Лунный Ореол

Пролог

— Много лет назад мир навсегда изменился. Луна одарила избранных невообразимой силой, их нарекли Первородными. Но Солнцу не понравилось вмешательство Луны, и наслало оно на человечество чудовищные катаклизмы. Первородные — вампир, оборотень, русалка и маг — поделились силой с другими. Общими усилиями они спасли мир от гибели. Со временем безграничное могущество опьянило Первородную Лилит, и она возжелала править людьми. Их кровь для неё и ей подобных была деликатесом, но на защиту человечества встали другие Первородные…

Ласковый голос оборвался, когда в комнату зашёл высокий, статный мужчина. Мальчик, ведомый чистым любопытством, при виде своего строгого отца тут же съёжился и натянул на себя упавшее одеяло. Женщина пронзила его недовольным взглядом и изящно закинула одну ногу на другую. Она не любила, когда её прерывали.

— Не стоит ему рассказывать такие истории, Каллидора, — строго заявил мужчина. — Он ещё слишком мал, чтобы их понимать.

— Я иного мнения, дорогой брат. Твой сын достаточно повзрослел, чтобы знать легенду, — твёрдо отчеканила она и добавила: — Он должен быть готов, Карден.

Глава семейства отвёл взгляд. Его лицо утратило былую строгость и, казалось, опустело. Но его кроваво-красные глаза отражали боль и отчаяние. Однако Карден остался непреклонен и запретил своей сестре рассказывать подобные сказки. Их перепалку прервал звук едва различимых шагов. К комнате медленно подошла девушка. Её кожа была нездорово бледной, лицо — болезненным. Походка оставалась предельно осторожной, будто любое движение могло ее сломать. Она совершенно не походила на других членов семейства, чья бледность объяснялась генами знатного древнего рода. И всё же продолжала поражать красотой — даже болезнь не смогла затмить её.

Увидев маму, мальчик откинул одеяло и спрыгнул с кровати, радостно улыбаясь. Когда жена оказывалась рядом, характер Кардена ненадолго смягчался. Он заботливо протянул ей руку, чтобы она могла опереться на него.

— Тебе нужен покой, моя Цирцея, — произнёс он со слабой ноткой нежности.

— Я хотела поцеловать нашего сына перед сном, — произнесла она и повернулась к мальчику, ответив ему тёплой улыбкой.

— Хорошо. Дану уже давно пора отойти ко сну, — строго заключил Карден, вернув себе прежнюю собранность.

Ребёнок подбежал к ней, крепко обняв, и повёл маму к своей кровати. Карден отпустил жену и остался в стороне, наблюдая за этой редкой идиллией. После тяжёлых родов прошло несколько лет, но Цирцея продолжала угасать на глазах. Он знал причину этого и будет винить себя до конца своей бессмертной жизни. Мать уложила сына в кровать и присела рядом.

Мальчик посмотрел на свою тётю умоляющим взглядом:

— А чем закончилась сказка?

— Они погрузили древнюю Лилит в сон и запечатали Лунные врата, развеяв ключ по ветру, — коротко пояснила Каллидора, с лёгкостью нарушив запрет брата. — С тех пор никто не знает, где находится эта загадочная башня. По легенде, она появится, когда над небом воссияет полная луна, обрамлённая светом Ореола, — заключила она и погладила племянника по чёрным густым волосам.

Цирцея наклонилась и поцеловала его в лоб. Этот поцелуй навсегда останется в памяти мальчика, ведь это была его последняя ночь в родовом замке. Завтра маленький Дан должен отправиться в Академию.

***

Настоящее время

Сегодня это случится.

Он ясно представлял, как это произойдёт. Ранним утром горничная выйдет из кладовки и покатит по длинному коридору тележку с чистым бельём, белоснежными полотенцами, пакетиками мыла и шампуней. Там же будут ведро, швабра и всё необходимое для уборки.

Пройдёт совсем немного времени до того, как она откроет очередной номер, чтобы убраться там. Где-то в другой части города начнут замечать, что неизвестная либо прогуляла пары в колледже, либо не явилась на работу. Настойчивые звонки и даже приход к ней домой ни к чему не приведут, однако пропажа девушки раскроется совсем скоро.

Кто она и кем была — мужчине было глубоко безразлично, но он жадно предвкушал, какой эффект произведёт её смерть. Ему очень хотелось стоять там, когда прибудет полиция, но он был не так глуп. Металлический запах крови и тёплой плоти до сих пор ощущался на губах. Эта ночь навсегда оставит след в воспоминаниях. Сначала был страх. Потом его сменила долгожданная эйфория — предвестник ошеломительного триумфа. Всё прошло именно так, как он планировал. Обстоятельства были на его стороне, прилив фортуны придавал воодушевления, но он понимал: ещё рано.

Сейчас он сдерживался от желания, проходя мимо злополучного отеля, и сгорал от нетерпения. Он скрылся за поворотом, растворившись в тени переулка. Вдали послышался крик сирены.

Всё уже началось, и имя убийцы будет обнародовано.

Часть 1. Глава 1. Неожиданное событие

Дан Морте прибывает в незнакомый ему город, который окутывает его сетями произошедшего на вид банально простого преступления. Юный детектив, имеющий мало опыта, решает раскрыть эту тайну. Но чем дальше он подкрадывается к ответам, тем больше всплывает вопросов, которые невольно связаны с его прошлым.

Путник, окутанный сумеречной тайной, ступал вдоль дороги. Она вела к каменному мосту, простирающемуся над мутной рекой. Его скользящая, почти бесшумная походка усиливала ощущение таинственности. Мост, словно древний гигант, неподвижный, с гранитными опорами, нёс ощущение вековой мощи и мрачности. Мужчина пересёк его, ничуть не смутившись. Вдали, за густым лесом, виднелся городок, едва заволоченный утренним туманом. Лёгкий влажный покров окутывал каждый уголок. Отсюда мужчине казалось, будто дорога скрывает своё настоящее лицо под пеленой загадочности.

Его глаза, приобретшие неестественную ночную яркость, скользили по силуэтам домов, где постепенно просыпались жители. Жилища стояли там, многочисленные и немые, оставаясь безмолвными, как погребальные плиты. Путник, внимательно вслушиваясь в эту городскую симфонию, шёл дальше по затянутому туманом асфальту, поглощая каждый морозный ветерок и ощущая на себе леденящие взгляды.

Первые золотистые лучи восходящего солнца едва проникали сквозь плотную пелену облаков. В тихой темноте мрачного города отражались его игривые переливы, словно зазывая к танцу с рассветом. Согнутая в локте рука поднялась к потемневшему лицу. И вот сперва незаметно, затем всё чаще и сильнее лёгкий дрожащий толчок жара проносился вдоль каждого изгиба его тела, словно пульсирующая волна болезненного прикосновения.

Изящный капюшон окутывает его чёрные, как смоль, волосы, скрывая лицо. Вампир повернул голову к солнцу, чувствуя, как безжизненные глаза горят от нестерпимого света, и отвернулся. Он выдерживает смертельное воздействие и продолжает свой путь вперёд, позволяя солнцу лишь коснуться его присутствия.

Погружённый в свои мысли, путник пошёл дальше по улочкам города, намеренно скрываясь в тени домов. Внезапно его внимание привлекли вой сирены, ее мерцающие огни вдали. Он остановился и посмотрел в направлении звука. Мимо проехала полицейская машина, сверкающая огнями и сопровождаемая коротким, но пронзительным звуком. Вокруг начали собираться люди, и мужчине стало любопытно. Идя к скопившейся толпе, странник оглянулся вокруг и заметил сотрудников органов правопорядка, которые активно работали на месте преступления. Здание было оцеплено, а вдали путник разглядел парня в наручниках, которого вывели из отеля.

Любопытство мужчины росло с каждой минутой, и он стремился понять, что происходит. Кто этот преступник и почему люди собрались у места происшествия? Раздумывая, путник заметил, что за работой полиции наблюдала уже большая толпа. Все взгляды были прикованы к происходящему. Мужчина продолжал стоять в стороне, стремясь ощутить атмосферу, стремительно вовлечённый волной событий. Он хотел услышать рассказы людей, узнать их мнения, взглянуть на участников, чтобы хоть немного понять ситуацию. Все смотрели на полицейскую машину, парня в наручниках. Напряжение висело в воздухе. Толпу зевак стали активно разгонять.

