Лучший способ спрятаться - 2

Глава 1.

Недалеко от кабинета следователя по особо важным делам, заместителяначальника главного управления имперской жандармерии графа Ярослава Александровича Вяземского.

Хозяин кабинета еще не вернулся с доклада из императорского дворца. Да и вечер уже поздний. Скорее всего поедет в особняк отдыхать, а не на работу, где последние трудоголики (кроме дежурных, конечно) уже тоже разошлись по домам. Скоро полночь.

По коридору не спеша движутся две фигуры. Обычные сотрудники в гражданском. Каждый держит в руках папку с документами. Правда отдавать документы – некому. В здании нет никого из руководства. И даже архивариус, которому чисто теоретически можно было бы сдать дела, уже давно ушел домой. Тем более странно, когда эти двое подходят к приемной графа Вяземского и, сняв стандартную защиту с двери, проскальзывают внутрь.

Приемная пуста, на ее осмотр хватает минуты. А вот у дверей в кабинет графа две фигуры притормозили. Стрелки часов отсчитывали секунды и минуты, остающиеся до активации артефакта, установленного тем, кто хотел выслужится перед Хозяином. Щелчок, порыв ветра и более старший человек просачивается внутрь. Его молодой коллега остался у дверей в кабинет, внимательно наблюдая за дверью в приемную.

Бесшумно скользнувшую в сторону дверь, замаскированную под стенную панель, и открывшуюся у него за спиной – он не заметил. И секунду спустя бессознательное тело плавно оседает на пол. Беззвучно просочившиеся в приемную люди аккуратно выносят его в неизвестном направлении.

Повинуясь привычным жестам дяди Миши, он же Михаил Иванович Лернер, начальник оперативного отдела и приемный отец всем своим подчиненным, его ребята аккуратно скользят в открывшийся «шкаф». А никто и не говорил, что проход в кабинет графа Вяземского только через входную дверь!

Хотя почти все, воспользовавшиеся этим проходом сегодня, тоже о нем ничего не знали до сегодняшнего вечера. Магическую клятву о неразглашении все маги и не маги принесли перед началом операции.

Второго «гостя» взять бесшумно не удалось, а вот без ранений и потерь – вполне.

Что ж, встречу с хозяином кабинета они теперь обязательно дождутся. В «теплой» компании и с большой охраной.

***

Ариадна Бельская-Чернышева

Открывать глаза не хотелось. Мысли медленными слонопотамами пытались достучатся до не желающего приходить в себя мозга. Это меня что, так в «комнате для размышлений» продуло, что тело ощущается как не живое или не совсем мое? Что ж я натворила такого, что из карцера меня пришлось выносить? Разбила любимый подарочный сервис директрисы? Наконец-то врезала вечно ноющей Юлианне? Что? Или я до сих пор там в карцере пансионата?

Что директриса там еще сочинила?

Директриса? А почему директриса?

Ощущение щекотки на запястье помогло поднять руку и даже открыть глаза. У меня там что, ползает кто-то???

Изображение милой родовой ящерки переключило что-то в голове, и ворох воспоминаний покатился вниз, рискуя завалить меня полностью.

- Ариадна, я так рада, что ты пришла в себя! Пить хочешь?

Милана! Захотелось заорать от радости, но даже попытка просто кивнуть на предложение воды привело к тому, что голова стала ощущаться как мячик, которым долго играли в футбол.

Милана помогла мне приподняться, выпить воды. После чего я обратно рухнула на кровать. Странно, а я где?

Моя комната? Нет, не моя. Вертеть головой особо не хотелось, но я видела, что площадь до окна превышает мою съёмную квартирку вдвое. На больницу – не похоже. Где вы видели балдахин в больнице? Бордовый.

Единственное, за что успел уцепится взгляд – это кресло, в котором, видимо до этого сидела Милана, судя по открытому и перевёрнутому справочнику, лежащему на столике рядом.

- Что со мной?

