Любимая ведьма инквизитора

Глава 1. Приятное знакомство

Йови

На постоялом дворе было шумно. Я не привыкла к столпотворению, хотелось встать и уйти, избавиться от странных взглядов, что кидали на меня мужчины за соседним столом. Смыть с себя посторонние запахи, вновь оказаться под защитой родного леса. Но задание! Нельзя вернуться с пустыми руками.

Я нервно поправила воротник. Пришлось наложить иллюзию, чтобы замаскировать изумрудно-зеленое платье под одежду обычной горожанки. Не стоит бросаться в глаза, лучше слиться с толпой. Но, как назло, я с каждым мгновением все сильнее и сильнее привлекала внимание.

Ну где его носит? Может, он сегодня не придет?

— Эй, девушка, выпить не желаешь?

Какой-то толстяк отсалютовал мне кружкой и улыбнулся. Зубы редкие, гнилые – просто фу. Помотав головой, я опустила взгляд и сделала вид, что с интересом разглядываю собственные руки. Не стану ни с кем разговаривать. Быстро сделаю дело и уйду.

— Ты что, меня не уважаешь? — грозно спросил толстяк.

Не хотелось использовать магию против обычных людей, оставалось надеяться, что он успокоится сам. Но как же тянется время!

— Да успокойся ты! — одернули его. — Девчонка явно кого-то ждет. Упорхнула от мужа на встречу с любовником, крошка?

Может, сбежать – вовсе не плохая идея?

Пока я сидела и тряслась, дверь распахнулась, впуская нового посетителя. Все звуки стихли как по мановению руки. Вдоль столов уверенной походкой шел человек, а все вокруг вжимали головы в плечи и прятали глаза. Сердце перевернулось в груди и пустилось вскачь.

Дождалась.

Зазвучали приглушенные шепотки, а я опустила голову пониже, когда гость прошел мимо меня и занял место в самом темном углу. На него не падал свет от очага, из-за этого мощная фигура казалась ещё более зловещей. Одет он был в длинный черный балахон, из-под которого выглядывали мыски массивных сапог. Капюшон скрывал половину лица, и я смогла разглядеть только контуры рта и подбородок. К поясу крепился меч – с виду такой тяжелый, что я бы не смогла поднять его и обеими руками.

Это он. Инквизитор.

Если до этого меня посещала мысль о побеге, то теперь я будто бы приросла к стулу, а ноги и руки одеревенели. Да, что поделать, я трусиха.

— Ваш заказ! — гаркнул разносчик, небрежно опуская передо мной кружку напитка со странным названием. Несколько капель брызнуло на столешницу и мне на платье.

— Спасибо.

И почему кажется, что все опять на меня смотрят? Поворачивают головы, ухмыляются, перешептываются?

Хотя, пожалуй, не все. Инквизитор даже головы не повернул в мою сторону.

Гости, встревоженные его приходом, начали понемногу успокаиваться и расслабляться. Снова зазвучали шутки и смех. Я сжала деревянную кружку, сделала три быстрых глотка и поморщилась.

Кислятина.

Время текло невыносимо медленно. Когда этот проклятый инквизитор набьет живот и поднимется к себе? Мне сказали, что он часто захаживает в этот трактир: ужинает, проводит ночь в гостевой комнате, а рано утром уходит. Поймать бы еще момент.

Сейчас я чувствовала себя самой бестолковой на свете ведьмой, как будто и не было пятнадцати лет обучения. Краем глаза я продолжала следить за зловещим гостем. Вот он отставил тарелку, что-то бросил трактирщику и стал подниматься по лестнице. Выждав некоторое время, я тихонько встала и, увернувшись от наглой лапы, метящей пониже поясницы, легкими шагами направилась в сторону кухни.

В узком коридорчике, из которого несло ароматами жареного лука, баранины и чеснока, я едва не столкнулась с хрупкой девушкой разносчицей.

— Что вы здесь делаете? Посетителям сюда нельзя, — сказала она, пытаясь преградить мне дорогу.

Кажется, ее послал мне сам Хаос.

— Извини. Так нужно.

Я сложила пальцы у нее перед лицом в особом колдовском знаке. Несколько мгновений девушка смотрела прямо на них, а потом взгляд затуманился. Всегда чувствовала себя неловко, когда приходилось использовать чары подчинения. У ведьм третьей ступени получалось подчинить лишь людей со слабой волей, а у таких, как Верховная – самих королей.

За это нас проклинали, ненавидели и боялись. Хорошая ведьма — мертвая ведьма. Или та, что служит короне.

Вредить разносчице я не хотела. Завела ее в тесную каморку и забрала поднос. Хорошо, что иллюзии у меня получались с детства. Благодаря годам тренировок я научилась накладывать и удерживать их так, что не подкопаешься. Вот и внешность этой девушки скопировала филигранно. Даже пятнышко на переднике и маленький шрам над бровью.

— В какой комнате обычно останавливается инквизитор?

— Третья комната слева, — ответила она тихо и покорно.

— Хорошо, спасибо.

Примерно через час чары рассеются, и девушка станет свободна. Перехватив поудобнее поднос со сладкими ватрушками и молоком, я бросила в кувшин зернышко снотворного и отправилась на второй этаж. Конечно, не уверена, что мой инквизитор сладкоежка, но что поделать. Лишь бы он меня не коснулся, иначе быть беде.

Никто не остановил, никто не обратил внимания, и я быстро достигла цели. Сердце колотилось так, что было трудно дышать, ноги ослабли от страха. Внезапно дверь третьего номера слева распахнулась. Инквизитор, даже не повернув головы в мою сторону, прошагал мимо и стал быстро спускаться по лестнице.

Глава 2. Вместе веселее

Йови

Завтрак он велел подать в комнату. У меня кусок в горло не лез в присутствии этого человека, но я все-таки прожевала сырную лепешку с луком и запила ее теплым травяным отваром. В отличие от меня, инквизитор ел с аппетитом, и я невольно засмотрелась, чувствуя, как желудок сводит от голода.

Все это происходит не со мной. Не со мной. Это просто какой-то бредовый сон. Однако боль от вчерашнего ожога была более чем реальной. Кожа на запястье покраснела и припухла. Жаль, что я не могу исцелить сама себя, мне это пока неподвластно.

— Нам пора.

Инквизитор накинул балахон и вооружился. Мне казалось, что всю ночь он не сомкнул глаз, этот взгляд я чувствовала даже сквозь пелену сна. И сновидения мои были путанными, тревожными. Чудилось, что по комнате скользят тени, а обычно благосклонный Хаос затягивает в свое нутро, где я становлюсь никем и перестаю существовать. Снилась звездная ночь и всполохи рыжего пламени, на которые я смотрю сквозь пелену слез. Верховная ведьма глядит на меня, осуждающе качая головой, а сестры проклинают.

Ранние посетители проводили нас косыми взглядами. Никто не проронил ни слова, когда мы шли вдоль ряда столов, только хозяин трактира крикнул: «Заходите еще, господин Эйван!».

Вот как. Его зовут Эйван. Ну теперь известно хотя бы имя моего невольного спутника. Я смотрела ему в спину и думала, зачем инквизиторы носят эти нелепые черные балахоны? Разве чтобы таинственности и жути нагнать. К слову, при свете дня он казался не таким уж и страшным. Есть маленькая, просто крошечная вероятность, что я сумею с ним договориться.

