Лунные пляски

Глава 1.

Это история о приключении Эмили, случайно «вляпавшейся» в прошлое, о древнем проклятье, которые многие примут за дар, о неожиданной дружбе и любви. Той самой. Желанной, томительной и всеобъемлющей.
Вам откроется фэнтезийная атмосфера Лондона XIX века, с его покрытой лоском чопорностью и грязными тайнами, спрятанными за вечными туманами.

В ПРОЦЕССЕ БЕСПЛАТНО. 
18+
 

Закон охоты: никогда не иди на шум.

Эмили Вэнтворт

- Ну уж нет, - устало протянула я, щелкая тугими кубиками кнопок на старом радио, - еще не хватало. - Никогда не любила эту песню, а уж когда едешь за рулем, слушать «Дорогу в ад» последнее дело.

Из динамиков полилась (ха-ха, из моих динамиков музыка может только кашлять) незатейливая мелодия, а диджей местного радио, с характерным для всех южан акцентом, представил всеобщему вниманию, таких же как я полуночников, песню и исполнителя, о которых мне слышалось впервые. Музыка мне понравилась, а вот гнусавый голос певца – нет, я сделал потише и свернула на центральную улицу.

До хруста зевнув, я лишь на мгновение прикрыла глаза, ожидая, когда наконец на светофоре загорится зеленый, и видимо задремала. Меня разбудил протяжный звук клаксона, который изумленно и как будто слегка обижено, издавал мой пикап.

Я оторвала прилипшую к значку «форда» на руле щеку и резко дала по газам проезжая обычно пустой в это время перекресток. Решительно выключив радио - ехать осталось пару миль, а под музыку я усну быстрее, чем без нее, тряхнула головой.

Помогло мало.

Сознание на пару минут прояснилось, а потом окончательно сделало ручкой, мол, разбирайся-ка ты подруга здесь сама, а я лучше спать – а не вот это вот всё. Ноги привычно гудели, впрочем, как и шея, компания - гуляющая мальчишник оставила приличные чаевые, но и побегать пришлось больше обычного. Выбившиеся из хвоста пряди прилипли к лицу и шее, и я смахнула их, заодно утирая пот со лба.

Из приоткрытого окна в раскаленный за день салон тонкой струйкой текла прохлада, я перегнулась через сиденье и с трудом крутя скрипящую ручку, опустила второе окно пошире, сетуя на свою забывчивость. Вечерняя прохлада коснулась мокрой шеи, вызывая колючие мурашки. Уже неделю я не могла отвести машину в мастерскую и вспоминала о поломке только когда садилась в нее, утешая себя тем, что окно – это не движок, а он то, спасибо деду, как раз работал как часы.

Усталость накрывала меня уютным одеялом, нашептывая в ухо обещание сладкого сна и я малодушно поддала газу. Хотя эту часть дороги освещали лишь мои фары, но я знала её как свои пять пальцев, к тому же за тем поворотом будет съезд и всё – дом.  

Глухой «бумс», словно я опять врезалась в бетонный столбик ограждения у супермаркета, и старичок пикап подпрыгнул, вминая колесами в дорогу большое тело. Врезавшаяся тараном паника, крепко сдобренная страхом, вывела меня из состояния усталой отрешенности, ладони моментально вспотели, сердце истерично забилось где-то в глотке, а содержимое желудка сделало сальто-мортале, нехотя вернувшись обратно. Сглотнув вязкую слюну, я плавно, как учили в автошколе, затормозила, поставила на ручник и распахнув дверь выбралась из машины.

Ноги подгибались.

Я надавала себе мысленных пощечин и ускорила шаг, резко затормозив в ответ на глухое рычание. На обочине дороги лежала огромная пыльная туша. Темная шерсть слиплась от крови, оскалившаяся в мою сторону морда клацала бритвенно-острыми зубами, разбрызгивая вокруг алую пену, горящие угли глаз обещали быструю и болезненную смерть, коли мне хватит смелости подойти ближе.

