Новоиспечённый супруг бесцеремонно толкнул меня на кровать и принялся неспешно расстёгивать пуговицы на своём сюртуке.
– Ваше Величество… – испуганно пролепетала я, отползая к резному изголовью.
Меня всю колотило мелкой дрожью и от одной мысли о предстоящей брачной ночи становилось дурно.
Рэгир смерил меня недовольным взглядом.
– Ты ведь понимаешь, что у тебя нет выбора? – сухо поинтересовался он. – Ты – моя жена. И должна мне подчиняться.
Я судорожно сглотнула – глаза защипало от слёз.
– Да, я понимаю, – тихо откликнулась я.
– А раз понимаешь, тогда раздевайся, – Рэгир окинул меня хищным взглядом. – Если, конечно, не хочешь, чтобы я разорвал все эти тряпки прямо на тебе.
Я поспешно покачала головой и принялась трясущимися пальцами развязывать шнуровку на корсете – как хорошо, что она была спереди, а не на спине!
Только вот пальцы совершенно меня не слушались, и я лишь сильнее запутывала тонкую тесьму.
Со стороны Рэгира послышался тяжёлый вздох.
Затем раздались шаги, и я невольно вздрогнула, когда матрас прогнулась под чужим весом, а мои руки накрыла горячая мужская ладонь.
– Если будешь себя хорошо вести, этой ночью не случится ничего страшного, – сверля меня пристальным взглядом, в котором светилось откровенное желание, сказал Рэгир. А затем с ухмылкой добавил: – Я могу быть нежным.
Что-то я сильно в этом сомневалась.
Впрочем, разве у меня был выбор?
Обречённо вздохнув, я оставила в покое шнуровку корсета и безвольной куклой откинулась на подушки, позволяя супругу разобраться со всем самому.
Супруг, ну надо же.
Ещё вчера этот мужчина был моим злейшим врагом.
Хотя, если так хорошо подумать, он и сейчас им остаётся. Как и я для него.
Но несмотря на это отныне мы связаны священными узами браками.
Во рту разлилась противная горечь, но Рэгир, словно что-то почувствовав, навалился на меня своим мощным телом и впился в губы требовательным поцелуем.
Я ощутила слабый привкус вина, которое он пил на свадебном пиру, и позволила себе приоткрыть собственные губы – просто чтобы не злить супруга и не провоцировать на грубость.
Ведь я ни на секунду не забывала, кто он такой.
Великий дракон. Узурпатор, лишивший меня дома и семьи. Деспот и тиран, которому не знакомы такие чувства как жалость и милосердие.
Насытившись моими губами, Рэгир переключился на мою шею, влажно заскользив языком по тонкой коже от ключицы до уха – и с моих губ против воли сорвался стон наслаждения.
Я тут же стиснула зубы, испугавшись собственной реакции.
Какой позор!
– Не молчи! – приказал мне Рэгир, на мгновение отрываясь от шеи.
Его глаза в полумраке спальни сияли таинственным светом, и я была не в силах противиться их притягательной силе.
Когда руки Рэгира скользнули на мою талию, попутно мимоходом огладив грудь, я шумно вздохнула, ощущая странный трепет, зародившийся где-то внутри.
– Нет, пожалуйста, – жалобно всхлипнула я, пытаясь увернуться от прикосновений.
– Пожалуйста, что? – уточнил Рэгир с кривой усмешкой.
Ухватившись за края корсета, он резко дёрнул их в сторону, разрывая злополучную шнуровку.
Пожалуйста, не будь таким. Не трогай меня. Не целуй.
Просто возьми то, что отныне принадлежит тебе по праву. Сделай мне больно, чтобы я не забывала, кто ты на самом деле.
Чтобы у меня были ещё причины тебя ненавидеть.
Ничего из этого озвучивать я не стала – да и не смогла бы.
Потому что Рэгир прильнул губами сквозь тонкую ткань сорочки к моей груди, сорвав с моих губ очередной стон.
Одной рукой придерживая меня за талию, второй рукой Рэгир скользнул вниз по моему бедру, проворно задирая подол подвенечного платья, оголяя ноги.
Я поспешно свела вместе колени, но было поздно – его ладонь уже залезла под юбку, оглаживая внутреннюю поверхность бедра.
Внутри меня, между тем, медленно разгорался пожар, природа которого была мне ещё не вполне ясна, но я уже догадывалась, к чему это всё приведёт.
Рэгир тем временем чуть отстранился и окинул меня жарким взглядом.
– Какая ты красивая, – хрипло проговорил он и быстро скинул с себя рубашку, обнажая загорелый торс с чётко очерченными кубиками пресса и прекрасно развитыми грудными мышцами.
Во рту у меня стало неожиданно сухо, и я облизнулась пересохшие губы.
Красивый.
Руки против моей воли потянулись прикоснуться, чтобы понять, настолько ли крепки эти мышцы, как кажутся на первый взгляд.
