Лунная Дива

Глава 1 "Засуха"

Небо осветилось яркими всполохами и через несколько секунд громыхнуло. Да так сильно, словно разрывались небеса. Дети помладше заплакали, постарше съежились и прижались ко взрослым, сдерживая слезы, а взрослые встревоженно глядели в небо.

Дождя не было давно. Начали высыхать посевы, и грозило настоящее бедствие. Что жители деревни только не делали, кормили всех известных богов и духов, приносили в жертву животных, плели обереги и сохранки, искали ведунов и платили за ритуалы, вызывающие дожди, ничего не помогало бедолагам.

Пока я не пришла.

Мое лицо скрывал капюшон. Меня, я знаю, не было видно. Но мне было видно всех хорошо. Эти лица выражали трепет и страх. Ужас и надежду. Они словно замерли, не двигались, даже не шелохнулись, находясь в напряженном ожидании. Я была для них последней надеждой. Потому что надвигающийся риск голода грозил трагедии. Большой и страшной. Мор во время мира.

Снова отловила этот момент. Момент, когда еще нет спасительного ливня, и люди еще не знают, что все будет хорошо. Хотя мне это известно, что так будет. И вот это осознание, что я знаю, а они нет, оно приносило удовольствие. Оно давало особое ощущение. И я им наслаждалась каждый раз.

Почему бы и да.

Полетели капли. Жирные редкие крупные. Они били в лицо людей, и барабанили по моему капюшону.

Именно и поэтому и натянула его. Потому что не люблю, когда дождь падает на голову.

Если бы они были чуть внимательнее, они бы поняли раньше, что дождь будет точно. Но им было не до меня и моего капюшона в этот момент.

Деревенские ждали свой приговор и были заняты только им. Будет дождь или нет, больше их на земле ничего не волновало.

Громыхнуло. Сверкнуло на все небо сетью. Еще раз громыхнуло. Дождь участился, капли превращались в струи. Воздух от напряжения завибрировал. Люди радостно кричали, смеялись, рыдали, прыгали, открывали рты, ловя падающую воду, кружили хороводы. Их ноги скользили в размокшей хлюпающей грязи и они падали на землю, безнадежно пачкаясь. Дети брызгались мокрой землей, веселясь и играясь ею, словно самой драгоценной игрушкой.

И они забыли про меня.

А это значит, что мне можно уходить.

Развернувшись, я пошла по тропинке, в сторону домов, которая расквасилась под ногами. Идя мелкими шагами, чтобы не поскользнуться, я выругалась. Дождь лил стеной и это было неприятно, то как он бил о плащ. Хотелось спрятаться под крышу. Почти сразу я перешла на траву, так-то лучше. Быстрее можно дойти до укрытия.

Меня нагнали шаги. Мужские.

- Лунная Дива!

Я не замедлила шаг, безошибочно узнав старосту деревни по голосу, Акима. Аким был весь в грязи, мокрый, взъерошенный и радостный.

- Лунная Дива, не откажите! - с опасением эмоционально прошептал староста.

Здоровый, крупный, весь волосатый. Он был словно медведь, и голос такой низкий. Староста хоть и шептал, но стоял какой-то будто гул, а не тихий шепот. Перед старостой и мужики пасовали немного. Потому что и вправду был здоров и крупен. А женщины и вовсе побаивались, сильно смущаясь. Дети иногда плакали. Если бы я была обычной женщиной, вероятно вела бы себя также.

Но, я была Иншей. И страшно мне не было. Акиму следовало меня бояться, если он сделает лишнее. А так как он даже не подозревал, что является лишним, то мне стало его даже жалко, ведь мог нарваться по глупости.

Я продолжала идти. Ждала, что придумал староста. Обычно такие обращения заканчивались двумя вариантами. Подарки, особые подношения, даже весьма ценные или попытка склонить к близости.

Такое было очень часто на протяжении очень долгих лет. Что придумает этот староста?

Луноликая Дива, - моя дочь приготовила для вас кушания, самое лучшее, что есть, мы очень будем рады угостить вас, и предложить отдых в моем доме.

