Лия

Глава 1. Новенькая

Я родилась в марте 1992 года — тогда, когда снег начинает таять, оставляя на земле пятна сырости и первые робкие побеги травы.
Родители назвали меня Лия. Имя короткое, как дыхание.
В детстве я его ненавидела. Лия — нелюбимая жена Иакова. Та, кого выбрали не по любви, а по долгу.
А ведь в детстве все мы немного верим в магию своего имени — и так хочется, чтобы оно сулило что-то светлое.

С самого раннего возраста я знала: я не такая, как все.
И дело было не в имени.
А в том, что я хромала.

В младенчестве я долго лежала в гипсе. Почти не помню того времени, но мама рассказывала, что плакала чаще меня.
Когда гипс сняли, что-то пошло не так: левая нога оказалась короче правой.
К четырнадцати годам разница достигла пяти сантиметров.
Врачи разводили руками:
— Мы не боги.
Советовали терпеть, лечиться, молиться.

Я терпела. Лечилась. Молилась.
Но хромота осталась.

Из-за разной длины ног искривилась осанка: одно плечо выше, спина уходит вбок.
Бабушка говорила, что длинные распущенные волосы скроют недостаток.
— Пусть отвлекают от спины, — твердила она и запрещала мне собирать волосы в хвост.
Так волосы стали моим щитом. Занавесом, за которым можно было спрятаться.

История, которую я хочу рассказать, началась со школы.
Забавно, но в школьных воспоминаниях почти нет света — в них было больше тревоги, чем радости.
А вот студенческие годы… но о них потом.

Итак, мой первый день в новой школе.

Мы не переезжали — всё осталось прежним: город, улицы, дом.
Просто на восьмом году учёбы родители решили, что мне будет лучше в гимназии.
— Там преподаватели сильнее, люди лучше, — говорили они.
Словно обычная школа могла испортить меня, как несвежий хлеб портит вкус завтрака.

Я шла по осеннему двору, крепко сжимая ремень рюкзака.
Мама шла рядом, иногда брала меня за руку.
Под ногами шуршали листья, воздух пах сыростью, но солнце светило ярко. Это немного успокаивало.
Я всегда любила осень — только солнечную.
В такие дни казалось, будто Бог ближе.

Но даже солнце не могло развеять тревогу.

— Дети бывают жестокими, — не раз повторяла мама. — Не обращай внимания, не спорь. А если будут дразнить — молчи.

Она боялась за меня.
И я боялась тоже.

Гимназия казалась чужой: высокие потолки, широкие лестницы, запах мела и чего-то кислого в коридорах.
Мы подошли к кабинету.
Мама сжала мою руку — не столько поддержка, сколько попытка удержать.
Ей всегда казалось: отпусти — и я исчезну.

У двери нас ждала учительница — высокая, строгая, но с добрыми глазами.
Мама наклонилась к ней и зашептала что-то.
Я не слышала слов, но догадывалась: «Она у нас хорошая, просто…»

Я стиснула зубы. Чем сильнее тревога — тем неровнее походка.

— Ну что ж, проходи, Лия, — сказала учительница с лёгкой улыбкой.

Я кивнула и переступила порог.
Волосы спадали мягкими волнами. Я опустила голову, не встречаясь ни с кем взглядами.
В классе стало тише.

— Это Лия, ваша новая одноклассница, — представила меня учительница.

Я приготовилась ждать: шёпота, косых взглядов, смеха.
Но ничего не произошло.
Кто-то продолжил разговор, кто-то просто посмотрел и отвернулся.
Учительница указала на место у окна, рядом с мальчиком с кудрявыми волосами.

Я прошла к парте, стараясь не выдать, как сильно боюсь.

— Привет, я Рита, — раздалось сбоку.

На соседней парте сидела девушка с короткими каштановыми волосами и живыми карими глазами.

— Лия, — ответила я.

— Не переживай, у нас в классе нормально. Никто особо не обижает.

— Спасибо…

— Ну, может, только слегка покусают, — усмехнулся сосед и протянул руку. — Я Ильдар.

— Лия…

— Пойдём с девчонками в кафе после школы? Тут рядом, мороженое вкусное, — сказала Рита.

Я растерялась. Я знала этих людей всего пару минут, а они уже приглашали меня в свой круг.
Мама будет в приятном шоке.
Но… нужно было сначала спросить у неё.

— Эм… надо маме написать, — выдохнула я.

— Ты чего такая тормознутая? — фыркнула соседка Риты. — Я Алия, — протянула руку.

Все засмеялись.
И внутри вдруг вспыхнуло что-то тёплое. Надежда. Маленькая, робкая.
Может, я и правда смогу стать частью их мира?

