В день, когда мне исполнилось восемнадцать, дверь за моей спиной закрылась слишком тихо.
Без крика. Без скандала. Без прощаний.
— Ты нам больше не обязана, — сказали они.
И это было самое честное, что я когда-либо от них слышала.
Я никогда не была их дочерью. Лишь дальней родственницей — неудобным напоминанием о несчастном случае, который разрушил чужую жизнь и навязал им моё существование. Меня приютили. Дали крышу. Еду. Воспитание... если можно так назвать годы насмешек, холодных взглядов и постоянных наказаний за то, что я не умела молчать.
Я всегда давала отпор.
И всегда платила за это вдвойне.
Когда меня выставили на улицу, с узелком вещей и пустым кошельком, я не плакала. В груди было пусто, будто всё лишнее выжгло ещё раньше. Я просто стояла и смотрела на дорогу, уходящую вдаль, и впервые чувствовала — свободу. Горькую. Опасную. Но мою.
Столица империи — Лоренс — стала единственной мыслью.
Там была Академия. Та самая. Легендарная. Недосягаемая. Место, где сила решает всё, а прошлое не имеет значения. Если ты способен выжить.
Я не знала, как туда попаду.
Не знала, чем буду платить.
Но знала — назад дороги нет.
Рынок встретил меня шумом, запахами и чужой жадной жизнью. Я бралась за любую работу: таскала ящики, чистила прилавки, терпела грубость и грязь. Мне нужны были деньги. На форму. На еду. На шанс.
Голод притупляет страх.
А отчаяние делает смелой.
Я как раз шла между рядами, считая медяки в ладони, когда врезалась в кого-то плечом. Сильно. Резко. Будто сама судьба решила проверить, насколько я ещё умею стоять на ногах.
— Смотри, куда идёшь, — бросил он.
Голос — низкий, уверенный. Раздражающий.
— Может, это вам стоит смотреть, — ответила я, даже не подняв глаз.
Глупо.
Безрассудно.
Привычно.
Мы обменялись колкими словами, острыми, как лезвия. Я чувствовала на себе его взгляд — тяжёлый, оценивающий, слишком внимательный для случайного прохожего. Но мне было всё равно. В тот момент он был просто ещё одним мужчиной, решившим, что может смотреть сверху вниз.
Я ушла первой. С гордо поднятой головой и пустым желудком.
Я ещё не знала, что эта встреча была не случайной.
Не знала, что именно с неё начнётся путь, который приведёт меня туда, где выживают не все.
И что мужчина с рынка станет самым опасным испытанием в моей жизни.
Иногда судьба не предупреждает.
Она просто сталкивает тебя лоб в лоб —
и смотрит, выстоишь ли ты.
Ночь опускалась на рынок, и только редкие фонари бросали тусклый свет на пустые прилавки. Я сидела на деревянном ящике, обхватив колени руками, и считала медяки, которые успела заработать за день. Чувство голода не давало расслабиться, но в груди горела яркая решимость — я знала, что нельзя останавливаться.
Вспоминалась мать, точнее, та тётя, что считала себя матерью для меня на несколько месяцев. Она смеялась, когда я пыталась ей что-то доказать: «Ты слишком дерзкая для своего же блага». Каждый удар судьбы, каждый насмешливый взгляд родни закалял меня, как холодный ветер выковывает сталь.
— Ты сильнее, чем думаешь, — шептала я себе, сжимая кулаки. — И никто не решит за меня, кем мне быть.
На следующий день я покинула рынок раньше обычного, пряча заработанные деньги. План был прост: добраться до столицы и найти способ попасть в Академию. Но «план» в моей жизни никогда не работал гладко. Империя не любит слабых и не жалеет тех, кто приходит с пустыми руками.
Первый вызов оказался почти комичным — и опасным одновременно. У одного купца я увидела объявление: «Помощники для подготовки к экзаменам Академии Дорн. Опыт не требуется». Сразу стало ясно: это шанс, хоть и сомнительный.
Я подошла к нему, и он окинул меня взглядом с недоверием.
— Девчонка, тебе нужна не работа, а еда, — сказал он с усмешкой.
— Еда приходит после работы, а шанс — прежде, — ответила я, чувствуя, как кровь стынет от привычного чувства вызова.
Сначала пришлось доказывать силу и выносливость физически: таскать мешки с зерном, чистить конюшни, бегать по утреннему морозу, когда пальцы немели, а ноги не слушались. Но главное испытание было внутри меня самой — терпеть унижения, сохранять гордость и не показывать слабость.
Через неделю купец, который наблюдал за мной, сказал только одно:
— Ладно, ты продержалась. Если хочешь попасть в Академию — завтра уезжаешь со мной в Лоренс. Там будет экзамен.
Я почти не поверила. На миг мне показалось, что мечта стала ощутимой, что путь открыт. Но старые воспоминания шептали мне: «Будь осторожна. Никто не даст тебе легкого пути». И я улыбнулась им про себя — да, я помню всё, и всё это сделало меня сильнее.
Так я оказалась в дороге, в темном кабаре старой кареты, с узелком вещей и пустым желудком. Но впервые за долгие годы я ощущала не страх, а азарт. Академия Дорн была легендой, местом, где закалялась истинная сила. И я была готова пройти через всё — даже если это означало сражаться с самыми опасными существами и сталкиваться с самой судьбой лицом к лицу.
— Смотри, девочка, — услышала я от себя тихий шепот, — всё начинается сейчас.
И впервые за долгие годы я поверила: я сама выбираю свою жизнь.