Лиз на краю вселенной

Магия прямо по курсу

Авторская озвучка по главам и визуальзация героев на ютюб

Земля — мир в котором вы живете. Вы думаете она ваша? Ошибаетесь.

Понастроили города из стекла и бетона, напридумывали гаджеты,

манипулирующими жизнями целых народов, — это всего лишь

иллюзия контроля.

Думаете, как спасти планету?

Не думайте. Вы здесь ничего не решаете.

Нагадили, за вами приберут. За вами или после вас. Для планеты не

имеет значения. Не вы первые, не вы последние. Свято место - пусто

не бывает. Цивилизаций было как минимум семь. Вот и думайте. Как

они зарождаются.

Кому принадлежат планеты? Кто для нас боги?

Вас окружают существа в которых вы не верите. Они ходят среди вас,

носят вашу одежду, улыбаются вам в ответ, но не обманывайтесь —

они другие. сильнее, умнее, опаснее. Случайное попадание в

аномальную зону, и ты уже на другой планете. Упс.

Воронка 

Яростный ветер выл как стая голодных волков. Катамаран лихорадило, как в центрифуге крутой стиралки. Я вцепилась в поручень так сильно, что пальцы свело, будто проклятие “паралич”словила.

— Держитесь, криворукие! — заорала я, перекрикивая ветер.

Четверо пиратов, сопровождавших меня в этой свистопляске на воде, цеплялись за всё подряд — за мачты, за тросы, друг за друга. На лицах ужас и еще что-то, будто их по пьяни записались на курсы младших демонов.

Они явно не на такое подписывались.

Хотя, если уж на то пошло — я тоже.

Небо перед нами пошло волнами, как желе. Свет дернулся, закручиваясь в спирали, будто кто-то нацепил LSD на линзу реальности. Катамаран несло в воронку — огромную, светящуюся, и пугающе беззвучную.

— Мы все умрём?! — завопил один из пиратов, ловя сумку с боеприпасами. Он не успел ее бросить в специальный ящик. На палубе где все прикручено. Дилетант. Благо дело, магические боеприпасы не взрываются сами по себе.

Я промолчала. Внутри вопил голос: «Беги!» — но куда ты побежишь с лодки в океане, гений?

Катамаран дёрнулся. Воронка сожрала небо. Всё замерло. Воздух исчез. Я вдохнула — и не получила ничего. Лёгкие сжались.

Секунда — и мы провалились в пустоту.

Мир, в котором мы были, исчез, как сахар в горячем кофе. Без следа.

Я кричала. Осознала это только когда сел голос. Свет прожёг глаза, и в голове будто кто-то включил вспышку боли.

А потом — тишина. Странная. Тягучая.

Почему я говорю это сейчас, и вслух? Потому что я сейчас одна в камере, и ситуация действительности вывернута настолько, что мой мозг отказывается принимать реальность.

От меня осталась только память. Я и есть память.

Только это связывает меня с моей сущностью, с моим сознанием.

И если я забуду — не будет и меня. Расстворюсь в чужеродном теле. Соберись, Лиз. Так, что было дальше. Ах, да.

Я открыла глаза — и реальность поплыла на второй круг. Всё вокруг стало неправдоподобно красивым. Подозрительно, показушно, до тошноты красиво.

Катамаран качался на волнах перламутрового моря. Небо сверху переливалось — сиреневое, золотистое, аквамариновое. Вдалеке — остров, густо заросший деревьями и сияющий как в рекламе «отдыха мечты за чужой счёт».

Пираты начали шевелиться. Выглядели так, будто только что пережили катастрофу на аттракционе «Американские горки. Версия “Ад”».

— Это что, рай? Или очень стильный ад? — простонал кто-то.

Я стиснула зубы, поднялась и огляделась. «Анны» — яхты, за которой мы гнались — не было.

Ни искры, ни паруса.

— Рай, ад... какая разница. Страховка с возвратом у нас всё равно не предусмотрена, — пробормотала я вслух, на автомате.

Катамаран теперь мирно покачивался, как будто всё происходящее — обычная пятница. Сквозь идеально прозрачную воду видно кораллы и... что-то. Движущееся. Большое.

— Ну что, все живы? — спросил Йенс.

— Если не считать разбитую мечту о пенсии в тепле, то нормально, — отозвался Стилет. Худой, вечно на грани нервного срыва довольно молодой парнишка. И, как ни странно, пока ещё вменяемый.

— Ты бы лучше осмотрелся, а не стонал, — буркнул капитан Йенс, поправляя волосы, которые теперь напоминали взрыв на макаронной фабрике.

— Осматриваться тут надо с молитвой. Или хотя бы с просьбой к местным богам, — добавил Тану, поднимая бинокль.

Я выдохнула и попыталась собраться. Голова кружится, мутит, голос сорван. Но лекций тут всё равно не планируется — можно и без голоса. Гораздо хуже то, что моё эго снова влезло туда, куда не следовало.

Вот воистину — не рой другому яму, особенно если этот другой твой бывший.

Интересно, Алекс и его команда на “Анне” тоже попали сюда? Или проскочили воронку и спокойно пошли ужинать где-нибудь в Индийском океане?

Но сейчас не об этом.

Я на тридцати метровом катамаране с пиратами, которых пару дней назад наняла ради грабежа. Объект — яхта «Анна». На борту — Александр Орлов, профессор артефакторики, бывший любовник и один из тех людей, чьи гениальные идеи почему-то всегда заканчиваются смертельной опасностью для окружающих. Уточнение: я — окружающие.

А пираты, хоть и двадцать первого века, все равно — проблема номер один. Пока.

Тану, флегматичный техник, проверял судно.

— Всё цело. Пока. Хотя если что-то вылезет из воды — я первый прыгаю обратно в воронку, — сообщил он.

Прекрасно. Один — уже готов к побегу. Остальных подтянем позже.

Я присела у борта, всматриваясь в горизонт. Пейзаж до безобразия идеален: гладкая вода, вспышки света под ней, странная тишина — та самая, которая обычно бывает в фильмах, перед тем как всех сожрут. Старые, добрые фильмы, которые смотришь сидя на диване с бутербродом в руке, а не те в которых ты главный персонаж.

Думать приходилось быстро. В этой каше из магии и неизвестности командовать должен тот, у кого хотя бы есть знания о магии. Но и голос. А у меня голос пока что в отпуске. А про мои знания здесь не в курсе.

Я, конечно, не капитан. Но и не молчаливая пассажирка с билетом в один конец. Меня спокойно могут выбросить за борт. Если я не стану полезной. Поэтому включаю полезность на 70 процентов и шепчу себе под нос, но так чтобы меня слышали.

— Для начала — надо узнать, можно ли причалить к этому острову. И желательно — не прямо в пасть к местному чудищу.

Йенс, скрипя зубами, уткнулся в приборы. Реплику мою принял легко. Без вопросов. Даже не попытался поставить меня на место. Это хорошо. Значит, или смирился, или уже начал считать меня полезной. Обоюдно выгодный прогресс.

— Это точно не Индийский океан. Компас крутится, как мой мозг на таможенном досмотре, — пробормотал он.

Я подошла к краю. Снизу вспыхивали кораллы — слишком яркие, чтобы быть естественными для нашего мира. Слишком упорядоченные. Они как будто их сажали по линейке и светились по команде.

— Красиво... подозрительно красиво, — проворчал Стилет, тянущейся к ножу. У него на всё один ответ — сталь и подозрение. В какой-то момент это даже успокаивает.