- Так, - сказала я негромко, - я пойду. А ты это…продолжай рычать.

И сделала осторожный шаг назад.

Потом еще один.

Пристальный взгляд, настороженно провожающий мои неторопливые движения, вдруг померк. Лобастая голова упала на дорогу, розовый язык вывалился из пасти в пыль, в неярком свете задних фар на шее чудища блеснул шипастый ошейник. Я развернулась и опрометью бросилась в машину, захлопнув дверь, я было тронулась с места, малодушно покидая место аварии и…остановилась.

Добро пожаловать в мою новую историю, время - сейчас, место - псевдо Южные Штаты. Не жалейте ЛАЙКИ и КММЕНТАРИИ, добавляйте автора в список любимчиков и берегите себя.

Глава 1.2.

- Черт! Черт! Черт! – ругалась я про себя, осторожно сдавая назад. Притормозив, снова вышла, напрягая уставшие глаза и, стараясь рассмотреть пришёл в себя пёс или нет, сделала неуверенный шаг. Мелкий камушек, брошенный прямехонько в голову, реакции не вызвал, с глухим стуком он отскочил от туши и затерялся в придорожной пыли.

Я подошла максимально близко, готовая в любой момент повернуть назад, но псина не шевелилась. Я потрогала лапу носком кроссовка и с капитулирующим вздохом принялась оказывать помощь.

- Надеюсь, дружочек, - шептала я сама себе, стараясь разогнать оглушающую тишину, безмолвным пологом, накрывшую место аварии, - ты не откусишь мне руку…или ногу. Черт, какой ты тяжелый…

Я кряхтела, обливаясь потом и надрывая спину, но не сдвинула пса даже на фут. Что за порода такая, если весит как взрослый человек?

- …  - не выдержала я, разжимая руки. – Что ты там жрал на ферме Диборна? По корове в день?

Судя по направлению, откуда тянулся кровавый след эта туша прибежала с восточной стороны. Огромное ранчо, принадлежащее старому Диборну, в прошлом шерифу, занимало несколько квадратных миль, но на сколько я знаю, хозяин земель никого не разводил, просто наслаждался заслуженным отдыхом и прекрасным видом на Орлинную гряду. Дал то и дело захаживал в бар, не изменяя своим привычкам даже после выхода на пенсию – шеф пил только диетическую коку с долькой лимона и льдом.

Если этот пёс его, и он не дай боже преставится, по головке меня не погладят - номинальная пенсия не мешала шефу контролировать ни работу его приемника, ни происходящее в Грине*.

Волочащаяся по грунту туша была огненно-горячей, под моими пальцами истерило сердце, густая, свалявшаяся шерсть, набрякла от крови, и я никак не могла понять, где именно у пса рана. Длинная и толстая, местами проржавевшая, цепь волочилась по земле, путаясь между ногами. Я попыталась снять ошейник и не нашла застежку. Шипастый обод оказался литым.

Вот почему пёс такой тяжелый. Да его башку должно постоянно к земле клонить…

Поднатужившись, я втащила выскальзывающее из онемевших пальцев чудище и захлопнула дверцу пикапа. Обтерев кровавые пальцы о шорты, всё равно одежду можно будет только выбросить, я вновь села за руль, припоминая, что осталось в аптечке.  Возвращаться назад в город – бессмысленно, ветеринарка давно закрыта.

В этот раз я доехала без происшествий, если не считать сущую мелочь – монстра, громыхающего на каждой кочке цепью в моём кузове.

Буквально уронив пса у входа в сарай, я бодро побежала за аптечкой, мысленно поминая его собачью маму на все лады. Плещущийся в крови адреналин сделал из меня супергероя – скорость, с которой я домчала до дома и отыскала коробку с лекарствами могла сделать честь и гепарду на охоте.

Шприц остался один, всего на 5 кубиков, а я даже не знала, подействует ли анестетик на животное. Плюнув, я взяла пару ампул, не до стерильности, если что, жахну его дважды одним шприцом, лишь бы успеть.

