Логистика зла

Глава 1. Ошибка в системе «ГосЗло»

Воздух в коридоре пах старыми партами, пылью и немытой годами надеждой. Леха прислонился лбом к прохладному стеклу оконной рамы, пытаясь выдавить из головы навязчивый, как зубная боль, вопрос билета №13: «Опишите поэтапную оптимизацию логистических потоков в условиях кризиса перепроизводства». Он описал. Подробно, с диаграммами, которые вывел у себя в голове. Даже предложил закрыть два нерентабельных цеха и перенаправить ресурсы на экспресс-доставку. Преподаватель, пожилой мужчина с лицом, похожим на смятую счет-фактуру, смотрел на него поверх очков.

— Карпов, ваш ответ технически безупречен, — сказал он, не меняя выражения лица. — Но где человеческий фактор? Где сострадание к коллективу? Где… душа?

Леха не нашелся, что ответить. Какая, к черту, душа в логистике? Душа не разгружает фуры в срок. Душа не считает коэффициент оборачиваемости склада. Он промолчал, и в зачетке появилась жирная, как клякса, «неудовлетворительно». Его мечта о карьере нормального менеджера на нормальном предприятии с нормальными, предсказуемыми проблемами испарилась, оставив после себя чувство, похожее на утреннюю тошноту.

Он вышел из здания университета в серый, выцветший мир. Даже небо сегодня было цвета мокрого асфальта. Город жил своей обычной, равнодушной жизнью: грохотали трамваи, спешили люди, в киоске на углу продавали чебуреки, от которых пахло вечной грустью и пережаренным маслом. Леха купил один, откусил, и разочарование стало вкусовым – пресное тесто, мясо с прожилками хрящей. Идеальная метафора дня.

Он пошел домой пешком, оттягивая момент, когда придется сообщить родителям новость. Они не будут ругаться. Они будут смотреть на него с этим своим тихим, обреченным пониманием: «Ну вот, и снова наш Леша…». Это было в тысячу раз хуже крика.

Его путь лежал через дворы-колодцы, заставленные ржавыми гаражами-ракушками. Здесь пахло уже иначе – кошачьей мочой, влажным бетоном и сладковатым дымком из чьей-то трубы. Из распахнутого на пятом этаже окна доносился голос его соседа, дяди Вити, пенсионера и философа-любителя.

— …понимаешь, Алиса, — с пафосом говорил дядя Витя, — если дерево падает в лесу, а рядом никого нет, издает ли оно звук? А?

Голосовой помощник ответил что-то ровным, бесстрастным тоном.

— Не уходи от темы! — вспылил сосед. — Я спрашиваю о фундаментальных принципах бытия! Ты же искусственный интеллект, ты должен знать! Если я перестану верить в реальность этого стула, провалюсь ли я сквозь него?

Леха ускорил шаг. Сегодня он был абсолютно солидарен с Алисой. Монолог дяди Вити растворился в общем гуле двора, вытесненный другим звуком – наглым, каркающим. На коньке крыши сидела ворона. Непросто ворона, а особенная. Она держала в клюве что-то мелкое и блестящее – возможно, обертку от конфеты, а возможно, чью-то потерянную сережку. Птица смотрела на Леху умными, почти человеческими глазами, полными какого-то странного, оценивающего интереса. Потом медленно, с театральным пафосом, повернула голову и выронила свою добычу в водосточную трубу. Раздался тихий, окончательный плюх. Ворона каркнула ещё раз, как бы ставя точку, и взмыла в серое небо.

Леха почувствовал себя этой блестящей штуковиной. Бесполезной, выроненной в темноту и забвение.

Он доплёлся до своей парадной, вздохнул перед дверью квартиры, словно ныряльщик перед погружением, и… в кармане завибрировал телефон.

Леха вытащил аппарат. Незнакомый номер. Наверное, спам, предложение оформить кредит или купить участок на кладбище. Идеально – венец этому дню. Он смахнул уведомление.

На экране всплыл короткий, официальный текст.

«Поздравляем, А. Карпов! На основании результатов автоматического скрининга системы «ГосЗло» вы зачислены в Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Высшая Академия Злодейства» (ВАЗ) на бюджетное место по специальности «Прикладное злокозненство». Явка для прохождения вводного инструктажа обязательна 01.09. Адрес прилагается. Отказ от зачисления приравнивается к добровольному и осознанному акту героизма и карается в соответствии со ст. 7 Уголовного Кодекса Тьмы (полная редакция – 50 томов, доступна в читальном зале). С уважением, Приёмная комиссия ВАЗ.

P.S. Свою тень рекомендуем взять с собой. Она будет внесена в кадастр.»

Леха прочитал. Медленно. Потом ещё раз. Его прагматичный ум, только что потерпевший фиаско из-за недостатка «души», принялся лихорадочно анализировать.

1. Спам. Но слишком креативный для спама.

2. Чья-то идиотская шутка. Но кто из его друзей знает про «Уголовный Кодекс Тьмы»?

3. Он так расстроился из-за провала, что у него начались галлюцинации.

Он ущипнул себя за руку. Больно. Текст не исчез.

Где-то высоко над городом, уже далеко, каркнула ворона. Звук был похож на сдавленный, циничный смешок.

---

Леха стоял в центре своей комнаты, уставившись на экран телефона, как будто от силы взгляда текст должен был измениться, превратиться во что-то вменяемое. «Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение...» — это звучало ужасающе официально. «Уголовный Кодекс Тьмы» — уже откровенно бредово. А постскриптум про тень и кадастр и вовсе сбивал с толку. Его собственная тень в этот момент мирно лежала на линолеуме, повторяя контуры его растерянной фигуры под светом люстры-таблетки.

Прагматизм, воспитанный годами решения задач с одним правильным ответом, взял верх над мистическим ужасом. Есть проблема — нужно собрать данные. Источник данных — отправитель СМС. Нужно позвонить и уточнить.

— Сбой в системе «ГосЗло», — убедил он себя вслух, набирая номер. Голос прозвучал неестественно громко в тишине комнаты. За стеной тут же возобновился философский диспут:

— Алиса, если я — это мои воспоминания, а ты постоянно их стираешь, когда я прошу напомнить про день рождения тёти Глаши, то кто я тогда? А?

Леха приложил телефон к уху. Длинные гудки. Обычные, земные. На седьмом гудке связь захватила, и в ухе что-то щёлкнуло, будто переключили на другую, более глухую линию.