Устыдившись этого порыва, я уронила руку на постель и отвернулась.
Но взгляд всё равно невольно скользнул к супругу, когда тот принялся избавляться от ботинок и штанов.
Император протянул руку и, крепко сжав мой подбородок, заставил поднять голову и посмотреть на него.
– Красивая, – отметил он, мазнув взглядом по моему лицу. – Пожалуй, оставлю тебя себе в качестве трофея.
У меня по спине пробежали мурашки от тяжёлого взгляда, которым он скользнул по моей фигуре.
Я дёрнула головой, попытавшись сбросить его руку, но император лишь сильнее сжал мой подбородок, практически причиняя боль.
– Не брыкайся, – велел он мне. – Не то я могу ведь и передумать. Твоя очаровательная головка, бесспорно, хорошо смотрится на плечах. Но не менее эффектно она будет выглядеть и будучи насаженной на пику.
У меня всё внутри задрожало от этих слов – я не сомневалась, это была не пустая угроза.
Умирать совершенно не хотелось.
Поэтому, когда император отпустил мой подбородок, невесомо огладил пальцами шею и положил ладонь на грудь, я вздрогнула всем телом, но не посмела даже пошевелиться, буквально парализованная страхом.
– Хорошая девочка, – похвалил он меня.
Его ладонь скользнула мне на талию и резко дёрнула, буквально впечатывая меня в железный доспех.
– Как только замок падёт, ты станешь моей женой, – с хищной улыбкой заявил император. – И родишь мне прекрасных сыновей.
Он нагнулся и впился в мои губы грубым, болезненным поцелуем.
Это не было лаской, лишь демонстрация власти, отозвавшаяся острой болью в груди.
К счастью, это издевательство не продлилось долго.
Продемонстрировав свои намерения – а заодно указав мне моё положение, – император отстранился и повернулся к своему рыцарю, стоявшему возле входа в шатёр.
– Если она сбежит, или с её головы упадёт хоть один волос, ты лишишься головы.
– Я не спущу с неё глаз, Ваше императорское Величество, – по-военному чётко ответил рыцарь.
Император благосклонно кивнул ему и покинул шатёр.
Как только он скрылся из глаз, силы покинули меня, и я тяжело рухнула прямо на землю – ноги просто не держали меня.
Я была в отчаянии. Совершенно одна, посреди вражеского лагеря, без малейшего шанса на спасение.
Единственное, на что я могла надеяться: осада провалится, и во время очередного штурма император будет убит.
Я горько усмехнулась.
Великий дракон? Убит?
Наивная!
Скорее уж он примет свою истинную чудовищную форму и спалит всё дотла.
Вдалеке протрубил рог, сигнализируя начало нового штурма.
Мне же не осталось ничего иного, как ждать.
К несчастью для меня, штурм окончился безоговорочной победой Великого дракона.
Когда меня вывели из шатра, я с ужасом увидела огромную зияющую дыру на месте крепостной стены и дым, поднимавшийся от одной из башен замка.
Меня охватило отчаянье, и я набросилась на сопровождавшего меня рыцаря – тот без труда скрутил меня и связал по рукам и ногам, после чего бесцеремонно перебросил через спину коня и в таком виде доставил в захваченный замок.
Ноздри щекотал удушливый запах гари, а от металлического запаха крови, витавшего в воздухе, к горлу подступила тошнота.
Император стоял на ступенях замка и о чём-то переговаривался с рослым бородатым мужчиной – очевидно, одним из его рыцарей.
– Ну, и зачем ты её связал? – увидев, в каком виде меня доставили, поинтересовался император у сопровождавшего меня рыцаря.
– Она на меня напала, – пожал тот плечами, явно не чувствуя за собой никакой вины. – Ну, не бить же мне её, в самом-то деле!
Император смерил его мрачным взглядом, после чего посмотрел на меня.
– В темницу её, – после короткой паузы велел он.
Его приказ был исполнен в точности и в самое короткое время.
Камера в подземельях встретила меня сыростью и тошнотворным запахом чего-то гниющего.
Тюремщик, служивший ещё моему отцу, очевидно, охотно сменил господина – он безропотно надел на меня кандалы и запер дверь.
Я тяжело опустилась на низенькую деревянную лавку.
Внутри было неожиданно пусто, словно все чувства и эмоции покинули меня, оставив после себя лишь зияющую пустоту.
Как-то отстранённо я прислушивалась к звукам, окружающим меня.
Где-то вдалеке тихо капала вода.
Кап. Кап. Кап.
За стенкой тюремщик вполголоса о чём-то переговаривался с кем-то.
Я сама не знала, сколько просидела неподвижно, уставившись пустым взглядом в стену.
В кокой-то момент в моей голове начали вертеться разные мысли.
Замок пал. Многие рыцари, наверняка, убиты. А что с моими братьями? Им удалось спасти?
Про отца и его судьбу я старалась не думать – одна мысль о нём вызывала у меня комок в горле и слёзы на глазах.