Обладающий невероятной внимательностью к деталям, путник успел рассмотреть предполагаемого преступника. Юноша протестовал, кричал о невиновности, на лице ясно читалась настоящая борьба. Но люди его не слушали, презрительно тыкали пальцами, награждая клеймом убийцы. Ярость, негодование и растерянность пронзали парня, он боролся, потому что это было всё, что ему оставалось. Но дверь автомобиля захлопнулась, лишив всякой надежды на справедливость. Наблюдая со стороны, странник осознал, что искренне желает узнать полную историю и разгадать скрытую истину. По каким-то неведомым причинам им так сильно завладело любопытство, что он решительно сделал шаг навстречу полицейским. Реакция юноши заставляла сомневаться в его поспешном аресте. Он чётко знал, что невиновный всегда активно отвечает на обвинения резким отрицанием, а виновный будет ждать полного допроса и обычно пассивен.

— Доброго утра, офицер, — кивнул путник с уважением и представился, достав из-за пазухи документы: — Частный детектив Морте. Могу ли я узнать детали произошедшего?

— Доброе, детектив, — с раздражением ответил мужчина. — Я не имею права разглашать детали без согласия шерифа.

— Конечно, я понимаю. Однако виновность подозреваемого ещё не доказана следствием.

— В этом нет сомнений, его поймали с поличным, — возмутился он. — Прошу вас отойти и не мешать работать. У меня нет времени на разговоры.

— Разумеется, — ответил путник, на мгновение поджав губы от досады. — Но не могли бы вы мне подсказать, где находится участок?

— Пройдете два квартала по Главной, затем повернёте направо на пересекающую улицу и следуете до конца сквера, пока не достигнете здания, — ответил полицейский, показывая рукой направление.

— Благодарю, офицер, — сказал странник и покинул место преступления.

Солнце пробивалось сквозь облака, раскрашивая небо яркими красками. Вместе с ним просыпалась вся природа: птицы начинали свои песни, растения протягивали свои листья к солнечным лучам, а животные выходили из своих укрытий, готовые к новому дню. Постепенно утренний туман отступал, рассеиваясь в воздухе.

Дан отправился по указанному полицейским пути, попутно изучая окрестности незнакомого городка. Перейдя дорогу, он прошёл мимо оживлённых магазинов и кафе. Слышны были разговоры прохожих, аниматоров в причудливых костюмах, завлекающих народ, и гул проезжающих машин. Завидев разрешающий сигнал светофора, он миновал перекрёсток. До него донёсся задорный смех детей, которые играли в сквере. Это место идеально подходило для семейного отдыха и встреч с друзьями. Парковка постепенно наполнялась машинами, горожане спешили посетить местный торговый центр на противоположной стороне дороги. На лужайках можно было увидеть множество людей, наслаждающихся тёплым солнцем и свежим воздухом. Вдалеке играли в футбол, а дети катались на велосипедах и роликах. Ветер ласково шелестел листвой деревьев, которые украшали сквер своей зеленью. Пение птиц добавляло этому месту особенную атмосферу радости. Вампир нервозно поправил капюшон, избегая ярких солнечных лучей, и ускорил шаг вдоль тротуарной аллеи.

Глава 2. Курт

Вампир мельком взглянул на угол потолка, где висела камера наблюдения, фиксировавшая всё происходящее. Тщательно подбирая слова, Дан подошёл ближе и присел на стул. Подозреваемый, сидевший напротив, потянулся к вискам и помассировал их. Кандалы неприятно звякнули, создавая напряжённую атмосферу в помещении.

— Я частный детектив. Моё имя Дан Морте. Могу я задать вам несколько вопросов? — вежливо спросил он.

Зелёные глаза впились в вампира. Взгляд оборотня был уставшим, а в его вздохе чувствовалась нервозность. Похмелье ещё мучило его, голова раскалывалась от боли. Парень ответил не сразу. Он сложил руки на стол, заключив пальцы в замок. Тот факт, что за дело взялся вампир, таил куда большую опасность для его семьи, чем казалось на первый взгляд. Курт отлично знал: когда представитель сверхъестественного подключается к расследованию происшествия, это означает, что существует угроза раскрытия человечеству и всё предельно серьёзно. Суровый закон о секретности был един для всех магических миров, и виновный приговаривался к казни вне зависимости от его статуса.

Дан отметил про себя, что парень был довольно крепкого телосложения, вполне достаточного, чтобы с лёгкостью разорвать человека пополам. Однако поспешных выводов о его виновности делать не спешил.

— Раз уж вы так быстро заполучили моё дело, то могу предположить, что ситуация осложнилась? — спросил оборотень и обернулся на камеру.

Он подумал, что нужно говорить осторожно, иначе станет только хуже. Курт повернулся обратно и заметил, как вампир положил на стол папку с его делом и свой блокнот, из которого торчала ручка. В помещении становилось душно, усиливая головную боль у Курта. Парень с удивлением подметил, что лицо детектива не выражает никаких эмоций, и это мешало ему прочесть истинные намерения вампира.

— Дело пахнет скандалом, учитывая, что ваш отец является мэром этого города. Как сын влиятельной семьи, вы должны осознавать всю серьёзность обвинений, которые вам предъявят, — сказал Дан, сделав пометки в блокноте. — Советую отвечать честно.

— Хорошо, — вздохнул Курт и поправил прядь светлых волос, которые упали ему на лицо.

— Расскажите о событиях вчерашнего дня в подробностях.

— Утром я сразу направился в магазин, которым владею. Продаю спортивный инвентарь. Когда я отработал смену, меня пригласила Илва, моя невеста, выпить вместе с Гервульфом Фенрисера и его братом Эркуфом, — начал рассказывать Курт. — Мы были в баре «Огненный Джо». В какой-то момент Илва почувствовала недомогание, и Гервульф увёз её домой. Мы с Эркуфом ещё выпили. Слово за слово, и, когда речь зашла о моей невесте, я ему врезал. Нас немедленно разняли, и он ушёл. Больше его не видел. Оставшись один, добил бутылку виски и заметил симпатичную блондинку около стойки бара. Я её подцепил, мы решили уединиться — как раз неподалёку был отель, девушек домой я принципиально не вожу. Кажется, её звали Джейн. Мы сняли номер и расположились там. Она сказала, что ей нужно «припудрить носик», и ушла в ванную. Я стал готовиться и… всё. Проснулся на полу, она лежит рядом в луже крови, а в моей руке — нож. Затем пришла полиция и скрутила меня. Клянусь, я не убивал её.

Дан сделал заметки и задумчиво постучал ручкой по столу. В его голове закралось множество мыслей. Как представителю сверхъестественного, ему было несложно определить правоту его слов, послушав сердцебиение оборотня. Он взглянул на подозреваемого, который снова стал массировать виски. Вампир предположил, что боль была вызвана похмельем… или ударом? Детектив незамедлительно поднялся и обошёл оборотня сзади. На затылке светлых волос он заметил запёкшееся пятно крови.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.

— Паршиво. Голова раскалывается, тошнит. Все признаки похмелья на лицо, — усмехнулся Курт, измученно проследив, как Дан вернулся на место.

Вдруг дверь распахнулась, в комнату зашёл человек. Он был в костюме и с папкой в руке, брови нахмурены, взгляд — твёрдый, но не суровый, хотя от него так и веяло скрытой угрозой. Дан сделал вывод, что это был следователь. Адвокаты обычно выглядят более дружелюбно и не требуют с порога досье.

— Конечно, — кивнул Дан человеку. — Дайте мне минуту, я почти закончил. Не могли бы вы попросить, чтобы подозреваемому принесли стакан воды и таблетку аспирина?

— Хорошо, — недовольно буркнул следователь и захлопнул дверь.

— Спасибо, — сказал Курт с искренней благодарностью.

— Давайте ускоримся. Когда вы очнулись, больше в номере никого не было? Вы лежали лицом вниз или на спине? Дверь была открыта? — спросил он второпях.

— Я очнулся на животе, рядом в луже крови лежала Джейн, больше никого. Видел, что дверь была закрыта, — коротко ответил Курт и оживился. — Я кое-что вспомнил. Перед тем как она ушла в ванную, я услышал слабый щелчок. Подумал, что показалось, но вдруг нет?

— Последний вопрос. Эркуфа и Илву что-то связывает? — Дан старался записать всё, что тот говорит.

— Мы все выросли вместе. Как наследников влиятельных семей, нас хотели сдружить. Не уверен, что между ними роман, Илва — моя невеста, но, похоже, Эркуф относится к этому очень ревностно.

