Любить нельзя родить

ПРОЛОГ

Здравствуй, мой хороший, мой любимый сыночек!

Ни дня не проходит без мыслей о тебе. Сегодня ночью ты опять мне приснился. Во сне я держала тебя на руках, целовала тебя в твою мягкую макушку, чувствовала твой запах. Ты сладко спал, и твои длинные реснички еле заметно подрагивали на твоих пухлых щечках. Ты гримасничал и улыбался во сне. Я была такой счастливой, прижимая тебя к себе. Я чувствовала тепло и тяжесть твоего тела. Ты был так реален. Ты был частичкой меня. Моей лучшей частью. А потом ты проснулся и заплакал. Так жалобно, так тоскливо… Мне стало так тревожно, что я тоже проснулась. До сих пор твой плач звучит у меня в голове. Почему ты не приходишь ко мне? Ведь я так жду тебя. Я так люблю тебя. В моей жизни уже давно нет никакого смысла, ведь тебя нет в моей жизни. Пожалуйста, малыш, приди ко мне. Пожалуйста, сыночек. Мне так плохо без тебя. Пожалуйста, пожалуйста… Пожалуйста…

Глава 1.

Всем мамам, настоящим и будущим, посвящается.

Ладно, и папам, так и быть, тоже.

Статная, красивая пара взошла на борт самолета, назначенного на вылет из Антальи. Молодая женщина и сопровождающий ее мужчина средних лет. Особо пристальные взгляды, как и всегда в нашем обществе, привлекал к себе мужчина. Выглядел он действительно редким, эксклюзивным экземпляром. Высокий, широкоплечий, импозантный, с мужественным, но вместе с тем добродушным загорелым лицом. Безусловно привлекательный для женских глаз. Он был одет по-летнему, в яркую сочно-зеленую гавайскую рубашку, белые пижонские брюки и такую же белоснежную панаму. В Анталье в конце сентября по-прежнему царило лето, но вот в Москве, куда готовился вылететь самолет, уже безраздельно властвовала осень с затяжными дождями. И поэтому почти все пассажиры чартера, отбывающие на Родину, заранее переоделись в джинсы и свитера, спортивные костюмы или ветровки с длинными рукавами. Однако высокому мужчине, которого звали Игорь Кирсанов, судя по всему, было наплевать на прогноз погоды. Он словно увозил на себе из Турции кусочек яркого и жаркого лета. Вдобавок еще и весело смеялся, обращаясь к своей спутнице, и явно не разделял общего уныния, царившего в самолете. По нему было видно, что отпуск удался.

– Леночка, представляешь, этот идиот очухался ночью абсолютно голый в незнакомом сарае и не придумал ничего лучшего, как бегать в таком виде по деревне и просить у местных телефон, чтобы позвонить! И выпросил-таки, и умудрился дозвониться! Правда, мне в Турцию!

Женщины смотрели ему в спину и завидовали Леночке.

Его спутница была одета более сдержанно, по московской погоде, в черные брючки и водолазку. Густые каштановые волосы рассыпались по ее спине. Женщина улыбалась, слушая очередную байку своего мужа из жизни дальнобойщиков. Улыбка делала ее очаровательной. Елене Кирсановой исполнился тридцать один год, но выглядела она намного моложе своих лет. Ее даже иногда принимали за студентку, чему очень способствовала ее точеная девичья фигурка. И только невеселый взгляд ее глубоких карих глаз иногда нечаянно выдавал ее настоящий возраст. Елена шла впереди мужа и непрестанно оглядывалась на него, словно не могла самостоятельно и шагу ступить.

– Игореша, кажется, вот здесь наши места, – нахмурившись, она замерла в середине салона, словно наткнувшись на невидимое препятствие.

Молодая девушка с младенцем на руках, сидевшая в кресле у прохода, молча поднялась, освобождая им дорогу. Однако, Елена по-прежнему стояла на месте, растерянно разглядывая свою соседку по ряду.

– Игореша! – с непонятной интонацией воскликнула она. Тот обнял жену сзади за плечи, наклонился к ней, словно укрывая собой. Заговорил мягко и ласково.

– Леночка, давай пока сядем, не будем остальных пассажиров задерживать. А потом я позову стюардессу, и попрошу тебя пересадить. Я надеюсь, ты не забыла выпить успокоительное?

