Лотос цветет под покровом ночи

Пролог

1342 год.

Мальчик бежал со всех ног без оглядки по наполненной людьми улице, то и дело врезаясь и тараня прохожих. В руках он сжимал маленький неприметный мешочек, боясь, что все содержимое рассыплется по всей дороге. Сзади его нагоняли двое мужчин и то и дело кричали «Стой! Держите его!». Мальчик из последних сил заскочил за угол и присел на корточки, чтобы его не увидели, и юркнул за бочки, которые поставили на солнце, а содержимое в нем нагревалось от мучительных солнечных лучей. Мужчины тем временем пробежали мимо него, от чего мальчишка облегченно выдохнул, стараясь перевести дух от длительного бега. Руки его невольно дрожали, но страх, что его поймают, начинал улетучиваться. Он огляделся еще раз, убедился, что никого нет и сел поудобнее, принимая позу лотоса. Тут он вспомнил про мешочек в своих руках, который он сжимал так крепко, что на ладошках остались следы от парчовой ткани. Открыв мешочек, содержимое с неприятным звяком попадало на землю. Мальчик улыбнулся, когда насчитал там около десяти одинаковых железных монет. Быстро собрав все обратно, он встал и, крадучись, побежал через необычно запустелую улицу. Пустота, которая заставила бы кого угодно насторожиться, десятилетнему прохвосту совсем ни о чем не говорила. Окрыленный желанной выручкой, мальчик уже доходил до последнего дома улицы, как из-за угла выскочил один из мужчин, который гнался за ним, и схватил его за руку, смотря диким и счастливым взглядом. Мальчишка принялся вырываться из сильной и грубой хватки, но тут подоспел и второй. Они оба принялись отбирать мешочек из его рук, а потом играючи перебрасывая его между друг другом, гоняли мальчика туда-обратно.

Он пытался дотянутся до высоко летающего из рук в руки предмета. Мужчины смеялись и улюлюкали, пропуская мимо ушей жалобные тихие стоны разочарования, а после, когда им надоело, они принялись толкать мальчишку, пока он не упадет.

- Посмотри на него, совсем худой и слабый! - говорил первый. Второй подхватил:

- Слабость и худоба не помешали ему украсть у нас пару монет.

- Посмотри, скольких маленький воришка уже успел обчистить!

Мальчик начал хныкать и отбиваться от рук мужчин. и уже был готов заплакать, как из окна выглянула тетка, которой, по-видимому, надоело смотреть это представление, и начала ругать обидчиков. Они показали ей языки, совсем как маленькие дети, и продолжили издеваться над мальчиком. Она фыркнула и скрылась в темноте комнаты, но через минуту уже бежала к ним с палкой в руке, размахивая ей так, что аж пот так и лил с ее широкого лба.

- Негодяи! - грубо выдала она, приближаясь к мужчинам. Те остановились от увлекательного занятия и обратили внимание на девушку. Мальчишка не стал терять времени и ускользнул от обидчиков, спрятавшись за спину тетки, которая тем временем стояла, скрестив руки на груди.-Под окнами чиновничьего дома смеете наводить смуту!

Мужчины начали смеяться до слез, хватаясь за свои животы.

- Идите, куда шли, девушка. Не мешайте наказывать вора за свои проделки. - заявил первый, второй согласился и злорадно ухмыльнулся. Девушка тяжело выдохнула, выпрямилась и посмотрела на невежественных мужчин так, будто они совершили самый тяжелый грех. Гнев постепенно начинал разливаться по всему телу, пробирая до самых кончиков пальцев.

- Ах вы! Ну-ка идите сюда, сейчас вы получите, бездари!

***

Стук в дверь разбудил парнишку от сна и заставил подскочить с деревянной, уже совсем старой, койки.

