Лови любовь

Глава 1

Ана толкнула дверь квартиры и вошла, стараясь не шуметь. Аккуратно повесила пальто, туфли поставила в ряд с другой обувью — привычка, выработанная за годы жизни с Томом. Он не любил бардак.

В гостиной горел приглушённый свет, на диване лежал Том, листая что‑то в телефоне и улыбаясь. Ана на мгновение замерла, чувствуя, как в груди зарождается радостное волнение — она хотела поделиться новостью, и надежда на поддержку согревала её.

— Привет, — тихо сказала Ана, подходя ближе. — Я сегодня немного задержалась…

— О, наконец‑то, — Том поднял глаза, улыбнулся — тепло, как ей показалось. — Всё в порядке? Ты выглядишь уставшей.

Ана почувствовала прилив благодарности. Он заметил! Ладони чуть вспотели от волнения, но она постаралась это скрыть.

— Да, день был сумасшедший, — она села рядом, стараясь поймать его взгляд. — Но… у меня хорошие новости. Меня повысили. Теперь я юрист‑консультант. Больше не просто помощница финансового аналитика.

Она улыбнулась, ожидая хотя бы короткого «молодец» или «я рад за тебя». Но Том лишь слегка приподнял брови, отложил телефон с нарочито терпеливым вздохом и посмотрел на неё чуть сверху вниз.

— Юрист‑консультант? — он слегка наклонил голову, будто оценивая её слова. — Это же просто смена названия должности, да? Всё то же самое, только звучит солиднее. Разве нет?

Внутри что‑то дрогнуло, но Ана заставила себя говорить уверенно.

— Нет, не совсем, — Ана постаралась говорить уверенно. — У меня теперь больше полномочий, другая зона ответственности, зарплата…

— Ну, зарплата — это хорошо, — перебил Том, снова беря в руки телефон. Его улыбка стала натянутой, уголки губ чуть дрогнули. — Главное, чтобы ты не начала зазнаваться. Ты же знаешь, я не люблю, когда люди начинают смотреть на других свысока.

Ана тут же почувствовала укол вины. В горле встал ком, и она сглотнула, прежде чем ответить.

— Я не… Я не собиралась так делать. Просто хотела поделиться радостью.

— Конечно, милая, — он похлопал её по плечу. — Просто я забочусь о тебе. Чтобы ты оставалась такой же доброй и открытой. А то эти офисные игры портят людей.

Он улыбнулся, и Ана невольно расслабилась. Он же прав. Том просто хочет, чтобы она не изменилась. Чтобы осталась собой.

— Просто… это важный шаг для меня, большая удача, — она сглотнула. — Я долго к этому шла.

— Да‑да, конечно, — Том вздохнул, будто объяснял что‑то очевидное ребёнку. Свет от экрана телефона упал на его лицо, сделав взгляд ещё более отстранённым. — Но ты же понимаешь, что это не какое-то великое достижение? Все рано или поздно получают повышения. Это нормально. Не стоит из‑за этого раздувать такую важность.

Ана опустила глаза. В груди что‑то сжалось — не обида, а стыд. Конечно, он прав. Она ведёт себя как ребёнок, который впервые получил пятёрку и бежит всем хвастаться. Пальцы непроизвольно сжали край юбки.

— Извини, — тихо сказала она. — Наверное, я просто слишком остро реагирую.

— Вот и отлично, — Том снова улыбнулся, будто всё уладилось. — Пойдём ужинать? Я заказал пиццу.

Они прошли на кухню. Том сел за стол, развернул коробку, разложил куски на тарелки и шумно отпил колу прямо из банки. Ана села напротив, машинально поправила прядь волос, упавшую на лицо. Её взгляд скользнул по столу — пицца, две банки колы, тарелки с причудливыми узорами — всё это вдруг показалось таким чужим.

Пока они ели, в голове Аны промелькнули воспоминания: как они познакомились ещё в колледже. Тогда Том был другим — настойчивым, внимательным, романтичным. Он долго добивался её внимания: дарил цветы, ждал после пар, устраивал маленькие сюрпризы, свидания. Ана долго не поддавалась, но его упорство и искренность в конце концов растопили её сердце. Вот уже пять лет они вместе. Не в браке, нет — Том никогда не заговаривал о свадьбе, хотя постоянно поднимал тему детей.

— Знаешь, — начал Том, откусывая кусок пиццы, — а может, тебе и не нужно это повышение? Мы ведь всегда хотели большую семью, детей… Мы могли бы начать планировать прямо сейчас.

Ана внутренне сжалась. Опять. Он снова переводит всё в эту плоскость. Сердце забилось чаще, и она опустила взгляд в тарелку. Она вздохнула. Ана всегда хотела детей — но позже, после тридцати. Сначала — карьера, встать на ноги, провести вдоволь времени вдвоём с любовью всей своей жизни. С Томом? Но вслух она лишь тихо сказала:

— Том… Просто я думала, что сначала нужно немного укрепиться на работе.

— Укрепиться? — Том нахмурился. Его пальцы сжались вокруг куска пиццы, будто он хотел что‑то раздавить. — Я думал, что семья для тебя важнее всего. Или теперь всё изменилось? Из‑за какой‑то ничего не значащей бесперспективной должности?

— Нет, нет, — поспешно ответила Ана. — Просто…

— Просто ты начинаешь меняться, — мягко перебил он. — И мне это не нравится. Я люблю тебя за то, какая ты была — простая, искренняя, без всех этих амбиций.

Ана замолчала, глядя в тарелку. Она чувствовала, как внутри растёт знакомый ком — смесь вины и неуверенности. Может, он и правда прав? Может, она действительно становится другой?

«Он же заботится обо мне, — подумала она. — Он видит то, чего не вижу я. Я и правда могла бы вести себя скромнее. Он такой мудрый, такой внимательный…»

Она подняла глаза на Тома, который уже улыбался — снова добрый, заботливый, «понимающий». На мгновение в груди шевельнулось что‑то — слабый протест, почти неслышный. И Ана выдавила из себя улыбку — вымученную, почти болезненную, — и кивнула.

В конце концов, он же хочет лучшего для них обоих.