На улице занимался рассвет. На скотном дворе блеяли овцы, работница, дородная баба в цветастом платке, куда-то спешила с ведрами, полными воды. За ночь выпала роса, и подол платья мгновенно стал влажным. Прозрачные капли дрожали на мясистых листьях очитка и клевера, высаженная вдоль забора календула разворачивала лепестки.

Я закрыла глаза и вдохнула ароматы лета. Люблю буйство зелени, полуденный зной и прохладные воды лесных озер, ажурную тень древесных крон и притаившиеся в зарослях сладкие ягоды малины и земляники. Лето – это настоящее торжество жизни.

Инквизитор подвел коня вороной масти. Зверь ступал горделиво и уверенно, блестящие черные глаза смотрели пытливо.

— Его зовут Сапфир. И он не любит ведьм.

— Красивое имя. И сам он красивый и сильный.

Животные любят доброту и ласку. Я безо всякого страха протянула руку и погладила лоснящийся храп. Сапфир, кажется, поначалу ошалел от такой беспардонности – долго смотрел мне в глаза, а после всхрапнул и прикрыл веки.

Если инквизитор и был удивлен, то ничего не сказал. Не любит его конь ведьм. Ага, как же. С малых лет у нас развивали способность разговаривать с животными, только этот разговор отличался от беседы с людьми. Звери посылали нам образы, свои желания и чувства. А этот конь сейчас пребывал в добродушном настроении, к тому же, ему было любопытно.

— Чего ты ждешь? — буркнул мой враг. — Садись.

Я с сомнением оглядела здоровенного скакуна. Легко сказать, садись. Особенно если учесть, что на лошади я ездила всего раз в жизни и едва с нее не свалилась. Но не позориться же перед инквизитором?! Вздохнув, я привстала и, взявшись за луку седла, вставила ногу в стремя и ощутила, как Сапфир усмехается.

«Нечего потешаться, это не смешно!» — сказала я ему мысленно. Главное, чтобы конь сейчас не двинулся, иначе придется скакать за ним на одной ноге всем на потеху.

Резко выдохнув, я схватилась второй рукой за заднюю луку и оттолкнулась от земли.

Но что-то пошло не так, да и платье помешало, потому что первая попытка сорвалась. Инквизитор нетерпеливо фыркнул и, схватив меня за талию, буквально закинул в седло.

Замечательно. Хотя бы не задом наперед.

— Ты слишком вольготно расселась, ведьма. Двигайся, — велел он, взлетая следом и оказываясь позади меня. Стало слишком тесно и жарко, от такой близости инквизитора по рукам понеслись мурашки, и я замерла на вдохе. — Да не трясись ты, не сгоришь. Я постараюсь не касаться голой кожи.

— Уж постарайся, господин Эйван, — выговорила, показывая, что теперь-то мне его имя известно.

Сапфир тронулся с места. Я отодвинулась как можно дальше от нежеланного спутника и судорожно вцепилась в седло. Но постепенно смогла расслабиться и насладиться видами.

Дорога шла вниз с небольшого пригорка, заросшего сочной зеленой травой с голубыми вкраплениями васильков и белыми – ромашек. В стороне пастух гнал на выпас стадо овец, и до слуха доносилось меланхоличное блеяние. До полуденного зноя было еще далеко, и лицо овевал влажный утренний ветер. Закрыв глаза, я вдохнула с наслаждением воздух, чувствуя, как внутри все раскрывается навстречу утру и лету.

Сапфир интересовался, откуда я взялась, и почему от меня пахнет не так, как от других ведьм. Я неторопливо общалась с ним на только нам понятном языке и тихо злорадствовала, что господин Эйван так не умеет. С ним мы не разговаривали вообще, и слава Хаосу. Едва мысли касались этого мрачного человека, как настроение мгновенно портилось. Проще было представить, что его тут нет.

Мимо тянулось бесконечное поле, под порывами ветра качались упругие колосья пшеницы. Всю дорогу мы молчали, а ближе к полудню сделали привал. Инквизитор оказался не так любезен, как в начале нашей поездки, поэтому спускалась я сама. Сперва показалось, что земля подо мной плывет, ноги были словно деревянные. Непривычная к верховой езде, я мучилась от боли в пояснице, а седло натерло нежную кожу бедер.

Глава 3. Охота на ведьму

Эйван

Деревню наполнял особый запах: мокрых гнилых тряпок и плесени. Ароматы проклятий из Хаоса были мне хорошо знакомы. Я бросил короткий взгляд на ведьму – бледная, потерянная. Идет, поводя плечами, и боязливо озирается по сторонам. Что, неужели подобные картины не знакомы?

Поселение представляло из себя плачевное зрелище. Под ногами валялись тушки мертвых птиц и домашних животных. Скрипела распахнутая настежь дверь крестьянской хижины. Замерев у крыльца, на нас поглядывал с опаской тощий пес.

— Где все? — подала голос Йованна.

— Не сомневайся, скоро мы их увидим.

Так и случилось. Первая жертва проклятия лежала на дороге лицом вниз. Мужчина вытянул вперед руку, будто из последних сил пытался кого-то догнать или что-то ухватить. Из штанов выглядывали босые ноги, кожа была бледно-серой, покрытой кровавыми волдырями.

Ведьма испуганно выдохнула и прижала ладони к груди.

Чем глубже мы заходили, тем больше встречалось тел. Одни лежали на порогах домов, другие распластались на земле. У колодца, согнув ноги в коленях и низко опустив голову, сидел мертвый крестьянин. Могло показаться, что он просто уснул, если бы не дымка Хаоса и аромат разложения.

— Их даже некому похоронить.

— Теперь ты понимаешь, почему ведьм ненавидят и боятся? — я обернулся, чтобы увидеть ее лицо.

— Не все из нас такие! — горячо воскликнула она, всхлипнула и закусила губу. Зеленые глаза заблестели от подкативших слез, будто изумруды. — В нашем клане ценят и уважают любую жизнь.

Я покачал головой.

— Давай заглянем в дом, — предложила вдруг Йованна и поднялась на порог ближайшей хижины.

— Отойди, — оттеснив ее плечом, я вошел первым. В нос сразу ударила вонь от больных тел и до боли знакомый запах Хаоса. Здесь он был еще гуще.

Внутри царил погром: на столе миски с высохшей кашей, на полу в беспорядке валяются вещи и битая посуда.

— Здесь кто-то живой, — ведьма метнулась в комнатку и опустилась перед бледной женщиной с растрепанными волосами. Положила ее голову себе на колени и коснулась пальцами щеки.

Женщина разомкнула веки. Сначала во взоре мелькнул испуг, но он быстро сменился надеждой.

— Помогите… пожалуйста. Воды… — просипела она.

— Сейчас пить нельзя, вода в округе заражена, — торопливо проговорила Йованна, а я отстегнул флягу и протянул крестьянке.

Та с жадностью припала к горлышку, а потом долго не могла отдышаться.

— Вы… инквизитор? — спросила так же тихо и слабо.

Я кивнул.

— Здесь еще остались живые?

— Не знаю… утром соседи были еще… на ногах…

Я подхватил женщину на руки и опустил на лежанку. Исхудавшая, она была легкой, как пушинка. Внезапно на запястье со странной для изможденного тела силой сомкнулись тонкие пальцы.

— Спасите нас… убейте ведьму, — проговорила она с диким отчаянием, и глаза наполнились слезами.

— За этим мы и здесь.

Я положил руку на плечо застывшей, как изваяние, Йованны.

— Пошли.

Увидев, что мы уходим, женщина запричитала:

— Не оставляйте меня… я не хочу оставаться одна!