- Чанмин, я принёс тебе немного еды. Думаю, что ты проголодался - послышался голос и звук приближающихся шагов. Чанмин юркнул за кровать, не осмеливаясь выглядывать. После того, как незнакомец остановился, парень настороженно выглянул, а после и вовсе выпрыгнул из-за кровати с объятиями. Чанмин не мог разговаривать с самого детства. Когда ему исполнилось 9, его родители погибли, оставив его со старшим братом совсем одних. Это сказалось и на его психике.

- Хван Чанмин, ты не узнал меня? Братец всегда за тобой присматривал, а ты не помнишь даже голоса. - нежно проговорил юноша, приобнимая Хвана, поглаживая того по черным как смоль волосам. -садись, поешь. - Чанмин прошёл через главный зал по скрипучему до ужаса полу. Стены во всем доме уже начали гнить и тепло почти не держали. Казалось, что он развалится от одного прикосновения.

Присев за стол, Хван начал жадно кушать пустой суп, заедая его чёрствым хлебом.

Пока братья трапезничали, к ним заявились гости и во всю колотили в дверь.

- Хангук? Хангук! Ты дома? - кричали снаружи. Чанмин испугался и снова прыгнул на кровать, свалившись с неё с другой стороны, и заполз за неё, чтобы его не было видно. Хван Хангук, брат Чанмина, вскочил из-за стола и подбежал к двери. Через секунду дверь с неприятным скрипом распахивается и младший Хван, который сидел под кроватью и поглядывал на вход, ужаснулся и кожа его покрылась мурашками.

- Хангук, мне птичка нашептала, что твой братец сегодня натворил кое-что. Давай я зайду и мы поговорим? - грубый и хриплый голос отдавался эхом в голове Чанмина, но он сидел тихо и не шевелился, прижав ладошки к ушам. Хангук молча преградил путь мужчине и сурово толкнул его так, что он отшатнулся, попятившись на несколько шагов назад. Чанмин, выглядывая из-за ножки кровати, рассматривал незваных гостей. Приглядевшись, он узнал в двоих из них своих утренних преследователей и его тело неприятно загудело от свежих легких синяков.

- Уйдите или мне придётся вас выпроводить за дверь самому. - голос Хангука не дрогнул, звучал ровно и властно, отражая всю злость в каждом своем слове. Мужчина осмотрел обстановку дома, подумал о чем-то про себя и ушел, одарив Хангука недоверчивым взглядом. Парень выдохнул и присел на пол, закрывая лицо руками от усталости и безысходности.

Наступил вечер. Чанмин сидел на корточках возле камина и грел ладошки. Хангук подошел к нему и крепко обнял, поглаживая по волосам. Затем он начал медленно, но умело заплетать из них косу, вплетая постепенно между прядями ярко-красную ленту.

Глава I

- Уважаемые, операция прошла успешна, можете выдохнуть. - такая обыденная фраза, успевшая въесться Эллену, звучала для остальных людей благословением, знаком свыше. После этой фразы родственники и друзья бежали поздравлять пациента и вручать подарки. Эллен всегда радовался за такие семьи и немного завидовал одновременно. Он мог понять дружескую заботу, но заботу родственника – никогда. А все потому, что его родители ещё в детстве оставили его на попечительство бабушке и дедушке, которые открыли свой маленький бизнес на настойках от всех болезней. Родители разъезжали по деревням и продавали по невысоким ценам одежду старшему поколению. Но, к несчастью для всей семьи, они попали в страшную аварию, когда решили обогнать на своей развалюхе другую машин. Им навстречу выехал грузовик и врезался со всей скорости в машину родителей Эллена. Оплакивала их вся деревня. Эллен был ещё маленький и ничего не понимал. Поэтому после похорон продолжил жить обычной жизнью, потому что совсем не знал своих родителей. Большим шоком стало то, что его любимые бабушка и дедушка скончались одна за другим так скоро. После смерти родителей Эллена, его бабушка слегла и больше не вставала до самой своей смерти. Это случилось через три года. А ещё через двенадцать лет его дедушка ушёл из жизни вслед за бабушкой. Так у Хан Эллена осталась только вера в лучшее будущее и разбитое сердце.

