Любовница поневоле

Глава 1

К десяти часам голова разболелась так, что Марина готова была на стену лезть. Не помогли ни массаж, ни двойная доза обезболивающего. Вдобавок к основной проблеме подключилась дополнительная: если сначала ломило только виски, то потом боль разлилась до затылка и осталась там, свернувшись внутри черепной коробки, словно сердитый, время от времени выпускающий когти, кот.

- Маришка, что-то ты совсем белая, - озабоченно отметил Александр, когда помощница вошла с папкой BY-X163.

И потянулся к сотовому.

- Давай-ка я вызову водителя, он отвезёт тебя в клинику.

- Нет, Саш, - она выдавила из себя подобие улыбки, - это обычная мигрень. Так надеялась, что больше она меня не навестит, но увы!

И Марина развела руками.

- С природой не договоришься. Не надо врача, у меня такое не впервые, ты же знаешь. Надо отлежаться в тишине и темноте, и через день я снова буду человеком.

- Ты зачем на работу поехала, если начиналась мигрень? – Терский недовольно нахмурился и всё-таки взял в руки телефон.

- Но как же, а кто за меня…

- Тебе надо было просто сказать, и я бы дал отгул, - Терский сердито нахмурился. – За полдня без тебя ничего не случится, а завтра ты снова будешь в форме. Собирайся.

- Утром ничего не предвещало, - вздохнула Марина и охнула, ощутив новую вспышку боли.

Тем временем Александр уже связался со своим водителем.

- Ринат, подай машину к входу. Нет, не я. Отвезёшь Марину Васильевну домой, она немного приболела. По пути заверни в аптеку – купишь, что она скажет. Отвезёшь и сразу назад – меня к двум ждут на производстве.

- Не надо, я как-нибудь сама доберусь, - попыталась она отказаться, но Александр только фыркнул и глаза к потолку закатил.

- Сама она! Скажи, зачем столько терпела? Маришка, когда-нибудь я тебя за такое отшлёпаю!

- Обещаешь? – она хотела, чтобы это прозвучало провокационно, но голос подвёл – дрогнул под воздействием очередной болевой атаки. – М-м-м…

- Дурочка моя! - Терский в два шага приблизился и обнял, укрыл руками, прижимая к себе её измученное болью тельце. – Сегодня же запишу тебя на консультацию в хорошую клинику. Больше не позволю тебе так над собой издеваться!

- Но это обычная мигрень! Накатывает, как стихийное бедствие – когда его совсем не ждёшь. И врачи ещё не научились её лечить.

- Даже если это не поддающаяся лечению мигрень, всё равно можно подобрать препараты, которые помогут купировать приступы. Или сделают их менее болезненными. Я не могу смотреть, как ты от боли на стену лезешь, - отрезал мужчина. – Ты мне здоровая нужна, у меня на тебя планы.

- Планы? И какие?

- Большие! В конце концов, тебе ещё дочь мне рожать!

- Не сына? – как бы плохо она себя ни чувствовала, но не смогла удержать улыбку.

Ну какой же он заботливый и милый! Её Саша… Любимый!

- Дочь! – повторил Александр. – Хочу от тебя дочку с твоими глазами и таким же милым носиком, как у её мамочки!

- А если родится сын, ты потребуешь его назад запихать или откажешься признавать?

- Нет, конечно! Просто одним ребёнком тогда ты не отделаешься, - хмыкнул Терский и снова её поцеловал. – Будешь рожать, пока не подаришь мне свою маленькую копию! Так, хватит мне зубы заговаривать! Сумку в руки и вон из офиса!

Марина с сожалением высвободилась из уютных объятий и побрела на выход.

- Не вздумай готовить или прибираться! Лежи, набирайся сил, - любимый послал ей в спину напутствие. – Я сегодня задержусь и сам закажу доставку.

Ринат проводил её до подъезда и уехал. А Марина, вяло кивнув консьержке, побрела к лифту.

Очутившись наконец в квартире, она первым делом приняла лекарство, потом медленно разделась и заползла под одеяло.

