Лисья песня

Помни о смерти

Над мёртвым лесом сгущались тяжелые тучи, которые несли за собой северный ветер посреди лета. Искривлённые голые деревья словно тянулись к этим облакам, царапали и притягивали к себе, в это место мрака и смерти. Лиса лес встретил молчанием. На вымороженный земле не водились даже насекомые. Черная кобыла под седлом чародея встрепенулась и фыркнула в сторону бурелома.
–Чертова скотина! Леший бы тебя побрал! – Ругал животину Лис.
Он спешился и успокаивающе похлопал кобылу по морде. Нервы у него, как и у его лошадёнки истрепались за последние месяцы. Князья мутили воду в борьбе за царский трон 3/9 царства, в вотчине Лиса царил полный погром и гражданская война, а народ продолжал плеваться ему в след и считать причиной всех бед начиная от боли в пояснице у деревенского старосты, и заканчивая скверным настроением царя-батюшки. Лис достал из сумки флягу с брагой, отхлебнул немного чувствуя как от горького напитка согревается нутро.
Он пил всегда и сколько себя помнил. С детства за ним не особо присматривали, и уже в 13 лет мальчишка научился пить почти на равне с упырями из войска своего отца. Горедан был одним из страшнейших колдунов своего времени. По силе его ставили на равне с Кощеем, говорили что они даже побратались и делят силу бессмертия одну на двоих. На деле, конечно Горедан всего лишь хитростью выведал заклинание чтобы стать бессмертным, и почти сразу разорвал с Кощеем все связи скрывшись на Севере. Там в своём княжестве он, как и любой злой колдун, воровал прекрасных девиц, отбирал добро у обычных людей и чах над своим богатством. Наверное и хорошо что Боги послали такому человеку только одно дитя, и стать этим дитём не посчастливилось Лису.
Мать Лис не помнил. Она умерла когда ему было три года перерезав себе горло осколком зеркала. После мальчишка попал на попечительство к воеводе в войске отца. Дядька Гремислав хоть и был строгим и суровым северянином, но к Лису относился снисходительно. Учил и рыбалке, и охоте, военным мудростям и по своему воспитывал приучая к самостоятельной жизни. Они играли в карты, тренировали новообращенных упырей, за костром Лис слушал истории о военных походах, великих воинах и колдунах. И кормил его дядька Гремислав хорошо, заставлял съедать целый каравай и как можно больше каши от чего Лис рос быстро и крепким.

Воспоминания о более-менее счастливом детстве прервал шум в вервых мертвых деревьев. Ближайшую берёзу, напоминающую обугленную кривую палку с сучками, облепила стайка ворон, но не простых. Вместо чёрных глазок-бусинок на Лиса смотрели мертвые провалы глазниц на выбеленных птичьих черепах. Птицы опасно раскрывали чёрные клювы, щелкали ими, демонстрируя что даже после смерти те не утратили прочности и до сих пор могут раздробить орехи. Или кости неугодного если понадобится.
–Вот же блядь. Театр одного актёра. – По его мнению замок отца был куда уютнее не смотря на то что кишил упырями и пауками.
Кобыла позади чародея нервно всхарпнула. Лис нехотя расседлал её зная что животина не пройдет по густым дебрям, и отправил пастись в поле.
Здесь было безопасно, обитатели мёртвого леса не покидали его границ. Да и пища в виде свежей плоти им вроде была не нужна. А «живые» хищники остались за 30 верст от границы Мертвого леса.
Лис бодро шагнул на промерзшую чёрную землю, и сразу почувствовал как хлад пробирается сквозь кожаные сапоги, ползет до самого нутра по позвоночнику и неприятно покалывает сердце. Если бы не его бессмертие, то не послали бы его князья сюда.
Башковитые политики решили, что раз бессмертного не убить, то стоит с ним работать. А Лису только и нужно что заработать славу героя, поймать лавры и жить припеваючи пользуясь честью и любовью простого люда. Ему осточертел статус сына злого колдуна, он хотел продемонстрировать всем именно себя, вот он и согласился на самоубийственный подвиг – одолеть ныне уже самого могущественного колдуна из всех живущих.
Ускоряя шаг и игнорируя колючие ветки, чародей тихо на распев шептал согревающее заклинание. Чарами огня он владел лучше остальных, видимо сошелся с огнём характером, оба горят под настроение. Заклинание заливал очередной дозой алкоголя.
Лес сгущался. Мрачное небо над головой уже не было видно, его скрыли плотные ветки, мрак окутывал со всех сторон, а Лис даже понятия не имел куда идти. Сказывали в центре леса убежище колдуна, а далеко ли до туда еще?
По представлению Лиса, враг жил внутри горы, которая зловеще возвышалась над лесом, и обязательно внутри были хоромы с резными колоннами, золотыми черепами и слугами в виде самых прекрасных дев. Потому что именно так жило большинство друзей его ныне покойного папаши.