Возвращаясь к моменту, когда Эллен вышел из операционной и сообщил о радостной новости. Он оглянулся по сторонам и, убедившись, что больше никто не ждёт момента, чтобы проведать пациента, пошёл в сторону своего кабинета, попутно снимая перчатки и больничную маску, в которой было так трудно дышать. Вот он подходит к своему кабинету и уже мечтает об удобном кресле, на котором забываешь о всех своих проблемах после пяти часовой операции. Внезапно на него на летает мужчина начинает взлохмачивать его волосы и передразнивать недовольные причитания. Это был Чу Тэген – хороший друг Эллена. Он учился с ним в университете и стажировался в свои годы тоже с ним в оной больнице. Как можно было догадаться, они стали друзьями-неразлучниками, часто зависли друг у друга в выходные дни, если они совпадали(это было крайне редко).

Эллен скинул с себя Тэгена и недовольно уставился на него.

- Когда ты начнёшь вести себя как мужчина? Тебе скоро тридцать, а ведёшь себя так, будто тебе все ещё десять.

В ответ на бурчание Хана, Тэген только посмеялся и ответил: «Веселью все возрасты покорны», а после убежал в свой кабинет в другом конце коридора. Мужчина не раз замечал подобное поведение со стороны друга и все время удивлялся, как в тридцати летнем мужчине удаётся сохранять энергию в моменты впадения в детство. Зайдя в кабинет, Эллен повалил в свое кресло и прикрыл глаза от усталости. Его с головой накрыло приятное наслаждение после трудного рабочего дня. Около пяти минут он просидел в таком положении, а после неторопливо снял больничную одежду. Собрал свои вещи и вышел. Вот и закончился очередной день хирурга.

- Тетушка, ключи оставлю на столе. - кинул вслед старушке Эллен, когда выходил из больницы. Та махнула рукой и продолжила намывать полы возле своего рабочего места.

Эллен шёл по тротуару вдоль дорог и тихо напевал неизвестную ему песню, разглядывая вокруг въевшиеся неоновые вывески на зданиях большого Сеула. Мимо него проходили люди, шумели машины, город заполняло разговорами людей. На площадках резвились дети, а в парках гуляли молодые пары, старушки с собачонками проходили мимо, одна из старушек громко зазывала непослушного питомца к себе, чтобы не лез под ноги людям. Свежий прохладный ветерок колыхал листву деревьев, под гонял упавшие листья и выброшенный на дорогу мусор. Нерушимая гармония города неспешно провожала людские жизни день за днем. Мужчина устало вздохнул. При одной мысли, что та гармония ускользнет от него на следующий день, тяжкий груз взвалился на плечи Эллена, когда ему надо будет снова вставать рано утром и идти на работу бороться за жизни десятка людей. Хан краем глаза увидел свободную скамью и решил, что немного посидит и продлит свою прогулку до дома.

Усевшись на скамье, Эллен положил свою сумку рядом и прикрыл глаза, прильнув головой к деревянной спинке. Мимо промчался мотоцикл, за ним спортивная машина. Громкий звук мотора раздался эхом в ушах. Все мысли сбились и мужчина открыл глаза, недовольно сморщив нос. Он был готов стерпеть любой шум, но не громкие рыки машин, от которых кружилась голова. Тут раздался звонок мобильного телефона Эллена. Он достал его из кармана пальто и приложил к уху. На другом конце послышался грубый мужской голос. Это был главный врач. На часах было около десяти часов вечера. Что могло ему понадобиться в такой поздний час?

- Алло, Хан Эллен? Не спишь еще?

Эллен откашлялся и наконец ответил:

- Нет, я недавно закончил работу. Что-то случилось?

- Нет, ничего особенного. Я хотел узнать, Чу Тэген получил мой приказ? Его должны завтра перевести в отделение больницы в деревне. Там в последнее время совсем не хватает рук.