В затылке отдавалось, перед закрытыми веками в унисон с пульсацией боли вспыхивали звёзды. Но мало-помалу боль стихала, и Марина наконец-то провалилась в спасительный сон.

Проснулась она, словно от толчка. В комнате стоял полумрак, видимо, она провалялась до самого вечера.

К слову – голова больше не болела, но ощущалась пустой и звонкой. А ещё при попытке переменить положение мир перед глазами слегка покачнулся, вызвав лёгкую тошноту.

«Чёрт, сколько я проспала?» – подумала Марина, осторожно приподнимаясь.

И тут её желудок обиженно напомнил, что сегодня ничего, кроме кофе, в него не попало. Да и тот был много часов назад.

А следом за ним организм намекнул, что у него есть и другие потребности. Причём, довольно срочные.

Пришлось вставать.

Марина откинула одеяло и, убедившись, что голова больше не кружится, на пару секунд задумалась, стоит ли одеться или и так сойдёт, ведь она дома и не совсем голая, а в белье?

И мысленно махнула рукой – она вспотела, пока спала, так что ей ещё душ принимать. Смысл одеваться, чтобы дойти до санузла и там раздеться?

Подхватив свежее бельё, она открыла дверь спальни и побрела в сторону коридора. Но не успела открыть дверь в ванную, как в дверь позвонили.

«Саша, больше некому, - пронеслось в голове. – Правда, он сказал, что будет к ужину, а сейчас и шести нет… Видимо, сильно переживал, как я, вот и сорвался!»

Марина дёрнулась было к входу, но тут же опомнилась: «С ума сошла – потная, помятая, в несвежем белье? Нет-нет, сначала водные процедуры, а уж потом обнимашки и ужин вдвоём с любимым!»

Она дотянулась до замка, повернула ключ, отпирая дверь, крикнула:

- Открыто! Я в душ, буду через десять минут.

И прежде чем входная дверь распахнулась, успела заскочить в ванную и поспешно шагнула под воду, понадеявшись, что у Терского хватит силы воли не вломиться к ней, пока она плещется.

Хотя… любит он в ванне. И в душе.

Да что там – он просто любит её и любит делать это с ней!

Поэтому и защёлки на двери нет – два раза «случайно» ломалась, Саша ставил новую. До следующего «случая».

А потом они рукой махнули – от кого им прятаться?

1.2

Шок – это по-нашему.

- Я тут живу, - кое-как прикрывшись шторкой ответила Марина. – А вот вы явно промахнулись с номером квартиры, подъездом или домом. Но если вы немедленно закроете дверь с той стороны, я посчитаю произошедшее ошибкой и не стану требовать сатисфакции.

- Наглая, да? – фыркнула незнакомка. – Ничего, и не таких обламывали!

После этого она повернулась к сыну:

- Кир, иди в комнату, мне надо разобраться с мусором.

Мальчик, стрельнув в последний раз глазами, нехотя передислоцировался вглубь квартиры. А Марина почувствовала, что закипает – незваные гости уходить явно не собирались.

- Когда я предлагала закрыть дверь с другой стороны, - отбросив стеснение и перегнувшись через бортик, она забрала лежащее на скамеечке полотенце и принялась вытираться, - я имела в виду – входную дверь. Но вижу, до вас до сих пор не дошло – вы вторглись на чужую территорию!

- Нет, милочка, это ты вторглась на чужую – мою! – территорию! - женщина и не думала отступать. – Поэтому в твоих интересах закрыть рот, быстро одеться и свалить на все четыре стороны. Андестенд?

- Йес, оф кос, - буркнула Марина, перемещаясь из ванны на пол. – Только участковому наберу, и вы уже ему будете объяснять – кто вы такая и что делаете в моей, - выделила она голосом, – квартире. За незаконное проникновение дают срок, вы в курсе?

- Во-первых, ты меня сама впустила, - парировала гостья. – Сын подтвердит – я постучала, ты повернула замок и крикнула: «Открыто!» Во-вторых, я законная супруга Саши и имею право находиться там, где живёт мой муж. Кирилл, разумеется, тоже.

- Саши? - эхом повторила Марина, начиная понимать, что, похоже, эта женщина ничего не перепутала.

