Лот №1: Моя жена

Пролог: Запах пионов и пороха

За месяц до финала.

Она бежала босиком по мокрой палубе. Ветер рвал короткие волосы, которые еще месяц назад были длинными и шелковистыми — Дамир любил, когда она заплетала их в косу. «Так ты похожа на наивную пастушку», — говорил он.

Ночное море за бортом яхты «Ласточка» казалось жидким мазутом. Сзади орали сирены, вспарывая черноту южной ночи. Пули цокали по металлу, как град.

Руслан схватил её за запястье слишком сильно — до синяков. Он толкнул её к борту, прикрывая своим телом. В свете прожектора Вера увидела его лицо: спокойное, злое, обреченное. Таким взглядом солдаты смотрят перед последним броском.

— Прыгай, — сказал он. Это не было предложением.

— Я не умею плавать! — закричала она.

Руслан усмехнулся. Странно. Посреди перестрелки, когда за каждую секунду их жизни объявлена цена в миллион долларов, он усмехнулся.

— Вера, ты и жить не умела. Но ничего, прыгнула же.

Он выстрелил в сторону приближающегося катера, отбросил пистолет и прыгнул следом, утягивая её в этот ледяной, соленый ад.

Падение длилось вечность. Вода ударила так, будто она упала на асфальт. И тьма.

А ведь всё началось так красиво. Так обманчиво красиво...

Часть первая: Золотая клетка. Глава 1. Книжный на Патриарших

Патриарший лениво просыпался под мелким сентябрьским дождём. В маленьком магазине «Книжная лавка» пахло кофе, старыми страницами и ванилью свежих плюшек, которые пекла хозяйка.

Вера поправляла стопку Достоевского на витрине. Скука была невыносимой. За день заходили только три пенсионерки и студент, который полчаса листал Ахматову, но так и не купил.

«Тебе 26, — думала Вера, глядя на свое отражение в стекле. Курносый нос, русые волосы, собранные в небрежный пучок, большие серые глаза. Слишком доверчивые. — А ты всё здесь. Могла бы преподавать в университете, но нет, мама болеет, нужно быть рядом».

Звон колокольчика над дверью заставил её вздрогнуть.

Он вошел, и воздух в магазине изменился. Стало тесно. Высокий, широкоплечий, в темно-синем пальто, которое стоило как её месячная зарплата. Лицо — с обложки журнала: резкие скулы, легкая небритость, нос с горбинкой. Но главное — глаза. Черные, глубокие, они смотрели не на книги, а сразу в душу, рентгеном.

Он окинул взглядом стеллажи и остановился напротив неё.

— Здравствуйте. — Голос низкий, бархатный. — Мне нужна книга.

— Какую книгу вы ищете? — Вера почувствовала, что краснеет. Ну вот, опять как школьница.

— Я не знаю. — Он улыбнулся. Улыбка была теплой, почти застенчивой. — Я пойму, когда увижу. Посоветуйте что-то, что меняет жизнь.

Вера растерялась. Она открыла рот, чтобы сказать что-то про бестселлеры, но он перебил:

— Нет. Не то. Дайте мне то, что вы любите сами. Что вы читали в детстве? Что заставляло вас плакать?

Это было странно. Неприлично. Интимно.

Она протянула ему потрепанный томик Грина «Алые паруса».

— Вот. Про то, что чудеса случаются, если в них верить.

Он взял книгу так бережно, будто это была реликвия. Посмотрел на обложку, потом на Веру.

— Вы верите?

— Верю.

— Зря. — Он снова улыбнулся, но теперь в глазах мелькнуло что-то хищное. — Чудеса надо организовывать самому.

Он купил эту книгу. И следующие два часа просидел в маленьком кресле в углу, читая. Вера украдкой рассматривала его. Когда он уходил, то обернулся на пороге:

— Меня зовут Дамир. Я вернусь завтра. За новой порцией чуда.

Глава 2. Ухаживание хищника

Он вернулся. И на следующий день, и через день.

Дамир приходил каждый раз в разное время, будто проверяя, работает ли она всегда. Он покупал книги пачками — по десять, двадцать штук. Платил картой, не глядя на цену.

— Зачем вам столько? Вы же не прочтете это за год, — удивилась Вера, когда он купил полку классиков.

— Я не читаю. Я дарю. — Он смотрел на неё в упор. — Людям, которые мне приятны. Вот вы, например. Какую книгу хотите в подарок?