- Да, он должен был уже получить, но при мне Тэген не упоминал об этом. Возможно, он ещё думает, подписать согласие или нет. - как на автомате выдал Эллен. Мужчина в трубке помолчал с минуту.

- Хорошо, напомните ему ещё раз. Хорошего вам вечера, Хан Эллен. Я доверяю его перевод вам.

За словами главврача последовали гудки, оповещающий о сбросе вызова. Ещё одна дополнительная работа свалилась на плечи Хан Эллена. Сложно быть главным помощником главврача и одновременно с этим заниматься пациентами. Но что поделаешь? Он сам выбрал эту участь, когда торопился подняться о карьерной лестнице. Все же Хан надеется, что скоро пост главного врача перейдёт к нему и уже не придется выполнять разные поручения, а сосредоточиться на одном – управлении больницей. А пока пора идти домой. Завтра Эллену предстоит выполнить много работы.

Глава II

- Кто расцвел? Что с моим мужем? - Старушка продолжала донимать, трясти Эллена, пока он не очнулся окончательно, отрезвленный солнечным лучами, действующими как противоядие против всех недугов. Он все ещё держал ручки хозяйки в своих и чувствовал её волнение, как потели её ручонки. Сказать ей, хрупкой старушке, что он увидел внутри было равносильно самоубийству и предательству человечества, но он все таки переступил через себя и, проглотив комок, застрявший в горле, сказал тихо, почти неслышно:

- Послушай-те, мне правда жаль, что я не смог ничего сделать, - тишина заставляла натянуться нервам до предела. Всегда ему было сложно говорить о чей-то кончине. - я появился слишком поздно, ваш муж терпел итак чересчур долго. Каждый день был для него адом. Но сейчас…

Договорить он не смог. Женщина поднялась и быстрыми шагами направилась вон, подальше от чужих глаз. Одна из служанок внезапно упала в обморок, но её подхватила вторая, помогая встать обратно на ноги, размахивая рукавом своего залатанного одеяния перед её лицом. Эллен закрыл лицо руками, не сумев сдержать тяжёлый вдох. Он почувствовал. Как плечи его потяжелели вдвое, будто ноша, которую несет мужчина, имела материальный характер.

- Господин, пройдем-те. Моей сестре вдруг стало плохо. У неё поднялся жар.

Эллен спохватился, вскочил на ноги. Они вместе до тащили девушку до старого строения на территории поместья. Все рабы занимались своей работой, поэтому лачужка пустовала. Лишь маленький мальчик лежал на лежаке из сена, свернувшись калачиком.

- Вот сюда. - указала девушка с косичками на ещё один лежак напротив мирно посапывающего мальчика. Эллен положил служанку и накрыл своей верхней рубахой. Девушка немного смутилась, но виду не подала. Мужчина опустился на пол рядом с девушкой и прикоснулся к её лбу, но тут же отдернул руку, уставившись испуганно на вторую.

- Арым все чаще и чаще начинает падать в обморок, особенно когда она испугана или взволнована. Скажите, господин…

- Хан. Хан Эллен.

- Господин Хан, с моей сестрой все будет в порядке? – на глаза девушки застыли слезы. О всевышний Алан, сколько ещё плачущих девушек он отправит к Эллену, чтобы возместить все свои грехи!

- Пожалуйста, успокойтесь. - он потянулся к лицу девушки, чтобы вытереть её слезы, но она поддалась назад, укрываясь своим рукавом от его руки. Эллен посмотрел на неё и вспомнил о том, что он все ещё не снял перчатки. Они были перепачканы, поблескивая красным на свету. С глухим «ой!» он убрал руку, спрятав ее за спиной.

- Прошу прощения, забыл снять перчатки. Кстати, как вас зовут?

- Зачем вам знать имя раба?

- Мне так удобно. Не против, если я буду вас звать по имени?