«Саша не мог так со мной поступить, - пронеслось в её голове. – Может быть, совпадение? Имя-то распространённое?»

И она ухватилась за эту версию.

- Может быть, вы назовёте себя?

- Я Анастасия Терская, законная жена Александра Терского, - без колебаний произнесла женщина. – Мы в браке уже шестнадцать лет, могу паспорт показать, если не веришь. А вот кто ты, милочка, я никак не пойму. Вернее, понятно кто – очередная Сашкина командировочная. Всё, красавица, лавочка закрыта – освобождай жилплощадь!

- И не подумаю!

Пока шла словесная перепалка, Марина успела надеть халат и сразу почувствовала себя увереннее.

А на душе скребли кошки – неужели Саша обманул? Но Людмила из отдела кадров ещё полгода назад всем рассказала, что видела паспорт нового начальства – и в нём не было штампа о браке! Да и за четыре месяца, как они съехались, Александр ни разу не упоминал ни о сыне, ни о супруге. Ни как о бывшей, ни как о настоящей.

Марина была убеждена, что у босса в анамнезе никого нет!

Не говоря больше ни слова, она вышла из ванной и направилась на кухню.

Анастасия бросилась следом:

- Собирай вещи и уходи! Куда ты пошла? Нет, вы только посмотрите на неё – ни стыда, ни совести! Другая бы не знала куда глаза девать, а эта ведёт себя так, будто не она любовница, а я у неё мужа увела! Я сейчас позвоню Саше, и он сам тебя вышвырнет.

В этот момент Марина наконец увидела свой сотовый и, схватив его, ткнула в быстрый набор.

- Кому ты звонишь? Участковому? Правильно, пусть тебя, прошмандовку, заберут в отделение! – зудела над ухом Анастасия.

- Да, Малинка, - отозвался любимый. – Как ты? Полегче?

- Саша, ты можешь прямо сейчас приехать домой? – пробормотала она.

- Что-то случилось? – насторожился мужчина.

- Ещё нет, но лучше тебе поторопиться.

- Тебе совсем плохо? – ахнул Терский. – Мигрень, да? Маринка, немедленно вызывай скорую, я уже еду!

И отключился.

Она перевела взгляд на незваную гостью.

- Вот и отлично, - кивнула та. – Сейчас он приедет и расставит все точки над i. Далеко офис-то?

- Пятнадцать минут.

И отправилась в спальню – переодеваться.

На этот раз Анастасия за ней не пошла, а переместилась в зал, к сыну.

Мальчик явно чувствовал себя как дома: забрался на диван с ногами – спасибо, что обувь снял! – включил телевизор, сцапал из вазы яблоко и грыз его, лениво переключая каналы.

Через двадцать минут хлопнула входная дверь, и в квартиру влетел Александр. Не останавливаясь и не разуваясь, он понёсся в комнаты:

- Малинка, ты где? Ты ка…

И осёкся, увидев незваных гостей.

- Привет, пап! – Кирилл махнул рукой.

Александр машинально махнул ему в ответ и, мазнув рассеянным взглядом по замершей в дверях спальни Марине, обратился к Анастасии:

- Настя, потрудись объяснить – что ты тут делаешь?

- К мужу приехала, сына привезла. Мы соскучились! – ответила та.

- Почему не позвонила? – Терский явно оправился от шока и попёр в наступление. – Что за ребячество? Кстати, откуда ты взяла этот адрес?

- Ой, Саша, можно подумать, это тайна! С вокзала позвонила в приёмную и секретарь с радостью объяснила, где ты живёшь. К слову, мы очень устали и голодны, - пожаловалась супруга. – Потом, я хочу принять душ и лечь – ночью глаз не сомкнула! А эта нам даже воды не предложила! Никакого гостеприимства!

Они разговаривали, и Марина медленно умирала – незваная не соврала! Поведение Саши, их разговор – всё указывало, что эти люди не просто хорошие знакомые. Все сомнения отпали – Анастасия не приукрасила, они на самом деле женаты!

Тут Александр вспомнил о Марине.