— Мы вернемся, — пообещала ведьма, а я подумал, что слишком она жалостливая для своего племени.

Мы торопливо обходили деревню, стучась во все двери, оглядывая дворы и сараи. Йованна старалась не смотреть на мертвые тела, отворачивалась и пролетала мимо, как будто те могли восстать и наброситься на нее. Кое-где встречались живые изможденные заразой люди, они косились с недоверием на рыжие волосы ведьмы, но та клятвенно заверяла, что мы пришли избавить их от мук.

Когда мы оказались одни, ведьма заговорила, нервничая и комкая платье:

— Снять чужое проклятие — дело не из легких. Следует впитать в себя весь посланный Хаос, а ведь он, испробовав жизненную силу простых людей, будет сопротивляться до последнего. Это как голодающего оторвать от куска хлеба или дикого зверя от его добычи.

— Я знаю. Больше нельзя тратить время попусту, надо разделиться. Я иду за ведьмой, а ты занимаешься жителями.

Сжав губы, Йованна кивнула. Она выглядела серьезной до крайности. И без того светлая кожа стала еще бледней, а глаза, напротив, потемнели.

— Хорошо, тогда возьми с собой поисковик, — она протянула амулет, и я закрепил его на поясе.

— Как он работает?

— Сейчас покажу.

Она потянулась кончиками пальцев и коснулась прутьев. Вздохнув, стала медленно отводить руку. За пальцами потянулись тонкие зеленоватые нити магии — встряхнув запястьем, ведьма бросила их на землю. В этот миг нити ожили, стали складываться в причудливые узоры и плести подобие искрящейся тропы. Она убегала в сторону леса.

— Тебе надо туда! — ведьма указала пальцем направление и, когда я отвернулся, готовый броситься на поиски, Йованна вдруг окликнула: — Инквизитор!

Глава 4. Задушевный разговор

Йови

Не знаю, сколько я проспала. Кажется, целую вечность, наполненную красочными сновидениями: где-то страшными, где-то удивительно прекрасными. Тело было легким, отдохнувшим. Отбросив одеяло, я села и сладко потянулась.

Но… где я?

Осознание ударило обухом по голове. Все это произошло на самом деле! И встреча с инквизитором, и схватка с ведьмой, и Хаос, что наполнил меня до краев. Он переполнял меня вчера, мне никогда прежде не удавалось вызвать грозу такой силы.

В те мгновения я упивалась им, торжествовала, наслаждалась стихией, творя свою магию. До этого могла вызвать лишь небольшой дождь, чтобы полить страдающие от зноя поля. А вчера ощущала себя почти всемогущей. Это чувство пьянило похлеще вина.

По коже пробежала дрожь, стоило только подумать, что я отпустила древнюю силу на волю и дала овладеть мной. Да мне это даже понравилось! Те мгновения были, пожалуй, самыми счастливыми за всю мою недолгую жизнь.

Так ведьмы и теряют себя.

Поток нехороших мыслей прервало появление хозяйки дома. Скромная, но приветливая женщина принесла мне еды, отдала чистое платье, от нее я и узнала, что проспала до самого вечера.

— Простите, но… — замялась она, опустив глаза в пол. — Вы волшебница, да? Ведь только волшебница могла снять проклятье с деревни и вызвать грозу.

Нас уже несколько веков не называли волшебницами, только ведьмами. То прекрасное слово, означающее «творящая чудо» забылось даже моими сестрами. Видя в лице простой крестьянки такую искреннюю благодарность, я ощутила, как глаза наполнились слезами.

— Как себя чувствуют люди? Проклятие оставило всех?

— Ко многим уже вернулись силы, даже дышать стало легче, — она с наслаждением глотнула воздуха и улыбнулась. — Жаль только, что мертвых не вернуть.

Едва я успела перекусить и одеться, как пожаловал инквизитор. Тоже отдохнувший, подтянутый, при оружии и в чистой одежде. Он прислонился к стене и зевнул в кулак.

— Проснулась? Я думал, ты до завтрашнего дня проваляешься, — сказал, окидывая придирчивым взглядом.

— Со мной все хорошо, — я сложила руки на коленях и разгладила платье, как примерная ученица. Слишком резко он появился, я не успела даже подготовиться к встрече, настроиться.

Как теперь себя с ним вести?

— Хорошо после использования Хаоса? — светлые глаза чуть сощурились.

— Я не сделала ничего дурного!

— Я этого не говорил, а ты уже начинаешь защищаться.

— Ну да, как же иначе, — проворчала я себе под нос. — Полагаю, нам пора идти?

— Верно. Жду тебя на улице. И так слишком задержались.

Едва спина его скрылась в дверном проеме, я не удержалась и показала язык. Самодовольный напыщенный болван, который думает, что знает все лучше всех! Что имеет право управлять чужими судьбами. Но, тем не менее, вчера он пришел на помощь, появился в самое последнее мгновение и одолел ведьму, а я осталась в живых. Потом оттолкнул, не дав стреле пронзить меня, защищал, пока я призывала Хаос и грозу.

Я закрыла лицо руками. Все это слишком сложно и непонятно, мысли разбегаются, как тараканы. Попробуй собери. Не инквизитор, а человек-загадка.

Земля не успела просохнуть, под ногами хлюпала жидкая грязь. Люди провожали нас любопытными взглядами, но подойти никто не осмеливался, а некоторые даже перебегали на другую сторону улицы. Мы с инквизитором молчали, так и не найдя темы для непринужденной беседы. Только Сапфир время от времени кидал на меня странные взгляды. Эйван вел его в поводу, щадя раненый бок. Моя магия помогла коню, но след от заклятья лучше пока не беспокоить.

Когда деревня осталась позади и тянуть дальше было просто бессмысленно, я решила спросить:

— Теперь я могу идти? Ты меня отпускаешь?

И застыла на месте, ожидая приговора. Эйван обернулся и вперился в лицо тяжелым взглядом.

— Нет.

— Как это? Почему?

Я скрестила руки на груди и поджала губы. Сердце ухнуло вниз, а в голову ударил гнев, да такой, что зазвенело в ушах. Как он может? На какой-то миг показалось, что вчерашнее приведет нас к взаимопониманию, сблизит, и он… что? Пожалеет меня? Даст уйти просто так?

Нет. Он такой же, как и все остальные.

— Я не могу отпустить тебя, ведьма.

— Вот так, да? И вчерашнее ничего не значит, получается? Все еще надеешься, что я приведу тебя к сестрам? — я усмехнулась, глядя в глаза инквизитору. — Так этому не бывать, даже не думай. А теперь можешь меня уничтожить, только не тяни. Давай! — нервно усмехнувшись, шагнула ему навстречу и распахнула руки. Меня затрясло от страха и обиды, а здравый смысл улетучился в момент. — Ты же инквизитор, а я твой враг. Мерзкая ведьма. Одна из тех, на кого ты охотишься!

Между нами осталась жалкая пара шагов. Так просто было представить, как сильные безжалостные руки сжимаются на моем горле, и тело охватывает огонь. Эйван стиснул кулаки, явно представляя себе ту же картину.

— И ты не боишься?

Глава 5. С огоньком

Йови

Я держала путь на север. До рассвета путала следы, босая шла вдоль русла ручья, и проточная вода скрывала от всех мое присутствие. Первые часы было тяжело, казалось, я делаю что-то неправильное, но с каждым шагом эти мысли отходили на второй план.

Я всего лишь перевернула очередную страницу своей жизни, надо двигаться дальше. О моей маленькой тайне не узнает никто, лишь изредка буду доставать ее из глубин памяти и переживать заново это приключение.