Эллен заметил, как девушка засомневалась. Он уже было подумал, что зря спросил, надо было промолчать. Девушка направила свой взгляд на сестру, видимо, с чем-то соглашаясь внутри себя.

- Чо Тэен, но вам необязательно для этого дела знать моё имя и происхождение. - Она выглядела чересчур робко, замкнуто или, скорее, удрученно. Но гадать, о чем думает девушка, Эллену не пришлось. - но для роли наложницы вам больше бы подошла рабыня из внутреннего двора.

Сказав последнее, Хан остолбенел. Тэен совсем побледнела, а когда увидела на лице мужчины недоумение, то её лицо покраснело. Она схватилась за щеки и отвернулась, пристыженно закрыв глаза. Эллен усмехнулся.

- Ладно, извините за не достойное поведение. Я исправлюсь.

Эллен краем глаза заметил движение со стороны Арым и подозвал её сестру к себе. Служанка подскочила к ней и схватила за плечи, несильно встряхнув, приводя её в чувство.

- Арым, ты как? Что у тебя болит? - принялась расспрашивать Арым Тэен, позабыв о странном диалоге с Элленом.

- Кажется, я снова упала в обморок, да, сестра? - взгляд ее упал на сидящего рядом мужчину и она тут же топливо отодвинулась от него, прижимаясь к сестре. Тэен поспешила её успокоить. Она рассказала Арым о том. Что произошло после того, как она упала в обморок.

- Я предполагаю, что вы упали в обморок от энергетического истощения. У вас высокая температура. Тэен, принесите, пожалуйста, мокрые тряпки и приложите ко лбу. - сказал Хан, вложив в руку служанки первую попавшуюся ткань, которая валялась на полу.

- Этой простыней мы укрываемся ночью, как я её могу разодрать? - сконфуженно вымолвила Арым заплетающимся языком. Эллен нахмурился. Тэен потяну ткань к себе, встала и поспешила на выход из лачужки.

- Как можно укрываться той тряпкой? Совсем грязная и изодранная, будто по ней пробежало стадо слонов.

- Но тут не водятся слоны!

- А ты откуда знаешь. Может, они просто прячутся? - наигранно сказал Хан, улыбнувшись. Арым скорчила обиженно лицо и отвернулась от него. - Сколько тебе лет? Ведёшь себя как подросток.

- Я не знаю. Наверное, столько же, сколько нашей госпоже. - после слов, сказанные Арым, вошла Тэен, размахивая мокрым лоскутом. Холодная капля попала прям на лицо мальчика и тут проснулся, вскочил со своего спального места, готовый драться.

- Тебе опять приснилось, что ты великий воин? - обратилась Тэен к мальчику, отдав тряпку Эллену. Тот положил Арым тряпку на лоб и попросил прилечь. Мальчик заметил его и, проигнорировал слова девушки, выбежал из лачуги. Тэен улыбнулась, умиляясь с поведения маленького шалуна.

Глава III

Эллен очнулся спустя довольно продолжительное время. Все тело отдавалось тяжестью, голова гудела так, что Хан не в силах был сообразить о чем-либо, тем более где он оказался и почему не может встать. Сквозь боль он слышал людей, которые постепенно приближались к нему. Когда Эллен открыл глаза, то увидел перед собой размытое очертание черных нитей паутины на потолке. В некоторых местах доски и балки были покрыты плесенью. Это было видно сразу. Сбоку раздался непривычно громкий голос, по видимому, Сонхи.

- Тэун, он очнулся!