- Марин…

Она встрепенулась – сейчас он ей всё объяснит! Скажет, например, что они с женой уже разводятся, или что давно не живут вместе, и он со дня на день собирался подать заявление. А не рассказал ей – чтобы зря не пугать и не расстраивать.

- У тебя есть что перекусить? – продолжил Терский.

Никаких объяснений, никакого смущения или вины!

- Здесь не столовая, - выдавила она из себя.

- Так, Марин, - Терский ухватил её под руку и бросив жене:

- Пять минут, я всё решу!

Утянул в спальню.

Глава 2

На секунду у неё потемнело в глазах. Разум отказывался принимать даже не факт несвободы любимого, а то, как небрежно он обозначил Маринкино место в своей жизни.

- Так, я вижу, успокаиваться и включать мозги ты не собираешься, - Александр крепко ухватил её за предплечье и потащил по коридору к выходу. – Мне сейчас и так непросто, поверь, я Настю не приглашал, не ждал и не рад видеть. Но не могу их бросить без помощи. А ты, вместо того, чтобы проявить женскую мудрость и меня поддержать, явно настроилась на скандал. Поэтому сделаем так – сегодня ты переночуешь в другом месте, а завтра, когда к тебе вернётся способность к нормальному восприятию, мы всё спокойно обсудим.

- Я, - выделила она голосом, опешив от циничности такого предложения, - переночую в другом месте? В каком, интересно? И почему я должна…

- Потому что найти ночлег одному человеку намного проще, чем сразу троим, - оборвал её Александр. – Потом, это твой город, у тебя хватает подруг и просто знакомых, к кому ты можешь напроситься переночевать. А нам, на ночь глядя, придётся искать подходящую гостиницу и надеяться, что в ней будут свободные номера! Это небыстро как ты понимаешь, а Настя и Кирилл голодны и устали.

- Саша, ты не охренел ли? – мало-помалу шок проходил, и она начала сопротивляться перемещению. – Почему меня должен волновать комфорт чужих для меня людей? Тем более что ты сам заявил – твои жена и сын не моего ума дело и меня не касаются?

- Марин, хватит делать мне нервы! – он остановился, прижав её к стенке. – Я пытаюсь как-то разрулить непростую ситуацию, в которую мы все попали, а ты вместо того, чтобы поддержать, вставляешь камни в колёса!

- Палки, - машинально поправила она.

- Что?

- Говорят – вставляешь палки в колёса, не камни. Терский, я не собираюсь никуда уходить из своей квартиры! Это ты сейчас соберёшь вещи, своих гостей и закроешь дверь с другой стороны!

- То есть, идёшь на принцип?

Она молча смотрела на него.

- Ну и хрен с тобой, - зло бросил Александр, отпуская её руку. – Не пожалей потом!

И отправился в спальню, на ходу крикнув в сторону зала:

- Настя, Кир, одевайтесь, мы уходим!

- Почему? – Анастасия тут же появилась на пороге и сердито зыркнула на Марину. – Я не собираюсь таскать ребёнка по ночам!

- Ты уже протащила ребёнка за тысячу километров, - рыкнул Александр. – Почему-то ни время суток, ни расстояние тебя не остановили!

- Вон, Кир уже носом клюёт! – обвинения мужа Настя проигнорировала и продолжила гнуть свою линию. – Я никуда не уйду. Пусть твоя подстилка уходит! В конце концов…

- Это её квартира, - буркнул Терский, появляясь из спальни с сумкой в руках.

- Её? – поразилась супруга.

И подарила Марине презрительный взгляд:

- Откуда у такой… трёшка? Насосала, конечно. Саш, завтра же идёшь в клинику и сдаёшь все анализы – пока не принесёшь мне справку, я к себе тебя не подпущу.

От унижения у Марины снова перехватило дыхание, руки сами собой сжались в кулаки. Она даже подалась вперёд, намереваясь дать достойный ответ. Но боль от впившихся в ладони ногтей немного отрезвила – это всего лишь слова! Ввязываться в словесную перепалку она не будет.

Как ни крути, а обиду жены понять можно: она ехала к мужу и понятия не имела, что тот живёт с другой женщиной. Тут у любой крышу сорвёт, так что Анастасия ещё неплохо себя контролирует!

