Лорд Харманвальда 2: Серый Бал

От автора

Приветствую вас, друзья!

Рад видеть вас на страницах второй книги. Если вы читаете эти строки, значит, первая часть истории не оставила вас равнодушными, и герои стали для вас так же важны, как и для меня. Спасибо, что остаетесь сл мной и продолжаете этот путь.

Впереди нас ждут новые тайны, битвы и неожиданные повороты. Я вложил в эту историю много сил, и ваша поддержка — это лучшее топливо для вдохновения.

Хочу заранее поблагодарить каждого из вас за покупку книги, награды, ваши лайки и комментарии. Каждая звездочка и каждое доброе слово помогают истории расти и находить новых читателей.

Приятного чтения! Погнали!

Глава 1: Песнь клинка

Трава на прибрежной поляне была не просто примята, а вдавлена в почву, словно сама земля в ужасе вжалась внутрь. Не было ни следов копыт, ни колей от телег — лишь отпечаток колоссальной тяжести.

Алира почувствовала неладное раньше, чем увидела.

Воздух загустел от запаха озона — едкого, металлического, какой бывает за миг до грозового разряда. Во рту появилась горечь, а свет померк, словно солнце боялось освещать то, что ждало их внизу.

— Ну вот… — нервный смешок солдата оборвался, когда над полем пронесся низкий, вибрирующий рык.

Звук ударил не по ушам — по костям. Он давил, пригибая к земле.

Посреди поляны возвышалась чешуйчатая гора. Шкура зверя отливала ледяной лазурью, испещренной темными прожилками, в которых, казалось, пульсировала энергия. Одно крыло он выставил вперед, как щит, из полуоткрытой пасти валил влажный пар.

Дракон.

Слово, место которому было в детских сказках, обрело плоть и пугающий вес.

— Драконов… — прошептала местная кудесница, побелевшими пальцами сжимая посох с пучками сухих трав. — Их… их не должно быть.

Алира была согласна. Драконам не место в Фаралии, на границах Суралии, на пыльных трактах, где она столько раз спасалась от мелких бед. Здесь не водятся древние чудовища, говорящие с небом. Но тело реагировало быстрее разума: пальцы сами легли на рукоять кинжала, словно полоска стали могла спасти от молнии.

— Строй держать! — рявкнул командир, фариец с каменным лицом. Он шагнул вперед, закрывая остальных щитом. — Не отступать!

Солдаты дрогнули, арбалеты застучали о кирасы в трясущихся руках. Совсем юный новобранец смотрел на чудовище с таким ужасом, будто рухнула вся его картина мира.

— Колдуйте! — хрипло бросил командир волшебнице. — Живо!

Кудесница замялась лишь на миг. Привычка взяла верх над страхом. Она резко, будто хлыстом, взмахнула посохом. С навершия сорвались три алых сгустка — магические стрелы. Оставляя за собой искрящийся шлейф, они прошили воздух и ударили зверя: в грудь, в плечо, под челюсть.

Чешуя вспыхнула, по лазури побежали трещины. Брызнула кровь.

Красная.

Не черная, не ледяная — густая, человеческая кровь. Это пугало больше всего. Перед ними была не легенда, а живая плоть. Существо, которое можно ранить — и которое будет убивать в ответ.

Дракон вскинул голову. Янтарные глаза с холодным голубым огнем внутри нашли волшебницу. Он все понял. Он выбрал цель.

— Держись! — взревел командир, бросаясь в атаку.

Копье лишь скользнуло по шкуре — зверь уклонился с неестественной для такой туши скоростью. Болт арбалетчика бессильно звякнул о чешую. Кто-то с отчаянным воплем «За Фаралию!» кинулся в рукопашную, подняв меч, как на обычного разбойника.

И тогда дракон заговорил.

Это был не человеческий язык. Скрежещущий, рваный клекот, похожий на треск ледника и вой шторма. Слова древней магии.

Затем дракон распахнул пасть. В его глотке рождался не огонь. Там клокотал гром.

Сначала мир перестал звучать. На долю секунды наступила вакуумная тишина, от которой у Алиры внутри всё сжалось в ледяной комок.

Воздух перед пастью чудовища уплотнился, задрожал, превращаясь в мутную линзу, а затем эта невидимая стена сорвалась с места, расширяясь смертоносным конусом. Гром ударил не с небес — он ударил в лицо.

Звуковая волна смяла траву, сорвала кору с деревьев и врезалась в строй солдат. Тот самый мальчишка-новобранец даже не успел понять, что умер. Он просто рухнул, как перерезанная марионетка. Ни крика, ни судорог. Его широко раскрытые глаза смотрели в небо, но свет в них погас мгновенно — сердце просто остановилось от чудовищной вибрации, разорвавшейся в груди. Жизнь задули, как слабую свечу на ураганном ветру.

Стоящий рядом с ним ветеран упал следом, словно его ноги перерубили невидимым мечом. Изо рта и ушей бойца хлынула темная кровь.

Волшебница пошатнулась, хватая ртом воздух. Её лицо стало цвета старого полотна, пальцы судорожно вцепились в древко посоха, не давая упасть. Лишь фариец командир, принявший на себя основной удар, устоял — но его отшвырнуло на шаг назад, и он рухнул на одно колено, сплевывая красное. Невидимый таран ударил его в кирасу, но он был жив. Пока что жив.

Алира инстинктивно зажала уши ладонями, но это не помогло. Звук прошел сквозь плоть, сквозь кости черепа, заставляя зубы вибрировать. В голове звенело так, будто внутри черепной коробки бился пойманный шмель. Хотелось кричать, лишь бы заглушить этот звон.

Когда гул наконец рассеялся, над полем повисла зловещая, наэлектризованная тишина. Пахло озоном и страхом.

— Нет… — выдохнула волшебница. В её голосе звучал не страх воина, а первобытный ужас ребенка, увидевшего под кроватью монстра.

Дракон с шумом втянул воздух, раздувая ноздри, и снова издал клекот — гортанный, сложный звук, похожий на проклятие на забытом наречии.

Алира стиснула зубы до скрежета. В памяти всплыл сухой голос Визиря: «Мне нужна твоя помощь». Он говорил о драконе так обыденно, словно речь шла о банде браконьеров или зачистке подвала от крыс. Очередная галочка в списке дел. Но глядя на эту гору мышц и магии, Алира вдруг почувствовала холодную иглу сомнения.

А если это не просто зверь? Если этот клекот — не просто звериная ярость, а речь? Если с ним можно… договориться?

Эти мысли пронеслись в голове и рассыпались в прах ровно в тот момент, когда дракон повернул массивную голову. Янтарный глаз с вертикальным зрачком нашел её среди теней. Взгляд прожег насквозь, добрался до сердца. В этом взгляде был разум — холодный, чуждый, безжалостный разум хищника, который не ведет переговоров с едой.

— Алира! — рев командира прорвался сквозь звон в ушах. — Бей его! Или мы все тут ляжем!

Оцепенение спало. Она сорвалась с места, превращаясь в смазанное пятно.

Атаковать в лоб — самоубийство. Стоять на месте — верная смерть. Алира делала то, что умела лучше всего: стала тенью, сквозняком, ускользающей мишенью. Она нырнула за ствол векового дуба, перекатом ушла к груде замшелых валунов, откуда открывался вид на незащищенный бок зверя.