Ложная истинная или спасти нельзя жениться

1. Волосы длинные, жизнь короткая

Грузовика я даже не увидела. Просто звук клаксонов, паникующий мат водителя, хруст собственных рёбер, короткое острое удивление в тот момент, когда асфальт ушёл из-под ног. Затем последовала темнота.

Меня разбудил чужой голос. Высокий, панический, он бил прямо в барабанные перепонки.

— Госпожа! Госпожа, вставайте! Ваш жених уже здесь!

Я открыла глаза.

Надо мной был потолок из тёмного дерева с резными балками. В углу комнаты стоял массивный каменный камин с чадящими поленьями. На стенах горели свечи в железных подсвечниках. Висели гобелены с вышитыми драконами.

Я моргнула.

Попыталась сесть, и тело не слушалось.
Одеяло сползло. На мне была ночная рубашка из хлопка, грубого, с кружевом, которое царапало ключицы. Грудь оказалась маленькой, куда меньше моей прежней.

Передо мной стояла молодая девушка в переднике, на голове чепец, щёки красные.

— Какой жених? — мой голос прозвучал чуждо.

Девчонка посмотрела на меня с ужасом.

— Господин Блэквуд, — прошептала она. — Он приехал на день раньше. Сказал, что хочет видеть вас перед церемонией.

Воспоминания накинулись на меня, как свора голодных псов. Меня звали… Элинор? Хрупкая, запуганная. Мелькали лица, комнаты, платья, унизительные сцены, где какая-то женщина в корсете кричала на ту, чьё тело я теперь занимала. Отец с вечно красным носом, считающий монеты на столе. А потом лицо — красивое, с резкими скулами и холодными глазами, мужское, с лёгкой усмешкой.

Кристиан Блэквуд.

Нет, я не Элинор. С трудом открестилась от наплывающих воспоминаний.

Меня зовут Алина Григорьевна Соболева, тридцать четыре года, врач. Я пережила ковид, двух начальников отделения и один разрыв аневризмы у себя в перерыве между операциями. Я не могла умереть под колёсами грузовика.

Но я умерла.

Я помнила, как передала смену. Помнила, как вышла из больницы в три часа ночи, как хлестал дождь, как я сунула руки в карманы куртки и достала наушники.

Служанка, которую звали Милли — это знание тоже возникло из ниоткуда, — присела на край кровати и зашептала, косясь на дверь:

— Госпожа, вы должны бежать.

Я посмотрела на свои руки. На левом запястье был тонкий шрам. Элинор порезалась о стекло в двенадцать. Отец ударил её за то, что испортила платье кровью. В моём теле шрамов было больше.

— Куда?

Я посмотрела на свои ноги. Колени острые, кости тонкие, остеопороз был обеспечен к тридцати годам, если питание такое же скудное, как в воспоминаниях.

— Куда угодно, — Милли сжала подол передника, пальцы побелели. — Лорд Кристиан не женится на вас по любви. Он женится, чтобы забрать ваш дар.

— Какой ещё дар?

Я попыталась встать. Колени дрожали — вестибулярка не синхронизировалась с новым ростом. Мои сто семьдесят пять превратились во что-то около ста шестидесяти. Мир сместился вниз, и это дезориентировало хуже любого сотрясения.

— Регенерация, — прошептала Милли, и в её глазах стоял настоящий ужас. — Ваш дар исцеления. В первую брачную ночь он… они говорят, что…

Девчонка подошла ближе. Оглянулась на дверь. Шёпотом, почти не разжимая губ:

— Госпожа Аннабель здесь. У Аннабель на плече метка с его именем. Истинная пара, госпожа. Они хотят только ваш дар, а потом…

Аннабель. Имя отозвалось в грудной клетке глухим ударом. Лучшая подруга Элинор. Светлые кудри, ангельское лицо, сладкий голос.

Я почувствовала, как желудок скрутило.

— Они хотят отобрать ваш дар, — шептала служанка. Глаза у неё были на мокром месте. — Я слышала, как они говорили. В первую брачную ночь. Он заберёт вашу силу, госпожа. И вы умрёте.

Я посмотрела на неё. Ей самой было страшно до дрожи в коленях.

Я закрыла глаза. Итак: я оказалась в теле восемнадцатилетней аристократки с даром, который должен меня убить, если я не найду выход. Жених — дракон, который хочет моей смерти. Истинная пара жениха — моя лучшая подруга, которая поможет ему это сделать.
В прошлой жизни меня сбил грузовик. В этой жизни меня хотят убить после свадьбы. Прогресс.

Дыхание. Вдох. Выдох.

— Помоги мне одеться, — сказала я.

Милли кивнула. Пальцы у неё тряслись, когда она расшнуровывала рубашку.

Платье оказалось тяжёлым, зелёным, с корсетом, который Милли затянула так, что рёбра сжались. Я сунула пальцы между корсетом и грудной клеткой, ослабила на два сантиметра.

— Госпожа, так нельзя, — Милли смотрела с ужасом.

— Если я не смогу дышать, умру ещё быстрее.

Милли затихла.

Волосы она мне заплела в косу.

В зеркале стояла девушка, которую я не знала. Бледная, тонкая, с длинными светлыми волосами. Лицо с резкими скулами и тонкими губами. Глаза серые, огромные на этом маленьком лице. Элинор Винсент.

Я подняла руку, и отражение повторило движение. Пальцы тонкие, запястье можно было обхватить большим и указательным пальцами другой руки — и ещё оставался запас. Рост где-то метр шестьдесят, веса килограммов сорок пять.