- Оу, сейчас уже все в порядке. Сначала ты нас всех напугала, когда потеряла сознание. Василий Васильевич сказал, что у тебя глубокое магическое истощение. И что присматривать за тобой, даже по поручению его светлости, он теперь возьмется только под страхом смертной казни. Потом его светлость нес тебя на руках, держал на руках же всю дорогу, да и сюда принес тоже он.

- Сюда – это куда?

- Особняк Вяземских в столице. Тут охрана – не сильно отличается от охраны управления или императорского дворца. Хотя кормят здесь лучше, чем у нас в столовой. Есть хочешь? Разносолов тебе пока нельзя, но вот бульончик и поспать – вполне.

- А сколько я без сознания?

- Сутки. Поешь или сразу спать?

Спать – оно конечно хочется, но вспомнивший о еде живот начал нагло добавлять звуковое сопровождение в наш разговор.

- Похоже, все-таки кушать, а потом – спать...

Довольная улыбка Миланы подсказала, что это был правильный ответ. Почему-то мне казалось, что меня бы все равно накормили, в любом случае, а так – дали возможность ощутить, что хоть что-то от меня зависит. Хотя мысли в принципе намекали, что после еды мы с организмом все равно будем спать.

От помощи Миланы я отказалась. Не настолько я беспомощна, чтобы меня с ложки кормить! Хотя на половине тарелки с бульоном и гренками, я об этом пожалела. Из чего они ложки делают? Из чугуна? Иначе чем объяснить, что она такая тяжелая?

Глава 2.

Попытки разложить мысли по полочкам и принять решение в этот день предпринимались трижды. До визита модистки, после визита и после ужина.

Первая попытка подумать серьезно о предложении графа провалилась в связи с тем, что мои мысли постоянно возвращались к одному и тому же аспекту. Я была обижена и немного зла на него. Из-за этих эмоций я никак не могла начать анализировать факты. Обычно мне помогала успокоиться прогулка. Я погуляла по дому в сопровождении служанки, которая молча и незаметно шла за мной хвостиком. Спасибо ей за это. За молчание – уж точно.

Немного побродив по пустынным коридорам, я вышла в небольшой парк за домом. Дом был не в центре Огнедара, но в престижном районе. Перед домом были небольшие посадки с деревьями и клумбами, а позади дома был просто шикарный сад, учитывая, что это не загородное имение, а все же город. И уж точно не окраина, плавно переходящая в ближайшую деревню.

Открытие было резким и неприятным. Как мячом по голове стукнуло. Меня задело то, что Ярослав, свет Александрович, ни слова не сказал о том, что испытывает ко мне хоть какие-то чувства. Он логически расписал все риски для меня, предложил защиту и помощь, но при этом готов был избавиться от меня как от ненужного чемодана. И все это с ледяным спокойствием в голосе. Обидно.

Не сказать, что я рассчитывала на «большую и чистую любовь», как пишут в романах, но такое «ледниковое» отношение задело. Как будто ни у меня, ни у него нет чувств и эмоций. Как прибор: включили/выключили. Хотелось стукнуть его чем-то или немного нахамить, чтобы вывести из этого состояния.

Или не немного, а достаточно сильно…

За последние лет пять так вывести меня из себя смогли лишь единицы. А тут: то тепло и забота, то арктический холод. И какой из этих вариантов графа Вяземского ближе к реальности – пока не определила. Он на работе более предсказуем был!

Может его подменили?

Стоило мне только успокоиться и определить причину непонятных для меня эмоций, как приехала модистка. И когда я увидела, кто приехал – я готова была ее расцеловать! Маргарита Константиновна и Лика появились как нельзя вовремя!

- Деточка, на приеме ты должна просто блистать! Ярослав Александрович дал нам полный карт-бланш!