Я всадила наполненный морфином шприц практически с разгона, вдавив пластиковый поршень до предела. Пёс дернулся и чрез мгновение обмяк повторно.

Тщательно, не пропуская ни дюйма густой шерсти, я ощупывала тушу в поисках повреждений. По всему выходило, что кости у собаки целы, а вот несколько рванных, все еще кровоточащих ран вызывали опасение. В одной я нащупала характерно уплотнение, в трех других пуль не было, но стоило нажать посильнее и из отверстия толчками стала выплескиваться кровь вперемешку с мелким металлическим крошевом.

Насыщенный медный запах отдавал гнилостной сладостью, и я тщательно промыла раны, стараясь избежать распространения инфекции. Щедро насыпала антибиотик, стараясь не просыпать и принялась за пулю.

Судя по виду остальных ран, оболочка у нее очень хрупкая, значит вытаскивать придется пальцами. Мысленно благодаря всевышнего за практику в приемном покое одной из больниц Сан-Франциско я поднатужилась и вытянула горошину пули. В моих руках она практически рассыпалась, оставив остро пахнущий, масляный след.

- Что за хрень? – руки неприятно пощипывало, будто я стесала ладони, упав на асфальт. Промыв их водой из шланга, я с удивлением уставилась на перчатки - плотная резина была покрыта мелкими дырочками с обожженными краями.

Сшить края раны не получилось, руки дрожали от напряжения, а игла выскальзывала. Капитулировав, я сделала пару неаккуратных стежков и выдохнула.

Всё.

Чем смогла, как говорится…

Сил прибирать за собой не было, я сгребла мусор в сторону и задумалась, к чему бы привязать чудище. Ничего тяжелее газонокосилки в сарае не было, а для этой лошади это не существенная проблема, уж коли она таскает на шее такой ошейник.

Псина дернула мордой и приоткрыла глаза…

*Несуществующий город в штате Луизиана.

Глава 1.3.

Псина дернула мордой и приоткрыла глаза пьяно наблюдая за моими действиями. Сколько я провозилась, если наркотик перестал действовать?

Осторожненько, бочком, нашептывая что-то вроде «тихо-тихо», «фу», «хороший мальчик», «лежать» я, стараясь не делать резких движений, отступала к дому, а когда почувствовала первую ступеньку - бросилась ко входной двери. Только закрыв её на оба замка и щеколду, выдохнула.

Ну и денек.

Едва я оказалась в безопасности, голова отключилась.

Стянув с себя окровавленную одежду по дороге в душ, я буквально сварила себя в кипятке, натирая кожу до скрипа и смывая под проточной водой бесконечное вчера. Уснула я еще до того, как голова коснулась жесткой подушки.

А на востоке, розовеющем росчерком, солнце возвестило о начале нового дня.

Глава 2.

Каждый вторник и четверг я пекла пироги.

По вторникам пай с ревенем и фундуком, по четвергам – вишневый крамбл. Сегодня пришёл черед хрустящего песочного теста и засахаренных ягод. На протяжении четырех месяцев я не изменяю своим привычкам – пай и крамбл.

Последними я добавила три ложки вишневого ликера и смешала ингредиенты, проминая сыпучее тесто в глубокой миске. Сквозь вышитую еще бабушкиной рукой штору, я выглянула в окно: ничего не изменилось – пустой двор по-прежнему заливало жаркое июньское солнце, а по небу плыли тонкие, полупрозрачные перышки облаков.

Я основательно нервничала и отчего-то ждала гостей. Казалось, хозяин потеряшки вот-вот постучит в дверь, требуя немедля вернуть любимого пушистика законному владельцу. Что ж, его ожидает сюрприз, такой же, как и меня - в сарае было пусто.

Во всех смыслах.

Ни самого пса, ни следов того, что вчера я лечила его, истекающего кровью от пулевых ранений. О встрече с огромным монстром ничего не напоминало.