2. Холодный принц и горячая сделка со смертельным исходом

Я толкнула дверь малой гостиной и вошла. Свет от камина падал на полированный стол. Кристиан сидел в кресле с высокой спинкой, нога закинута на ногу, и вертел в пальцах бокал. Высокий, темные волосы до плеч, скулы как лезвия. Чёрный сюртук сидел на нём как влитой — дорогая ткань, серебряные пуговицы. До зубного скрежета красивый.

Рядом с ним Аннабель устроилась на диванчике. Светлые кудри распущены по плечам, платье небесно-голубое, кружево на вороте. Личико кукольное, глаза огромные, васильковые. Увидела меня, и улыбнулась такой теплой, такой искренней улыбкой, что я почти поверила.

— Элинор, наконец-то. Мы уже заждались. — Кристиан поднялся, подошёл ближе и взял мою руку. Его ладонь была сухой и тёплой, но хватка чуть сильнее, чем требовалось для приветствия.

— Элинор, дорогая, — пропела Аннабель. — Рада тебя видеть. Ты выглядишь бледной. Волнуешься перед завтрашним днем?

Я кивнула.

— Я тоже рада тебя видеть, — сказала я, и голос прозвучал ровно, без дрожи.

— Все будет хорошо, — Аннабель сжала мои пальцы. — Лорд Кристиан очень добр.

Кристиан улыбался, но глаза оставались холодными. Аннабель наклонилась вперёд, коснулась моего плеча.

— Завтра свадьба, и ты станешь леди Блэквуд. Представляешь?

Она засмеялась, звонко и искренне, но я заметила, как она быстро переглянулась с Кристианом. Тот едва заметно кивнул. Они не нервничали. Они знали, что всё идёт по плану. Я улыбнулась в ответ, сжала её пальцы в своих.

— Да, это прекрасно. Спасибо, что приехала поддержать. Без тебя было бы совсем одиноко.

— Завтра ты станешь моей женой, — сказал Кристиан. — Надеюсь, ты понимаешь всю серьезность этого шага.

Я опустила глаза.

— Я понимаю, милорд, — тихо ответила я. — Я сделаю все, что вы пожелаете.

Аннабель одобрительно кивнула. Кристиан чуть прищурился.

— Умница, — сказал он и улыбнулся безупречной, голливудской улыбкой.

Разговор потёк легко. Кристиан рассказывал о дороге, о том, как его конь чуть не сбросил в овраге, Аннабель вставляла шутки про его «героические» падения. Я смеялась в нужных местах, задавала вопросы про погоду и лошадей, но внутри отмечала каждую мелочь: как Кристиан слишком часто переглядывается с девушкой, как Аннабель тянется к своему плечу, когда забывается. Это метка истинной пары покалывала.

Они вели себя как люди, которые уже выиграли. Милли была права. Я не выдала себя ни словом, ни взглядом. Просто сидела и слушала.

— Я оставлю тебя отдохнуть перед завтрашним днём, — сказал Кристиан на прощание и поцеловал мне руку.

Я смотрела ему вслед. Дверь закрылась с глухим стуком.

— Не обращай внимания, — Аннабель взяла меня под руку. Голос — медовый, вкрадчивый. — Он просто очень занятой человек. К тому же мужчины такие неловкие в выражении чувств.

«Чувств», — повторила я про себя.

— Тебе так повезло, — Аннабель погладила меня по руке. Я услышала в ее голосе отголосок злорадства. — Лорд Кристиан — завидный жених в королевстве. Твоя семья теперь будет жить в достатке. Твой отец...

Она не договорила, но я поняла. Отец Элинор задолжал огромную сумму Кристиану.

— Да, — сказала я. — Я очень благодарна.

— Отдыхай сегодня, — сказала Аннабель. — Завтра будет долгий день.

Поцеловала меня в щеку и вышла.

Я осталась одна в гостиной. Подошла к окну. Увидела сад — чахлые кусты, серое небо, фигуру Кристиана в черном плаще. Рядом была Аннабель. Она шла так близко, что их плечи почти касались.

Он что-то сказал с хитрой ухмылкой. Аннабель засмеялась, откинув голову.

Я поднялась и вернулась в свою комнату по тёмному коридору. Дверь закрыла плотно, задвинула засов.

Я обошла медленно комнату, провела рукой по комоду, по краю кровати. Я искала всё, что намекнет мне на причину смерти Элинор.

Под ковром у окна нашла выжженный круг на полу. В углу, за гобеленом с драконом, лежала книга в потрёпанном кожаном переплёте. Я вытащила её, раскрыла на первой попавшейся странице. Рисунки кругов, руны, слова про «призыв сущности». Это был дневник Элинор.

«Я нашла описание ритуала в библиотеке отца. Если всё сделать правильно — сущность явится и заключит со мной сделку. Мне нужна сила. Мне нужна защита от Кристиана»

Я перевернула страницу.

«Свечи готовы. Круг начерчен. Я позову её сегодня в полночь»

Дальше шли схемы. Круг с рунами, стрелки, пометки на полях. Я не понимала символов, но видела, как аккуратно выведены линии.

Последняя запись обрывалась на середине: «Что-то идет не так».

Я закрыла тетрадь.

Элинор пыталась призвать магическую сущность, чтобы спастись от Кристиана. Бежать она даже не думала. Девушка была запугана, безвольна, её отец — обедневший барон — задолжал огромную сумму красавцу-дракону Кристиану Блэквуду.

Она пыталась защитить себя, не вышло. Вместо этого явилась я.