Дверь снова открылась, намекая на завершение допроса. В воздухе повисло напряжение. Ощущение, что его уже буравят взглядом, раздражало Дана. Никакого чувства такта. Ему не нравились настырные и наглые люди. Но вампиру пришлось засунуть свою гордость подальше и не опуститься до уровня невоспитанного смертного.

— Благодарю, Курт, за содействие, — сказал он на прощание.

Оборотень кивнул ему, и Дан вышел. Следователь ждал его там, нервно посматривая на часы. Мимо прошёл полицейский со стаканом и таблеткой в руках. Вампир сложил в досье дополнительные листы, которые получил от следователя, и протянул его полицейскому. Пока сотрудник делал копии для них, они вышли на улицу через чёрный ход. Под козырьком была обширная тень, закрывающая вампира от солнца. Следователь достал пачку и взял в зубы сигарету. Дан сделал то же самое и любезно дал прикурить мужчине. Хоть человек и был ему неприятен, но совместный перекур мог помочь выведать больше информации о деле.

Глава 3. Сердце

За собственными размышлениями Дан не заметил, как в комнате потускнело. Он устало захлопнул папку с делом и подошёл к окну. За приоткрытой занавеской ему предстала картина уходящего заката. Солнце с каждым мгновением теряло свою силу, и вампир почувствовал прилив энергии. Ему, рождённому во тьме, лунный свет придавал сил. Сумерки были чем-то родным, именно ночью вампиры были особенно сильными и могущественными.

Дану пришла идея. Он вспомнил бар, про который упоминал Курт, и решил посетить его. Обычно в таких местах под вечер было полно народу, и каждый человек для детектива мог оказаться свидетелем. Это было отличной возможностью получить больше информации. Дан спустился и вышел на улицу, которая встретила его приятной прохладой. Теперь он мог показать своё лицо миру открыто, не боясь получить солнечный ожог. Заведение, о котором говорил подозреваемый, находилось через дорогу за магазином. Дан понял это, услышав громогласный спор двух, видимо, успевших поднабраться выпивкой незнакомцев. Подойдя ближе, вампир мельком осмотрел здание. Внутри всё так же было обычным и ничем не примечательным. Вокруг танцпола стояли диваны, столы и стулья, а слева располагалась барная стойка внушительных размеров, пестревшая изобилием алкогольных напитков.

— Приветствую. Недавно в городе? Нового лица здесь давно не видал, — приветливо сказал бармен, потирая бокал тряпкой.

Дан кивнул, ответив, что занесло его сюда чисто случайно. И не соврал. Казалось бы, простецкая поломка автомобиля ввязала его в очень серьёзное дело. Раздосадованно покачав головой, вампир заказал стакан лучшего пива. Мужчина довольно развёл руками и одобрительно кивнул, принявшись исполнять пожелание клиента.

— Слышал, что вчера у вас выдался нелёгкий вечер, — невзначай произнёс он, тихо стуча пальцами по деревянному покрытию.

Бармен обернулся и недоумённо взглянул на гостя. Потом поднял брови.

— Ах, это! — воскликнул он, поставив стакан под кран. — Случается часто. Особенно молодёжь даёт! Гормоны, поди, бурлят, из-за девчонки вчера сцепились, еле разняли.

— Дело житейское. Из-за девушки-то благороднее, — усмехнулся Дан и кивнул, взяв полную кружку, — но не когда дело доходит до убийства.

— Ой, губительно это, вон к чему привело, — отрицательно покачал головой бармен. — Жаль пацана, он-то был хороший малый. Только теперь себе жизнь сломал.

«Разве хороший человек способен на убийство?» — спросил себя Дан и, сделав глоток хмельного напитка, достал из-за пазухи пару купюр.

Бармен заинтересованно взглянул, когда незнакомец положил их на стойку, прикрыв ладонью так, чтобы края торчали из пальцев.

— Расскажите мне подробнее про него и тех, с кем он вчера отдыхал здесь, — сказал Дан, понизив голос.

— На кой чужаку знать? — спросил тот, перейдя на шёпот, но не спешил забрать приглянувшееся вознаграждение.

— Я частный детектив, меня наняли расследовать это дело, — ответил Дан и кивнул, когда тот спросил про его найм семьёй Флеки.

Бармен забрал деньги и спрятал в карман своей жилетки. Говорил он полушёпотом, торопливо и нервно. Мужчина волновался, озираясь по сторонам, словно рассказанное было важной тайной. Дан узнал, что городом негласно управляют три влиятельные семьи. Большинство из Флеки работали в ратуше и отвечали за Сильвестрис напрямую. Глава семьи был мэром. Благотворительность, организация вечеров и сбор средств сделали эту семью крайне популярной. За ними следили все СМИ города. Их старший сын Курт пошёл по иному пути и владел местным магазином спортивных товаров, чем в своё время вызвал пристальное внимание к себе.

Другими семьями были Лайалл и Фенрисера. Первые были самыми богатыми и владели бизнесом. Они поставляли товары, обеспечивая город едой и другими вещами. Главными наследницами являлись девушка Илва и её младшая сестра Луна. Старшая была исключительной красавицей, и за её сердце шла настоящая борьба. Фенрисера представляли собой строгую и гордую семью. Их кредо — престиж, дисциплина и стать. Они обеспечивали порядок в городе. Глава семейства был генералом, его старший сын Эркуф, настоящая гордость близких, служил в полиции, а младший Гервульф ещё доучивался в колледже, получая престижное образование.

Дан невольно дёрнулся, осознавая, во что ввязался. Буквально попал в обиталище волков, чья раса презирала всех представителей его рода. Восстание вампиров, случившееся много веков назад, всё ещё оставляло за собой след последствий. Подводные жители, чародеи и оборотни относились к ним со скрываемым презрением и осторожностью. Существам, которые потеряли своих родных в самой кровопролитной войне, было сложно оставить свои обиды и скорбь позади. Дан считал это пресловутое предубеждение высшей формой глупости, ведь уже много столетий вампиры не предпринимали ничего, кроме сохранения хрупкого мира, и старались поддерживать все связи с другими расами, несмотря на свою несокрушимую гордыню и презрительные взгляды, возвышая свой род над другими.

Другая информация, полученная от бармена, не была столь ценной. После драки Курт вернулся в бар и познакомился с жертвой, затем через время они ушли. Между ними состоялось приятное общение без намёка на подозрительность. Решив, что больше ничего интересного не узнает, Дан через несколько часов вернулся в отель. Скоро наступит рассвет, ему предстояло отправиться в морг, чтобы вместе с судмедэкспертом и следователем осмотреть тело жертвы. Записав всё, что запомнил, в блокнот, юный детектив решил ненадолго прилечь и отдохнуть. Несмотря на обретённое бессмертие, он всё ещё зависел от потребностей. Отметив, что не спал больше суток, он прилёг на мягкую перину и не заметил, как погрузился в глубокий сон.

Проснулся он резко, почувствовав жгучую боль. Вампир подскочил с кровати и обнаружил на тыльной стороне ладони ожог, который начал краснеть, превращаясь в волдырь. Посмотрев на окно, он нашёл этому причину: сквозь приоткрытую занавеску просачивался яркий луч солнца. Отчитав себя за подобную небрежность, Дан взглянул на часы и к собственному ужасу осознал, что проспал. Надев защитные перчатки и накинув свой плащ, Дан второпях спустился в холл. Предварительно накинув на голову капюшон, он вышел на улицу и направился к больнице, следуя указаниям карты. Солнце нещадно пронзало его чёрный плащ, из-за чего в нём становилось жарко. Листва на деревьях уже распустилась, рассаженные вдоль аллеи цветы и температура воздуха говорили о скором закате прекрасной весны. Впереди маячило жаркое лето, и Дан решил, что пора обзавестись вещами полегче, чтобы больше не истекать тремя ручьями пота.

Глава 4. Семья и порядок

Покинув больницу, Дан спрятался в тени здания и закурил. Голова гудела, требуя разрядки. С каждым выпущенным облаком дыма его мысли постепенно выстраивались в привычный порядок. Он смотрел на верхушки деревьев, черепичные крыши домов и погрузился в размышления.

Неизвестный оборотень проник в номер, вырубил Курта и с особой жестокостью расправился с жертвой. Преступление было совершено с определённой целью, но какой? Не звериный ли голод был тому виной? Дан поморщился от столь бредовой мысли. Он знал, что оборотни предпочитают охоту в лесу и питаются сердцами животных. Нападать на человека с этой целью слишком глупо и нелогично. Вероятно, убийца имел зуб на девушку? Тогда почему он не убрал нежелательного свидетеля, а наоборот вручил ему якобы орудие убийства? Способ умерщвления жертвы смущал Дана — именно в облике зверя оборотень вырвал сердце Джейн Коулман. Это служило, вероятно, посланием своим же сородичам.