«Но я не знала, что Саша женат, - пробормотала Марина про себя. – Не знала! Иначе ни за что не приняла бы его ухаживания… Господи, какой позор!»

Она молча развернулась, ушла на кухню и сидела там, не включая света, пока не хлопнула входная дверь.

В окно было видно, как три фигуры вышли из подъезда. Причём, женская размахивала руками и явно выговаривала мужчине. Тот, судя по всему, терпел или вяло огрызался, но продолжал тащить сумку и везти чемодан. Сын Александра – навскидку Марина определила его возраст – лет четырнадцать-пятнадцать, брёл позади родителей.

Троица дошагала до автомобиля Терского, погрузилась в него. И через минуту двор опустел.

«Я – любовница, - мысленно произнесла Марина. – Всегда презирала тех, кто лезет в семью, а сама… Сама четыре месяца спала с чужим мужчиной! И то, что я не подозревала о существовании у Саши жены и сына, не является оправданием... Да, он ни словом не обмолвился о существовании семьи, но и я не додумалась спросить его напрямую! Почему-то решила, что раз ухаживает, значит, не имеет других обязательств…»

Следом её накрыла вторая мысль: «Анастасия звонила Сашиной секретарше. Завтра весь офис будет в курсе! Да нет, Галочка такую новость до завтра не удержит. Скорее всего, она сразу после звонка супруги Терского бросилась оповещать ближайших подружек – Ларису из бухгалтерии и Люду из отдела кадров. А те разнесли новость дальше».

Марина всхлипнула и закрыла лицо ладонями.

- Боже мой, боже мой, какой позор! Как я теперь буду людям в глаза смотреть?! Придётся увольняться – больше там я работать не смогу. У нас столько разведёнок, причём, львиная их часть рассталась с мужем из-за любовницы, да они меня живьём съедят! До тех, кто увели их мужей, им не дотянуться, а я рядом. Вот и отыграются.

Она вытерла слёзы и прошла в спальню. Включила свет, оббежала комнату глазами и распахнула шкаф, ожидая увидеть свободную полку и пустые плечики.

И ошиблась!

Оказалось, что Саша забрал не все вещи – два его костюма, по прежнему, висели на месте, как на полке лежали его рубашки и свитера, а в ящике находились чистые боксёры и россыпь носков.

- Некогда было всё собирать, - пробормотала она. – Позже вернётся и…

И она снова разрыдалась, не понимая, как благополучная ещё два часа назад жизнь вдруг оказалась полностью разрушенной.

Сотовый мигнул и пиликнул, оповещая о новом сообщении.

Марина машинально взяла гаджет в руку и провела пальцем по экрану.

«Завтра у тебя выходной, в офисе не появляйся. Вечером поговорим».

2.2

Марина отложила сотовый, достала чемодан, купленный для будущего отпуска, и принялась складывать в него оставшиеся вещи Александра.

Не спеша, аккуратно, а не комком, как хотелось при первом порыве. Сначала, прямо в чехлах, оба костюма, поверх них рубашки, два свитера, по отдельным пакетам носки и боксёры. Простые домашние брюки, в которых Саша ходил дома. Запасную зарядку – забыл, когда собирался. Его туалетную воду, бритву…

И думала-думала, пока виски снова не заломило, а затылок не налился свинцовой тяжестью.

Полгода назад им объявили – пока прежний руководитель, Иван Матвеевич, поправляет своё здоровье, замещать его будет близкий родственник, некто Александр Терский.

Марина даже подумать не могла, какие перемены грядут в её собственной жизни!

Новую метлу ждали и разумно опасались.

Не зря!

Терский нагрянул, как смерч или тайфун, всколыхнув тихую и размеренную жизнь. Но совсем не в том смысле, в каком все ожидали.

Нет, руководителем он был толковым и требовательным, но поразил подчинённых не этим. Внешность и непередаваемое мужское обаяние Александра – вот что оказалось настоящим поражающим фактором!

Офисные дивы мгновенно оценили его потенциал – молод, хорош собой, явно небеден, учтив, галантен и – бинго! – без штампа в паспорте!