Тэун шел с деревянным тазиком воды, а когда услышал, как Сонхи позвала его, поторопился к ней, стараясь не разлить содержимое сосуда. Он поставил таз на стол рядом с кроватью, на которой лежал Эллен и присел рядом. Хан лениво повернул голову в сторону Тэуна и сквозь пелену посмотрел, только не на самого Хвана, а на то, что у него на лице. Эллену показалось, что на нем растет волдырь и содрогнулся. Резко подскочивший Эллен вовсе забыл про то, что буквально секунду назад не мог подняться, а сейчас как будто огонь увидел задрожал. Его рассеянность улетучилась мгновенно, и он мог ясно видеть рядом сидящую друг с другом пару. Они с испуганными физиономиями хлопали на него глазами, не менее боязливыми, и сидели окоченевшие. Хан понял, что на их лицах абсолютно ничего не было и ему лишь показалось. Он с облегчением выдохнул, но полностью расслабиться от кратковременного всплеска эмоций ему не дали. Тэун опомнился, сел рядом с Элленом на кровать, смотря на него строгим взглядом. Брюнет ничего не говорил, все еще пытаясь понять, что происходит с ним в итоге.

- Господин Хан.

Начал было Хван и оглянулся на девушку. Эллен только сейчас заметил, что глаза ее были зареванные, раскрасневшиеся. В мыслях стали мимолетно появляться и исчезать отрывки воспоминаний до того, как Эллен упал в обморок. Мать Хан Сонхи на тот момент находилась еще там, в комнате. Они обо всем узнали. Второй родной человек бедной девушки погиб. Что она чувствует?

Хан выругался про себя и, помедлив, будто о чем-то задумался, встал с кровати и подошел к Сонхи на чуть трясущихся ногах. Хриплым низким тоном он обратился к ней, позабыв о том, что юноша ему хотел о чем-то поведать.

- Ты видела?

Девушка вопросительно на него посмотрела, а он все не унимался и спрашивал одно и то же, но более настойчиво, следом он добавил, немного повысив тон:

- Свою мать. Ты ее видела?

После этих слов Сонхи округлила глаза еще больше, сквозь испуг пробивались слезы, делая ее еще несчастнее, и она заплакала волчьим воем, не в силах сдерживаться. Тэун, что до сего момента стоял и ничего не предпринимал, насупился, оттолкнул Эллена, обнимая девушку. Тот был еще слаб и от несильного удара покачнулся и сразу повалился на пол, он просто не успел зацепиться за бортик кровати, состояние не позволило.

- Ты с ума сошел?

Уже не церемонясь, повысил голос Тэун на Эллена. Он поглаживал свою невесту по шелковистым распущенным прядям. Сонхи временами вздрагивала и заикалась от слез, уткнувшись носом в грудь юноши. Хан, после нескольких минут встал с койки и, последний раз заглянув Хвану в озлобленные глаза, надел обувь, которую ему бережно сняли, пока он спал, и вышел из комнаты, оставляя Тэуна и Сонхи одних, дабы не сделать еще что похуже. Эллен понимал, что поступил необдуманно, но не спросить этого он не мог, ведь это ее семья. Что будет с бедной девчушкой, она потеряла обоих родителей, которых сильно любила не смотря на то, что отец ее, возможно, в душе был еще щенком и во всем угождал своей жене. та в свою очередь была с сильным характером, полная противоположность ему. Хан решил, что поразмыслит над этим позже, его миссия здесь не закончена. За все время, проведенное в прошлом, ему и в голову не приходила мысль, что он не там, где надо. До сих пор ли он должен вылечить кого-то и каким образом он вернется. Ему это до сих пор было непонятно. Эллену показалось, что он нужен кому-то здесь, в Ханян. Пока он не вернулся, должен вылечить хотя бы двух лекаршей с чиновничьего двора, иначе болезнь распространится на других людей и он ничего не сможет больше сделать с этим. Хан поставил перед собой четкую цель и будет следовать ей.

- Господин Хан!

Лекаря вдруг окликнули где-то рядом. Эллен заставил себя вынырнуть из мыслей. Это была одна из Арым. С того момента, как он ее не видел, прошло максимум часов пять так точно, но волдыри остановились в своем развитии, что-то здесь не так! Девушка подбежала к нему и показала на лицо.

- Присмотритесь!