Ни-че-го.

 Мелкий мусор от перевязки, шприц и порванные перчатки исчезли, кровь на кенгурятнике и кузове пикапа испарились, будто вода, даже дверь в сарай была плотно прикрыта, а в пазах замка была просунута толстая цепь, как всегда. Я не смогла найти даже свои окровавленные вещи, небрежно брошенные мною в ванной комнате, и, пожалуй, решила бы, что мне все это привиделось (от усталости и не такое бывает), если бы не покрасневшие, саднящие ладони и распахнутая настежь задняя дверь.

Я в панике бросилась к телефону, а потом задумалась – ну что я скажу шерифу? Понимаете, псина, которую я вчера сбила и приперла домой, чтобы исправить последствия собственной невнимательности - сбежала, но (какая умняха) перед этим прибрала за собой, и только что посуду не вымыла, да цветы не полила.

В лучшем случае шериф Томпсон посмеется, а в худшем опять начнет душещипательные беседы о моем незавидном положении. Новый шеф был из тех мужчин, кто считал женщин ни на что не способными клушами, его веру не поколебало даже то обстоятельством, что его замом стала окончившая с отличием Полицейскую Академию – Тамина Ригз.

Тами тоже участвовала в выборах на пост шерифа, но, черт возьми, черная, да еще и девица…у неё не было ни единого шанса, хоть, старый Дал и поддерживал ее всеми четырьмя конечностями. На проверку новы шериф оказался редкостным придурком, но это Юг детка, смирись или проваливай…

Напомни, откуда ты там приехала?

Отправив пирог в духовку, я прихорошилась.

Приталенную блузу с низким вырезом, свободную юбку длиной по лодыжки из выбеленного хлопка с вышитыми ярко-желтыми лимонами и босоножки цвета нефрита на плетенной танкетке я приготовила еще вчера, то, что нужно для полуденного зноя. Уложив волосы и тронув персиковым блеском губы, я спустилась в кухню как раз вовремя – таймер духовки возвестил о готовности десерта.

Дивный аромат сахарной вишни и пряной ванили заполнил маленькую кухню. На мгновение я вернулась в детство, в те нередкие счастливые мгновения, когда наша небольшая, но дружная семья собирались за столом и, предвкушая очередной бабушкин шедевр, подпрыгивала в нетерпении на своих стульях.

Разложенная на столе кружевная скатерть и пузатый кувшин сладкого лимонада с постукивающими друг о друга кубиками льда словно предвестники долгожданного пира сообщали о серьезности намерений и обещали изысканное удовольствие от в общем-то простых радостей – пирога и беседы.  

Я захватила судоку.

Он любит есть пирог еще теплым и разгадывать свежий судоку.

В предыдущей главе этот красавец не загрузился. Вот он!

Глава 2.2.

- Не расстраивайся, Эмили, - присела рядом сестра Дэвис, сжав, поддерживая, мою ладонь, - может в следующий раз?

Я как будто улыбнулась, с трудом сдерживая слезы – и часто закивала, не в силах выносить сочувствие.

Дедушке стало хуже.

Я тогда возвращалась с тридцатишестичасовой смены (авария на пересечении восьмой авеню и ривера-стрит была ужасной, автобус протаранил ограждение, снес вагончик с мороженым и длинную очередь желающих купить ледяное лакомство) и никак не могла понять, о чем мне говорит человек на том конце провода.

Мой умный, сильный, понимающий, язвительный дед - болен? Невозможно.

Диагноз деменция, как приговор, словно выстрел в спину…

Нет, я безусловно замечала некоторую странность в наших ежедневных диалогах, но дед никогда не жаловался, а рассеянность и забывчивость я относила на все еще саднящую рану потери - бабули не стало за полгода до этого.