Пазл начинал складываться в голове вампира. Он понял, что настоящей целью убийцы был Курт. Он хотел его убрать, навлекая вечный позор на семью Флеки. Но зачем подставлять своих же? Для такого отчаянного поступка должен быть серьёзный мотив. Дан чувствовал невидимую ниточку, но никак не мог за неё ухватиться. А времени у него было не так много. Но в одном он был уверен: разгадка скрывалась среди семейств оборотней.

Прежде чем отправиться к одной из них, вампир решил заглянуть в офис шерифа. Наверняка его официальное разрешение на расследование было готово. К счастью, полицейский участок находился недалеко. Перейдя дорогу, Дан шёл по улице, прячась в тени домов и посаженных вдоль дороги деревьев. Громкий шум справа привлёк его внимание. Там располагался огромный парк с аттракционами. Об этом свидетельствовали радостные возгласы детей, запах сладкой ваты и попкорна, верхушка колеса обозрения и различные сверкающие вертушки.

Он прошёл мимо, с горечью вспоминая, как давно не веселился и не развлекался. Настоящих друзей Дан не имел, а вампиров, с которыми он общался, можно назвать лишь приятелями или знакомыми. И все они были в основном из Академии, в которой он провёл большую часть своей жизни. В мире вампиров настоящая дружба была редкостью. Важную роль в его мире играли связи, авторитет и полезные знакомства, которые оставалась лишь видимостью дружбы. Всё строилось на взаимовыгодных отношениях, не более.

На углу показался участок, Дан вошёл туда уже как к себе домой. Он решил, что навещать подозреваемого пока рано. Вопросов к нему пока не имелось, Дану было интересно лишь заключение врача, которое наверняка бы подтвердило насильственный характер травмы. Все улики только подтверждали его теорию о цели убийцы. Оставалось понять мотив и найти настоящего преступника. Шериф восседал в своём кабинете, и казалось, будто он и не покидал его со вчерашнего дня. Дан прямо спросил его о разрешении, тянуть с этим он не собирался. Браун, почесав бороду, потянулся к ящику и положил документ на стол.

— Я назначил вас помощником следователя Эванса. Его многолетний опыт в раскрытии преступлений вам пригодится, — заявил он, поправив очки.

— Знаю. Нам уже довелось познакомиться вчера, когда я опрашивал подозреваемого. Утром узнал о его назначении в секционном зале морга, — невзначай добавил деталей Дан, намекая, что он тщательно работает над делом, а не просиживает штаны.

— Вы производите впечатление ответственного сотрудника, детектив Морте. — Браун одобрительно кивнул. — Надеюсь, что вы не станете тянуть с отчётами по проделанной работе. Какие уже имеются доказательства?

— Я в процессе поисков, — несколько оторопел Дан. — Собираюсь опросить членов семей Флеки, Лайалл и Фенрисера.

— Почему не родственников и друзей жертвы? — удивился шериф.

— У меня есть одна версия, необходимо её подтвердить или опровергнуть, — ответил Дан, чувствуя некоторое давление, от которого становилось неуютно.

— Версия? Считаете, что Курт невиновен?

— Жертву обнаружили вместе с подозреваемым, который держал в руке нож — орудие убийства. Если он убийца, то почему не покинул место преступления? Почему был без сознания? Потому что его ударили, об этом свидетельствует рана на затылке, — рассуждал Дан и подвинулся чуть вперёд, выделяя каждое слово: — Преступник не убрал его, а оставил. Кому выгодно, чтобы сына мэра города выставили убийцей?

— Неплохо, Дан, — не сразу прокомментировал шериф, назвав его по имени. — Связь явно есть, продолжайте копать.

Вампир поблагодарил мистера Брауна и, забрав свой документ, вышел из кабинета. У него было ощущение, что сейчас он прошёл какую-то скрытую проверку. Дан раздражённо закатил глаза от мысли, какие же смертные были порой предвзятые. Отчего-то все вокруг считали, что если он раскрыл совсем мало преступлений, то не способен расследовать и это дело. Скрытые насмешки следователя Эванса и нелепый допрос шерифа Брауна выбили детектива из колеи. Конечно, раздражало, что коллеги не воспринимают его всерьёз, но, как бы то ни было, расследование необходимо продолжить, не обращая внимания на нелепых смертных.

Теперь ему предстояло преодолеть длинный сквер, пересекающий несколько улиц и ведущий напрямую к поместью семейства Флеки. Древние деревья, словно величественные стражи, направляли к небольшому пруду. Ухоженные дорожки, выложенные плиткой, вели к внушительному особняку из красного кирпича с шиферной крышей. Окна, обрамлённые белым камнем, сверкали на солнце, отражая богатый интерьер внутри. Перед поместьем раскинулся зеркальный пруд, словно жидкое серебро, окружённый аккуратно подстриженными газонами и цветущими клумбами. По его краю тянулась каменная балюстрада, обвитая плющом и покрытая лишайниками, придавая сооружению оттенок старины.

Глава 5. Щит и меч

На следующий день детектив получил заключения судмедэксперта и врача, который всё же осмотрел подозреваемого по его просьбе. Документ подтверждал теорию о том, что на Курта действительно напали. Это служило доказательством невиновности парня, что было вполне достаточным, чтобы его могли отпустить под залог. Дан отправил весточку Эдону Флеки и направился по дороге на юг. Шёл он по пустому бульвару. Было прохладное раннее утро. Солнечные лучи неприятно касались его, пытаясь добраться сквозь ткань до бледной кожи. Там, в конце улицы, находилось родовое поместье семьи Лайалл. Оно было спрятано среди лесного массива, и виднелась лишь верхушка высокой крыши. Подойдя ближе, детектив невольно засмотрелся на клумбы. Справа, под яблоней, располагалась небольшая беседка с несколькими скамейками и столом. Вампир почувствовал на себе пристальный взгляд. Исходил он от мужчины, который ранее отдыхал на мансарде.

— Могу я вам чем-то помочь? — спросил незнакомец, облокотившись на перегородку.

Дан ответил не сразу. Удивился, не почувствовав враждебности. Без сомнений, мужчина понял, кем Дан являлся. Его тёмные волосы были завязаны в пучок, а на лице ярко выделялись густые усы, кончики которых слегка закручивались вверх. Подбородок украшала короткая борода. Вампир поймал себя на забавной мысли: пока что все оборотни, которые ему встречались, носили бороды, кроме Курта, чей подбородок был гладко выбрит. Была это мода или отличительной особенностью, Дан не знал. Усы мужчины приподнялись, он немного улыбался своему неожиданному гостю. Детективу это показалось даже искренним, он решил всё же представиться и объяснить причину своего прихода. Мужчина поднял палец в знак того, что сейчас подойдёт, и скрылся внутри дома. Через мгновение он появился.

— Рендалл Лайалл. Я вожак этой стаи. Можешь звать меня по имени, сынок, — дружелюбно сказал он и протянул руку.

Дан оторопел. Предлагает обменяться рукопожатиями? Оборотень — вампиру? Немного смущённый, детектив пожал крепкую ладонь, недовольный тем, что его назвали сынком. Будто перед ним стоял какой-то малец! Учитывая, что Дан был примерно одного возраста с оборотнем, выглядела ситуация крайне комично и даже неловко.

— Могу я задать вашей семье несколько вопросов? — собрался детектив, решив придерживаться официального тона.

— Конечно, — сразу и искренне ответил Рендалл, впуская его в дом. — Правильно ли я понимаю, что дело осложнилось, раз уж тебя привлекли к расследованию?

— Вы удивительно проницательны, — подтвердил догадку вожака стаи Дан, следуя за ним. — Но на самом деле я наткнулся на это преступление совершенно случайно.

— Я не верю, что Курт убийца, — сказал он, когда они вошли в просторную гостиную. — Он отличный парень с множеством хороших качеств. Упорный, работящий и очень ответственный.

— Другими словами, достойный муж для вашей дочери, — добавил Дан, усевшись в кресло подальше от солнечных лучей.

— Союз с Флеки — это лучшее, что с нами случилось. Его родня — самые уважаемые оборотни среди других стай, — не прекращал восхищаться Рендалл.