Хан сначала не понял, но как пригляделся, то заметил, что эти пузыри были прожжены! Эллен только пытался выжечь заразу ножом, но не успел. Тогда как так получилось, что все ее лицо в этих ссадинах. От шока он не мог ничего ответить на действия собеседницы, та широко улыбалась, пританцовывая. К ним подошла Тэен, на ее лице были такие же ожоги, и не только на нем, но и на руках, шее. Можно было предположить, что и на ногах было тоже самое.

- Господин. Нам надо с вами очень серьезно поговорить.

Отрезала вторая, показывая Эллену в кухню. Он также не мог выдавить из себя ни словечка, только побрел за ними следом.

Уже находясь за столом, Хан не хотел смотреть на покалеченных дам, а смотрел на огонь в огромной печи с котлом на ней. Если бы не ситуация, можно было посидеть подольше, посмотреть, как в огне медленно горят и трещат щепки с дровами. Вот он отвлекся от интересного занятия и переступил через себя, посмотрев на одну из служанок, которых повысили до лекарей, или, лучше сказать, помощниц лекаря. Жженая плоть чувствовалась издалека, а если видеть это, накатывает волной мурашек с головой. Но Эллену на ум пришло другое. Она была симпатичная, даже очень. Длинная черная коса, на конце которой красовался бант из шелковой ленты, поблекший ханбок ни чуть не портил ее, наоборот. Наряд говорил о том, что девушка была непривередливая, скромная, а лицо ее казалось миловидным, если забыть про то, что она теперь навсегда останется калекой.

Глава IV

Эллен стоял и смотрел на пару безмолвно, думал как выкрутится из неудобной ситуации, что говорить внуку Хангука и его невесте. Решив, что уберет из всего происходящего подробности, подошел на шаг ближе к Тэуну, почесывая затылок.

- Мы с вашим дедушкой пересеклись в центре, он пригласил в дом побеседовать, особо занимательного ничего не было, так что не волнуйтесь. - Хан старался как мог, кажется, ему поверили. Он облегченно выдохнул, взглянув на более спокойные и умиротворенные лица обоих. Хван улыбнулся и похлопал Эллена по плечу.

- Это хорошо, что мне вас не пришлось знакомить самому. Надеюсь, вы нашли общий язык?

- Конечно.

Наступило неловкое молчание. Парень от неудобности ситуации демонстративно откашлялся и со словами, что он сильно устал и плохо спал в последние дни, побрел в сторону своего дома. Тэун и Сонхи попрощались с ним и тоже направились в дом, продолжая беседу, которую невольно нарушил Эллен.

Путь шел через деревню извилистыми растоптанными тропинками. Некогда цветущие и благоухающие растения, выращиваемые здешними людьми, были все затоптаны, сломаны и вырваны с корнем. За весь день, что они валялись на земле, успели завянуть и засохнуть, что расстроило лекаря еще больше. Из всех людей, кто жил здесь, остались лишь единицы. Из пары домов были слышны скрипы полов и топот человека. Как догадался Хан, он был с затуманенным рассудком и совсем ничего не мыслил, разговаривал сам с собой на каком-то своем языке, периодически издавая чавкающие звуки. Эллен не мог слушать все это и пошел быстрее, дабы не нарваться на какого-нибудь обезумившего, который в мгновение накинется на него и что еще хуже, заразит. Дойдя до конца деревни, в еще одном доме даже горел фонарь со свечкой внутри, а в окнах проглядывался силуэт двух женщин, как Эллен понял потом, это были Тэен и Арым. Они, интенсивно жестикулируя, возбужденно что-то обсуждали, только местами парень слышал обрывки диалога. Хан решил ,раз на то пошло, зайти к девушкам и обсудить с ними дальнейший план действий, но передумал. Время было позднее, какой мужчина будет заявляться в гости к двум свободным девушкам в такой час, поэтому Эллен просто прошел мимо, не оглядываясь назад, пока его не окликнул женский голос. Это была Арым. Она, перебирая босыми миниатюрными ножками по довольно острым камням, бежала к лекарю, а за ней вышла Тэен, старшая сестра и тоже направилась к нему, но уже одетая в самые обычные для того времени сапожки.