Младенец спокойно спал, и Елена, все еще не сводя с него напряженных глаз, поспешила занять свое место у окна. Рядом сел нахмурившийся муж. От его веселья и следа не осталось. Он посматривал с опаской то на младенца, то на свою жену.

– Наушники дать? – тихо обратился он к ней.

– Не надо пока.

– Все в порядке?

– Да, все хорошо.

Елена резко отвернулась к иллюминатору и стала старательно рассматривать взлетное поле, словно там было что-то интересное. Видно было, что у нее испортилось настроение. Однако, муж попытался опять настроить их обоих на позитивный лад. Игорь взял ее руку в свою ладонь и поднес к своим губам.

– Отлично отдохнули, – улыбнулся он добродушно. – Мне очень понравилось. Давай на Новый год еще куда-нибудь рванем! На Кубу, например, или в Таиланд. Куда ты хочешь, малыш?

Лена покачала головой. Бросила на мужа недовольный взгляд.

– Только если доктор разрешит.

Игорь тяжело вздохнул и убрал свою руку. И тоже отвернулся.

Вся их жизнь была расписана на месяцы вперед. Посещения клиники, прием препаратов, режим дня. И деньги, большие деньги. Все это невыносимо раздражало Игоря Кирсанова. Но он терпел и старался ради любимой жены. И сейчас он тоже смирился. Он был готов пойти на все, лишь бы дать своей обожаемой Леночке то, о чем она так отчаянно мечтала в последние годы. Если ради этого нужно будет отказаться от новогодней поездки – что ж, он готов.

– Простите, пожалуйста, как ваш малыш переносит перелет? – вежливо обратился Игорь к соседке справа, улыбаясь краешком губ.

Та подняла голову, бросила на него оценивающий взгляд. Вспыхнула широкой ответной улыбкой, в которой явственно читалось удовольствие от его внимания.

– Это она, в смысле, малышка. Ее зовут Милана. А меня, кстати, зовут Дарья. Когда мы летели сюда, Милочка немного покапризничала в самом начале, но потом заснула и не просыпалась до конца перелета.

– Видите ли, моя жена совершенно не выносит детского плача.

Улыбка соседки поблекла.

– К сожалению, от меня ничего не зависит.

– От вас зависело то, что вы могли бы не мучить окружающих и дочку и не тащить ее за тысячи километров ради своей прихоти, – резко ответила вместо мужа Елена, по-прежнему продолжая глядеть в иллюминатор.

Глава 2.

В понедельник Игорь Кирсанов проснулся рано, еще до будильника. Ему нужно было отвезти жену, ведь сегодня ей предстоял первый после отпуска рабочий день. Игорь разбудил Лену поцелуями и ласками. Она ему охотно отвечала. Потом он сварил и принес в спальню кофе, и супруги долго нежились в объятиях друг друга. Все-таки совместный отпуск пошел их отношениям на пользу. Они опять начали любить друга по велению души и тела, а не только по обязанности, по расписанию, как до этого.

Лена выглядела отдохнувшей и выспавшейся.

После их прилета домой прошло уже трое суток. Все эти дни Игорь пытался поговорить с женой о ее приступах, но каждый раз она отделывалась ничего не значащими фразами, уходя от серьезного разговора. Это его беспокоило.

Они были женаты уже девять лет. Между ними не было каких-то роковых страстей в постели, причем не было изначально. У Игоря это был второй брак. Первый раз он женился на своей однокласснице Татьяне сразу после армии по залету. Вот в тех отношениях и нахлебался всего с избытком. И ненормальной ревности, и безумного влечения, и бесконечной ругани, и пылких примирений. И все это щедро приправлялось алкоголем, чтоб прочувствовать наверняка. Даже проблемы со здоровьем начались. До сих пор последствия аукаются. Жили молодые у тещи, что тоже добавляло экстрима. Тогда, восемнадцать лет назад, родилась у Игоря дочь Светлана, умница и красавица. И пусть в итоге вырастил ее уже другой мужчина, которого она до сих пор считает и называет папой, но ведь гены-то в ней все равно кирсановские, правильно?