Потом была торжественная линейка.
Мама всё это время ждала у школы.
Не скажу, что она была в восторге от моего похода в кафе, но разрешила — с условием, что я буду писать ей каждые полчаса и позвоню, чтобы меня встретили.

В кафе нас было пятеро. Я познакомилась ещё с Айгуль и Камилой — они были двоюродными сёстрами.
Девочки рассказали, кто с кем дружит, кто самый красивый в их классе, кто — серая мышка.
Я поняла, что влилась в их «среднюю» компанию.

О Марате в тот день никто не говорил.
Я даже не помню, был ли он тогда в школе.

Но хорошо помню, когда увидела его впервые.
На следующий день.

Глава 2. Он

Погода стояла пасмурная.
В классе было шумно, но не слишком — все держались своими компаниями.
Я примкнула к тем, с кем ходила в кафе-мороженое.
В основном слушала, иногда отвечала на вопросы, но не слишком охотно.

— Эй, новенькая! — окликнул меня чей-то голос на большой перемене.
Грубый, резкий, с легкой хрипотцой.

Я обернулась.

Передо мной стоял высокий худой мальчишка с чёрными глазами и беспокойным взглядом.
Лицо выражало странную смесь скуки и пренебрежения.
Но было в нём и что-то ещё — напряжённость, будто он привык быть начеку.

Марат.

Кто-то уже называл его имя.
Лидер.
Около него всегда крутились двое-трое мальчишек, смеявшихся его шуткам.
Девочки тоже бросали на него взгляды — кто с раздражением, кто с интересом.

— Что ты так топчешься? Боюсь, земля под тобой скоро проломится, — усмехнулся он.

Я почувствовала, как жар поднимается к щекам.

— Просто стою, — сказала я, стараясь говорить ровно.
Голос дрогнул.

Марат вдруг посмотрел на меня пристально, чуть прищурившись.
Долго.
Как будто искал что-то.

— Забей, Марат, — протянул один из его приятелей. — Она всё равно не поймёт твоих приколов.

— Вот именно, — подхватила Камиля, красивая девочка с длинными волосами. — Зачем тратить время?

— Да не, — протянул он лениво, всё ещё не отводя от меня взгляда. — Она… просто долго соображает.

Сердце ударило сильнее.

— Лучше не задирай его, — шепнула мне Алия. — Он тут главный. Если ополчатся все пацаны, мало не покажется.

Я не ответила.

Марат отвернулся, и я подумала, что всё закончилось.
Но странное чувство не отпускало.
Будто я наступила на тонкий лёд и ещё не знала, треснет он или нет.

Вечером, лежа в постели, я снова и снова прокручивала в голове этот взгляд.
Он был слишком пристальным, слишком цепким.
Будто меня уже выделили среди остальных.

Марат был из тех, кто мгновенно становится любимцем класса.
Громкий голос, лёгкая наглость, абсолютная уверенность в себе.
У него были друзья, с которыми он носился по коридорам, и девочки, которые смеялись чуть звонче, когда он проходил мимо.

Я не выделялась.
Мне хотелось бы думать, что он забудет обо мне. Слишком неприятный.

Но на следующий день он сел на край моей парты.
Я почувствовала запах — тонкий, еле уловимый, как след от костра в холодном воздухе.

— Привет, Лия! — слишком громко, слишком уверенно.

Я вздрогнула и крепче сжала ручку.

— Как у нас там дела с алгеброй? Ты вообще врубаешься в это?

Учительницы в классе не было.
Вот-вот должна была начаться перемена, но он даже не собирался уходить.

— Нормально, — выдавила я, стараясь не смотреть на него.

— “Нормально”, — передразнил он, протягивая слово, будто пробовал его на вкус. — А что так скучно? Ты всегда такая серьёзная?

Я сделала вид, что записываю формулы.

— Я просто пытаюсь успеть.

— Успеть? — Он хмыкнул. — Пишешь так же, как двигаешься. Как улитка после снотворного.

Смех.
Не только его — ещё нескольких человек.

Жар ударил в лицо.
Я знала: именно сейчас должна что-то сказать.
Но язык прилип к небу.

— Марат, хватит уже, — сказала вдруг Рита.

— Да ладно, я просто шучу, — он широко улыбнулся, но в глазах не было ни тени доброты.

Я не подняла головы.
Смотрела в тетрадь, но не видела ни одной строчки. Слезы предательски затуманили взгляд, но пролиться не успели. Я прижала их изнутри и проглотила.

Когда он ушёл, я осмелилась выдохнуть.

— Не переживай, — тихо сказала Рита. — Он так со всеми.

Но это было не так.
Марат был солнцем этого класса.
Тёмным, нестабильным солнцем, которое светило не для таких, как я.