И открыли на него охоту.

К чести Александра Александровича, он мягко, но твёрдо одну за другой поставил соискательниц на место.

И неожиданно для всех – в первую очередь, для самой Марины – стал проявлять знаки внимания к младшему аналитику Малининой. По дружному мнению женской части коллектива, та была милой, но слишком скромной. И совершенно не подходила такому яркому мужчине!

Надо сказать, Саше пришлось попотеть, прежде чем Марина поверила, что он не шутит. И в процессе она сама не заметила, как влюбилась.

По уши. До звёздочек в глазах и пресловутых бабочек в животе.

Четыре месяца назад она окончательно капитулировала, и Александр переехал к ней – в доставшуюся от бабушки с дедом прекрасную трёшку.

И до вчерашнего дня ни разу об этом не пожалела.

Сейчас, перебирая воспоминания, Марина поняла, что каким бы галантным и внимательным ни был Саша, он ничего ей не обещал. В смысле, балуя и буквально нося девушку на руках, он никогда не поднимал вопрос будущего, обозначив ещё в самые первые дни, что так далеко заглядывать не готов.

- Ты мне очень нравишься, Малинка! Настолько, что я буквально потерял от тебя голову, - шептал он ей между поцелуями. – И у нас вся жизнь впереди, зачем сразу загонять себя в какие-то рамки? Я влюблён, ты, - он заглядывал ей в глаза, и она смущённо розовела, - тоже ко мне неравнодушна. Так будем наслаждаться нашими чувствами и жить, не загадывая вдаль. А там… там будет видно.

«Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, - пронеслась у неё в голове цитата из «Обыкновенного чуда». – Так чего зря время терять?»

Но Марина затолкала тревожные мысли подальше и с головой нырнула в отношения.

Действительно, куда им спешить? Ведь они ещё так молоды, а семья… Успеем ещё!

К слову, Саша сразу обозначил, что дети должны появляться только и исключительно в браке, поэтому всегда внимательно относился к предохранению. Но и это она посчитала ему в плюс – не пускает на самотёк, не перекладывает на её плечи!

А теперь оказалось, что все эти месяцы она была не любимой, а любовницей!

И она снова расплакалась.

Утром ей не позвонил только ленивый – и секретарша Галочка, и по очереди все девочки из аналитического отдела. И даже сисадмин Гриша.

Не отметился только Саша, но этому она была рада – как и о чём теперь с ним разговаривать, Марина просто не представляла.

Сисадмин Гриша, явно смущаясь, поинтересовался, когда она появится в офисе, дескать, ему нужно что-то такое проверить в её компьютере. И скомкано попрощался, услышав, что она будет завтра:

- Ты это, Марин, не бери в голову. Лады? Всё будет пучком.

В отличие от Гриши, коллеги женского пола деликатничать не стали.

- Ты знаешь, что Терский женат?

- Представляешь, у нашего, оказывается, есть жена и сын!

- Маринка, ты там как, ревёшь? Брось, не ты первая, не ты последняя.

- Ты чего не на работе, тебя его жена побила, что ли? А я всегда говорила, что не мог такой мужик быть свободным, да кто ж меня слушал?

К полудню Марина не выдержала – заполнила заявление на увольнение по собственному и скинула его на почту своему непосредственному начальнику.

Через час тот перезвонил.

- Малинина, я не понял, что это за перформанс? У нас квартал на носу, работы столько, что хоть вообще домой не уходи, а ты увольняешься?! Это, - он помолчал, видимо подбирая слова, - из-за Александра Александровича?

- Нет! – поспешно открестилась она. – Я, Родион Тимурович… Я давно собиралась уйти. Хочу попробовать что-то другое, а здесь мне… простора не хватает.

- Врёшь! - старший аналитик перешёл на «ты». – У нас не столица, если уволишься, то в городе работу по специальности больше не найдёшь! Марина Васильевна, не спеши – ещё два-три месяца, и Матвеевич наш вернётся. А его и.о. отправится обратно, в свою Москву. Зачем из-за глупости портить себе жизнь? Ты на отличном счету, я давно держу тебя на заметке, так что перспективы в нашей компании у тебя хорошие.