Опасное, волнующее приключение. Кстати, бляшку я так и не стащила. Что теперь скажу? Что провалила задание? Но грабить напоследок Эйвана не хотелось, а то была бы ведьма-воровка. Стыдно и низко.

Едва лес позолотили робкие солнечные лучи, встреча с инквизитором и Сапфиром стала казаться далеким сном, а от усталости закружилась голова. Удалось подремать несколько часов, окружив себя защитным контуром.

В зачарованной сумке осталось немного припасов, магия позволяла им не портиться какое-то время. Наскоро перекусив, я стала умываться в ручье. Холодная вода взбодрила и привела мысли в порядок. Внезапно поверхность пошла рябью, а потом застыла, точно зеркало. Передо мной возникло лицо Верховной — строгое, красивое, несмотря на зрелый возраст, и обеспокоенное.

— Йованна!

— Госпожа Нарида?

Признаться, она была последней, кого я хотела видеть. Несколько мгновений ведьма внимательно глядела на меня, а потом спросила:

— Почему ты не выходила на связь? Я никак не могла достучаться, словно тебя что-то скрывало, какая-то пелена. И решила, что ты попала в беду.

Я нервно сжала пальцы. «Рассказать, как есть?» — мелькнула предательская мысль.

— Простите, госпожа Нарида. Я провалила задание, — ответила тихо, потупив взгляд.

— Ясно, — Верховная недовольно поджала губы. — Возвращайся в клан. Если что-то случится, отправь вестницу. Поговорим после.

Зеркало на поверхности ручья истаяло, будто лед под жаркими лучами, и вскоре от него не осталось и следа. Я подышала медленно и глубоко, пытаясь успокоить разошедшееся сердце. Быть может, присутствие инквизитора скрывало меня от госпожи Нариды?

Надо сочинить правдоподобную легенду и быть убедительной, чтобы меня не попросили выпить зелье правды. От этой мысли ослабели ноги. Ужасно не хотелось, чтобы кто-то узнал о моем вынужденном сотрудничестве с инквизитором, это будет крах всего. Может, госпожа Нарида меня поймет, но остальные будут смотреть косо и перестанут доверять. И главным вопросом будет: почему он оставил меня в живых? В представлении ведьм все инквизиторы были безжалостными, хитрыми и бесчестными существами. Значит, имеет место какой-то сговор.

Я пыталась подумать об Эйване плохо, но не вышло. Он точно не желал мне зла, даже пытался помочь. Правда, представление о помощи у него было своеобразным. Чисто инквизиторским.

Поток мыслей прервало ощущение надвигающегося Хаоса. Все чувства обострились, и я резво подскочила на ноги. Прислушалась. Лес окутала непривычная тишина, замолкли птахи, лишь старое дерево скрипело под порывами ветра. Вспомнились слова Эйвана о том, что вместе с проклятием могли прийти чудовища. К сожалению, такое нередко бывало, но вчера нам никто не встретился, да и я успела зайти далеко.

Подстилка из мха скрадывала шаги, я обхватила зеленую ветку и закрыла глаза. Магия земли позволяла видеть глазами растений настолько далеко, насколько позволяла сила ведьмы. Сначала ничего не происходило, а потом в голову волной хлынули яркие образы.

Передо мной предстала картина: неподалеку лежит туша молодого оленя, глаза его застыли, морда заляпана кровью. А сверху удобно расселась тварь из Хаоса, которую я раньше не видела ни в жизни, ни в книгах. Бронированное ракообразное тело, крупная плоская голова с длинными жвалами, четыре пары ног с каждой стороны и хвост с жалом на конце, защищенный пластинами. Отвратительный монстр копошился в распоротом животе бедного зверя.

От отвращения я передернулась. Ну и дрянь! Опыта борьбы с монстрами у меня было мало, а этот выглядел уж слишком жутко. Но долг нашего клана — очищать лес от монстров Хаоса и защищать людей, я не могла закрыть глаза и просто сбежать. Когда такое дело, места для трусости нет.

Собравшись с мыслями, я бесшумно двинулась вперед. Вот и сломанная осина, большой камень, заросли дикого ореха, а за ними…

Тварь сразу почуяла мое появление. Оторвалась от жертвы и щелкнула жвалами, хвост с жалом угрожающе качнулся. Он загородил собой тушу, будто опасался, что я отберу добычу. Мгновение – и он ринулся вперед, быстро перебирая лапами.

Пальцы начертили привычный воздушный знак, монстра отбросило упругой ветряной струей, шарахнув о дерево. Хитиновые пластины защитили тело, и, разозленный, он снова бросился в атаку.

Страшно? О, конечно. Времени размышлять, просчитывая, какое заклинание подойдет лучше, не было. Из земли потянулись зеленые лозы, удерживая тело чудовища в удушающих объятиях, сжимаясь петлями вокруг него. Монстр остервенело сучил лапами, колол побеги ядовитым жалом, мотал головой. Ну же, еще немного!

Сразу несколько лоз лопнуло, и тварь освободила полтела, рванулась с новой силой. И тогда я ощутила, как в мой источник проникает Хаос. Сам. Без призыва, без приглашения. Просто заходит, как хозяин, и наполняет мое тело. Это как раз то, что может спасти меня и остановить монстра.

Глава 6. Из огня да в полымя

Эйван

Холодная вода отрезвила и смыла усталость после бессонной ночи. Я провел рукой по влажным волосам и накинул рубаху. Скоро там Йованна накупается? Надо торопиться, дела не ждут.

Внезапно от мысли, что придется поставить ей королевскую печать, неприятно кольнуло в груди. Ведьма, конечно, противится, не знаю, что я бы делал на ее месте. Но все это ради ее безопасности, упрямица обязательно поймет и согласится.

Я посмотрел в сторону берега, где она сидела на коленях возле плоского камня и ворожила над своим платьем. На ней была тонкая белая рубашка до колен, голые руки порхали, творя заклинания. Такая сосредоточенная, деловая и совершенно безобидная. А зрелище, признаться, красивое и привлекательное для мужского взгляда. Даже жаль, что она ведьма.

Как же я был зол, когда увидел ее в кругу огня. Хотелось прибить на месте идиотов инквизиторов! Это только моя ведьма. Личная. Пока разбирался с двумя незнакомыми тварями из Хаоса, упустил ее след и чуть не опоздал.

Она злилась, я это видел и ощущал: потяжелевший воздух, запах грозы, полный боли и ненависти взгляд. Она не понимала и требовала ответа, почему я сохранил ей жизнь. И сам не знаю. Разве что из жалости? Ну было немного. Сначала твердил себе, что с ее помощью разведаю месторасположение целого клана лесных, а теперь, когда пришлось выдать себя, понял, что осуществить задуманное будет не так просто.

Лучше ей быстро согласиться принять печать короля, чтобы избавить меня от головной боли, а себя — от гибели. Даже если сумеет подчинить Хаос раз и навсегда, то инквизиция уж точно выйдет на ее след. Я знал, что у некоторых есть развлечение, при мысли о котором меня едва не выворачивало.

Ведьму можно убить быстро, а можно растянуть этот процесс. Кому-то нравилось насиловать ведьм до тех пор, пока огонь не пожирал их тела. Когда женщина рассыпается под тобой горсткой пепла – это настоящее извращение. Я сразу сказал своим, что хоть раз о подобном узнаю – сожгу все, что ниже пояса, будут потом рыдать над угольями. Все-таки не стоит переходить черту, за которой начинается вседозволенность.