— Скажите, где вы были в ночь убийства?

— Ты меня подозреваешь? — удивился он.

— Эти вопросы я задаю всем, не принимайте на свой счёт. Если вы невиновны и есть кому подтвердить ваше алиби, волноваться не о чем, — объяснил Дан, приготовив свой блокнот.

Рендалл понимающе кивнул и объяснил, что ночью в лесу обучал младшую дочь охоте, жена находилась дома, а Илва отдыхала с друзьями. Спросив далее про семью Флеки, Дан выслушал ещё одну порцию восхищения. Про Фенрисера Рендалл высказался крайне сухо. На вопрос о том, какие у них отношения между стаями, вожак ответил, что дружелюбные, хотя вампиру этот ответ показался неискренним. Он почувствовал что-то похожее на недоверие к последнему семейству, исходящее от Лайалл. Его жена Лаув подтверждала показания мужа и с таким же недоверием высказывалась о Фенрисерах. Выцветшие некогда рыжие волосы аккуратно спадали с плеч женщины. Она была также добра к Дану и отвечала со всей прямотой и искренностью. Восторгалась скорой свадьбой. Казалось, что убийство, в котором подозревали их будущего зятя, совсем не волновало эту семью.

Заметно уставший Дан потёр переносицу. Выслушанный восторг семьёй Флеки вымотал его окончательно. Но тут в гостиной появилась сама Илва, поразив вампира своей невообразимой красотой. Огненно-рыжие волнистые волосы, казалось, доставали до пояса, а голубые глаза завораживающе блестели из-под длинных ресниц. Окончательным ударом стали невероятно милая улыбка и изумрудное платье, которое подчёркивало каждый изгиб её шикарных форм. Даже безучастный Дан не смог устоять. Была бы сейчас у него сигарета в руках, тотчас уронил бы её на пол. Она присела на диван, изящно перекинув одну ногу на другую, пока вампир, совершенно заворожённый, наблюдал за ней.

— Всё в порядке, детектив? — спросила она, заметив его растерянность.

Он кивнул, приводя свои мысли в порядок, и попросил рассказать её о том вечере в подробностях. Девушка поведала обо всём, подтвердив показания Курта. Жертву она так же, как и другие оборотни, не знала.

— Как вы относитесь к помолвке? — спросил детектив.

— Родители решили так, значит, надо.

— Вы не любите Курта?

— Браки по расчёту — обычная практика среди нас. К тому же мы друзья с детства. Может, со временем после свадьбы полюблю его. Кто знает, — пожала Илва плечами и добавила с беспокойством: — Курт не мог этого сделать. Да, он часто попадал в переделки, но это лишь ребячество. Он хороший и никогда бы не опустился до такого страшного преступления.

— Как вы относитесь к семье Фенрисера?

— Очень положительно. Их вожак — настоящий пример для подражания. Он бывает суров, но он справедлив. Его сыновья — мои друзья. Гервульф очень учтив, добр и заботлив. А Эркуф хоть и бывает заносчивым, но он очень хороший парень.

Глава 6. В тени подозрений

Дан проработал всю ночь. Отчёты были готовы, а оставшееся время детектив посвятил размышлениям. К полуночи участок опустел, лишь один дежурный мирно дремал в своей каморке. Дан остался наедине с собой. Временная свобода, пустота пространства и барабанящий по стеклу дождь придавали ему энергии и небывалой лёгкости, хотя вампир, зависимый от банальных потребностей, не спал почти сутки. Такая практика для него уже становилась нормой. Обойдя несколько столов, Дан пододвинул к себе белую доску и вооружился маркером. Писал он увлечённо и небрежно, стараясь успеть за мыслями, которые стремительно проносились в голове. Вскоре маркер высох и перестал оставлять чёткий след. Раздражённый, Дан не глядя швырнул его в сторону и взял другой, зубами сорвав колпачок. Его сосредоточенный взгляд был прикован только к незаконченной схеме. Пространство доски постепенно заполнялось, и вампиру пришлось нагнуться, чтобы исписать оставшееся белое пятно. Закончив, он отложил чёрный маркер, сменил его на красный и отошёл на несколько шагов назад.

Единственная лампа ярко подсвечивала каждую надпись на доске. Стоя во тьме кабинета, Дан внимательно изучал свои заметки. Вверху красовалась зловещая шапка: «УБИЙСТВО». В центре особенно ярко выделялось имя наследницы семьи Лайалл. От неё Дан провел линии явственных связей с другими оборотнями. Первым был непосредственно Курт, являвшийся её женихом. Без тени сомнений вампир подписал его как «ЖЕРТВА», будучи уверенным, что верно поместил его рядом с девушкой. Именно они были целями убийцы. Линии потянулись к Эдону и Рендаллу — рядом детектив пометил «АЛИБИ»: подозрений они не вызывали. Вписывать сюда вожака Флеки он не стал, ведь на момент убийства их не было в городе. Оставались нетронутыми представители Фенрисера.

Вампир продолжил чертить. Под именем старшего наследника он пометил: «любовный интерес / соперник», а Радольфа отметил как «наследие». Оставался лишь Гервульф. Замешкавшись, он полез в свой блокнот. Исходя из того, что он видел, и показаний других, детектив пока не стал вычёркивать его из списка подозреваемых, несмотря на то что у парня якобы было алиби со слов старшего брата. Дан достал из-за пазухи главную улику в прозрачном пакете и прикрепил её магнитом под фамилией стаи. Загадочный клок шерсти оборотня зловеще переливался в свете лампы, раздражая вампира: по запаху он не мог определить её принадлежность. Сделать это могли только те оборотни, кто тесно общаются друг с другом, а доверять Дан никому не мог — вероятность укрывательства своего же была слишком высока.

Под подозрением были все мужчины Фенрисера: сильное — у Радольфа и Эркуфа, слабое — у Гервульфа. Последнего отметать Дан не решился. Младший вполне мог захотеть подняться в глазах своей семьи, обрести авторитет. Дан поморщился, ведь мотив казался ему слабоватым, особенно на фоне брата и отца. С другой стороны, Эркуф, желая быть с Илвой, мог пойти на преступление. Любовь способна толкнуть на невероятное, хоть парень и показался Дану благочестивым и даже благородным. Но он отогнал эти мысли прочь, указав напротив его имени: «АЛИБИ ОТСУТСТВУЕТ».

Самую большую интригу сохранял вожак стаи. Толком ничего не узнав от него, Дан всё же смог сформировать определённые выводы, исходя из единственного разговора с ним. Жестокий тиран, не брезгующий избиванием своих детей за провинности, тотальным контролем подавлял в них всё, заставляя бояться себя. Военный, обученный убивать. Ради достойного наследия Радольф мог пойти на убийство невинного человека, убрав с пути нежеланное препятствие в виде Курта, и проложить дорогу к желанной невесте — альфе для своего старшего сына. Это был весомый мотив, ведь Радольф очень ценил высокое наследие в лице Эркуфа — альфы — и презирал младшего Гервульфа за то, что он омега.

Дан размышлял долго, не обращая внимания на то, как за окном начало светлеть. Когда он заметил, что по его спине прошла болезненная дрожь, подбежал к окну. Светало. Дождь давно закончился, но облака в небе ещё не успели рассеяться. Он немедленно закрыл жалюзи, не дожидаясь, когда лучи пробьются внутрь. Дан судорожно посмотрел на свою доску, сведения которой были не для людских глаз, и поспешил стереть всё написанное. Запечатлённая схема хорошо отложилась в его памяти благодаря тому, что практически всю ночь он пристально работал с ней, поэтому избавление не принесло детективу никакой досады и сожалений. Спрятав улику за пазуху, он положил губку на металлическую полку рядом с маркерами и вернулся к своему рабочему месту, чтобы отсортировать подготовленные отчёты для шерифа.

Не дожидаясь других сотрудников, Дан отправился к кабинету шефа и подождал его. Джемс Браун появился до начала рабочего дня и даже остался под впечатлением от Дана за то, что он не только оказался в участке раньше него, но и подготовил все необходимые бумаги в срок. Конечно, шериф не знал, что детектив и не уходил, но Дан об этом решил тактично умолчать. Вампир, покинув кабинет, потёр лицо руками, осознав, что полностью опустошён. Отсутствие сна наваливало непосильную ношу и тяжесть. Он даже почувствовал жажду, без которой ни один вампир не мог обойтись, и отчитал себя за небрежность, ведь мог спокойно подкрепиться ночью без посторонних глаз. Ему страшно захотелось вернуться в отель, испить крови и забыться на мягкой перине, уткнувшись лицом в подушку.