Староста не шептал, а гудел, не сообщал, а нашептывал. Словно наизусть выучил. Вероятно так и есть. Даже пауз не делал толком. И даже не останавливался на дыхание. Его массивная грудная клетка вмещала очень много воздуха. По изменившейся громкости, я поняла, что староста нагонял.

-Мой дом большой, добротный, удобный. Сынишка затопил баню. Я распорядился. Дочь перестелила чистое белье, самое лучшее. Мы уйдем из дома, конечно, чтобы вы остались в спокойствии. Отдохнете как следует, наполнитесь сил, я могу прислать к вам мою дочь, Оксу, как помощницу, она сделает все, что потребуется.

Он нагнал, но до метра, дальше не приближался.

Громыхнуло. Всполохи белого осветили ночь.

-О, великий Перун, какая же сила в тебе, Дива! – Аким вдруг воскликнул, и в голосе я услышала восторг. Воодушевление, панибратство какое-то не уместное, нервную радость.

-Луноликая! - шепот перестал быть шепотом. Староста не замедлял шаг. - Это будет большая честь для нее, - кашлянул, продолжил с придыханием, - для Оксы, для меня, да для нашей деревни! Не откажите, Луноликая Дива.

Я остановилась. Это ловушка. Ясно как днем. Староста забывается, говорит, то "ты", то "вы", волнуется. Хотя это не значит, что он что-то задумал. Но вот все вместе, все это его поведение и нервность - скорее значит.

Хоть бы что-то интересненькое в этот раз, а не приевшееся нападение во время моего сна, в расчете застигнуть врасплох. Я даже разочарованно вздохнула, словно знала, что опять будет скучно. И невольно загадала желание, чтоб в этот бы в этот раз было не так. Отдохнуть комфортно хотелось, до Княжьего Дома Добре ехать три дня, без длительных остановок. А вкусно поесть и нормально на чистых, пусть и не шелковых, но пуховых перинах поспать очень требовалось. Жаль, что не посплю, но хоть поем нормально.

-Хорошо, приду через час, - ответила я не оглядываясь, и зашагала прочь.

Шла не замедляя шаг, и не ускоряя. Староста отстал.

Времени мне хватит, чтобы собрать свои вещи, подготовить Прата к спешной езде, замести следы своей силы. И собрать еды, которая, хотелось бы все-таки будет на гостепреимном столе старосты.

Глава 2 "Рубиновый князь"

Мой плащ словно фиолетовая птица мчится со скоростью Прата. Расстояние в три дня нам нужно преодолеть за полтора.

Мы уже так делали, это возможно. Если редко останавливаться, но вовремя. Я не хочу загнать коня, хотя он и вынослив, все равно его берегу.

Когда-нибудь нам нужно будет расстаться. И мне хочется оттянуть это время как можно дальше.

Прат не стареет в моем присутствии так быстро как это делают люди. И он - моя семья, он самый близкий.

Я мысленно говорю ему:

«Мой хороший, ты как?».

«Скачем».

«Еще немного, хорошо? Отдохнем, когда стемнеет».

Он фыркает и едва мотает головой, соглашаясь.

Мои мысли всполохами рассекают воздух обгоняя нас далеко вперед.

Зову Добре, чтобы он был готов и ждал нас. Он слышит меня, между мной и наследниками Дома Красных Провалов существует некая связь, и я могу влиять. Не сильно, но все же. И это мой секрет. Они думают, что у них бывают предчувствия.

Мне нужно, чтобы Добре был готов, чтобы он был взволновал и ждал меня.

Неясным силуэтом вдруг Добре мелькает у меня в сознании, так я понимаю, что мой зов до него дошел.

Мгновенье, и я вижу вдруг его нахмуренные брови и соредоточенные серые глаза. Мгновение, и все становится мутным и рассеянным.

Я прижимаюсь к коню, и мы продолжаем лететь, пропуская мимо провожающие удивленные благоговейные взгляды случайных встречных. Вороной статный конь и фиолетовый плащ - знакомое сочетание в Белозвездных землях.

Когда становится темно, высыпают крупные с кулак звезды и невероятная с синевой луна освещает ночь, мы делаем привал в роще. Мышцы гудят от бешеной длинной скачки. И мне нужно помыться. У меня не было возможности это сделать после разбирательств со старостой и его отпрысками.