Я тут же бросила магистратуру и вернулась домой, не узнав в немощном незнакомце, самого близкого мне человека. А через пару месяцев поняла, что не справляюсь, да и деньги, отложенные на учебу, таяли словно льдинка в горячем кофе. Дедушке был необходим круглосуточный уход, профессиональный персонал и место, где он смог бы общаться не только с падающей от усталости внучкой.

Определить его в дом престарелых с соответствующим уклоном было и не просто, и не дешево. Но я отозвала чеки за магистратуру и опустошила счет, зато теперь дед жил в лучшем пансионате в штате.

Я знала, что ему будет хуже, ремиссии в этой болезни не бывает, но каждый раз надеялась на чудо. Что ж я просто буду рядом пока это возможно.

- Конечно, миз Дэвис, - закивала я, почесывая саднящие ладони, - возможно… в следующий вторник. – Я тяжело поднялась с нагретой солнцем скамьи и не оглядываясь поплелась к стоящей в тени машине. А вот если бы оглянулась – удивилась бы странному поведению медсестры, та принюхалась к тому месту, где я сидела минутой ранее, а затем достав мобильник стала кому-то звонить, слишком пристально вглядываясь в мою спину.  

В Грине не так много мест, где можно выпить, точнее всего два Найтс* и бар для байкеров на границе с Шривпортом, поэтому выбора как такового у меня не было. Пить дома в одиночестве по меньшей мере странно, грань между отчаянием и алкоголизмом слишком тонкая, но сегодня мне надо было напиться…

С кухни раздавался чудный аромат гамбо**, и я сглотнула голодную слюну, перебирая просоленный миндаль. Ухватив порцию креветок в кляре, я уселась напротив телевизора и просто потягивала вино, слушая местные новости.  

- Соскучилась? – едко спросил Билл, наполняя бокал мерло и подвигая его поближе. Вчера после смены мы опять поцапались, он настаивал проводить меня, считая уж коли я задержалась вместе с ним до закрытия, то он несет за меня ответственность, и обязан доставить до дома. Я, как и прежде, отказалась.

Сегодня я бы не была столь категорична - со мной творилось что-то странное.

Второй бокал последовал за первым, и вот уже опостылевшие завсегдатаи бара практически родные люди, а надоевший своим сочувствием босс – приятный собеседник. Но кто даст бармену возможность расслабиться?

В качестве извинений я получила еще один бокал вина и мир стал чуточку краше.

Необременительные ухаживания, которыми ежедневно окружал меня начальник, сегодня, отчего-то, показались мне не такими неуместными, как обычно. И я то и дело засматривалась на его крепкую задницу, обтянутую вытертыми джинсами, и мысленно сокрушалась, подсчитывая как давно у меня не было секса.

По всему выходило что давненько, а некстати разыгравшееся либидо делало картинки в моём воображении через чур реалистичными. Четкое изображение так и стояло пред глазами, причем Билла в моих фантазиях то и дело сменяли смазливые певцы и мужественные актеры, да даже засранец, Рон Эскот, старший ординатор хирургического отделения, потоптался в моих эротических грезах.

Через час я поняла, что, если выпью еще – придется ночевать в подсобке, и не факт, что одной, а потому я дождалась, когда шериф с помощницей присоединились к праздным посетителям (они ни разу не изменяли себе, каждый вечер ужиная в Найтс, а значит я не наткнусь на их патруль и алкотест мне не грозит) и улизнула, пообещав самой себе быть осторожной и предельно внимательной.

- Пока Билл, - я махнула боссу рукой уже на выходе. Тот наполнял очередной бокал пивом и отчаянно жестикулировал, пытаясь достучаться до моего пьяненького благоразумия.

Без-ре-зуль-тат-но.

- Простите, - поддержал меня за локоть входящий незнакомец, - вы не ушиблись?

От звука его низкого с легкой хрипотцой голоса у меня подогнулись коленки. В нос ударил смолистый запах хвои и горечь древесного дыма, дурманя терпкими нотками. Соски затвердели, царапая мягкую ткань, колени подогнулись, а в паху разгорелось тлеющее пламя, будто в костер плеснули бензина. Я сглотнула набежавшую слюну и окинула внезапную преграду внимательным взглядом.

