Лунное солнце. Книга 3

Предисловие

Глоссарий

Добро пожаловать в Неору! Мир Четырех престолов, созданный четырьмя Богинями, которые победили драконов и населили мир магами и людьми.

Аэтерна – страна магов льда, столица – Пэриш.

Аэста – страна магов огня, столица – Зинял.

Аурум – страна магов ветра, столица – Тэш.

Вернум – страна магов земли, столица – Лёрнг.

Ралина – страна людей, лишенных магии; столица отсутствует.

Карта Неоры, актуальная на 1050 г., спустя 15 лет после начала 1 книги.

В цикле "Земли Четырех престолов" действует следующая система титулов:

По поводу возрастов
Люди взрослеют и живут до 100 лет. Стихийники могут до 150, некоторые, при особо выдающихся способностях, дотягивали и до 200. Жизнь мага же исчесляется столетиями. 1000 лет – не предел, опять-таки, очень все зависит от силы, которой маг владеет. В связи с этим растут и взрослеют они дольше людей.

К 100 годам они выглядят, как взрослые люди лет 16-18 (и ведут себя соответственно). Поэтому 50-летний маг – это подросток (12-15 человеческих лет). 10-15 лет – ребенок (5-6 человеческих лет). К 200 годам они достигают полнолетия (совершеннолетие мага). Связь между человеческим возрастом и возрастом мага условная и приведена только для понимания.

Об ударениях в именах собственных

Практически во всех именах героев ударение падает на первый слог, например, Ревере, Ува, Ичес, Ирбэ, Конлектус, Близзард и пр.

Исключения: Вреника, Арэна, Саянус, Камилла, Эниона, Реджина, Полярис, Флорента, Папаверис, Офелия, Катрина, Аперта, Марита, Джоран, Метриопа, Карнифик, Серваторем, Тонитр, Калор.

Глава 1. Расплата

Аэтерна, 1050 год

Нивис Вьерго
В темнице было сыро и темно. Железный ошейник больно давил на горло.

«Что я вообще здесь делаю?»

Стены давили, здесь не было даже оконца. Я не понимала, как долго провела под замком и сколько еще проведу здесь. Как я могла оказаться в тюрьме? В одиночной камере, будто для отъявленных преступников… Последнее, что я помню... Ирбэ похитила Пола. Я спасла его. Кажется… Потом она… напала на меня? Она пришла ко мне в комнату? Это из-за нее я здесь? Нет, не может быть…

Стражники не разговаривали со мной. Приносили еду дважды в день, не удостаивая даже взглядом. Спасибо, хоть в тарелку не плевали. Я искренне хотела в это верить.

Я хочу домой. Я ничего не помню. Как я здесь оказалась?

Беспокойный сон и скудная еда сморили меня быстрее, чем я хотела. В камеру ворвались трое стражников. Двое держали на изготовке штыки, направив их в мою сторону.

– Это ошибка! Отпустите! Что вы делаете?

Они молчали. Третий надел мне на руки кандалы, отстегнул ошейник от стены и толкнул в сторону выхода. Я едва не налетела на острия штыков. От света факелов в коридоре глаза заслезились, изможденное тело с трудом справлялось с быстрым ходом. Казалось, я не двигалась годами.

Толчки в спину, прикрикивания пошевеливаться. Приходилось ступать босыми ногами, не разбирая дороги. Мелкие камушки и всякий сор впивались в кожу, заставляя морщиться от боли и поскуливать. Но меня так быстро тащили по коридору, что времени притормозить не оставалось. Пара поворотов, лестница – и мы вышли на улицу. Близился рассвет. И тут я увидела его.

Помост для казни.

«Нет, нет, нет! Это сон!»

Проснуться не выходило, и я громко закричала:

– Что тут происходит? Отпустите меня! Вы меня с кем-то спутали! Не надо! Я должна поговорить с семьей! Отведите меня к Никосу и Ичесу! К Полярису! Дайте мне поговорить хоть с кем-то!

– Заткнись!

Удар. Мир пошатнулся. Ноги запутались. Но я не упала. Слезы полились по щекам. Это кошмар! Я просто сплю. Этого не может быть! Богини, прошу, помогите…

Меня заставили подняться по лестнице на помост. Одинокий палач и пенек, покрывшийся темной коростой. Дыхание сбивалось. Я плакала навзрыд, захлебываясь слезами, умоляя о пощаде и милосердии. Это ошибка!..

– Нивис Вьерго Аэтернская приговаривается к казни путем отрубания головы за преступления против престола, своего народа и соседних стран.

Я хотела кричать, но передо мной стояли четверо мужчин: трое безмолвных стражников и поверенный, оглашающий приказ. Еще рядом дожидался распоряжения палач. Где Пол? Почему он не пришел за мной? Где мои братья? Родители? Дедушка и ба? Где все? Хоть кто-то!

Тяжелая рука надавила на плечо, заставляя опуститься на колени. Следующим толчком он опустил мою голову на пенек.