Молодая семья просуществовала недолго, и когда дочке только-только исполнилось полгода, Игорь был со скандалом изгнан из тёщиной квартиры. После развода он долгое время избегал серьезных отношений, и профессия дальнобойщика тому весьма способствовала. Времена тогда были непростые (впрочем, когда они в нашей стране были другими?), молодому парню приходилось колесить за баранкой по всей стране, чтобы заработать себе на жизнь. Но он был злым и цепким, а еще не боялся идти на риск и брать откровенно криминальные заказы. В итоге ему банально повезло. Он прошел по краю, но сумел удержаться. Его не подстрелили и не посадили, а даже наоборот. После двух подряд таких рисковых заказов, за которые ему заплатили хорошие деньги, где-то в глубинке он сумел выкупить у обанкротившегося колхоза рефрижератор в неплохом состоянии по бросовой цене. Грузовик и стал его первоначальным капиталом.

Дела медленно, но верно пошли в гору. Через пять лет, в свои двадцать семь, Игорь уже был владельцем собственной фирмы по грузоперевозкам. Пусть не большой, но прибыльной. С криминалом было окончательно покончено. Новоявленный бизнесмен перебрался из Тверской области в Москву, купил квартиру, обзавелся солидным джипом. Но любовь к дороге никуда не делась, она осталась у него в крови. Поэтому Игорь продолжал брать заказы на дальняк и лично садиться за руль.

Еще через год он познакомился с Леной Уфимцевой, приезжей студенткой политеха, живущей в московском общежитии. И понял, что лучшей жены ему не найти.

Молоденькая Леночка была веселой и бойкой. Острой на язык. Тоненькой и красивой. Но вместе с тем нежной и доброй. Уютной какой-то. В ней органично сочетались противоположные черты характера. А еще она была неглупой. И не собиралась после окончания института возвращаться в Орловскую область, из которой приехала.

Короче, не была она похожа на бешеную, темпераментную Татьяну. Игорь рискнул – и не пожалел об этом.

Отношения развивались быстро, через полгода активных ухаживаний Лена переехала из общаги в квартиру Игоря. Еще через год, летом, сыграли свадьбу. Жениху было 30 лет, невесте 22 года. Конечно, ни о каких детях они в то время и не думали. У обоих были грандиозные планы на жизнь.

С тех пор прошло уже девять лет. Или всего девять лет, это с какой стороны посмотреть. И все вокруг изменилось. И они изменились. И брак их тоже изменился…

– Как ты себя чувствуешь, малыш? – просил Игорь жену, целуя ее в висок.

– Все хорошо, Игореш, правда, – Лена улыбалась довольно и расслабленно. Ее головка мирно покоилась у него на груди.

– Плохие сны не беспокоили?

Она покачала головой.

Игорь помедлил, подбирая правильные слова. Может, это и неправильно, что он постоянно возвращается к этому разговору. Но ведь сама по себе проблема не уйдет, а будет усугубляться. Ведь таскает же Лена его по врачам, и он не сопротивляется. Хотя у него ничего серьезного, критического, мешающего им жить, как раз и нет. А вот у Елены…

– Может, все-таки, запишешься к психотерапевту? – наконец, решился на очередную попытку Игорь. – Панические атаки – штука серьезная. Серьезно, Лена, надо что-то делать с твоим состоянием. Ты меня очень сильно напугала в самолете.

Сказал, и сразу же почувствовал, что она заледенела в его объятиях. В спальне повисла напряженная тишина.

– Слишком много врачей на меня одну, – помолчав, наконец, ответила Лена. – Давай не будем об этом, ладно? Я в порядке.

– Малыш, я же о тебе беспокоюсь. Ты не справишься сама.

– Я же уже сказала тебе, что я в порядке! Я не хочу больше об этом разговаривать! Оставь меня в покое! – резко повысила голос она. Встала и направилась в ванну.

Романтическая, умиротворенная атмосфера в спальне была разрушена.

Игорь тяжко вздохнул.

В последние годы с ней было непросто. Светлая, жизнерадостная девушка превратилась в истеричку с неустойчивой психикой. И он ничего не мог с этим поделать. Она не давала ему помочь ей. А ведь он любит ее. Скучает по ней той, прежней. Неужели она не понимает, что он не выдержит долго? Неужели не видит, как ему тяжело?

Глава 3.