Лунные линии дают мне нащупать воду под землей, я ищу углубление и вытягиваю родник в небольшой прудик.

Лунными сетями ограждаю небольшой периметр от зверей и людей.

Даю напиться коню, снимаю одежду и с наслаждением погружаюсь в воду. Мыльные порошки быстро приводят меня в порядок, специальные масла напитывают кожу. Люблю вкусный цветочный запах, люблю мягкую кожу. Хотя разве есть те, кто не любит этого?

Быстрый скромный ужин. Снова вспоминаю, что пополнить запасы так и не удалось. Как и толком поспать. И незаметно для себя засыпаю. Без сновидений, без мыслей.

Меня будит Прат, носом тыкая мне в ухо. Я обвиваю его голову руками и улыбаюсь.

Он отдохнул, он сыт и он готов двигаться дальше.

Я привожу себя в порядок торопливо, и вот мы снова в пути.

В течение всего дня я несколько раз зову Добре, и сегодня мне видно его и лучше и дольше.

Он не изменился за эти полгода ни сколько. Суровые черты, тонкие губы и пристальные серые глаза. Князь по-прежнему мне симпатичен, хотя и был уже зрелым мужчиной, оставив свою молодость позади. Но эта стать, присущая роду наследников Красных Провалов, она была у всех, даже в Боро…

Я на миг вспомнила все, и это жуткое воспоминание также быстро ушло, оставляя уже не боль, ненависть и отвращение, а глухую безответную пустоту.

Встряхнула головой. Прат следом стряхнул своей, словно мои мысли каким-то образом стали его. И мы нарастили темп, неотрывно следя за высоким каменным замком рубинового княжества, которое становилось отчетливо нам видно.

Мы устремились быстрее, словно убегая. Убегая подальше от давних страшных воспоминаний, заглянувших незванно.

Вот белые стены, возвышаются величественной неприступностью.

Меня ждут, мост через глубокий ров опущен, ворота открыты.

Мы влетаем во двор и пересекаем небольшие каменные улицы, извещая своим топотом о прибытии. Прохожие шарахаются, солдаты приветствуют советника Княжеств Белозвездных земель, то есть меня.

Прат знает куда нужно поворачивать и делает все сам.

Вот мы у ворот замка. Лестница, я спрыгиваю.

Прата подхватывают и уводят солдаты, он в надёжных руках, его ждёт заслуженный отдых.

Двое дежурных открывают тяжелые, обитые железом, двери, приветствуя меня кивком.

Я спешно вхожу в знакомый зал.

Меня встречает тот же запах.

Запах рода рубиновых князей. Каждый княжеский дворец имеет свой запах. Здесь запах терпкого мускуса, древесины, стали.

Здесь не бывает детей и женщин, кроме нескольких служанок.

Дом Красных Провалов царство мужчин, Добре отказался жениться и заводить детей.

Из-за меня.

Мои шаги твердые и решительные. Они гулким эхом проносятся по зале, переполненной ожидания.

Я жду встречу с князем , чтобы скорее ввести его в курс дела.

А князь ждет меня совсем по иным причинам.

Вижу Добре сразу же. Он стоит у окна в профиль. Лицо сосредоточено, внешне спокойно. Рубиновый князь высокий, стройный, волосы как всегда коротко стрижены, светлые. При моем приближении он немного разворачивается и замирает.

Бордовый сюртук, оттеняет смуглую кожу и очень идет Добре. Мне нравился его бордовый цвет. Мне нравится сам сюртук и то как он сидит. Мне нравится князь, все ещё.

Рядом стоит генерал Артей, крепкий опытный верный воин, друг Добре с детства. Наручи и защитный воротник как всегда на нем, став второй кожей. Я не припомню, чтобы видела его без них. Скорее всего до присяги.

Клинок на поясе, даже в мирное время.

Артей был суров и меня не любил.

Вообще генералы меня недолюбливают в Белозвездных землях. Они так много и ежедневно трудятся, доказывая свою преданность князьям и право быть там, где они есть. А тут внезапно приходит «ведьма-выскочка» и путает все карты. И кого слушают князья в итоге?

Совсем не генералов, а Лунную Диву, приходящую во время бедствий.

Вот и Артей не был исключением.