Но в его мысли бесцеремонно проник Курт Флеки, и Дан вдруг понял, что давно не навещал парня, а у него появилось к нему ещё несколько вопросов. Решив повременить со сном ещё немного, детектив попросил одного из полицейских привести Курта в специальный кабинет для переговоров, чтобы можно было пообщаться с ним наедине. Сев за стол, Дан стал ожидать. Вскоре двери распахнулись, полицейский привёл Курта, но наручники снимать с него не стал. Парень устало опустился на стул напротив Дана.

Глава 7. По следам убийцы

Когда Курт приблизился, Радольф грубо оттолкнул его и прижал к стене так, что штукатурка посыпалась им на головы.

— Тебя следует заключить под стражу! — заявил он, с ненавистью глядя на недоумевающего парня.

— Предъяви доказательства, Радольф, — грозно потребовал Дельфус.

— Вам не кажется подозрительным, что, когда его отпустили, тут же похитили Илву Лайалл? — спокойно вступилась за мужа Аяме.

За Курта вступилась его родня. Конри и Эдон разняли обоих мужчин. За углом коридора показалось несколько маленьких голов детей. Анкалия, заметив их любопытные носы, поспешила увести их подальше. Дан был в полном недоумении. Илву похитили так нагло и ловко, что этого никто не заметил. Увели прямо из-под носа, стоило ему перестать следить за оборотнями. Он перевёл взгляд на Радольфа и опустил голову на листок бумаги. Тот, кого он подозревал, был здесь на виду у всех. Раз уж у него появилось алиби, это означало, что он невиновен. Дан уже был практически уверен, что Радольф убийца, но его теорию быстро разрушили. Пытаясь спрятать своё волнение и растерянность, он стал всматриваться в лицо каждого, кто здесь присутствовал. Его глаза округлились, когда он не нашёл братьев Фенрисера. Глядя Радольфу в глаза, Дан подошёл к нему. Аяме, стоявшая рядом с мужем, невольно съёжилась от взгляда детектива.

— Курт был под моим постоянным наблюдением. К тому же его пение свидетельствовало о его присутствии. Он невиновен, — сказал Дан и гордо поднял голову. — А что вы, Фенрисера? Где ваши дети?

— Они выходили на улицу, все это видели, — ответила Аяме.

— Тем самым нарушив мой запрет, поэтому я вынужден настаивать на обыске вашего дома.

— Это возмутительно, я не позволю вампиру даже ступить за порог моего дома! — злобно зарычал Радольф.

— Обвиняете моего сына, а сами не способны отвечать за себя! — презрительно бросила Раффина.

Женщину усмирил Эдон, приобняв её за плечи и что-то прошептав на ухо. Теперь все взгляды были прикованы к Фенрисера.

— Я всё равно проведу обыск. Но у вас есть два варианта. Первый: не мешать моему следствию и оказать содействие. Второй: я приду к вам с ордером на обыск и вам придётся подчиниться, но мы потеряем драгоценное время, которое я мог бы потратить на поиски Илвы, — твёрдо объяснил Дан с поразительным хладнокровием. — Чем дольше вы затягиваете расследование, тем хуже становится положение всех оборотней здесь.

— Мы способны сами разобраться, детектив. Ваша помощь не требуется, — ответил Радольф, но без надменности. — Я не намерен в этом участвовать. Как вы сказали, мы теряем драгоценное время. Я его потрачу на поиски, организовав поисковый отряд.

Радольф развернулся, чтобы уйти. Дан забеспокоился, что не сможет проследить за подозреваемым. Но Рендалл, Эдон и Конри вызвались помочь и последовали за ним. Детектив успокоил подступившее волнение: отцу Курта он в некотором роде доверял и Радольф будет под пристальным присмотром. Либо Флеки не доверяли Фенрисера, либо действительно хотели помочь найти Илву, чувствуя за собой вину, ведь похищение произошло в их доме. Нукс и Дельфус Флеки увели безутешную Лаув и дрожащую Луну, оставив Дана и Курта с Аяме наедине. Фенрисера заметно волновалась и прокручивала кольцо с ярким красным рубином на пальце.

— Прошу вас, Аяме, — сказал Курт. — Вы же отвечаете за стаю, когда вожак отсутствует.

— Если семья невиновна, то и скрывать вам нечего, верно? — спросил Дан, давя взглядом женщину.

— Хорошо, — сдалась она. — Следуйте за мной, детектив.

— Курт пойдёт с нами. Я обязан за ним следить, — дополнил Дан.

Они заговорщически переглянулись. Курт даже слегка улыбнулся, сдержав приступ воодушевления. Из его уст так и просился придуманным им возглас команды «ВОС», но парень промолчал. Дан закатил глаза, уловив его желание.

Вскоре Дан оказался внутри дома Фенрисера. Курт с таким же удивлением следовал за хозяйкой. Вампир предположил, что в этом он не один. Очевидно, парень тоже здесь впервые. На первом этаже не было ничего примечательного: гостиная, кухня и кабинет Радольфа. В последнее помещение их не пустили, так как вожак хранил конфиденциальные документы, относящиеся к его работе военным. Но Дана больше интересовали комнаты второго этажа, а именно спальня Эркуфа и Гервульфа. Курт странно рассматривал комнату своего соперника, испытывая наваждение. На стенах висели такие же плакаты групп и спортивных команд. Ярким предметом интерьера служила потрепанная боксёрская груша, вероятно принадлежащая Эркуфу, и множественная коллекция книг на стеллаже, очевидно, Гервульфа. Дан начал обыск под пристальным взглядом Аяме, Курт не вмешивался, лишь наблюдал со стороны. Сдвинув подушку, Дан обнаружил портрет Илвы в деревянной рамке. Теперь он убедился окончательно, что Эркуф был в неё влюблён. Курт поморщился, пребывая во вспыхнувшем гневе.

Аяме скрылась в коридоре, и парень прокомментировал шёпотом:

— Вот извращенец! Он похитил её?

— Он влюблён в Илву, но это ничего не доказывает. Зачем похищать и требовать выкуп? — не согласился Дан.

— По-моему, всё очевидно. Попытка убрать меня провалилась, и теперь он хочет выкупить Илву у родителей, чтобы жениться на ней.

— Не состыковывается. Зачем убивать невинную девушку? Убийца хотел не только подставить тебя, но и очернить твою семью.

— Как раз связь прослеживается. Флеки и Лайалл очень близки. После моего приговора ни о каком союзе не было бы и речи.

Дан не ответил, мысленно соглашаясь с парнем. Мотив всё сильнее проявлялся. У Эркуфа не было алиби в ночь убийства, его не было в доме Флеки, когда похитили Илву, он любил её и ненавидел Курта. Всё сходилось. Дан нахмурился от мысли, как же он ошибался раньше, но решил изучить вещи Гервульфа. Под кроватью он вытащил коробок с лепестками цветов фиолетового цвета. Незнакомый запах был неприятным, схожим с хреном или сельдереем. Дан в недоумении протянул один из них Курту.

Глава 8. Волчье копьё

Свет фонаря подчёркивал силуэт человека, но тень хорошо скрывала его лицо. В воздухе зависло ощущение опасности — незнакомец не двигался, пока фонарь не начал мигать. Свет вдруг распался на множество искр и со скрежетом погас. Силуэт исчез,и ужас с опасностью поглотили Курта и Дана. Парни отступили назад: их не покидало чувство, что за ними продолжают наблюдать и ждут момента для внезапного нападения. Шелест листьев и треск веток выдали присутствие незнакомца.

Дан уже позабыл, что оборотни обладали не только чутким нюхом и тонким слухом, но и хорошим зрением. Он был удивлён, с какой лёгкостью и ловкостью Курт бросился в темноту — оттуда послышался жалобный писк. Вампир за секунду сократил между ними расстояние. Обычный человек бы подумал, что Дан просто телепортировался, но на самом деле он пробежал со сверхбыстрой скоростью — такое могли уловить далеко не все сверхъестественные существа. Этим могли похвастаться разве что сами вампиры и оборотни-альфы.

Парень, которого удерживали за воротник, дёрнулся, едва сдержавшись от крика. Дан видел юношу не впервые и прежде никогда с ним не заговаривал, но ему не составило труда узнать его. Курт, краснея от злости, вздел Гервульфа за ворот куртки и прижал к стволу дерева. Его взгляд брызгал жгучей яростью, а голос стал низким и угрожающим.

