Лучшее во мне

Глава 1. Жизнь бабочки

Наша жизнь длиною в жизнь бабочки

Нужно любить, давай начнём прямо сейчас

Нам нечего терять

У меня есть всё, что нужно для любви

— Неужели мы действительно сделали это?

— Да. И будем очень счастливы теперь до самой смерти.

— Мне не нравится слово «смерть».

— Хорошо, до глубокой старости.

— Я тебя очень люблю, мой муж.

— Я еще больше люблю, жена.

Элиф и Дениз, теперь уже с одной фамилией Шенер, сидели в обнимку на песчаном пляже. Они смотрели на дивный красоты закат, тихие волны иногда касались ног. Сегодня был очень особенный день. Их тайная свадьба прошла в Мармарисе. Любовь была настолько сильной и сумасшедшей, что спустя месяц после знакомства Дениз сделал предложение, а Элиф, потерявшая голову от любви, мгновенно согласилась.

Весь мир для них сузился до этого мгновения, до шепота волн и тепла друг друга. Вокруг царила атмосфера волшебства, словно сама природа благословляла их союз. Ярко-оранжевое солнце медленно погружалось в море, окрашивая горизонт в нежные розовые и лиловые тона. Элиф прижалась сильнее к Денизу, чувствуя, как бьется его сердце.

***

— Дениз, помоги с коробками, пожалуйста.

Молодожены обрели свой тихий уголок в Кадыкёе – милую квартиру с окнами, глядящими прямо в объятия парка. Решение о покупке, как и решение о свадьбе, вспыхнуло мгновенно, словно искра. Коробки, словно солдаты, заполонили все пространство, напоминая о недавнем переезде. Теперь предстояло вдохнуть в эти стены жизнь, создать свой мир.

— Отложи все, – Дениз взял Элиф за руку, в его глазах плясали озорные огоньки, – Я хочу кое-что тебе показать.

Он повел ее в спальню, где посреди комнаты, подобно острову, возвышался огромный матрас.

— Что это? – выдохнула Элиф, пораженная размерами. – Дениз, и где же мы найдем кровать под это чудо?

— Зачем она нам? – довольный, как кот, наевшийся сметаны, Дениз рухнул на матрас и потянул Элиф за собой.

— Ты предлагаешь спать на полу?

— Именно, – промурлыкал он, – будем спать на полу. Впрочем, после нашего новоселья тебе будет все равно, где засыпать.

— Неужели вечеринка?

— Именно, – Дениз хитро улыбнулся, – Закрытая. Только для нас двоих.

Слова тут же потеряли всякий смысл. Элиф осыпала лицо и шею мужа горячими поцелуями, словно желая утонуть в нем. Дениз сорвал с себя рубашку, потом нежно помог ей освободиться от лишней ткани, и вот они уже сплелись в объятиях, наслаждаясь друг другом на этом огромном, неожиданно уютном ложе. Их близость всегда была таким вулканом, готовым взорваться лавой страсти.

***

— Ах, Гюнеш, она ангел, — прошептала Элиф, утопая взглядом в нежной колыбели новорожденной племянницы.

— Имя уже выбрали? — поинтересовался Дениз, с любопытством заглядывая через плечо Элиф.

— Салих настаивает на Зейнеп, в честь бабушки, — ответила Гюнеш, счастливо улыбаясь.

— Прекрасное имя. Кажется, моя коллекция племянников стремительно растет, — пробормотал Дениз.

— Всего лишь трое, Дениз, — рассмеялась Гюнеш. — Так что, когда они превратятся в маленьких дьяволят, я с удовольствием сплавлю эту неуправляемую банду к тебе. Будете использовать их в качестве живого пособия.

— Благодарю, дорогая, но пока мы решили воздержаться от расширения «пособия».

— Почему это?

— У Элиф будет собственная колонка в редакции, — с гордостью объявил Дениз, лукаво взглянув на свою жену.

— Неужели это правда? — Гюнеш широко распахнула глаза, полные восторга. — Элиф, милая, поздравляю! Ты так долго к этому шла!

* * *

— Твой муж так и будет возиться с этими алкашами? — процедила Нермин, не скрывая презрения.

— Мама, — Элиф бросила на мать укоризненный взгляд, полный усталости.

— Что? Это баловство для бездельников, а достойная работа на дороге не валяется.

— Госпожа Нермин, по-моему, вы слишком суровы, — мягко возразил Салих. — Дениз занят благородным делом.