Вера смутилась:

— Это неэтично…

— Вера, — впервые назвал он её по имени, — этика придумана для тех, у кого нет денег. У меня есть деньги. А у вас есть вкус. Давайте меняться.

Через неделю он пригласил её в ресторан. В «Beluga» на Никольской. Вера пришла в своем единственном приличном платье (синтетика, купленная на распродаже) и чувствовала себя мышкой среди породистых кошек.

Дамир заказал устрицы и шампанское. Он расспрашивал о её жизни так искренне, что через час она рассказала ему всё: про отца, который ушел, когда ей было пять, про больную маму, про институт, который бросила, потому что надо было работать.

— Ты сильная, — сказал он, впервые переходя на «ты». — Ты не представляешь, какая ты сильная. И чистая. В тебе нет этой московской гнили.

Он взял её за руку поверх скатерти. Ладонь у него была горячей и сухой.

— Я не знаю, что такое семья, Вера. Мои родители погибли, когда я был подростком. Я пробивался сам. И теперь у меня есть всё, кроме одного. — Он сделал паузу. — Кроме того, ради чего это всё.

Вера смотрела в его глаза и видела там одиночество. Таким одиноким не может быть плохой человек. Так учат в книжках.

Глава 3. Мама и долг

Через две недели Вера решилась познакомить Дамира с мамой.

Галина Петровна жила в старой двушке в Медведково. Пахло лекарствами, старыми обоями и безнадежностью. Мама сидела в кресле, укутав ноги пледом — диабет давал осложнения.

Дамир вошел в эту убогую квартиру как хозяин жизни. Он привез корзину фруктов, каких мама не видела вживую, и букет пионов — любимых.

— Галина Петровна, у вас удивительная дочь. Вы вырастили настоящее сокровище, — сказал он, целуя маме руку.

Мама растаяла. Еще бы — такой жених.

Пока Вера готовила чай, Дамир остался с мамой наедине. Вера слышала обрывки разговора: «операция», «Германия», «лучшие клиники».

Потом мама плакала и шептала Вере на кухне:

— Дочка, это судьба. Он сказал, что оплатит моё лечение. Такого мужика нельзя упускать. Ты думаешь, откуда у нас деньги на лекарства? Я в долг брала, Вера. Ужасные люди. Если не отдам — квартиру заберут. А он... он ангел.

Вера похолодела. Мама взяла в долг у каких-то «страшных людей»? Почему молчала?

Дамир, уходя, мягко взял Веру за локоть:

— Не переживай о долгах. Я всё уладил. Ты теперь моя, а значит, твои проблемы — мои.

В этот момент Вера почувствовала не благодарность, а странную тяжесть. Будто на плечи накинули дорогую, но очень тяжелую шубу.

Глава 4. Идеальная свадьба

Предложение он сделал в частном самолете, летящем в Париж.

Опустился на одно колено прямо в проходе, достал кольцо с бриллиантом размером с горошину.

— Выходи за меня. Я не идеальный, но клянусь, ты не пожалеешь.

Стюардессы аплодировали. Вера плакала и кивала.

Свадьба была в загородном клубе «Hills». Триста гостей, которых Вера видела впервые в жизни — его партнеры, чиновники, какие-то люди с тяжелыми взглядами. Её подружек было всего две: Настя с филфака и двоюродная сестра из Рязани.

Дамир был внимателен, нежен, всё время держал за руку. Тосты, шампанское, тамада, фата, каравай — всё как в сказке.

Руслана она заметила не сразу. Он стоял в углу зала, одетый в строгий костюм, который сидел на нем как броня. Молчаливый, с тяжелым взглядом. Он не улыбался, не пил, просто смотрел.

— А это кто? — спросила Вера, кивая в угол.

Дамир проследил за её взглядом. Улыбка на секунду стала жесткой.

— Руслан? Начальник службы безопасности. Тень, — он засмеялся, но смех вышел невеселым. — Не обращай внимания. Он у меня вместо собаки: не лает, но кусает по команде.

После свадьбы, когда гости разъехались, и они остались вдвоем в его особняке в Барвихе (теперь — их особняке), Вера чувствовала себя Золушкой, попавшей в замок.

— Я люблю тебя, — шепнула она, когда они поднимались в спальню на втором этаже.

Дамир остановился. Посмотрел на неё сверху вниз. В глазах мелькнуло что-то странное — жалость? Нет. Предвкушение.

— Я знаю, — сказал он. — Пойдем. Я хочу тебе кое-что подарить. Настоящий свадебный подарок.

Вера улыбнулась, думая о драгоценностях.

Она ошиблась.