Хорош.

Чуть ниже семи футов роста***, поджарый…

Так…мне решительно пора домой.

- Еще как, - проскрипела, наводя фокус. Не заметив посетителя, я со всей дури впечаталась в его железобетонную грудь, чуть не свернув челюсть. Персиковый блеск смазанным «о» расплылся по светлому хлопку. – Я вас тут… - и ткнула пальцем в помадный отпечаток и невежливо икнула.

- Не страшно. – Отмахнулся он, сверкнув темными глазами. - С вами точно все в порядке? - Выгоревшая на солнце белоснежная прядь упала ему на глаза и у меня просто пальцы зачесались от желания зарыться в его волосах. Я даже руки в кулаки сжала, изо всех сил сдерживая свою порывистость.  

- Точнее не бывает. – Ответила я и наконец-то вышла.

Воздух немного остыл, принося долгожданную прохладу моему разгоряченному телу. Я подняла глаза к небу вздохнула, пробуя на вкус сладкий воздух и улыбнулась.

Драгоценная россыпь, украшавшая ночное небо, слегка померкла на фоне желтобокой луны, сегодня сияющей особенно ярко. Я подмигнула ей и пошла к машине.

Глава 3.

Но было так приятно подчиняться своим порывам, а потом раскаиваться в них…

- Где он, черт возьми…тут нет, - услышала я голос как сквозь вату.

- Ты на хрена ее так сильно шибанул? – кажется гневался другой. Голос был сиплый, словно человек простыл. – Сейчас бы спросили.

- Да что с ней станет? – шорох усилился. - Ага, так она тебе и сказала.

- Так может он в другой сумочке?

Где-то невнятно зашуршало, потом закричало, шорох и…

Теплые пальцы неделикатно похлопывали по лицу, и я застонала, отказываясь просыпаться. Будильник еще не звонил, а значит я могу понежиться в кровати пару лишних минут, тем более что, нам с Эрикой к одной паре, а значит…

Стоп.

Какой будильник?

- Эй,? – услышала я отчетливо. – Ты живая?

Изо всех сил стараясь не показывать, что пришла в себя, я стала осторожно шарить по земле в поисках…ну не знаю…любого, что может послужить оружием…камня, палки или…ключи…ключи подойдут.

Замахнувшись, со всей силы ударила в сторону откуда раздавался незнакомый голос. Вспыхнувшее в темных глазах недовольство я рассмотрела сразу же, как мужчина блокировал мой удар.

- Тихо, - рыкнул блондин, поднимая меня под мышками. Незнакомец из бара в капитулирующем жесте поднял руки, отобрав, впрочем, моё единственное оружие - ключи. – С вами всё в порядке?

- Нет, не в порядке, - неуверенно ответила я, едва не дав петуха. Там, в безопасности, он показался мне красивым, здесь – опасным. Широкоплечая фигура подавляла не так сильно, как внутренняя сила и неприкрытая мощь, буквально сочащиеся из каждой поры.

Я внутренне сжалась, ожидая очередного удара и скосила глаза в сторону входа в бар. Метров сорок-пятьдесят…должна успеть. Видимо я слишком явно рассматривала пути к отступлению, потому как он продолжил, преграждая мне обзор.

- Я забыл мобильник в машине, - объяснялся он, - и спугнул их. Ты в порядке? Может в больницу? Или вызвать копов? – Движения его были медленными и осторожными. Он словно перетекал с одного места на другое, стараясь не испугать меня еще сильнее, я же, выбивая дробь зубами, отрезала:

- Никаких ко-ко-копов, - парень шагнул ко мне, и я рефлекторно дернулась, упираясь в машину. Он замер и переспросил:

- Уверена?