— Что толку от его благородства, если оно толком и доходов не приносит?

— Прекрати, пожалуйста, иначе я встану и уйду, — предупредила Элиф. Вечные нападки матери на ее брак стали привычным фоном жизни.

— Как знаешь, — Нермин лишь пожала плечами. — Ты всегда делала, что хотела.

— Мама, давайте не будем об этом, — попыталась вмешаться Гюнеш, желая защитить сестру.

Это был обычный семейный ужин в доме госпожи Нермин, омраченный привычной бурей негодования. Когда старшая дочь вышла замуж, поток критики казался бесконечным. К счастью, Салих Доган оказался человеком добродушным и отходчивым, и за годы брака научился пропускать мимо ушей язвительные замечания тещи. Но когда на горизонте замаячил еще один зять, Салиха наконец оставили в покое. Теперь он перешел в категорию «хороший муж» и «ты мне как сын».

Нермин всегда питала огромные надежды на младшую дочь. Когда Элиф поступила на факультет журналистики, мать ликовала. «Моя дочь станет серьезным журналистом! Она внесет вклад в борьбу с криминалом и коррупцией!» — с жаром рассказывала Нермин своим подругам. Но в итоге Элиф предпочла работу в глянцевом журнале. Разочарование матери было безграничным. И едва бедная госпожа Нермин смирилась с мыслью, что ее дочь пишет глупые статейки для легкомысленного чтива, на горизонте возникла новая, еще более ужасная проблема. Брак с каким-то неудачником, который вместо престижной работы врача посвятил себя помощи алкоголикам, наркоманам и бездомным. Это был крах всех надежд Нермин на блестящее будущее дочери.

* * *

— Домой собрался?

— Нет еще, дела остались.

— Знаешь, для женатого меньше года ты что-то слишком усердно задерживаешься.

Хасан Кая, коллега и закадычный друг Дениза, отличался острым языком. И саркастичным нравом.

— Сегодня ужин у госпожи Нермин, — Дениз устало вздохнул, бросив взгляд на Хасана.

— А-а-а, вот оно что, — усмехнулся тот. — У любимой тещи. И чем ты заслужил ее лютую ненависть, такая душка?

Глава 2. Я хочу уснуть на твоём плече

Я стою одна. Здесь полно людей.

Не могу понять, как мне жить теперь.

Некого жалеть и бежать — зачем?

Мне бы лишь уснуть на твоём плече.

Похороны состоялись в воскресенье. Осенний дождь, словно оплакивая землю, яростно хлестал по ней, поглощающей в свою влажную утробу людское горе. Свежую могилу уже засыпали, увенчав ее грубой дощечкой с именем. Люди, простившись, стали неспешно расходиться, унося с собой тягостное молчание потери. Элиф, словно окаменевшая, сидела на краю ограды, взгляд ее был мертвенно пуст. Холодные капли дождя струились по лицу, смешиваясь со слезами, которых уже не было.

— Элиф, — прошептала Гюнеш сквозь рыдания, — милая, не сиди здесь, пойдем домой.

В ответ – лишь звенящая тишина. Она по-прежнему молча смотрела на деревянную табличку, где черными буквами застыло: "Дениз Шенер".

— Салих, ее нужно забрать отсюда, — с отчаянием в голосе произнесла Гюнеш.

Мужчина попытался помочь Элиф подняться, но та с яростью отшатнулась, словно от огня.

— Не трогайте! — вырвалось из ее груди хриплым криком.

Сердце Гюнеш разрывалось от боли, видя состояние сестры. Она не знала, как поступить, как найти нужные слова утешения. Оставить ее здесь одну было немыслимо, но и прикоснуться Гюнеш боялась, опасаясь новой вспышки горя. Салих предпринял еще одну, робкую попытку, но Элиф никого не подпускала к себе, словно отгородившись невидимой стеной.

— Уйдите! Не трогайте меня! Уходите все!

Хасан, стоявший поодаль у свежей могилы, услышал полные боли крики Элиф и, не раздумывая, подошел.

— Оставьте ее, — тихо, но твердо обратился он к Гюнеш и Салиху.