Елена любила свою работу. Ей нравилось общаться с людьми, нравилось разъяснять им технические вопросы, показывать свою компетентность. Да и то, что она уже так долго работала в одной и той же организации, ей тоже нравилось. Она чувствовала себя «в законе»: могла на правах старожила обсуждать с начальством сложные вопросы, касающиеся коллектива или условий работы.

В последнее время только в офисе и получалось расслабиться. Отвлечься от негативных мыслей и проблем. Даже в Турции на Лену иногда накатывало. Поэтому уже в машине мужа она постаралась настроиться на рабочий лад. И мысленно приготовилась к встрече как с друзьями, так и со своими недругами.

На работе Лена, то есть уже Елена Николаевна, старалась одинаково ровно взаимодействовать со всеми. Но лучше всего у нее получалось общаться все-таки с представителями противоположного пола. Ей повезло, что она устроилась работать в строительную организацию. В этой отрасли и среди работников, и среди заказчиков преобладали мужчины. Хотя иногда попадались и женщины. И вот они никак не могли удержаться от сплетен за спиной Лены. Ведь она давала им так много поводов для злословия: была молодой, красивой, умной, успешной и счастливой в личной жизни. Ей отчаянно завидовали.

О проблемах Елены со здоровьем помимо нее знали только три человека: муж, мама и Ольга Алексеевна, ее лечащий врач. Больше никто не знал. Хотя в «ГазПроекте» работали несколько человек, которых Елена считала своими друзьями. Две девочки-проектировщицы и два парня из технического отдела, все примерно ровесники Елены. У них в вацапе даже своя группа имелась. Под лихим названием «Газовики-затейники».

С утра пораньше в группе уже кипело очередное обсуждение. Уведомления так и сыпались. Лена еще в машине заглянула одним глазком, и, мысленно усмехнувшись, отложила телефон. Ничего особенного, ребята еще с пятницы обсуждали амурные шашни их директора. За те две недели, что ее не было, отдел кадров «ГазПроекта» принял на работу двух молодых девушек. И теперь газовики горячо спорили, которая из них первой добьется успеха с Константином Александровичем. Даже тотализатор замутили.

У Елены сложились хорошие отношения с директором «ГазПроекта» Лиснянским. Конечно, их нельзя было назвать дружескими, скорее, сдержанно-приятельскими. Не последнюю роль в успешности их взаимодействия сыграло то, что Елена всегда четко держала дистанцию. С Константином Александровичем иначе было чревато. Он был большим любителем молоденьких девушек и не стеснялся вступать в интимные связи со своими сотрудницами. Несколько должностей были введены в штатное расписание по его личному указанию. Специально для того, чтобы брать на работу его любовниц или потенциальных любовниц. Например, появление должностей помощника руководителя, офис-менеджера, третьего бухгалтера никак не было вызвано производственной необходимостью. Правда, обычно в фирме эти красотки не задерживались, генеральный не отличался постоянством. А вот к Елене Николаевне Константин Александрович Лиснянский относился подчеркнуто уважительно, а иногда даже и трепетно. Главная бухгалтерша «ГазПроекта», Инна Степановна, никак не могла спокойно принять этот факт. В приватных разговорах с сотрудницами и даже некоторыми заказчиками она уже третий год подряд не снимала с повестки дня принципиальный вопрос: чем же госпожа Кирсанова заслужила такое особое и даже исключительное отношение? Не переспала ли она с Константином Александровичем в прошлом, когда Инны Степановны, этой строгой блюстительницы морали, еще не было в организации? Прямой ответ в лоб, что нет, не переспала, ее никак не удовлетворял.

Сегодняшний день, несмотря на инцедент в спальне, обещал быть приятным для Елены. В честь выхода из отпуска она принарядилась: надела новое обтягивающее платье, подчеркивающее фигуру, и испекла на работу огромный наполеон. Осталась довольна своим отражением в зеркале. Успела до планерки попить чай с тортиком с Ксюшей и Соней (мальчики опаздывали), поболтать и похвастаться фотками из отпуска. Узнать от подружек последние новости из жизни офиса. А чуть позже, в самом начала совещания, молодая женщина удостоилась персональной улыбки и комплимента от Лиснянского.

– Елена Николаевна, рад вас видеть, отлично выглядите. Это платье вам необыкновенно к лицу. Я вас попрошу задержаться после окончания, есть вопросы по вашим проектам.