Но она слушала и, глотая слёзы, мотала головой – нет, нет, нет!

- Простите, Родион Тимурович, я не изменю своего мнения. Подпишите, пожалуйста! – прошелестела Марина, когда вновь обрела дар речи.

- Но тебе всё равно придётся отработать две недели, - вздохнул Родион. – Если твёрдо решила, я подпишу. А пока… уйди на больничный, что ли? И, глядишь, всё устаканится…

Но она понимала, что как прежде уже ничего не будет.

И за поданную Родионом идею ухватилась не для того, чтобы «пересидеть» и вернуться, когда Анастасия Терская уедет домой. А чтобы в положенные на отработку две недели иметь законную причину в офисе не появляться.

Глава 3

Видит бог, ничего такого он не планировал! Но Анастасия, как всегда, сделала всё по-своему. И не только ничего не добилась, а ещё и ему проблем подкинула.

Александр раздражённо сжал пальцы правой в кулак. И тут же разжал – женщине втащить, как он втащил бы мужику, не получится.

Хоть она и заслужила.

- Настя, выйди, поговорим! – крикнул, повернув голову в сторону двери.

Вместо жены из своей комнаты снова выглянул сын.

- Пап, мама в ванной.

- Час уже, - буркнул Терский. – Она там, случаем, жабры не отрастила?

- Не знаю, - Кирилл пожал плечами.

И после непродолжительной паузы нерешительно добавил:

– Пап, ты серьёзно решил… с этой? Нет, как мужчина мужчину я тебя понимаю – она ничего такая… манкая. Но маме больно. Может быть, не стоит так открыто ей изменять? Ведь если об этом узнают дедушки…

- Кир! – рыкнул Александр, мгновенно вскипев – ещё не хватало ему выслушивать упрёки от подростка! – Тебе рано ещё о таком рассуждать. И, вообще, мои отношения с твоей матерью только её и моё дело! Не твоё, не дедов, не женсовета или комиссии по этике! Понял? «Манкая» - надо же! Слюни, эксперт, подбери – это моя женщина!

- Понял, не дурак, - буркнул отпрыск. – Но я, как бы, тоже не сбоку постоял. Я – ваш ребёнок, и мне не нравится, что вы с матерью вечно на ножах. Пап, мама тебя любит!

- Деньги она мои любит, - вздохнул Терский, - фамилию, комфортную жизнь без диктата отца…

И осёкся – кому он это всё говорит?

- Так, Кир, марш в постель! Чтоб до утра я тебя не видел и не слышал.

Сын, скривился, но перечить не стал – дверь закрыл.

Терский устало провёл ладонью по лицу и плюхнулся на ближайшее посадочное место – ну и денёк выдался!

Подходящий ночлег они нашли не сразу, пришлось поколесить по городу.

Анастасия хотела непременно один номер, но чтоб из двух-трёх комнат. Мол, сын взрослый, ему положено спать одному.

Так-то оно так, но одну ночь можно было и перебиться?

- В поезде вы с Киром ехали в одном купе, - съязвил он, когда супруга отвергла очередной вариант. – Или ты брала два?

- Сравнил, - фыркнула Анастасия. – Что ты за человек такой, что не можешь обеспечить семье нормальные условия?

- Нормальные условия у тебя в Москве, а сюда я тебя не приглашал. Сама припёрлась, - рявкнул он в ответ, – и теперь я тебе вынь да положь? Но волшебной палочки у меня нет, как и дара ясновидения. Позвонила б, я бы снял вам квартиру!

- Позвонила б, и ты запретил бы нам приезжать. Да, решила сама, но откуда я знала, что ты живёшь у этой прошмандовки, а не привёл её на свою территорию?! – взвилась супруга. – Я думала, что квартиру тебе предоставила компания – должны же они обеспечивать начальству условия?

- Понятно, - он внезапно почувствовал, что безмерно от всего устал. – Значит, тебе кто-то рассказал про Марину, да? Конечно, донесли, поэтому ты и сорвалась.

- Да! Но не донесли, а проинформировали, – с вызовом ответила Настя. – Я твоя жена и имею право знать, чем ты занят!