Хотя я его знала с его же младенчества. Иногда играла с ним в вертушки. Он так громко заразительно смеялся, этот пухлощекий златокудрый малыш. Но сейчас Артей не смеется, не улыбается мне. Руки красноречиво скрещены на груди. А золотые мягкие кудри стали русыми с проседью и жесткими.

Глава 3 "Ковен Инших"

Первое утро после возвращения в родное княжество освещается яркими лучами солнца. Обычно в это время часто бывают дожди, но похоже я все же многовато стянула воды в деревню Акима, больше, чем планировала. Нужно будет сегодня ночью посмотреть, что там происходит и скорректировать.
Кувшин с водой для умывания и таз уже ждут меня на туалетном столике, солнечный блик привлекающе скользит по его металлическому боку.
Заботливая толковая служанка Заря, которая обслуживает меня уже несколько лет, побеспокоилась обо мне.
Я помню ее еще юной девушкой, а сейчас у нее у самой подрастают невесты.
Она очень добрая и смешливая. Мне она нравится. А еще она умела очень хорошо заплетать меня. И именно в ее руках мой высокий хвост на скорую руку заменялся причудливой косой.
Умелая Заря знает травы, умеет делать интересные отвары, чудесные ванны, втирки и мази, которые неизменно пахнут легким нежным ароматом, который я так люблю.
Вдруг отлавливаю чувство предвкушения всего этого. Улыбаюсь и потягиваюсь.
Как-то я ей сказала, что она должна научить своих дочерей, а те своих всему, чтобы они смогли заменить саму Зару, когда придет время. Я сказала, что им всегда будет место в княжеском дворце, пока я здесь. Заря улыбнулась и обрадовалась. Это удача. Ведь она была из простой не знатной семьи. И будущее дочерей и их благополучие, конечно ее волновало сильнее всего. Как знать будет ли хороший муж, сколько он проживет и на сколько он будет состоятельный. Эти простые житейские вопросы в итоге оказывались самыми важными в жизни не знатных девушек Белозвездных земель.
Я поднимаюсь и подхожу к открытому окну, отсюда мне видно хорошо горный хребет.
Вдруг мне приходит мысль, которая иногда меня посещает и волнует. И в последние годы это происходит все чаще.
Там за горным хребтом, в безжалостной белой пустыне, тоже живут потомки Боро, сбежавшие почти двести лет назад, уберегая своих сыновей и внуков от встречи со мной.
Может быть там прямо сейчас живет тот, кто сможет снять заклятие с рода Боро, тот кого я полюблю по-настоящему. Очевидно, что Добре таким наследником не является.
Почему я еще не добралась туда, в пески Хаоса, я не могла четко ответить себе. Словно было не время, как будто мешало какое-то внутреннее сопротивление. Но за последние несколько лет мне действительно все чаще приходит эта мысль.
Гонцов отправили в пустыню, сквозь хребет, как и в другие княжества, так сказал Добре. Ущелье, пронизывающее горный хребет, в котором скрываются вершины туманами столько, сколько я их помню, хоть и опасное, но все же позволяет пересечь его в два дня. Значит пустынники, если придут, то не раньше пятой луны. Хотя пустынники никогда не являются на зов.
Это правда. Они никогда не являются на зов. И сообщения с ними крайне скудны. На самом деле мы мало что знаем про княжество Хаоса.
Хотя откуда я знаю, что это так?
Мне это говорят князья и генералы.
А я никогда не проверяю. Я не хотела этого проверять, словно то, что было там, за жестокой горной цепью было не столь важно на тот момент. Да, наверное, это именно так. Это просто было тогда не важно и не имело никакого значения.
Может стоит проверить сейчас?
Пока я размышляю об этом, умываюсь, привожу себя в порядок. Завтракаю. Свежий хлеб и постное мясо очень кстати. Запиваю горьким бодрящим отваром. Смотрю на горы не отрывая взгляда.
Вдруг неожиданное решение пронзает меня. И мне становится не страшно, но волнительно. А еще сопротивления я больше не чувствую. Я сейчас вдруг понимаю, что время встречи с потомками Боро, живущими по ту сторону хребта, пришло.