Я вскинул голову вверх, к солнцу. В небе кружил абсолютно белый сокол. Птица устремилась вниз и рухнула рядом со мной.

— Иди сюда, — протянул руку, снимая с лапы послание.

Содержимое заставило стиснуть зубы и спалить записку в кулаке. То, что чудовищ становится все больше и больше, мне очень не нравится. Они не уходят с Хаосом, они остаются, убивая людей и зверье. Моргнув желтыми глазами, сокол взвился и растаял золотой вспышкой.

Йованна еще колдовала над платьем, когда я приблизился. Заметив меня, ведьма охнула и закрыла руками грудь.

— Собирайся. Нам пора, — я отвел взгляд.

— Как ты посмел?!

— Меня не волнуют твои прелести.

«Зачем обращать внимание на то, что все равно не можешь потрогать?» — добавил мысленно.

— К тому же, ты не голая. Вид почти пристойный.

— Почти! — выпалила возмущенно. — Я чинила и сушила платье. Дай еще немного времени, и я буду готова.

Она что-то бормотала, одеваясь, пока я стоял спиной к ней. Возможно, проклинала. Ну и что теперь? Я и так с ней слишком церемонюсь. Закончив, ведьма предстала передо мной в сухом и чистом платье, глаза смотрели пытливо и гневно.

— Что-то случилось?

— Монстры случились, если ты еще помнишь, — я направился к пасущемуся Сапфиру, Йованна последовала за мной. — Я получил весть, что в Залесной видели чудовище. Это довольно далеко отсюда, поэтому нельзя сказать наверняка, пришло ли оно с тем проклятьем или появилось по другой причине. А где один монстр, там и два.

— Мы отправляемся туда? — спросила с тревогой в голосе.

Я кивнул.

— Боишься?

— Если только одного навязчивого инквизитора.

— Я тебе ничего плохого пока не сделал.

— Пока? — она погладила Сапфира по боку, рана на котором начала покрываться тонкой шерстью, и конь блаженно прикрыл веки.

Вот предатель. Ведьмин подкаблучник.

— Хватит болтать. Сама залезешь или помочь?

Йованна гордо вздернула подбородок, вставила ногу в стремя и уверенно взлетела в седло, сверкнув голыми коленками.

— Уже лучше, чем в первый раз, — я усмехнулся и занял место позади нее.

Ведьма тут же двинулась вперед.

— Может, пора раздобыть вторую лошадь?

— Меня все устраивает.

— А меня нет. Мне не нравится, когда ты там так… — она понизила голос и кашлянула. — Прижимаешься сзади. Жарко и тесно.

— Ты слишком капризная. Надо уметь терпеть лишения.

— Лишить бы тебя чего-нибудь!

— Например, бляшки? Украсть и сбежать, да? Странно, что ты не попыталась это сделать.

— В следующий раз обязательно.

— А ты не думала, что она понадобилась твоей Верховной ведьме не просто так?

Йованна размышляла некоторое время, потом тихо ответила:

Глава 7. Тайное поручение

Йови

Те несколько мгновений были даже страшнее, чем вид разъяренного монстра и инквизиторов, которые пытались меня спалить. Я чуть не потеряла себя, послушала навязчивый шепот Хаоса и решила, что бросить инквизитора истекать кровью — самое верное решение. Он больше не будет преследовать меня и губить моих сестер, уйдет в небытие или растворится в Порядке. А я вернусь в клан и буду жить, как прежде.

Ноги сами понесли в деревню. Надо миновать ее и выйти под защиту родного леса. Он ждет меня, гостеприимно распахнув объятия, он скроет мои следы, ветер унесет мой запах.

Запнувшись о камень, я едва не упала, а потом… морок отпустил, и я пришла в ужас. Настоящая я никогда бы не бежала прочь, обрекая человека на смерть. Меня даже Сапфир испугался!

Когда ринулась обратно, проклиная себя на чем свет стоит, перед внутренним взором мелькали ужасные картины того, как я сдаюсь власти Хаоса и сама начинаю превращаться в чудовище. Страшно, что едва не оступилась. Теперь, почувствовав брешь в самоконтроле и неокрепшую волю, он не оставит меня в покое. Раньше я никогда не творила такую сильную магию, брала у Хаоса по чуть-чуть.

Сапфир топтался возле лежащего на земле инквизитора, тычась мордой в плечо, надеясь, что хозяин откроет глаза и заговорит. Лишь бы не опоздала! Конь сначала не хотел меня подпускать, но, почувствовав, что я снова стала собой, отступил. Трясущимися руками я вытащила нож Эйвана, распорола балахон с рубахой. Руки были скользкими от крови, пальцы дрожали, когда шептала заклинания.

Кожа его была безумно горячей, просто раскаленной. Ладони сразу покрылись ожогами и волдырями, но на боль я не обращала внимания. Даже забыла о том, что могу вспыхнуть, как факел. Если бы не вернулась, если бы решила сбежать, до конца жизни не смогла бы простить себя за трусость и слабоволие.

Когда кровотечение замедлилось, я вытерла руки о юбку и поднесла дрожащие пальцы к лицу Эйвана. Дыхание его было слабым, губы бледными. Невесомо коснулась волос и пропустила между пальцами темную прядь.

— Держись. Ты ведь сильный, — шепнула, наклонившись к нему.

Ресницы инквизитора слабо задрожали. Я ворвалась в первый попавшийся дом и попросила помощи. Хозяйка кликнула соседских парней, и они занесли бесчувственного Эйвана и уложили на постель. Непривычно было видеть его в таком состоянии, жизнь еле держалась в теле.

В сумке было все необходимое. Ловко измельчив в ступке корни целебных трав, я залила их горячей водой и присела у постели Эйвана. Он был бледен, как мел, но дышал. Пока зрел отвар, вновь призвала силу и склонилась над исполосованной грудью. Никогда бы не подумала, что буду лечить инквизитора, но теперь моя жизнь изменилась. Я тоже изменилась.

Поставить его на ноги — мой долг. Эти несколько дней нас сблизили, я больше не считала его своим врагом, пусть он и грозился уничтожить мой клан и поставить мне печать. Что-то подсказывало, что он этого не сделает. Благородство не позволит, ведь я спасу ему жизнь.

Я не спала всю ночь, использовала целительскую магию и меняла повязки, утирала капли пота со лба инквизитора. Он стонал и метался во сне, пугая меня до дрожи.

Я настолько задумалась, что пропустила момент, когда Эйван открыл глаза. Он молча глядел на меня, и я растерялась. Нервно выдохнула и поправила волосы.

— Как ты?

— Покажи свои руки, — велел он хриплым голосом.

— Зачем?

Я хотела спрятать их за спину, но Эйван успел перехватить запястье и поднес ближе к глазам.

— У тебя ожоги, — заключил, и в глазах возникло что-то, похожее на сожаление.

— Это ерунда.

Он выпустил меня и, вздохнув, на мгновение прикрыл веки.

— Это из-за меня? Можешь не отвечать, я знаю, что да, — немного помолчал и продолжил: — Ты спасла мне жизнь. Я оказался не готов к тому, что монстр проникнет в деревню так тихо и поглотит весь мой огонь. Я сплоховал.

— Повезло, что у тебя есть верный оруженосец, — я усмехнулась. Губы Эйвана тоже тронула улыбка.

— Не оруженосец. Ведьма. Моя личная.

Несколько мгновений между нами висела тишина. Невесомая, зыбкая, но почти уютная.

— Ведьмы раньше не сталкивались с таким монстром, — заметила я.