Чувствую после этого приема меня запомнят надолго… Это с ее-то любовью к экспериментам…

А Лика просто обняла меня и прижала к себе без слов. Все-таки как же она напоминает мне маму…

Вторая попытка осмыслить свое будущее и возможное развитие событий была сделана после того, как была выбрана ткань, фасон, фурнитура, обувь (ее я не мерила, мы просто выбрали по каталогу). На этот раз мы все вместе выбрали насыщенный бирюзовый оттенок. Как сказала Маргарита Константиновна: «под цвет глаз». А мне просто понравилась ткань на ощупь. Верх платья будет отделан кружевом в тон, и еще чем-то, что от меня пока решили сохранить в секрете. Но это уже потом. Будет ясно при примерке.

- Маргарита Константиновна, а почему именно вы пришли позаботится о платье?

- Личная просьба графа. Да и охранять так удобнее…

- Охранять?

- Не переживай, деточка. Граф со всем разберется, но пока нежелательно привлекать посторонних. Пока их проверишь, пока проконтролируешь…

Все интереснее и интереснее… Почему-то мне кажется, что в своем предложении Ярослав Александрович озвучил не все риски… Иначе, зачем меня охранять, как очень важную персону? Вон даже специалистов управления отвлекли от работы, чтобы мне платье на прием сшить. Что-то я упускаю…

- Но зачем? Я же просто девушка?

- Просто девушка и просто секретарь следователя по особо важным делам. Привыкай, если граф Вяземский сказал – надо охранять, значит надо охранять. Он опытный мужчина, не вчера родился.

- Вокруг тебя сейчас такое кольцо охраны, - Лика что-то плела из моих волос. - Не осложняй жизнь ребятам, слушайся начальника.

Ага, начальника и возможного жениха. Судя по всему – фиктивного. Почему-то понимание фиктивности помолвки испортило настроение окончательно.

После их ухода сил уже не было ни на что. Точнее пообедать сил хватило, а вот подумать… Стыдно сказать, но я заснула. С блокнотом, в котором я хотела прописать плюсы и минусы «фиктивной помолвки», карандашом в руке, в платье, лежа на покрывале. Так меня только в детстве вырубало. Дневной сон-час.

«А ты что хотела? Выложиться полностью, а потом козочкой скакать?»

- Рилли, не ругайся. Я поспала, отдохнула, вот сейчас только встану…

«Вставай, вставай, ужин скоро. Граф Вяземский с работы в кое-то веки домой ужинать вернулся».

- А ты откуда знаешь?

«Слуги удивляются, а у меня слух хороший».

- Насколько хороший?

«Ну, я тут немного побегала, пока ты спала…»

- Побегала??? А ты можешь?? Или это я еще просто не проснулась до конца?

«Я много чего могу. Тем более, что местная система защиты меня прияла».

- И что такого интересного ты услышала?

«Ну, во-первых, за исключением родственников, ты первая девушка, которую лично принес молодой хозяин».

Глава 3.

Вернувшись в дом решила не портить сюрприз. А то в последнее время от «сюрпризов» спасал только родовой дар или хороший слух. И приятными их назвать было нельзя. А тут, в кои-то веки приятный сюрприз! Зачем людям ожидания портить?

Правда боюсь удивление в полной мере сыграть не получится, актриса я так себе, но я постараюсь. Главное – не переиграть.

Мария меня встретила прямо у входа, как будто стояла за дверью и ждала. А может действительно ждала?

- Мария, а какие распоряжения вам сегодня поступали от графа Вяземского в отношении меня?

Можно было, конечно, воспользоваться даром, коснуться кожи, но не хотелось. Зачем усложнять, если можно просто спросить? А дальше в зависимости от того, что она скажет и будем думать: доверять/ не доверять…

- Его светлость приказал подготовить праздничное платье к семи вечера. В соответствии с вашими пожеланиями – помощь с прической или еще какая-нибудь помощь…

Странная пауза. Цепануло. Какая еще помощь мне понадобится? Спросим.

- Какую именно помощь он имел в виду?

- Принять ванну, выбрать белье, одеть платье, подобрать обувь…

Ууу, как все запущено… Тут никто не сталкивался с теми, кто сам может одеться и раздеться? У нас в младшем звене пансиона это считалось нормальным.