Князья вполне могли дурить мне голову, опасаясь конкуренции родственников. Явится вдруг какой-то князь, и уведет меня. А так здесь, в Белозвездных землях, им нет равных и не нет более значимых для меня.
Я замираю, обдумывая мысль. На сколько это разумно. На сколько это логично. На сколько идея стоящая. Мои планы в расслабленном отдыхе и ожидании рушатся в миг и возникает мысль о посещении княжества Песков Хаоса. Но два дня в одну сторону и еще два дня обратно, это очень долго.
Но решение у меня есть - Барриор, третий Инший из нас восьми.
Похоже нужно отправляться в Ковен Инших, к Барриору, вместо бессмысленных для меня прогулок по садам княжества с князем. Барриор умеет делать порталы-переходы в любую точку Яви, дар Велеса.
А еще Барриор в последнюю встречу был совсем кислым, его жизнь, полная изобилия, похоже присытилась адепту Велеса. И я думаю, что Иншему понравится мое предложение – посетить вместе со мной княжество Песков Хаоса прямо сегодня и возможно найти правильного наследника.
Одеваюсь, мне помощь в этом не нужна. Рубашка бордовая, брюки темно-бордовые, в цвет рубинового княжества, которому служу, широкий кожаный толстый пояс - броня. Волосы не собираю, я так и не научилась это делать красиво. А на хвост и простую косу время тратить не хочу. Сапоги выше колена на низком каблуке.
Добавляю немного краски на губы и щеки, и немного подвожу глаза чёрным.
Кажется готова.
Княжеские портные и сапожники знают мои мерки идеально, за столько то лет.
Я одеваю все новое, и оно все словно моя вторая кожа. То, в чем приехала, кроме плаща и пояса-брони, служанка забрала сразу же, чтобы вычистить, подшить и отдать кому-то из дворовых девушек.
Беру свои ножи, прячу в сапоги. Короткие клинки на поясе. Плащ и небольшая сумка.
Я понимаю вдруг, что отчего-то тороплюсь, сама тороплюсь, ведь меня никто не подгоняет.
Отодвигаю рукав рубашки, нахожу татуировку в виде трех кругов, пересекающихся посередине. Нажимаю.
- Сига Ковен, - шепчу я и исчезаю.
Сам переход похож на быструю езду в темном тумане, с белыми всполохами. Это не очень приятно, но вполне безопасно. В Ковене я бываю раз в год, обязательный съезд Инших. Последний раз я была там семь месяцев назад.
Нас всего восемь. Все старше меня, намного старше. Старейшина Инших Варта живет с начала человеческих времен, и создан Сварогом из первых людей. Так говорят легенды. Сам Варта похож на юношу совсем юного, и на вид не дашь ему больше шестнадцати лет.
А сколько ему точно, Варта никогда не отвечает. Так же как и для чего Сварог его обратил из человеческого юношу в Иншего.
Туман рассеивается. Я нахожусь у ворот высокого мрачного замка. Ковен Инших, Дом слуг человеческих, обращенных пресветлыми богами Прави. Небо освещается молнией, грома я не слышу.
Искореженные деревья, стоящие по периметру замка, с увядающей листвой чудовищно скрючены и возникает ощущение, что это не деревья вовсе. А нечто живое.
Заморосил дождь, я накидываю капюшон.
Снова думаю, что за дыра меж миров выбрана Сварогом для Дома Инших, первых слуг богов Прави, созданных для присмотра за людьми. Что-то тут не сходится. Но разве мне кто-то отвечал на этот вопрос хоть раз?
Может так тоже бывает. И ничего в странного нет в том, что пресветлый благословенный мир может проявляться с самом угнетающем месте из всех, где мне приходилось бывать. Не то, чтобы я много где была. Но не так уж и мало где. Я подхожу к воротам, которые медленно со скрежетом открываются.
Место отвращающее по атмосфере. И населено всеми подряд.
Меня встречают дранги, змееголовые люди из Нави. Этот народ стоит на страже Ковена с момента его создания. Они перемещают в нужные места замка самих же Инших, потому что если просто идти – ты не дойдешь. Все время будешь возвращаться к ним. А других здесь не бывает.