Вопреки отчаянному желанию помочь, Гюнеш, повинуясь неясному предчувствию, поняла, что сейчас это действительно лучшее решение. Дождь усиливался, превращаясь в безжалостный ливень. Промокшая до нитки, словно лишенная остатков сил, Элиф на ватных ногах подошла к могиле и, обессилев, рухнула рядом. Слез уже не было, но из самой глубины ее истерзанной души вырвался дикий, надрывный крик. Крик от безысходности. Крик полного, всепоглощающего отчаяния. Хасан не посмел нарушить священный момент ее страдания. А когда кричать уже не было мочи, когда силы окончательно покинули ее, он бережно поднял Элиф под руку и отвез домой.

***

В тесной комнатушке, где обитал лишь огромный матрас, царила непроглядная тьма. Она обволакивала Элиф со всех сторон, лишая зрения, хотя глаза ее были широко открыты. В этой густой, непроницаемой мгле не удавалось различить ни единого пятнышка света. Мысли, словно потревоженные пчелы, роились в голове, возвращая ее вновь и вновь к злополучному утру, к тягостным похоронам, и так по кругу, пока сознание, измученное горем, не погружалось в забытье.

11 месяцев назад

— Видишь вон ту девушку в черном платье?

— Да, ничего такая. Красотка.

— Я женюсь на ней.

— Первый раз вижу тебя таким пьяным идиотом, — расхохотался Хасан, пораженный словами друга.

— Я серьезно, как никогда.

— Ну-ну! Вперед, горячий жеребец, действуй! Но если она начнет тебя колотить за приставания, кричи – я позову охрану, — поддразнил он.

В баре было не протолкнуться, шум и гам давили на Элиф, вызывая дискомфорт. Но она дала обещание Лейле, что останется, пока подруга не найдет себе кавалера на вечер. И пока Лейла высматривала жертву для флирта, Элиф неспешно потягивала свою пино-колладу. Неутолимой Лейле были нужны парни, а ей было хорошо с коктейлем.

— О, кажется, этот красавчик направляется к нам, — с энтузиазмом воскликнула Лейла.

— Тебе кажется, — закатила глаза Элиф, не отрываясь от своего коктейля.

Высокий черноволосый мужчина уверенно подошел к их столику и ослепительно улыбнулся.

— Привет, меня зовут Дениз, и я хотел кое-что вам сказать.

Лейла мгновенно превратилась во внимание. Но Дениз смотрел только на Элиф. От этого пристального взгляда она поперхнулась, и капли коктейля оставили темные пятна на ее черном платье.

— Это вы ко мне? — откашливаясь, спросила Элиф.

Он коротко кивнул.

— Я больше не в силах скрывать свои чувства. Мне кажется, мы созданы друг для друга.

— Это что, шутка? — Лейла была в полном замешательстве от происходящего.

Элиф застыла, держа в руке испачканную салфетку. Этот незнакомец явно был безумцем, но в глубине души она жаждала услышать, что он скажет дальше.

— Ты действительно так думаешь?

— Уверен в этом. Мой друг, — Дениз указал в сторону Хасана, который издалека с неподдельным интересом наблюдал за этой сценой, — Считает, что сейчас ты набросишься на меня с кулаками, а затем ему придется звать охрану, и нас с позором выставят из бара. Но я надеюсь, ты не доставишь ему этого удовольствия. Поэтому предлагаю тебе уйти отсюда вместе со мной.

Элиф была ошеломлена наглостью и самоуверенностью этого парня. Но затем в ее голове промелькнула дерзкая мысль: «А почему бы и нет? Пусть этот сумасшедший поймет, что связался с еще более безумной».

***

Мир ворвался в сознание ослепительным светом, заставив Элиф болезненно поморщиться. Каждый мускул ныл, пульсирующая боль молотом била в виски. Единственным спасением казалась влага, жажда терзала горло. Собрав остатки воли, она поднялась на ноги. На кухонной полке взгляд выхватил полупустую бутылку виски. Забыв об условностях, Элиф жадно прильнула к горлышку.

2 месяца назад

— Итак, — протянула Элиф, с лукавой улыбкой глядя на мужа, — Что за торжество?

Дениз с тихим хлопком откупорил бутылку вина и наполнил хрустальные бокалы рубиновым напитком.

— Разве для счастья нужен повод? — в его глазах плясали искорки.

— Мы счастливы? – Элиф подняла бровь в притворном удивлении.

— Безусловно.

— Тогда выпьем за это. За нас?

— За нас.

Ужин при свечах в гостиной, на импровизированном столе из журнального столика, давно стал их маленькой традицией, незаметно перетекающей в неспешный утренний завтрак.