Он приподнялся чуть выше, морщась от боли. Я недавно сменила повязку на груди, раны, несмотря на магию и зелья, плохо заживали. Когти твари были ядовиты.

— Ты использовала слишком много Хаоса, Йованна. Это опасно для тебя в первую очередь, — Эйван перешел на шепот.

— Я знаю. С другой стороны – Хаос спас нас обоих и жителей этой деревни.

— Надеюсь.

— Господин проснулся? — из-за занавески высунулось румяное лицо хозяйской дочки, перед собой она держала поднос. Шестнадцатилетняя голубоглазка, льняные косы с бантиками, вся такая кровь с молоком. Даже приоделась понаряднее. — Я тут пирожков напекла с малиной. Подкрепитесь, господин инквизитор.

— Он не любит сладкое, — строго произнесла я. — И ему нужен покой.

Явно ощутив, что она тут лишняя, девица погрустнела и скрылась с глаз. Точно ведь крутилась рядом и поджидала, когда господин придет в себя. Повернувшись к инквизитору, я заметила блуждающую на губах усмешку.

Глава 8. Предложение инквизитора

Йови

— Надо же, какое доброе утро.

Я чуть не упала с кровати. Отодвинувшись к стене, инквизитор глядел на меня в упор. Переведя дух, я села и потерла заспанные глаза. Ночное послание Верховной крутилось в голове и не давало уснуть, сейчас я туго соображала.

— И тебе того же.

— Скажи кому, что ведьма меня лечит и спит в одной постели, не поверят, — слабая тень улыбки тронула его губы.

— Я просто устала, — попыталась оправдаться, а Эйван продолжил:

— Я так и не поблагодарил тебя, Йованна.

Я всегда любила похвалу, поэтому улыбнулась в ответ.

— Не стоит. Ты ведь тоже пришел мне на выручку в лесу. Считай, что я вернула долг жизни.

— Спасибо. И еще, — он задумался на несколько мгновений, — нам надо поговорить. О важном.

Обычно все, что начиналось с этой фразы, заканчивалось не слишком привлекательными предложениями, поэтому я насторожилась.

— Но не здесь, — он бросил взгляд за занавешенный дверной проем, — слишком много лишних ушей.

Сегодня инквизитор выглядел, да и чувствовал себя гораздо лучше. Страшные раны больше не кровоточили, но затягивались медленно.

— Надо нанести целебную мазь, — я вытащила из лекарской сумки глиняный горшочек с мазью. Она пахла ромашкой и медом.

Эйван стоял посреди комнаты и разматывал бинты, когда в комнатку снова просунулась голова хозяйской дочки. От меня не укрылся восхищенный взгляд, который девица бросила на оголенную спину инквизитора. Если бы я была мужчиной, то гордилась таким телом: каждая мышца как будто вырезана мастером по камню, все гармонично развито. Должно быть, так выглядел первый человек, рожденный из союза Хаоса и Порядка.

— Госпожа, я принесла чистую ткань для перевязки, — девчонка скромно потупила глаза.

— Я просила твою мать это сделать. Ладно, поставь на стол.

Развернув плечики и покачивая бедрами, та прошествовала к столу и опустила на него свою ношу. Со странным злорадством я отметила, что инквизитор даже не взглянул в ее сторону.

— Спасибо, можешь идти.

Когда она скрылась, Эйван протянул руку и забрал мазь.

— Лучше тебе лишний раз меня не касаться. Я сам.

— Шрамы свести до конца не получится.

В ответ он лишь ухмыльнулся.

— Они мужчину украшают.

— Ну да, ну да.

После он проведал Сапфира, и мы прошлись до окраины деревни. Инквизитор, хмурясь, долго осматривал камни. На земле еще оставались следы пепла, священный огонь не только уничтожил тварь вместе с костями, но и выжег всю траву. Это место казалось больным пятном на теле мирной деревушки.

Неловко переступив с ноги на ногу, я произнесла:

— Ты сказал, что нам надо поговорить о важном. Я слушаю.

Из головы не выходили мысли о будущем, оно висело на горизонте грозовой тучей, а ветер все быстрей и быстрей гнал ее ко мне. Эйван обернулся и, упершись рукой в один из каменных когтей, посмотрел на меня. В его глазах что-то изменилось, и я пока не могла понять, что именно. Взгляд стал более мягким и проникновенным, что ли.

— Инквизиторы тоже могут быть благодарными, — начал он вполголоса. — И из чувства благодарности я обещаю, что не буду преследовать твой клан.

Сперва я приоткрыла рот от изумления, а потом робко улыбнулась. Страх за сестер, который сжимал сердце в тисках, отступил. Мне хотелось верить в его слова, и я поверила. Эйван показал мне свою человеческую сторону. Оставалось выяснить еще один животрепещущий вопрос.

— Я рада, что ты так решил. Если вдруг наш мир изменится, и эта вражда прекратится, то ты узнаешь, какие ведьмы на самом деле. Но… всегда есть это «но». Что же будет теперь? Все не так просто, верно? Какие у тебя планы на меня?

Эйван сделал шаг вперед и заявил:

— Ты отправишься со мной. Я ведь уже говорил.

— Снова хочешь принудить меня принять печать? Мне казалось, что ты меня понял, — доверительность момента была мгновенно разрушена, вынуждая ощетиниться и отступить от инквизитора.

— Дослушай, Йованна, — попросил он строго. — Я не буду принуждать тебя принять королевскую печать, если ты сама этого не захочешь. Ты действительно хорошая, ведьмочка, и я не хочу, чтобы Хаос завладел твоим рассудком. Как только это произойдет, ты окажешься в еще большей опасности, чем сейчас. Вот это, — инквизитор бросил взгляд на каменную клетку, — требует немалой силы. Одно дело земля или растения, но камень – это совсем другое. Это на ступень выше. Ты сама говорила, что еще недостаточно созрела для такого, заимствовала слишком много Хаоса и сильно рисковала.

— Я все понимаю, но именно Хаос спас наши жизни. Если бы я взяла у него самую малость, нас обоих уже не было на свете, а монстр продолжил убивать людей. А почему тебя так сильно беспокоит моя судьба? Это как-то странно. Уж извини.

Показалось, что Эйван и сам не до конца все понимает. На какой-то миг это отразилось в его взгляде. В момент знакомства показалось, что он руководствуется лишь доводами рассудка, а на деле, оказывается, тоже может поддаваться порывам и эмоциям.

Глава 9. Рогатый холм

Йови

Всю следующую ночь мы провели в ожидании монстра. Я не могла понять, когда инквизитор спал, потому что сама бессовестно провалялась в постели до вечера и не видела, чем он занимался. Но, несмотря ни на что, выглядел Эйван довольно бодро.

Он пошел на поправку, тело перебороло заразу от когтей твари, и к следующему утру раны покрылись плотной коркой. Мои ожоги тоже начали проходить под действием исцеляющей мази, на ладонях остались лишь бледно-розовые пятна. Иногда казалось, что Эйван смотрит на них с сожалением, будто испытывает муки совести.

— Мы больше не можем здесь оставаться, — сказал он, складывая вещи в походный мешок.

Я замерла с расческой в руке.

— Пока мы тут сидим и сторожим тварь, которой даже не было, монстры из Хаоса плодятся в других местах. Дел слишком много, — он выпрямился и посмотрел на меня сверху вниз. — Ты еще долго косы чесать будешь?

— Не хочу выглядеть, как выпавший из гнезда птенец. Кстати, предложение еще в силе, — я сняла с зубцов несколько тонких волосков. — Могу зачаровать специально для тебя.