Высокие крупные сильные дранги однозначно выглядят опасно. Два клыка, с которых периодически стекает яд прямо на каменный пол, от этого под их ногами намазана жижа, и иногда раздувающийся капюшон – дранги не самая приятная компания. А если смотреть в их немигающие желтые глаза с вертикальными зрачками… В общем с дрангами я только по делу.
- Восьмая Ронан, приветствуем тебя дома.
Говорит один из них шипяще—скрипящим голосом.
- Куда тебе переместить?
- Хочу к себе, - неэмоционально сообщаю я.
Дранг выпускает раздвоенный язык вперед, облизывая губы, слегка кивает в знак согласия и трогает браслет на могучей руке.
- Восьмая Ронан, ты можешь идти.
Это значит, что если я пойду, то дойду до своего крыла.
Замок был огромен, у каждого Иншего было отдельное крыло. Я не знаю кто как выбирал расположение, мне досталось последнее - свободное. Не самое высокое крыло по сравнению с остальными.
Здесь царит полная магия. Все повинуется мне, и не нужны слуги. В Ковене материализуется мысль, связанная с неодушевленными предметами. Любые вещи здесь перестают иметь ценность. Ты можешь загадать все, что хочешь.
Человеческая природа первое время берет свое. Многие Иншие проходят через человеческие слабости.
Я помню, как первые несколько лет игралась с предметами, о которых мечтала: наряды, украшения, механизмы, мебель, ткани, еда, предметы интерьера. Я была наряднее самой богатой королевы, имела все изобретения, что были созданы и были интересны, изумруды, сапфиры, алмазы, самые невероятные украшения из любый драгоценных камней и металлов, все, что я могла придумывать, было у меня.
В пространстве замка мысль превращалась в материю без слов и амулетов.
Но потом это все надоело. И на смену изобилию приходит простой высокий хвост, фиолетовый плащ, белая рубашка и черные брюки с сапогами.
Правда самые лучшие клинки я получаю именно в Ковене. В этом, пожалуй, я остаюсь верна прежней себе, той, которая только вкусила привелегии Иншей и пользовалась магией замка по полной. Потеряв или испортив любое оружие, я могла мгновенно оказаться в Ковене и получить все новое. Из Ковена я могла забирать все, но только для себя. Я пробовала приносить одежду, еду и разные предметы нуждающимся в Явь, но это все превращается в пепел мгновенно, оказываясь я в Яви.
Поблагодарив дрангов я иду в сторону своего коридора, который хорошо освещен. Я знаю, что Ковен абсолютно безопасен для меня. И никогда не включаю тут защиту.
Дорога запутана, извилиста и вся какая-то разная. То широкие просторные коридоры с причудливой лепниной в виде разных разных существ, и милых и жутких, то закутки в какие-то чуланы, которые не чуланы, а просто невзрачные переходы. Я знаю куда идти. Это встроенное чутье, мне никто не объяснял дорогу.
Вдруг понимаю, что пришла я сюда к Барриору, и мне нужно разрешение дрангов, чтобы попасть к нему. Я возвращаюсь той же дорогой. Времени мне не жалко. В этом пространстве оно течет привычно, на в Яви проходит доля секунды вне зависимости от того, сколько времени тут провести.
- Восьмая Ронан, куда еще хотите попасть? – шипилявит тот же дранг. Дрангов различаю только по одежде. На вид все на одно лицо, если это у них лицо.
- Барриор.
Дранг невозмутимо кивает, давая разрешение.
Я просто поворачиваюсь и ухожу. Когда-то я пыталась быть Леди в этом замке. Но это никому не нужно.
Решаю сразу идти к Барриору.
Коридор другой, такой же плутоватый. Одна винтовая лестница, потом переход. Снова винтовая лестница. Барриор живет высоко.
Вот она, дверь в его крыло, толстая резная масивная. Открываю и попадаю в бордовый коридор, обшитые бархатом стены, каменный пол и потолок, нет факелов висящих на стенах, там хрустальные бра, отдающие красным светом.
Слышу стоны. Женские.
Барриор сказал мне когда-то заходить в любой момент не смотря ни на что. Сначала я стеснялась как-то, а теперь уже все равно.