При этих словах начальника Инна Степановна аж в лице поменялась от злости. А Лена даже бровью не повела, хоть ей и было приятно. С умным видом и легкой улыбкой кивнула и сделала вид, что что-то записывает в блокноте. А на самом деле она рисовала простым карандашом ветку дерева за окном. Чувствуя, как привычная рабочая обстановка окончательно вытесняет из сердца тревогу и неприятный осадок от утренней стычки с мужем.

Жизнь, несмотря ни на что, продолжалась.

Телефон завибрировал очередной порцией извещений. Газовики-затейники тоже не остались равнодушными к комплименту Лиснянского.

«Алексей Газ.Вау, Алёнка, С.Л. запал на твое платье. Может, пора и на тебя делать ставки?»

С.Л. – так они в чате сокращенно шифровали генерального. Между собой они его именовали не иначе как Старый Лис.

«ЗаСоня. Леха, ты сегодня в романтическом настроении? Жена, что ли, дала? Поэтому опоздал?»

«Maximka.Ты на его фейс посмотри. Он похож на человека, которому дала жена? Можешь не отвечать! Лена, платье отпад, ты неотразима! Как отпуск?»

«Ксеня. В профиль или в анфас смотреть?»

Глава 4.

Частная клиника «Мать и дитя» располагалась в престижном историческом особняке в самом центре столицы. В этом медицинском учреждении Лена якобы и лечила свои зубы. А на самом деле прошла уже две неудачные процедуры ЭКО и сейчас готовилась к третьей.

Она помнила, как в первый раз приехала сюда с мужем, полная надежд и уверенности, что вот сейчас все будет хорошо. Врачи, надо сказать, эту уверенность в ней всячески поддерживали. Они с супругом оба молодые, им всего лишь тридцать и тридцать восемь лет, результат обязательно будет. Процедура абсолютно безвредна для здоровья, говорили они. Даже если не получится с первого раза, обязательно получится потом, ведь количество попыток неограниченно. И подсовывали ей рекламные проспекты с красивыми фото, на которых счастливая женщина обнимала пухлого розовощекого младенца.

Было это почти год назад…

В понедельник Ольга Алексеевна, лечащий врач Кирсановых, работала с восьми утра до пяти вечера. Поэтому Елене и пришлось уйти с работы пораньше, чтобы успеть ее застать. Елене очень нравилась эта строгая и спокойная женщина, возрастом лет на пять-семь старше ее. Ольга Алексеевна вызывала доверие и как специалист, и как человек. И Игорю она тоже нравилась.

Лена постучалась и вошла в ее кабинет ровно без пятнадцати пять.

– Здравствуйте, можно?

– Добрый вечер. Проходите, присаживайтесь.

Лена села на стул и с плохо скрытой тревогой посмотрела на врача.

– Вы сказали, что-то не так с моими анализами?

Они с Игорем сдали их в первый же день, как вернулись из Турции.

Ольга Алексеевна смотрела на нее в упор. Она явно тянула с ответом, как будто в чем-то сомневалась. Пауза затягивалась. У Елены возникло предчувствие, что она сейчас услышит что-то неприятное. Тревога сжалась внутри нее в тугой клубок, скручивая внутренности. Опять появилось ощущение нехватки воздуха.

Наконец, врач приняла решение. Достала из своего стола два небольших листочка и протянула пациентке. Заговорила четко и решительно.

– У нас с вами мало времени, поэтому я сразу перейду к делу. Еще не все анализы готовы, но ваш анализ крови вызывает у меня серьезную тревогу. Поэтому я даю вам направления на дополнительные обследования у терапевта и кардиолога. Также может потребоваться консультация гематолога. Без их заключения, что вам не противопоказана процедура ЭКО с гормональной стимуляцией, я, к сожалению, не смогу начать третий протокол.

Елена ожидала чего угодно, но только не этого.

– Подождите, – в полной растерянности пробормотала она. – Какие дополнительные консультации? Я же вам приносила справку от терапевта. И при чем тут кардиолог?

