Лягушка

Лягушка

Звёздный пейзаж за иллюминатором уже четвёртые сутки загораживал вид огромной зелёной планеты, испещрённой длинными салатовыми разводами. Студент медицинского факультета Натан Волков устало смотрел на эту застывшую картину, шёпотом повторяя, как заклинания, технологические термины, пытаясь их систематизировать в своей голове.

Воздух в помещении отдавал прохладой, с витающим запахом лекарственных препаратов. Обстановка была скудной: хирургический стол устаревшей модели, напоминавший капсулу со стеклянным колпаком, внутри которого замерли четыре металлические клешни; несколько матовых шкафчиков с белыми халатами; три стула и стол, наглухо привинченный к полу. Всё выкрашено в одинаковый серо-стальной цвет, угнетавший своей безликостью.

На одном из стульев, возле второго иллюминатора, сидел местный житель Зеленой планеты, похожий на большую антропоморфную лягушку человеческого роста. У него были длинные тонкие конечности, заканчивающиеся пальцами с перепонками, желтый живот и лицо, почти такое же, как и у его далекого земного предка. Рост его был на голову ниже Натана, а кожа, покрытая редкими бородавками, имела бледновато-зелёный оттенок.

Но больше всего поражали глаза — большие, голубые, овальные, с коричневыми вытянутыми зрачками. С непониманием и покорностью они смотрели на студента. Лягушка сидел, ссутулившись, положив ладони на колени и не шевелился, ожидая приказа.

Практикант оторвался от иллюминатора, заглянул в планшет, и громко повторил:

— Первая программа фиксирует конечности на операционном столе. Вторая изолирует пациента стеклянным колпаком… Третья дезинфицирует операционное пространство… Четвертая вводит наркоз… Пятая запускает трепанацию… Шестая вырезает опухоль… Седьмая… — от монотонного перечисления лоб Натана покрылся мелкой испариной, а во рту пересохло. — Зачем они всё перемешали? Я не могу уловить последовательность!

Он подошёл к столу и залпом выпил полстакана воды. Взгляд его скользнул по лягушке, который всё так же неотрывно следил за ним. Натан опустил голову и продолжил корректировать программный код.

— Надо же было свалить все данные в одну кучу, перемешать алгоритмы и дать это студентам разгребать, — проворчал Волков, безуспешно переставляя модули в планшете, который с постоянством выдавал ошибку с надписью: «Пациент мёртв».

Он снова взглянул на лягушку, но на этот раз взгляд его был долгим и пристальным. И лишь сейчас Натан заметил, что подопытный истощён, а на его обнажённом теле проступали следы мелких надрезов и едва заживших шрамов.

Волков резким движением свернул программу.

— Карта подопытного для Натана Волкова на двенадцатое апреля.

Планшет тут же вывел на экран запрошенную информацию. Студент быстро пролистал её, периодически зачитывая вслух важные для себя моменты:

— Часть печени удалена 20 февраля, донорство… надпочечники вырезаны 1 марта, вшиты обратно… повторно удалены, вшиты практикантом Васильевым. Гортань и голосовые связки повреждены в ходе операции, не восстановлены… Желудок и левое лёгкое отсутствуют… отсутствуют… повреждены, не восстановлены… 5 апреля. 10 апреля обнаружена опухоль лобной доли головного мозга. Направлен на практику к студенту третьего курса: Натан Волков.

— М-да, — студент обречённо взглянул на потолок, в центре которого, прямо над хирургическим столом, висел операционный светильник. Ему нужно было как-то переварить прочитанное и сосредоточиться на задаче. Но получалось это с трудом.

— Ложись на стол, — коротко приказал он лягушке, указывая рукой куда идти.

Тот послушно поднялся со стула и, прихрамывая, поковылял в центр помещения.

— Придётся пробовать всё постепенно и последовательно, — пробормотал Натан.

Лягушка лёг. Волков запустил первый модуль. Из стола с тихим шипением выдвинулись зажимы, жёстко зафиксировав тонкие конечности. Натан открыл следующий модуль, нахмурился и подошёл ближе. Пуск. Послышался резкий звук, и подопытный дёрнулся, пытаясь вырваться. Волков тут же отменил действие.

— Да что не так–то! — почти крикнул он, в отчаянии проводя рукой по волосам. — Это же элементарная команда — накрыть стол колпаком!

Волков вернулся к иллюминатору и в очередной раз принялся лихорадочно перепроверять код, снова и снова запуская алгоритм. Лягушка на столе ёрзал и вертелся, инстинктивно пытаясь высвободить зажатые руки и ноги.

— Да не дёргайся ты! — раздражённо прикрикнул Волков. — Я ещё ничего не сделал!

Натан снова уставился в планшет, полностью погрузившись в лабиринт программы. Он не заметил, как у лягушки посинели губы, а кончики пальцев начали судорожно подрагивать.

— Ах, вот оно что! — студент радостно воскликнул, наконец обнаружив роковую ошибку. И тут же резко рванулся к столу, понимая, что эта ошибка могла стать для подопытного фатальной. Под алгоритм команды закрытия крышки ошибочно прописался алгоритм нижней иглы для отвода спинномозговой жидкости. Тонкая игла, высовываясь из основания стола, с глухим щелчком снова и снова прокалывала позвоночник лягушки насквозь, пока Натан нервно нажимал кнопку «Пуск».

В результате мог последовать паралич подопытного, а это — провал зачёта. Пусть у него и оставались ещё три попытки, но он мог навсегда потерять статус отличника и лишиться стипендии.

— Садись, — Натан отщёлкнул фиксаторы и помог лягушке приподняться. Взглянув на его спину, он увидел, что из места прокола сочится густая ярко-розовая кровь. Волков достал из шкафчика тюбик с регенерирующей мазью, ввёл его узкое горлышко в рану и выдавил почти всё содержимое. Кровь остановилась.