Барриор любит полудениц, он их призывает, они все у него похожи. Темноволосые, вытянутые овальные лица, бледные, темные глаза, красные губы, сами девицеподобные полуденицы тонкие, но с полными грудями. Они у Барриора ходят и голыми и полуголыми. Они не говорят, и слушают только его. Барриор мог призывать плотные иллюзии. Я так не умела.
Иду по коридору, представляя, что увижу. Выхожу в большую залу. Шкуры медведей набросаны на полу, горит камин, огонь уютно потрескивает. Сам Барриор в брюках и босой сидит на диване в стороне от камина и смотрит в окно. Я вижу его в профиль. Рядом на столике графин с чем-то темным, в руках кубок, Инший молчаливо медленно пьет.
На шкурах две голые полуденицы заняты друг другом. Это они стонут. Интересно, им действительно приятно?
Я подхожу в Барриору. Его тонкий профиль расслаблен. Волосы прямые черные до плеч свободно лежат.
- Третий, скучаешь? – тихо спрашиваю я.
Он вздрагивает. Неужели не почуствовал, что я пришла? Я всегда чувствую, когда ко мне в крыло кто-то попадает. Не у всех так?
Его светлые, на смуглом лице, кажущиеся белыми глаза, смотрят на меня пристально.
Он пьян. От него разит неизвестно сколько длящимся запоем. Барриор медлителен. И глаза его не могут сфокусироваться на мне.
- Барриор?
Подсаживаюсь, он выше намного. От него воняет мускусом, перегаром. Беру его лицо в ладони. Как когда-то. Когда-то у нас что-то было. Но это было столетие назад. Он пытается что-то сказать.
Убираю из его рук кубок, нюхаю, темная густая жижа - "бесий эль", один глоток свалит с ног здорового мужика. Сколько он выпил?
Барриор не сопротивляется. Думаю о мокрой холодной тряпке. Она появляется в руке, я протираю ему лицо и шею. Барриор словно ребенок, послушный. Мычит и немного улыбается. Это получается плохо.
Мысль материализует миску с горячей жирной похлебкой и солеными огурцами, кусочками нарезанными и плавающими в нем.
-Эй, - я беру ложку и пытаюсь засунуть ему в рот бульон.
-Ну, - Барриор в стельку пьян и не реагирует на ложку.
Вдруг он улыбается своей красивой белозубой улыбкой, тянет руки ко мне грубо, миска выпадает на пол. Он наваливается на меня. Я все равно не включаю защиту. Барриор не причинит мне вреда. Он друг, просто пьяный в усмерть.
Навалившись своей массой на меня он мгновенно засыпает. И начинает храпеть. Его руки обняли меня, он горячий и тяжелый. Во сне Барриор обнимет меня, зарывается мне в шею.
- Нпщууу, - шепчит он. Но я не понимаю, что Инший имеет ввиду. Ну и вонь от него.
- Приехали, - неизвестно кому жалуюсь, возможно стонущим позади полуденицам?
Выскальзывая из-под туши спящего Иншего я на четвереньках ползу вдоль дивана, пачкаясь о разлившийся бульон и подскальзывась. Брр.
Встаю, обтираю руки о рубашку Барриора, которая лежит на диване и очень сильно пахнет им.
Он не моется, пьет.
Полуденицы не способны к общению, поэтому спросить не у кого, что с их хозяином.
Надо отметить, что они весьма искусно себя ведут, даже завораживающе, думаю вдруг снова гладя на них.
Нужно переговорить с Вартой на счет поведения Барриора. Его что-то тревожит, или ему просто скучно.
Одна полуденица громко стонет, выводя меня из размышлений.
Барриор им так сказал делать? Почему они не останавливаются, ведь хозяин спит?
Кого же мне они напоминают?
Одни вопросы, ответов нет.
Поэтому я пожимаю плечами и выхожу из крыла Барриора, в свое крыло.
Инший сам придет, как проспится. Он вспомнит, что видел меня.
Руки пахли мясом. Одежда испачкалась. Хотелось помыться и переодеться.
Направляюсь в свое крыло. Снова винтовые лестницы, но уже вниз. Одна, через коридор другая, потом повороты, простые лестницы, даже мост через чью-то залу. Пусто и тихо, только мои шаги. Каблуки гулко отбивают шаг по каменному полу. Снова коридор, дверь, и вот я оказываюсь у себя.
У меня всегда есть ощущение, что за мной наблюдают. И здесь и во всем Ковене.