– Я подозреваю, что после неоднократно проведенной гормональной стимуляции у вас сильно сгустилась кровь и многократно увеличился риск развития тромбов. Чтобы исключить это осложнение, я и отправляю вас к профильным врачам, – терпеливо объяснила Ольга Алексеевна. – К сожалению, гормональные препараты могут оказывать негативное влияние на сердечно-сосудистую систему. В ваших анализах крови в динамике присутствуют изменения, но я не специалист. Поэтому и отправляю вас к специалистам. Вам необходимо углубленное обследование.

Лена ясно почувствовала приближение приступа. У нее резко заломило в висках, и она схватилась руками за голову. Тем не менее, все еще пыталась бороться.

– Я тоже не специалист, и я ничего не понимаю. Вы мне можете по-человечески объяснить, что у меня не так со здоровьем? – взмолилась она, задыхаясь. – Ольга Алексеевна, пожалуйста, ведь я себя отлично чувствую! Я же с отдыха приехала!

Врач пристально следила за ней.

– Что с вами? Вы вся дрожите! Вижу я, как вы отлично себя чувствуете! Да вы сейчас в обморок упадете! Где ваш муж?

– Со мной все в порядке… Я сегодня без мужа…

– Что с вами? Выпейте немедленно! Слышите меня? Посмотрите на меня! Дышите глубоко и медленно!

Волна паники захлестнула Елену. Она слышала голос врача как будто сквозь туман. Не почувствовав вкуса, механически выпила то, что поднесли к ее рту. Ее зубы громко стучали о край чашки. А еще Лена отчетливо слышала плач ребенка. Где-то в медцентре плакал малыш. Или же он плакал в ее голове… Она знала, это плакал ее ребенок. Ее сын. Которого у нее никогда не было.

Приступ закончился так же внезапно, как и начался. Елена пришла в себя и первое, что увидела, – встревоженные глаза доктора.

– Спасибо… Я в порядке… – прошептала еле слышно. Она чувствовала себя абсолютно разбитой и не способной пошевелить ни руками, ни ногами.

Ольга Алексеевна шумно выдохнула. Плюхнулась на стул. Нервно усмехнулась.

– Фух, ну, и напугали же вы меня. Но, знаете что? Я рада, что все так получилось. Потому что теперь я знаю, что делаю все правильно. Мне нужно с вами поговорить. Пойдемте.

Елена вяло и безучастно смотрела на нее.

– Куда?

– У меня прием закончен. Пойдемте, я угощу вас вкусными пирожными и кофе. После панических атак падает давление и уровень сахара в крови. Пойдемте, пойдемте. Здесь недалеко.

Лена была настолько морально и физически раздавлена, что не очень хорошо понимала, что от нее хочет Ольга Алексеевна. Той пришлось помогать ей накинуть плащ и тащить буквально за руку. Клинику они покидали вместе. На улице Елена глубоко вздохнула сырой московский воздух, и ей сразу стало легче.

Глава 5.

«Здравствуй, мой хороший, мой любимый сыночек!

Никто не верит мне, что ты родишься у меня. Даже твой папа не верит. И врачи не верят. Они говорят мне, что я нездорова, что мне нужно лечиться, нужно беречь себя. А зачем я нужна буду сама себе здоровой, если у меня не будет тебя?

А я вот верю, что ты у меня будешь. Верю, что увижу твою трогательную беззубую улыбку не во сне, а наяву. Верю, что возьму тебя на руки, и почувствую, что ты реальный, а не воображаемый. Верю, что прижмусь своими губами к твоей сладкой макушке и почувствую тепло твоей кожи. Я верю в тебя, сын. Я верю, что ты придешь ко мне вопреки всему. Верю, что мы будем вместе. Верю в тебя. Верю, верю…»

Игорь недовольно пошевелился на своей подушке и повернулся к жене. Та смотрела неподвижным взглядом в потолок и что-то тихо шептала.

– Лена! Все хорошо? – забеспокоился он. Протянул руку и коснулся ее плеча.

– Все нормально, – неестественно ровным голосом ответила она.

– Ты что там шепчешь? Молишься, что ли?

Она промолчала. Боялась сказать ему, что разговаривает с несуществующим сыном. Игорь, тяжко вздохнув, включил ночник, приподнялся на локтях. Осторожно погладил жену по лицу. Сказал мягко:

– Знаешь, у меня такое впечатление, что ты в последнее время еле терпишь мое присутствие. Ты закрываешься от меня. Леночка, поговори со мной.