– Это какая-то ошибка... Я невиновна... Я ничего такого не делала... – не в силах рьяно противиться этому безумству принялась шептать я. Страх сковал тело спазмом.

Поверенный кивнул палачу. Я вскинула голову в агонической попытке оттянуть неизбежное, но ее тут же прижали к пню силой. Один из стражников поставил ногу мне на спину, не позволяя подняться.

– Помогите… кто-нибудь… я невиновна!..

Краем глаза я следила за лезвием, которое взвилось ввысь над головой, отсчитывая последние мгновения моей короткой жизни.

Глава 2. Вознаграждение

Парой часов ранее

Полярис
«Пятьдесят два».

Неужели я наконец обрету свободу?

«Пятьдесят три, четыре».

Капельки пота катились по лбу, но я не обращал на них внимание, продолжая отжиматься.

«Пятьдесят пять, пятьдесят шесть, пятьдесят семь».

Ее казнят, мои мучения кончатся. Пятнадцати годам терзаний наконец-то придет конец. Еще один день, и мы все обретем свободу.

«Шестьдесят?.. Сбился».

Я рухнул спиной на дощатый пол тренировочного зала. Пот катился по лицу и груди, которая бешено вздымалась, пока я пытался отдышаться. Свобода. Ее близость пьянила.

Вытирая пот полотенцем, я побрел в свою комнату. Руки и ноги тряслись после нескольких часов занятий.

Какая же странная штука жизнь. Если бы мне тогда сказали, что я буду молить о смерти своей жены, я бы этого «предсказателя» голыми руками в трубочку свернул. А сейчас ничего – радуюсь этому, как первому лучику солнца по утрам. Сколько смертей можно было бы избежать…

Только вот изматывающие тренировки, после которых я должен был падать замертво и тут же проваливаться в сон, не избавляли от терзаний. Я ведь когда-то любил ее больше жизни. Ради одной улыбки был готов на все. Когда-то ее бездонные глаза зачаровывали мои мысли и успокаивали тревоги. Уже сегодня ее не станет. На рассвете ее казнят и избавят мир от тирании, страданий и гнета. Возможно, нам даже представится шанс быстро восстановиться.

Как же я ненавижу ее. Как же презираю. Она поплатится за содеянное.

Но я же не мог полюбить…

– Хватит уже! Перестань! Прекрати! – крикнул я в подушку, оказавшись в спальне.

«Ты мое солнце, – услышал я ее голос в голове, отразившийся эхом. – Ты стал моей мечтой, Пол».

Бессчетное количество раз я вспоминал эти слова, когда все пошло под откос. Когда она вынесла приказ о геноциде людей, когда превратилась в безжалостное чудовище, когда завела свору фаворитов, когда устроила бойню и разрушила соседние страны…

Я тоже во всем этом виноват. Я оставался рядом с ней, но ничего не мог сделать. Боялся за детей. Обманывался, что ее заколдовали, одурманили… Столько лет верил, что это просто кошмар, что я найду способ вернуть ее.

Если бы не объединенные усилия выстоявших союзников, боюсь, она разрушила бы всю Неору до основания. А я каждую ночь вспоминал ту Нивис, что полюбил почти сотню лет назад.

– Нашей Нивис больше нет. Стоит это признать, – сухо возвестил Никос перед финалом нашей вылазки несколько дней назад. – Мы должны избавить мир от этой заразы. Ошибки недопустимы.

Без магии мы могли противостоять ей только хитростью. Несколько дней подпольной подготовки, а в итоге, когда мы вошли в ее покои, казалось, сами Богини встали на нашу сторону.

Ее Хладнодушие лежала в луже собственной крови. Она лишила нас сил, чтобы получить абсолютную власть, но тело подвело ее: у нее случился выкидыш, из-за которого она потеряла сознание и оказалась беззащитной. Как мы узнали позже, к этому был причастен Радикс. Как он пробрался в замок и остался незамеченным даже для нас – загадка. Он устроился на кухню и травил еду королевы не одну неделю. Братья собирались чуть позже представить его к награде, но Радикс отказался, заявив, что отомстил за смерть Флоренты и больше ему ничего не нужно.

Я нашел место для могилы в саду. Ребенок был не от меня. Совместных у нас так и не случилось. Возможно, из-за того, что одна только мысль о ее прикосновениях после пары лет брака вызывала у меня рвотные позывы. О беременности никто не знал, – может, даже она сама, – но в одном я был уверен: этот нерожденный малыш спас мир от деспотичной королевы, и за это ему полагалась такая малая почесть, как достойные похороны.

Вчера два престола единодушно вынесли решение о ее казни через отрубание головы. Завтра надо будет поехать к детям, рассказать им все, успокоить. Завтра надо будет адаптироваться к новой жизни и помогать восстанавливать мир.

А сегодня я освобожусь от оков брака. Хотя в глубине души буду считать, что сделал недостаточно, чтобы спасти любовь всей своей жизни.