- Нет, - выдохнула я, едва сдерживая дрожь зубов. Он снова шагнул ко мне, протягивая платок…

И тут я увидела его обувь: обычные тенниски, темно-синие, с белой подошвой, никаких вам ковбойских сапог с железными носами.

Я вдруг всхлипнула, сама удивляясь откуда все берется. Глаза наполнились слезами, и я заморгала, пытаясь остановить неожиданный потоп.

- Даааа, - всхлипнула я еще раз, не в силах больше сдерживать истерику.

- Эй, ты чего? – удивился блондин. Я же рыдала в голос, цепляясь за его рубашку. Пережитый вчера страх наконец-то догнал меня, укрывая с головой паникой и смятением, а сегодняшний ужас и алкоголь стали катализатором столь бурной реакции. – Это твоя машина?

Я перестала всхлипывать, когда увидела знакомый поворот.

На щедрое предложение подбросить меня, я ответила согласием. Вряд ли я смогла бы в этом состоянии вести машину, а появится в таком виде в переполненном баре означало бы до конца жизни выслушивать шепотки и ощущать осуждающие взгляды в спину.

- Тэрон Бек, - вдруг представился блондин, демонстрируя белозубую улыбку. Всю дорогу я слушала его хрипловатый голос с раскатистым «р», но воспринимая слова белым шумом. Мне казалось, куда важнее прожить своё горе, выжимая из себя слезы и раскачивая без того расшатавшиеся нервы.

А его это «тэронбек» подействовало, будто вылили ведро ледяной воды. Я наконец воспользовалась предложенным платком и, откинувшись на сиденье, представилась в ответ:

- Эмили. Эмили Вэнтворт, - взглянула я на блондина, и сама расплылась в ответной улыбке. Выглядел он довольно комично, потому как моя машина была ему мала. – Я вас так и не поблагодарила…

Мужчина говорил без остановки, чтобы отвлечь: рассказывал о работе – что-то связанное со строительством, кажется, он подрядчик, еще о том, что здесь, в Грине, он совсем недавно…спрашивал про места, куда можно сходить и кажется приглашал на чашку кофе. Я вроде горько всхлипывала в тот момент и не очень помню, что ответила.

- Ну, ты…мы перешли на «ты» минут десять назад…- пояснил блондин, - и да, ты была…хм… несколько занята, - хмыкнул Тэрон.

Его мощная фигура, занимающая все пустое пространство, подавляя, сильные руки крепко сжимали руль, а движения были скупыми и четкими. Длинные, загнутые ресницы и полные, четко очерченные губы цвета вишни никак не смягчали острые скулы и упрямо выпирающую челюсть. Камушек кадыка ходил ходуном, словно блондин с трудом сдерживает бурлящую ярость, он то и дело отвлекался от дороги и незаметно (ну, по крайней мере, ему так казалось) рассматривал меня, словно принимал какое-то решение, безмолвно взвешивая все «за» и «против».

Горький запах хвои в закрытой кабине усилился, опьяняя свежестью и направляя мои мысли в другое русло. Я нервно скрестила ноги, пытаясь успокоить взбунтовавшееся либидо и облизала губы.

- Спасибо.

- Не стоит. Я рад, что успел. Сюда? – он повернул к подъездной дорожке и остановился у забора, когда я кивнула.

Не слушая отговорок, он помог мне выбраться с пассажирского сиденья и под локоток, словно сгорбленную немощью старушку, проводил до двери.

Легкий ветерок раскачивал качели и в наступившей неловкой тишине, скрип несмазанных креплений показался мне криком отчаяния. Я набиралась смелости пригласить, когда Тэрон вдруг наклонился ко мне и мазанув по губам легким поцелуем – обнял.

- Береги себя, малышка Эмили. – Сказал он мне в макушку.

Я обняла его в ответ, шепча благодарности, а затем отстранившись, сама потянулась к его губам. Медленно, как в кино, мы замерли в миллиметре друг от друга на краткий миг, лишь затем, чтобы набросится друг на друга, как измученные жаждой путники к ледяному источнику.