— Объяснись немедленно, — прорычал Курт.

— Он похитил её. А она там. Я ничего не смог сделать, шёл обратно за помощью, — шёпотом промямлил Гервульф, избегая взгляда альфы.

— Кто? — Дан нахмурился.

— Мой брат. Мы должны срочно вытащить Илву! — призывал Гервульф, когда его опустили на землю.

Деревья и кусты вокруг выглядели особенно пугающе в лунном свете, их очертания казались более резкими и угрожающими. Воздух наполнился запахом земли, прелой листвы и цветущих растений. Но всё же было что-то зловещее в этой атмосфере, что заставляло чувства обостриться, а сердце забиться быстрее от притока адреналина.

Курт вдруг сорвался с места, тяжёлыми шагами направившись к хижине. Дан поспешил догнать его, вмиг оказавшись перед ним. Бледные ладони, сокрытые в кожаных перчатках, крепко сжали широкие плечи разъярённого оборотня в предупреждающем жесте. Но Курт окончательно утратил самообладание. Единственное, что его сейчас волновало, — Илва и похитивший её Эркуф. Сомнений уже не оставалось: преступником был старший Фенрисера. Однако Дана мучила мысль о том, что всё шло слишком гладко.

— Не останавливай меня. — Курт одёрнул его руки.

— Переть напролом — рискованная идея, — не согласился Дан.

Но парень не послушал его и смело обошёл. Вампиру ничего не оставалось, как направиться за ним. Но когда он сделал шаг, под подошвой будто опустилась скрытая платформа. Детектив ничего не успел сообразить, как земля со скрежетом под ним провалилась.

— Дан! — крикнул Курт.

Как бы ни пытался Дан замедлить своё падение когтями, в которые человеческие ногти превращались в первую ипостась высокородного вампира, это не получилось — земля была слишком мягкой. Местность вокруг хижины была явно усеяна ловушками, и он так легко попался в одну из них. Падение оказалось тяжёлым. Рухнувшее тело подняло облако пыли, из-за которого стало труднее дышать. Он почувствовал пульсирующую боль в области таза и спины. Но, благодаря сущности вампира, его клетки обладали быстрой регенерацией. Тихо простонав от боли, Дан нашёл в себе силы приподняться и немного осмотреться. Глаза начали наливаться красным оттенком, когда он запустил процесс превращения. Благодаря этому Дану стало проще ориентироваться в темноте.

Тёмный узкий тоннель вёл в небольшое подвальное помещение. Уловив чужое частое дыхание, он повернулся на источник звука. В углу на полу сидел парень, его грудь часто поднималась, а голова непроизвольно дёргалась. Казалось, будто у него настоящий припадок. Дан осторожно подошёл к нему и оторопел, когда узнал его. Перед ним находился Эркуф, глаза его были закрыты. Парень явно находился без сознания, но его тело отчаянно боролось с внутренним напряжением. Рядом с ним детектив заметил несколько разбросанных шприцев. Страшная догадка поразила Дана. Он присел, чтобы поднять один из них. Яркий травяной запах ударил ему в нос. Это был волчий аконит.

Эркуф вдруг проснулся и так зарычал, что Дан испуганно отшатнулся. Глаза оборотня налились жёлтым цветом, а зрачки сузились, больше напоминая звериные. На зубах стали проявляться острые клыки, на руках проступила шерсть. Парня резко сложило пополам, он кричал от боли, ведь его кости начали преображаться. Дан догадался, что становится свидетелем настоящего превращения оборотня из человека в зверя. Но ведь сегодня не было полнолуния, и это означало, что Эркуф принял огромную дозу аконита, которая обращала оборотней в бешенство. И тут детектива осенило. Когда человек совершает осознанное преступление, он предварительно решает вести себя определённым образом. Именно повторяемость способов и приёмов совершения преступлений навела Дана на одну мысль. В первый раз убийца хотел убрать Курта путём подставы. А что, если сейчас он действует похожим образом? И жертвой теперь является Эркуф, которому насильно ввели огромную дозу аконита? Вывод просился сам собой: Гервульф был настоящим убийцей. Пазл сложился окончательно.

Дан немедленно метнулся к выходу, но путь был отрезан железной решёткой. Он поздно понял, что их с Куртом разделили намеренно, и сейчас его подопечному и Илве грозила опасность. Но что насчёт самого Дана? Как ему выжить в запертом помещении вместе с превращающимся Эркуфом, которого поглотило бешенство? Пронзительный вой отрезвил вампира. Изогнутая фигура парня теперь походила на волчью, разорванная одежда валялась вокруг, а кожа юноши практически покрыла его кожу густой шерстью. Дан стал дёргать железную решётку.

Глава 9. Сломленный

Прошло несколько дней. Дан практически восстановился, но даже опустошение своих запасов человеческой крови не помогло ему так быстро регенерировать, как хотелось. Он предположил, что виной этому был злополучный ствол дерева, которым Гервульф проткнул его насквозь. Убить или окончательно остановить его нападавший не смог, но замедленную регенерацию клеток это вызвало. Из-за этого вампиру пришлось долго мучиться болями. Младший Фенрисера находился взаперти под пристальным вниманием. С ним не давали видеться, не выпускали на улицу, вводили малую дозу аконита, чтобы блокировать его способность к превращению. В ту же ночь пожара оборотни замели следы, подбросив труп недавно умершего мужчины в догорающую хижину до прибытия полиции, и подчистили документы, дабы люди ничего не заподозрили. Также оказалось, что Курт, ведомый яростью и подозрениями, ошибся, полагая, что шерсть, найденная на месте преступления в номере отеля, принадлежала Эркуфу. Другие оборотни без труда определили, что это был запах Гервульфа.

Флеки настояли, чтобы он остался у них на время выздоровления, Дан не стал отпираться и принял помощь, в которой сейчас нуждался. Напротив, возвращение в отель с дырой в животе вызвало бы лишние вопросы у людей. Он чувствовал, что рана затянулась, но при малейшем движении могла начать снова кровоточить. Поэтому большую часть времени он проводил в постели комнаты Курта. Здесь как раз стояла свободная кровать его кузена Конри, который уже давно жил со своей женой Анкалией в другой части дома. После той страшной ночи, когда они могли все погибнуть, Курт часто рассматривал свою грудь, на которой появился новый шрам от когтей Эркуфа. Боевая рана служила ярким напоминанием о той тяжёлой ночи, хотя Курт отшучивался перед Даном, что шрамы украшают мужчину, но вампир видел — парень переживал произошедшее с трудом.

— Выглядишь менее бледно, чем обычно, — заметил Курт, вернувшись в комнату. — Мать позвала на завтрак. Пойдёшь?

— Сейчас, — кивнул Дан и стал медленно подниматься.

Понаблюдав немного, оборотень дёрнул щекой и подошёл к нему. Протянутая рука помощи всё ещё удивляла вампира. Конечно, он знал, что оборотни очень признательны ему и предложение помощи было не более чем благодарностью. За несколько дней проживания Дан почувствовал, как сблизился с Куртом. Даже не заметил, как иногда стал осыпать парня подколами в ответ на его шутки. Оборотень помог вампиру подняться, придерживая его за спину. Курт часто помогал ему, даже излишне — больше, чем требовалось. Конечно, иначе быть не могло, ведь Дан спас парня, вытащил из болота, в которое его насильно затянули. Дан всё сильнее ощущал образовавшуюся между ними связь, которая могла превратиться в дружбу. Это напрягало вампира. Друзей у него не было, слишком много за всю свою жизнь он потерял близких, чтобы впускать кого-то ещё.

Они спустились вниз, где в обеденной зоне суетилась женская половина семьи Флеки. Конри о чём-то ворковал со своей женой Анкалией, поглаживая её по выпуклому животу. Мимо пробежали близнецы Бледди, чуть не сбив с ног своего старшего брата. Около окна Дан заметил выпускающего дым на улицу Эдона и его брата, вожака стаи Дельфуса, который за компанию потягивал с ним сигарету. Вампир ощутил сильную жажду никотина, медленно и осторожно подошёл к ним. Не хватало ещё кинуться за куревом, повредив швы на животе.

— Доброе утро, господа, — поприветствовал он их.

— Дан, приветствую, — хором ответили мужчины.

— Могу я попросить у вас одну?

— Конечно, — ответил Эдон и протянул ему пачку.