На пути всё чаще стали попадаться волуны, словно великан проходя мимо злополучной горы вдарил об нее что было сил и рассыпал по земле обломки, и падая они раскололись или осели прямо между вековыми дубами. Преодолев расщелину между скалами Лис вышел к подножью горы. Перед ним была гладко обтесанная стена с арочным узором в богатырский рост. Лис таким ростом не обладал, и едва смог в сумерках заметить надпись сверху «Immortalia ne speres, monet annus et almum quae rapit hora diem».

Лис нахмурился, разглядывая резьбу на камне.
–Имморталия… Бессмертие не жди, год и час крадут день… – пробормотал он, пытаясь перевести латынь, которую еще отец заставлял зубрить до потери пульса в прямом смысле слова. – Тьфу ты, ну и заумь.
Он с раздражением пнул камень у подножья. Его совсем не радовало что придётся разгадывать загадки чтобы попасть на аудиенцию к тому, кому должен был отрубить голову. Лис огляделся, пытаясь найти способ обойти стену или хотя бы залезть на неё.
–Надо же, а я думал, колдуны строят дворцы, а не крепости, - проворчал он, чувствуя как раздражение нарастает с каждой лишней минутой проведённой в ледяном лесу. Парень прислонился лбом к холодному камню и послал слабый магический импульс в поисках разгадки, но ответа не последовало, словно перед ним была обычная скала.
–Может, это не дверь, а… портал? – Он провел рукой по узору, ощущая холод камня. Никаких скрытых механизмов, никаких щелей. Только гладкая, монолитная стена, контур арки и надпись, которая явно была каким-то предупреждением. Лис достал из-за пояса небольшой кинжал и аккуратно провел им по узору, пытаясь найти слабые места.
–Если это заклинание, то должно быть где-то послабление, – бормотал он, сосредоточенно ощупывая каждый камень. – Чёрт, ну и замок, прям как у отца, только без грёбаных узоров пауков.
Переливающийся радугой металл кинжала скользил по камню, но не мог оставить на нём не единой царапины. Скала словно была сделана из алмаза и не поддавалась ни какому влиянию из вне, ни магическому, ни физическому. Не было никаких догадок как пройти чёртову защиту и попасть в логово врага. А тем временем небо темнело. Согревающие чары постепенно слабели, и на смену теплу приходил неприятный морозец, который покалывал кончики пальцев и заставляя их неметь.
–Да чтоб тебя! – взревел он, ударив кулаком по стене. От удара раздался глухой звук, и в узоре проема проступили еле заметные трещины, светящиеся слабым синим светом. Лис удивленно вскинул бровь и уже с любопытством и гораздо сильнее ударил в то же самое место. Трещины увеличились, и синеватый призрачный свет бликами заплясал по стволам деревьев. Сначала из стены посыпались мелкие камушки, узор начал рассыпаться, обнажая проход, окутанный туманом. Лис потянулся к фляге, сделал большой глоток и, криво усмехнувшись, шагнул в темноту.