- Здравствуйте, Господин Хан. Рада вас видеть! - проговорила Арым дружелюбно и радостно. Тэен тоже поздоровалась. В темноте не было видно их лиц четко, поэтому Эллен видел только их очертания при свете луны, которую прикрывали пористые облака. Он смог разглядеть улыбку на лице младшей сестры и довольно спокойный и расслабленный вид старшей. Хан последовал примеру двух сестер и также поздоровался.

- Чего вы в такой поздний час бродите здесь? Это очень опасно, тем более при нынешних обстоятельствах. Никто не знает, откуда может выпрыгнуть какой-нибудь дикарь и придушить вас, как беспородный кот — мышь. Эллен еле слышно хихикнул, прикрывая рот ладошкой.

- Вы в курсе что происходит в деревне, да? - устало спросил Хан. Обе девушки кивнули и, нахмурившись, переглянулись и немного напряглись.

- Конечно. - согласилась Тэен. - Когда мы уже подходили к холму, несколько повозок увозили столько людей, что сначала не счесть, даже детей уволокли, негодяи! Мы поняли, что увезли всех тех, кто еще мог выжить, а пропащих оставили на верную гибель. Слышали рыдания женщин и детей, чьи мужья, отцы, сыновья и матери остались здесь, разгуливая практически в чем мать родила по улицам. Арым надела маску, которую ты смастерил и загоняла всех по домам, как скотин. Некоторые вырывались и кричали, например, наша соседка, другие послушно брели и заговорщицки роптали себе под нос неведомо, что.

Эллен, слушая короткий рассказ, потер переносицу. Верно подметила Тэен. Как скотины. Он теперь не знал, что с ними всеми будет: что будет с бедными людьми, которых забрали, что будет с ним самим, с друзьями - никого не вылечат, никого не оставит в живых эта ужасная болезнь. Ее не остановить. Он не хотел продолжать больше диалог, от которого жутко болела голова, хотел спать. Глаза каждые несколько минут тяжелели так, что Хан чуть ли не терял равновесие, потому что засыпал на ходу. Отвернувшись от совсем спокойных, тем не менее, страшно покалеченных лиц Тэен и Арым, Эллен быстрым темпом направился с холма к своему дому у речки, попрощавшись перед этим с друзьями.

Вот он уже подходил к своему маленькому домику и, мимолетом увидев свет свечи в окнах, понял, что к нему пожаловали гости. Эллен напрягся, но темп шага не сбавлял. Наоборот, ускорился, чтобы застать ночного воришку с поличным и отдать его какому-нибудь стражнику. Но через секунду Хан остановился и оглянулся на деревню. Откуда там стражники? Кого защищать? Придется делать все самому. С этими решительными мыслями Хан стремительно побежал к домику. Подойдя ближе к окнам, он замедлился, опустился на корточки ( подкрадывался как хищный зверь ) и периодически заглядывал в окна, рассматривая обстановку. Никого. Лекарь встал с корточек, потирая колени, и с неким недоумением подходил к входной двери. Прислушавшись, он ничего не услышал и через секунду ворвался в помещение, с грохотом открывая дверь. Перед ним оказалась знакомая фигура. Те же широкие плечи, худая талия, черные, как уголь, волосы и глаза, такие испуганные и в то же время яростные. Решимость Эллена как рукой сняло и он попятился назад, когда как молодой человек даже не шелохнулся. Он развернулся к Хану всем корпусом и пристально на него смотрел. Сжимая кулаки, впивался ногтями в белую гладкую кожу до крови. Лекарь хотел развернуться и сбежать, но ноги его не слушались. Эллен, как вкопанный, стоял напротив призрака и не мог отвести взгляд.