- Хорошо, жду тебя в своей комнате в шесть. А сейчас я хотела бы побыть одна.

Приятное возбуждение от поздравлений и пожеланий схлынуло, и сейчас была легкая усталость. Имеет смысл полежать чуть-чуть. С книжкой или просто поспать, пока меня действительно не привязали к кровати, чтобы было легче восстанавливаться.

Я уже неплохо ориентировалась в доме и заблудится не могла при всем желании. Хотя, если бы я очень захотела… Нет предела совершенству! Но пока я целенаправленно дотащила свою тушку до своей комнаты, а точнее до кровати.

Предмет прямоугольной формы, завернутый в обычную оберточную бумагу. Как будто студенческую тетрадь завернули. Только зачем? И на контрасте – темно-синий бархатный футляр. Это точно привлекает внимание. Как и открытка. Мне всегда дарили открытки, сделанные своими руками. Я тоже такие рисовала, клеила и дарила. А тут… Плотная глянцевая бумага, красивые яркие цветы и позолоченная надпись: «С Днем рождения!» И рядом – безумно дорогой цветок рохлезии сиреневого цвета с темно-фиолетовыми прожилками в не менее дорогой специальной упаковке, которая позволяет цветам оставаться свежими несколько месяцев.

«С днем рождения, милая Ариадна.

Прими эти подарки, они от чистого сердца. Правда, папку надо будет вернуть в архив.»

Папка. Судя по всему, это тот самый подарок, завернутый в обычную оберточную бумагу. Даже не праздничную, а такую, из которой делают кульки для конфет или заворачивают пирожки. Меня тянуло к этому подарку неимоверно, хотя он был завернут так, чтобы привлекать как можно меньше внимания.

Видимо, я какая-то неправильная. Восхитилась цветком, чья упаковка мигнула мне магией, поставила его на столик, бархатный футляр положила рядом. Успеется. Там явно драгоценности. Это первое, что бы схватили девочки из пансиона, а я откладываю на потом. Точно – неправильная.

Что же там еще за подарок?

Аккуратно разворачиваю бумагу. Действительно папка. Картонная. Каллиграфическим почерком выведено: «Чернышев А.А., Чернышева Н.Н»

Александр Алексеевич, Наталья Николаевна….

Руки задрожали, а в горле появился ком… Не вдохнуть, не выдохнуть.

Провела пальцами по слегка шершавому картону. Сердце бьется все сильнее и сильнее. Открыла. Только почему-то видно стало плохо. Размыто все.

Оказывается, я плачу.

Вытираю слезы. Даже не заметила, когда они потекли.

Спасибо, Ярослав Александрович. Это бесценный подарок.

***

Поспать – накрылось. Куда-то делась усталость. Вот была, была, была, а потом – раз и нет её. А желания дочитать до конца и разобраться, почему гибель моих родителей классифицировали как несчастный случай – есть.

До прихода Марии я успела изучить всю папку. Протоколы допросов, съемки места преступления, заключения экспертов… Судя по съемкам – работали профессионалы. Объемная картина взрыва машины (отец привез ее из Вельдского княжества после дипломатической службы) сделана с малейшими деталями. Чуть позже – поподробнее изучу, когда успокоюсь…

Просто машина, просто взорвалась, просто погибли мои родители… Случайно. Несчастный случай…

Но моя интуиция, как и фырчащая Рилли, орет как ненормальная, что несчастным случаем там и не пахнет. Не все так просто.

«Твои родители были потрясающими артефакторами! Взрыв топлива не мог пробить защиту, установленную на машине! В момент взрыва у меня такая отдача пошла! Это был не просто взрыв!»

- Но следов взрывчатых веществ или стихийных отпечатков магии не нашли!

«А искали?»

- Сложный вопрос. А принимать во внимание показания семейного духа-защитника пока еще не научились.

«Это они зря. Поумнели бы».