— Глупая маленькая ведьма, — он покачал головой и вышел из комнаты.

Тут же послышались женские голоса — хозяйка и ее дочь сразу пошли в атаку, уговаривая откушать то одно блюдо, то второе. Будто специально караулили.

А я застыла, не в силах пошевелиться. Вечер третьего дня, когда госпожа Нарида с сестрами будут ждать на Рогатом холме, уже сегодня. Одно поняла точно — нарочно загонять инквизитора в ловушку я не стану. Не после всего, что было. Возможно, я слишком мягкая и жалостливая. Возможно, надо быть жестче, хитрей и изворотливей, но тогда это будет уже другая Йованна, не я. Когда придется держать ответ за непослушание, отвечу одна.

Во дворе нетерпеливо топтался уставший от бездействия Сапфир. Заметив меня, конь заржал, а я прильнула к шелковистой морде. Он смягчился после того случая и снова начал мне доверять.

«Кто бы подсказал, как надо поступить. А то как слепой котенок. Тычусь, тычусь, и все равно все как-то не так», — пожаловалась ему.

Провожали нас с почестями. В дорогу надавали еды, которая не поместилась в мешки инквизитора, пришлось мне упаковать часть в сумку с расширением и зачаровать продукты, чтобы дольше хранились.

— От тебя, как всегда, ни слова не добьешься, — заметила, когда инквизитор возник за спиной тихо, будто призрак. — Куда мы отправимся?

— Мои планы изменились. Нужно посетить один городок вдоль Скаррского тракта, проведать старого знакомого.

Я выдохнула. Рогатый холм совсем в другой стороне.

— По пути научишь меня тому, что обещал?

Пора ему или выполнять свои обещания, или отпустить меня на все четыре стороны, а то слишком все запуталось. Но я была уверена, как только инквизитор поможет с контролем над Хаосом, я покину его, даже если Эйван снова придумает причину, по которой не может со мной расстаться. Вдвоем мы все время под ударом.

— Обязательно. Это и в моих интересах.

— Верно. Чем быстрее я обучусь, тем быстрее мы разойдемся в разные стороны.

Он ничего не ответил.

День перевалил за середину, когда мы выехали на тракт. По обе стороны раскинулось поле, небо без единого облака налилось бирюзой, но, несмотря на погожий день, на душе было пасмурно. Я до сих не могла понять, привиделся ли звериный взгляд той ночью? Или монстр был на самом деле, просто затаился и ждал, когда мы покинем деревню?

Поле осталось за спиной, Скаррский тракт огибал невысокую зеленую гору. Справа шелестела молодая рощица, слева раскинулись пологие холмы, между которыми извивалось русло высохшей речушки. Дикая птица, услышав наше приближение, тревожно выпорхнула из кустов.

— О чем задумалась? — вдруг поинтересовался Эйван, наклонившись ко мне. — Без твоих острот как-то непривычно.

Настроения для пустой болтовни не было, и я вяло ответила:

— Мы знакомы всего несколько дней, а ты уже про привычку. Эй! А почему мы повернули сюда? Нам ведь в другую сторону!

Сапфир сошел с тракта и неторопливо шагал в сторону холмов. В груди образовался ледяной ком, который упал куда-то в желудок и начал таять, разгоняя холод по всему телу. Эйван помолчал какое-то время.

— И правда. Не знаю, что на меня нашло, — и направил Сапфира по верному пути.

В голове зазвенели первые признаки тревоги. Это точно проделки сестер! Они знали, где будет пролегать наш путь, и постарались направить к Рогатому холму. Чем дальше мы ехали, тем сильнее становилось нехорошее предчувствие, мысли метались, как рой потревоженных пчел, предчувствие беды усиливалось с каждым шагом Сапфира.

— Да что за проклятье! — рассердился инквизитор и привстал в стременах.

Я поглядела вперед: на пути снова высилась гора, которую мы недавно миновали, а с запада повеяло Хаосом. Эйван напрягся, пальцы с силой сжали поводья. Он тоже это почувствовал и, недолго думая, направил коня в ту сторону.

— Ты куда? — спросила, сражаясь с паникой.

— Я чувствую Хаос, неужели ты — нет?

Глава 10. Ещё больше вопросов

Йови

И тут я поняла, что произошло. Верховная отвлекла инквизитора, по части создания реалистичных иллюзий ей не было равных. А потом поймала взгляд Эйвана и в мгновение ока подчинила себе. Ведьма глядела на него, плотно сомкнув губы и гордо вскинув подбородок. Темные глаза горели плохо скрываемой яростью. Она не была молодой, ее истинного возраста никто не знал, но благодаря магии госпожа Нарида выглядела не старше тридцати пяти.

— Его нельзя убивать, он много знает и может рассказать. Он магистр.

Собственный голос показался скрипящим, как несмазанные петли. Горло першило, в рот будто насыпали песка. Верховная посмотрела на меня с таким выражением, что я подумала: «Она все знает. Поняла, что я солгала ей».

Если буду пытаться выкручиваться и пытаться защитить инквизитора, сделаю только хуже. Надо быть хитрее.

— Живым он будет полезней, чем мертвым.

Ведьма смягчилась, губы расслабились, и она дернула краем рта, словно хотела улыбнуться.

— Я прекрасно знаю, кто он, поэтому и поручила тебе украсть его бляшку.

— Почему именно мне? Я далеко не самая могущественная ведьма.

— Каждая из нас должна пройти свое испытание, — сказала она туманно. — Однако ты права, убивать его сейчас нет нужды. Заберем в клан, там им займутся как следует.

Я бросила беглый взгляд на Эйвана, и сердце уколола острая жалость. Незримый цепи сковали его тело, заморозили источник силы, подавили волю. Он был похож на неживую марионетку, только глубоко внутри теплился огонь жизни.

— Он с тобой ничего ужасного не сделал?

Я помотала головой.

— Ладно, выясним позже. Расскажешь, как было, ничего не утаивая. Правда ведь?

— Да, госпожа.

Тогда она вытащила из-под платья цепочку с кристаллом инфлавита. Это был редкий и дорогой артефакт перемещения, который клан покупал у горных ведьм. Его действия хватало всего на один раз, и тем ценнее он был.

Вокруг заклубилось сиреневое облако. Показалось, что тело уменьшается в размерах и сплющивается в пространстве. Я зажмурилась, а через несколько мгновений открыла глаза и узнала главный зал.

Я дома.

Замок клана находился в сердце леса и был выращен на корнях магического древа, уходящих в земные глубины. Снаружи его покрывал камень, а изнутри для красоты и уюта помещения были отделаны деревянными панелями. Они были живыми, и каждый день можно было увидеть сменяющие друг друга природные узоры: танцующих при свете луны ведьм, рогатых оленей, мшистые поляны, усыпанные живыми ягодами и цветами. По стенам бежали миниатюрные водопады, сплетаясь в ленты рек и пятна озер.

Я дома…

На этот раз возвращение не вызвало радости. Тревога не давала дышать и расправить плечи, каждый миг казалось, что сейчас случится что-то ужасное. Страх следовал за мной по пятам, будто чудовище из Хаоса.

Я не знала, куда увели Эйвана. Госпожа Нарида передо мной не отчитывалась. Мне она велела вернуться в свои комнаты, но я ходила по дворцу, как неприкаянная. Коридоры и балконы, знакомые с детства, казались чужими и неприветливыми, мысли все время возвращались к Эйвану.