– О чем? О том, что ты не хочешь, чтобы у нас с тобой были дети? – равнодушно ответила та, по-прежнему глядя в потолок.

– Ты несправедлива, – нахмурился он. – Ты же знаешь, я этого хочу. Я ни от чего не отказывался, был на все согласен. Делал все, что от меня требовалось. Но я не согласен рисковать тобой и твоим здоровьем. Я тебя люблю и хочу, чтобы ты была здорова и счастлива.

– Ты не хочешь детей, я это чувствую, – в голосе Елены наконец-то прорезалась эмоция, но, увы, это была злость. – Тебя устраивает наша бездетная жизнь. Я раздражаю тебя. Ты думаешь, что я с катушек съехала. Поэтому ты сразу поверил Ольге Алексеевне и принял ее сторону. Тебя все устраивает. Ты мне обещал, что у нас будут дети. Ты обманул меня. И не говори мне больше о любви, ты любишь только себя и свое благополучие.

– Лена, что такое ты говоришь, – рассердился он. – Вот, что ты такое говоришь? В чем ты меня упрекаешь? Я ни в чем не виноват перед тобой. Да, по молодости лет подорвал свое здоровье, когда и в мороз, и в зной мотался за баранкой по стране в поисках заработка. Поверь, я тоже не в восторге от того, что так получилось. А насчет любви… У нас с тобой в следующем году будет юбилей: десять лет совместной жизни. Разве плохо мы жили все эти годы? Разве ты не была со мной счастлива? Тебе было плохо со мной? Я и сейчас люблю тебя. А вот ты изменилась по отношению ко мне.

– Я уже не буду счастлива без ребенка. Пойми, Игорь, это материнский инстинкт, врожденная потребность. Я мечтаю стать матерью, и я не готова отказаться от своей мечты, – потухшим голосом сказала она.

– Мы и не будем отказываться, – он обнял ее и прижал к себе. – Сейчас обследуем тебя, подлечим как следует. Съездим еще раз в отпуск, отдохнем. А потом уже подумаем над следующим шагом. Может, у нас само собой все получится. Ведь не все же живчики у меня мертвые, есть и живые. Мало, но есть. А если не получится, подумаем об усыновлении.

– Ты меня как несмышленого ребенка успокаиваешь, – невесело усмехнулась Лена. Уткнулась носом ему в грудь.

– Для меня ты и есть маленькая обиженная девочка, – Игорь поцеловал жену в макушку. – Не бойся, малыш, все у нас с тобой будет хорошо.

– Я так устала, Игореш. Почему все так сложно? За что нам с тобой такое?

– Жизнь вообще препоганая штука, Леночка, – вздохнул Игорь. – Время от времени подкидывает подлянки. Проверяет нас на прочность. Не одно, так другое. Мне кажется, самое главное – не терять надежды. Верить в лучшее, ну, и держаться друг друга. Пока мы с тобой вместе, мы со всем сможем справиться. Ты согласна? Я тебя люблю, малыш.

– Я тоже тебя люблю, Игореш. Прости меня.

И для Елены начались длинные и тоскливые дни, заполненные бесконечными больничными коридорами. Ничего серьезного у нее не нашлось, но по мелочи набралось столько, что кардиолог поставил ее на учет как «свою» пациентку. Подтвердил, что ЭКО ей категорически противопоказано. Выписал таблетки, из-за их токсичности несовместимые с планированием беременности.

– И долго их пить? – спросил Игорь. Он старался всегда сопровождать жену в ее походах по врачам. Конечно, если не был в очередном рейсе.

– Полгода минимум. Дальше посмотрим.

Также она в сопровождении мужа сходила на прием к психоневрологу, и он прописал ей «легкие» антидепрессанты. И приступы паники почти сразу прекратились. Да и детский плач перестал ее преследовать.

Елена все чаще и чаще задумывалась о своей жизни. Как так получилось, что в свои тридцать один она оказалась настолько несчастной? Вот вроде бы все у нее было. Многие ей завидовали. А вот внутри – ничего не было. Одна пустота. Она жила словно по инерции. В ее жизни ничего не происходило. Никакие внешние события не задевали ее. Женщина словно растворилась, съежилась внутри себя, превратилась в маленькую-маленькую песчинку. И забилась в самый дальний, в самый темный угол своего сердца.