Ловушка Грёз

Пролог

Леона бежала по мрачным улицам вечернего портового города. На узких переулках не было ни души, ни одного человека, который мог бы помочь или хотя бы обратить на неё внимание — место было абсолютно безлюдным.

— Куда все могли подеваться? Почему я совершенно одна? — задавала сама себе вопросы Леона. — Как я вообще здесь оказалась?

Сначала она кричала, выплёскивая страх наружу, но потом стала экономить воздух, чтобы продолжать бег. Город был старым, словно сошёл с открыток конца XIX — начала XX века, которые она так любила рассматривать в детстве. Но из него будто бы высосали жизнь, оставив лишь каменные улицы и мертвую тишину.

Леона уже и не помнила, что побудило её бежать. На мгновение она замедлилась и с дрожью развернула голову. На периферии зрения мелькала тень. Она то отдалялась на шаг, то внезапно приближалась, словно играя с ней. Но тень непреклонно двигалась вперед, и её пронзительный, ехидный смех эхом разносился по пустынным улицам.

Дрожь пробежала по спине Леоны — теперь она неслась без оглядки. Щеки горели, пот градом стекал по лицу и спине. Узкие извилистые улицы то изгибались влево, то вправо, бесконечно петляя. Но вдруг впереди замаячили какие-то отблески...

Наконец перед ней открылась набережная, где на якорях покачивались небольшие парусные лодки и яхты. Она не понимала почему, но сердце её сжалось от облегчения, внутри промелькнула надежда: это спасение. Или хотя бы намёк на него. Здесь кто-то может ей помочь, здесь можно найти защиту.

Леона ринулась на широкий, но короткий каменный мост — и вдруг споткнулась. Это казалось невозможным: мост выглядел крепким и надёжным, но она умудрилась зацепиться ногой за единственную выбоину.

Леона рухнула, больно ударившись коленями и ладонями о камни. Волна беспомощности захлестнула её, и она чуть не разрыдалась. Позади послышалось, как преследователь с ехидством рассмеялся:

— О, бедняжка, ты не ушиблась? Давай-ка я тебе помогу!

Его скрипучий, мерзкий голос пробирал до глубины души. Леона поняла: нужно бороться, она не может просто лежать здесь и стонать…

Леона начала подниматься, но поверхность под ногами перестала подчиняться законам физики. Мост начал рушиться. Тяжёлые камни и булыжники с глухим плеском падали в воду. Это не могло происходить в реальности — это просто невозможно! Мост рассыпался, словно трухлявая деревянная рухлядь, и каждый шаг становился опаснее предыдущего.

Она попыталась встать, удержать равновесие. Ещё шаг… и камень под ногой осыпался. Леона провалилась, падая вместе с обломками моста. Короткий крик, звучный всплеск, ледяная вода обхватила её тело, и она с головой ушла под воду. Затем тьма. И тишина.

— Это конец… — пронеслось в голове Леоны. — Или преследователь разорвет меня в клочья, или я утону… Ну что ж, лучше такая тихая гибель, чем раскрасить своей кровью улочки этого проклятого городка…

Время растянулось. Казалось, она погружалась в воду не больше тридцати… сорока... пядитесяти секунд. И вдруг что-то коснулось её за шиворот… Мягкое, почти ласковое прикосновение. Затем сильный рывок. От недостатка кислорода Леона уже едва соображала — это спасение или новая, ещё более ужасная участь?

Тёплый воздух хлынул в лицо. С её глаз ещё не успела стечь вода, и она, жадно, словно выброшенная на берег рыба, стала глотать воздух ртом. Ещё один рывок — и она уже лежала на мягком, илистом берегу. Одежда вся пропиталась тиной, ноги утонули в грязи. Это был уже не город. Разрушенного поблизости моста нет, тихих улиц и набережной тоже. Вместо этого — пригород, рядом лес, звук птиц и ни души.

Что-то, или кто-то, отпустил её. Леона рефлекторно потянулась назад — и холодные пальцы коснулись чьей-то тёплой руки. Она обернулась и увидела Марка.

Марк. Она откуда-то знала его имя, точнее думала, что знала. Ее руки сами заскользили по его плечу, будто он был якорем, удерживавшим её в этом хаосе. Сердце забилось быстрее, и в этой мгле, в промокшей от ледяной воды одежде, её пальцы ощущали тепло его кожи, которая казалась жарче, чем тепло раскаленного очага.

Маленькая серая бабочка, пяденица, прилетевший из леса, села ей на руку. Леона едва заметно улыбнулась — странное, хрупкое чудо в этом кошмаре.

В левой руке Марк держал пистолет и начал его перезаряжать.

— Зачем это? — спросила Леона, не скрывая тревоги.

Марк был высоким, статным, широкоплечим мужчиной, но в его глазах сквозила усталость, тяжесть пережитого. Черты лица строгие, но мягкие, с едва заметным шрамом на левом виске. Его движения были уверенными, точными, будто он знал, что каждая секунда может стоить им жизни.

Марк грустно улыбнулся.
— Мы ещё не в безопасности, ещё ничего не кончено. Нам пора уходить.

Она хотела было что-то сказать, но неожиданно почувствала резкую боль. На месте сидевшего на плече насекомого теперь был глубокий ожёг, с которого осыпался пепел. Леона вскрикнула, отпустила руку и схватилась за больное место. Сердце екнуло, боль срезонировала по всему телу.

Секундная заминка. Она вновь обернулась в сторону Марка и…

Там, где только что стоял он, на неё смотрело мерзкое, обезображенное проказой лицо. Лицо, в котором невозможно было разглядеть человека. Леона инстинктивно попятилась, но ноги предательски подкосились, и она плюхнулась в воду.

— Ты не уйдёшь! — прозвучал в воздухе жуткий шепот.

Мерзкая тварь протянула к ней гноящуюся руку, плоть свисала, кровь сочилась из разодранных ран, пальцы сжимались вокруг её головы. Паника охватила Леону.

Сидя по пояс в воде, она судорожно пыталась нащупать хоть что-то.... Палец наткнулся на нечто острое — металлический кусок металла или стекла, острый и холодный. Не раздумывая, она схватила его. Кровь хлынула на руки, когда она вонзила предмет прямо в шею твари. Та вскрикнула, и мерзкое тело задергалось.

Секундная пауза…

Марк пошатнулся… из его шеи хлынула кровь. Леона вскрикнула, глаза её расширились от ужаса. Она схватила его за ворот, пытаясь поддержать, но кровь размывала хватку.