Запах никотина опьянил Дана. Он засунул сигарету между зубов, отец Курта любезно подкурил ему зажигалкой. Сделав первую затяжку, вампир блаженно выдохнул. Стало легче, казалось, ноющая боль отступила, а нервозность испарилась.

— Как самочувствие, Дан? — Дельфус стряхнул пепел в пепельницу.

— Уже лучше, — ответил он, сделав затяжку.

— Это хорошо, потому что вчера к нам приходил следователь, — сообщил Дельфус с намёком.

— Понял. Разберусь с этим, — кивнул вампир, выдыхая облако дыма в окно.

Дельфус и Эдон сменили тему разговора на более для них насущную, но Дан уже практически не слушал их. Лишь понял суть — помолвку Курта и Илвы разорвали. Далее они стали сетовать на новую кандидатку в жёны старшего сына Эдона, и вампир совсем потерял интерес. Все его мысли занимала предстоящая задача. Повернуть расследование так, чтобы люди не узнали про оборотней и не заполучили настоящего убийцу. Судить Гервульфа будут исключительно по законам сверхъестественного сообщества. Но его беспокоила рана на животе, много двигаться ему ещё рано. Но выбора не было, ведь люди стали рыскать в поисках ответов.

Дан потушил сигарету и бросил её в пепельницу. Нукс позвала всех к столу. Дан сел рядом с Куртом. Комната пропахла домашней стряпней, в тарелках красовалась рисовая каша на молоке, а рядом лежали поджаренные тосты. В то время как у Дана невольно сглотнул, дети явно не оценили здорового завтрака, отодвигая от себя тарелки. Конечно, вампир не впервые ел с оборотнями за одним столом, но каждый раз он всё больше проникался этой семейной суетой, которой у него никогда не было. Ему нравилось наблюдать за непоседливыми детьми, которые часто шкодили, за что их наказывали, за счастливым ожиданием пополнения у Анкалии, как часто она подзывала к себе кого-нибудь из близких, чтобы они почувствовали шевеление в животе, за тем, как целой стаей они отправлялись на охоту вместе. И не понимал, почему Курт иногда жалуется на свою семью, что устал этой суеты и порой хотел бы пожить одиноко в тишине и покое. Как бы Дан хотел увидеть ту гордость у своего отца, как это было у Дельфуса с Конри, когда вожак с улыбкой хлопал сына по плечу.

Глава 10. Саблинари

Вокруг кабинета, где проходил допрос, собрались все обитатели и гости поместья. Стояла гробовая тишина, никто не решался что-либо сказать. Они прислушивались со всей внимательностью к тому, что происходило за дверью кабинета. Братья Флеки спокойно курили возле открытого окна, рядом с ними стояли обеспокоенные супруги Лайалл, Илва сидела на кушетке вместе со своей младшей сестрой Луной, приобнимая девочку за плечи, все Фенрисера стояли поодаль, Радольф с женой надменно смотрели куда-то в сторону, а Эркуф выглядел уж совсем поникшим. Только лишь Курт сидел на полу рядом с дверью, положив на колено локоть, поддерживая голову и запустив пальцы в светлые волосы.

Они слышали каждый вопрос вампира и утвердительный ответ оборотня, постепенно ужасаясь услышанному. Убедившись, какого он о нём мнения, Курт с каждой минутой закипал, сжимая челюсть до боли, но продолжал молча слушать дальше. Все трое были игрушками на пути к достижению признания. Эта мысль неимоверно злила Курта. Единственным, что останавливало его, чтобы ворваться в кабинет и избить до кровавого месива Гервульфа, был Дан. Получив признание, он подкрепит доказательства, и убийца получит по заслугам. Настанет справедливость. Но Курт осёкся в своих мыслях. Эти чувства неправильные, нельзя желать кому-то зла. Но как бы то ни было, Гервульфа ждала только казнь, и все это понимали.

Когда речь зашла про Эркуфа, Курт взглянул на него и увидел, как на его лице отразилась обида и настоящий шок. Это было неудивительно. Родной брат предал его, бессовестно отравил, желал смерти, хотел выставить преступником вместо себя.

В какой-то момент Курт поймал себя на мысли, что ему жаль парня. Не заслуживал он этого, как бы он ни был ему неприятен. Но разве слова сочувствия могли помочь или исцелить нанесённую рану? Тем более от его неприятеля? Все вокруг смотрели на Эркуфа с жалостью, кроме его родителей, которые с невероятной выдержкой держали лицо. На лице наследника Фенрисера отразилось презрение. Ему явно не нравилось чувство немой жалости, исходящее от других. И Курт разделял его чувства, ему было тоже больно.

Вскрывшаяся истинная цель Гервульфа прозвучала громким заявлением в напряжённой тишине. Преступник заявлял свои права на Илву, крича, что никто её не достоин, кроме него. Девушка закрыла глаза, вздохнула и вскочила с места. Курт взволнованно проводил её обеспокоенным взглядом. Всё то время Гервульф преследовал одну цель — заполучить альфу и обрести треклятое признание. Это был немыслимый любовный четырёхугольник. И неотъемлемой его частью стал Курт, больше всех не желающий участвовать в нём. Илва вышла на улицу, чтобы не выслушивать дальше признания убийцы.

Эркуф вдруг подорвался с места и пошёл за ней. Курту тоже захотелось выйти на воздух, поскорее убежать от страшной правды. Илва стояла около крыльца, держась за голову. Курт вышел и чуть было не налетел на Эркуфа, который не отрывал глаз от девушки. Парни переглянулись. Обычно они испытывали друг к другу неприязнь, но сегодня было всё иначе. Настроение у всех стало тягостным донельзя. Курт только сейчас ощутил, какими похожими они были. Их объединяла любовь к одной девушке, и из-за этого они оба чуть не погибли той ночью. Но различие всё же было и будет. Курта и Илву связывал договор родителей, а чувства Эркуфа к девушке были настоящими. И из-за них Фенрисера не мог вымолвить сейчас ни слова.

— Ты как, Илва? — спросил Курт.

— Отвратительно, — обернулась она, показывая своё милое лицо в слезах. — Это так унизительно: все тянут меня, словно одеяло, словно я вещь, кусок мяса, который можно выгодно продать!

— Не все. — Курт пожал плечами. — Если тебе станет легче, я никогда и не претендовал на тебя. Люблю тебя только как подругу. Так и знал, что из этого договора не выйдет ничего хорошего. Никогда не понимал браки по расчёту. Конечно, в нашем мире это в порядке вещей, но, согласись, это глупая традиция.

— Значит, я не нравлюсь тебе как женщина? — Она вытерла слёзы и прищурилась лисьим взглядом.

Курт заметил, что его откровение подействовало на Илву. Она начала отвлекаться, но всё ещё нуждалась в поддержке именно друга, а не любовного интереса. Эркуф переминался с ноги на ногу, не находя подходящих слов, чтобы поддержать беседу. Его чувства к ней стали известны всем, включая неё, и это останавливало. Парень не хотел спугнуть или давить, просто старался быть рядом, поддерживая её молча.

— Ты очень красивая девушка, это бесспорно. Возможно, у нас бы что-нибудь и получилось через много лет, а может, и нет. Не исключено, что мы могли выбрать свободные отношения, ты бы любила того, кого желала, как и я. Но благо родители освободили нас, и мы вольны решать сами. Ты не кусок мяса, как ты выразилась, а личность, имеющая право выбора. Как и я, как и Эркуф.

Илва мельком взглянула на Фенрисера и неловко отвела взгляд. То же самое сделал и Эркуф. Девушка подошла к Курту и крепко обняла его. Тот похлопал её дружески по спине. Задержав ладони на худеньких плечах, он обратился к ней и Эркуфу:

— Насчёт Гервульфа не загоняйтесь. Конечно, желать ему смерти неправильно, чтобы он ни натворил.

— Это сделали с ним родители. Всю жизнь презирали и унижали за то, что он родился омегой, — с грустью произнёс Эркуф.

— Сожалею. Но ничего не поделаешь. Увы, мы ему уже не поможем, но у меня такое ощущение, что могли бы, — сказала Илва, глядя на поникшего Фенрисера.

Вдруг дверь отворилась. На крыльце появился Дан, который накинул капюшон на голову. Трое уставились на него с некоей надеждой и страхом, что вампир сообщит новые подробности. Но детектив лишь предупредил:

— Не стоит оправдывать преступника, который пытался убить вас сразу. Какой бы его жизнь ни была тяжёлой, он сделал свой выбор — более лёгкий и низкий. А желаемое признание можно обрести и другим путём, но более сложным и тяжёлым.