Что они с ним делают? Испытывает ли он сейчас боль? Думает, что я его предала?

— Йованна! — с верхней галереи послышался голос Камелии.

Она перегнулась через резные перила и помахала рукой. Перевитые белыми цветами косы болтались в воздухе.

— Сестра, ты вернулась! Мы чуть ногти не сгрызли от беспокойства, уже не чаяли увидеть тебя живой. Но я молилась Луне и Хаосу, чтобы они сберегли тебя.

Я выдавила слабую улыбку.

— Со мной все в порядке, Ками.

Подруга резво спустилась по ступеням и накинулась на меня с горячими объятиями.

— Как хорошо, что ты наконец-то дома. Когда узнала, что тебя пленил инквизитор… Ох! Каждая из нас знает, что это конец. Но ты выжила.

На глазах навернулись слезы, и Камелия шмыгнула носом.

— Йованна!

Да я прямо нарасхват. Из коридора вынырнула Остана — ведьма четвертой ступени и доверенное лицо Верховной. Легкое розовое платье разлеталось при ходьбе, открывая длинные белые ноги с позвякивающими браслетами на щиколотках.

— Тебя ждет госпожа Нарида.

Камелия похлопала меня по плечам.

— Иди. Потом жду от тебя подробный рассказ о твоих приключениях, — подмигнула и помчалась прочь.

Остана привела меня в ритуальную комнату самой Верховной. Здесь не было окон, лишь каменный стол в центре и ниша с амулетами в стене. Когда за Останой закрылась дверь, госпожа велела лечь на стол и исследовала мое тело, проводя над ним ладонями. Брови ее были сведены над переносицей, нижняя губа закушена.

— Вставай, — бросила ведьма небрежно. — Ты сейчас в очень странном состоянии, девочка. Как будто зависла между третьей и четвертой ступенью силы, а твой источник буквально изодран в клочья.

— Что это значит, госпожа? — я села и сложила руки на коленях. Не сказать, что новость меня обрадовала.

Глава 11. Ночь выбора

Йови

— Йованна? Что ты тут делаешь? — холодный голос обрушился на меня, как ливень средь погожего дня.

— Реджис? — я обернулась, глядя на ведьму в упор и стараясь ничем не выдать своего волнения. — Что с инквизитором?

— Зачем тебе это знать? — с высокомерным взглядом она скрестила руки на груди и привалилась к стене.

Я собрала все эмоции в кулак и улыбнулась.

— Хочу убедиться, что с ним поступят по справедливости.

— О-о-о, — понимающе протянула ведьма. Радужки горчичного цвета хищно поблескивали в полутьме. Она вся была такая – подвижная, текучая, опасная, как рысь, а короткие пепельные волосы лишь усиливали сходство. — Не переживай, девочка. Справедливость обязательно восторжествует. Хаос давно требует жертву, и в ночь полнолуния прольется кровь инквизитора.

Показалось, что кто-то ударил меня под дых, в ушах зазвенело. Мало, слишком мало времени для того, чтобы придумать хороший план!

— Ты сторожишь его?

Реджис кивнула и положила пальцы на рукоять короткого клинка. Мы с ней здесь совсем одни, я не чувствовала присутствия других сестер. Я думала о немыслимых, о совершенно возмутительных вещах, за которые меня следовало немедленно умертвить. Но раз за разом я прокручивала в голове одну и ту же картину. Снова и снова, чувствуя, как подрагивают и сжимаются в кулаки пальцы, как где-то далеко и глубоко ликует Хаос.

— Он не в том состоянии, чтобы бежать, да и оковы из лунного железа слишком крепки.

— Госпожа поговорила с ним?

— Инквизитор оказался слишком упрямым, но Верховная вытянула из него все, что ее интересовало.

Я сглотнула вставший поперек горла комок. А если она узнала правду о нас? Пока на пути Реджис, мне никак не проникнуть к Эйвану, а оковы из лунного железа полностью блокируют его силу. Я не смогу обмануть ее, как и не смогу вступить в схватку. Она старше и опытней, а у меня за спиной лишь непокорная сила Хаоса, с которой я не умею обращаться.

«Я помогу тебе» — раздался вкрадчивый голос в голове. Это были даже не слова, а что-то сродни ощущению, эмоции, картинке.

Пугающе соблазнительные образы возникали перед глазами, а беспокойный Хаос начал подниматься из земных глубин — ко мне. Я чувствовала, как завихряются темные плети, как туман просачивается сквозь щели. И вдруг увидела себя со стороны: одержимую с безумным взглядом, сжимающую руки в кулаки.

Реджис сделала шаг ко мне и удивленно вскинула бровь.

— Что с тобой, Йованна? Это и есть то, о чем говорила госпожа Нарида?

Я отшатнулась от ведьмы, увернулась от сильных рук, которыми она хотела сжать мои плечи.

— Не подходи ко мне, сестра. Не надо. Я лучше пойду наверх, надо дождаться собрания.

Реджис посчитала меня свихнувшейся. И правильно, потому что Хаос рисовал передо мной картины того, как я ее убиваю, чтобы достичь цели и освободить инквизитора. Он обещал помочь, дать мне свою силу. Подумать только, я на полном серьезе хотела его послушать! Променять жизнь сестры-ведьмы на жизнь почти незнакомого человека, врага всего моего племени. Но мне нужна помощь Эйвана, чтобы обуздать этот проклятый Хаос. А еще… просто потому что.

Время до полуночи текло мучительно медленно. Эти часы я провела, листая книгу заклинаний, но, как назло, нужного не находила. Словно сам справочник издевался надо мной: строки исчезали, чтобы возникнуть на другой странице, буквы в словах менялись местами. Хорошо, что никто из сестер не беспокоил и не заходил в гости, даже Ками. Как будто все обо мне забыли или наоборот, насторожились, не зная, чего от меня ожидать, ведь я несколько дней провела рядом с инквизитором. Я чувствовала разросшийся вокруг меня пузырь, как щит он ограждал от неуместного внимания.

Мои комнаты располагались на первом этаже замка, а окна выходили на серебряную тропу. По весне вдоль нее распускались тысячи подснежников и казалось, что ночью лунный свет пляшет на нежных лепестках, засыпая все вокруг серебряной пылью.

Из окна я видела, как сестры скрываются в тени деревьев, как они волнующейся рекой текут вглубь леса к поляне, где проходят самые важные собрания клана. Эйвана не было среди них. Если его хотят убить сегодня, то, вероятней всего, приведут позже, когда луна войдет в полную силу. Пока меня не хватились, надо действовать!

По замку я летела как на крыльях. Остановилась возле ритуального зала и перевела дух. На улице пронзительно закричал сыч, вынудив прижаться спиной к стене. Трусишка… Совсем нервы сдают, надо успокоиться, иначе ничего не получится.

Дверь, как и ожидалось, была заперта заклинанием. Госпожа Нарида прятала сокровища даже от собственных сестер, чтобы ни у кого не возникло искушения применить редкий или запрещенный артефакт.

Сегодня я была слишком самонадеянна и отчаянна, а под конец этого длинного-длинного дня стало просто плевать, что обо мне подумают. Я прислонилась лбом к каменным створкам и коснулась их ладонями. Кожу начало покалывать, магия заклубилась в источнике, расползаясь по всему телу, оплетая жилы и проникая в неподатливую твердь. Я – ведьма четвертого уровня, мне повинуются три стихии, одна из них – земля и камень. Если не верить, ничего не получится, а вера – это единственное, что всегда со мной, и что никто никогда не отнимет.