- Легче стало? – фыркнул он.

- Ты подонок, Терский! Циник, предатель…, - она выпалила это, задыхаясь от возмущения. – А ведь я для тебя… Терплю такое отношение, баб твоих, вечные командировки!

- Зачем терпеть? Подавай на развод! - оживился Александр. – К чему мучиться и впустую проживать лучшие годы? Ты молода, богата, и ещё найдёшь своё счастье. Отпусти меня, Насть, ну сколько можно?

- Не дождёшься! – прошипела она.

- Жаль, а ведь развод решил бы все наши проблемы, - вздохнул Терский, доставая сотовый.

- Только твои проблемы! – с ненавистью выплюнула Анастасия.

И через секунду, уже умоляюще:

- Саш, ну почему любая, но не я? Я ведь лучше всех этих девок! И у нас сын…

- Ты знаешь, почему! – отрезал он и мотнул головой назад, напоминая о свидетеле их перепалки – Кирилле. – Прекращай бессмысленный разговор. Тем более, мы не одни. Едем в «Националь», я забронировал президентский номер.

- Президентский – в Энске? – Анастасия хмыкнула. – Уже представляю.

И да, номер впечатлял!

Нет, внутри было довольно чисто. И комнат, как обещано – целых три: две отдельные спальни, общая гостиная.

Но! – только один санузел.

Смысл в раздельных спальнях, если толчок общий?!

Так же он не понимал ни пафосного названия номера, ни этих портьер «под бархат», распиханной по всем комнатам позолоты и обилия псевдолепнин под царский, блин горелый, дворец!

- Я буду тут, - Кирилл первым прошёл в апартаменты и выбрал себе спальное место. – Родители, вы это, не поубивайте друг друга, пожалуйста!

И закрыл за собой дверь.

- Саша, ванная свободна. Ой, там такой дизайн – ты просто упадёшь! – защебетала Настя. – Могу потереть тебе спинку…

- Сам справлюсь, - буркнул он.

- Ты справа ляжешь или слева? – жена сделала вид, что не замечает холодного тона, продолжив щебетать.

- На диване!

- Зачем? Ты только посмотри, какая здесь большая кровать – мы прекрасно поместимся!

- Что непонятного я сказал? – снова вызверился он. – Лягу на диване, ясно? Однажды мы уже ночевали в одной кровати, и чем всё закончилось?

Он ткнул пальцем в закрытую дверь второй спальни, а потом другим провёл поперёк своего горла. .

- Мало мне этого, так я даже на развод подать не могу, пока ему восемнадцать не исполнится! Прикован к тебе… как каторжанин!

- Саша, ну что ты такое говоришь? Так решили наши отцы! Это они такой брачный контракт составили, я-то тут при чём?

- Ты очень даже причём! Это я не имею права подать на развод, если не хочу остаться с голой задницей, а ты, как раз можешь и никак не пострадаешь! Но почему-то не хочешь. Из-за этого мы уже шестнадцать с половиной лет мучаем друг друга. Сын тоже страдает, между прочим!

- Я выходила за тебя замуж по любви и никогда не дам тебе развода! – взвизгнула Анастасия. – Саш, я готова терпеть и прощать твои измены и то, что после той ночи ты ко мне даже пальцем не прикоснулся, только не оставляй меня!

3.2

не вычитано!

Как он и предполагал, легко не вышло.

Для начала Анастасия дважды за ночь делала попытку, скажем так, прилечь под бочок. И если в первую попытку ей почти удалось забраться к нему в бельё – Александра сморило сразу, как только голова коснулась подушки – то во второй раз он остановил её, что называется, на подлёте.

Потому что подозревал – жена не остановится. И позволял себе лишь дремать и то вполглаза.

Предсказуемо, ни черта не выспался и утро встретил в отвратительнейшем настроении.

Наказав жене не испытывать его терпение ещё больше, сидеть в номере и ждать возвращения, Терский отправился в офис.

Там он первым делом выставил вон словоохотливую секретаршу. А затем пригласил руководителей отделов и дал им задание – донести до каждого сотрудника, что любое обсуждение личной жизни начальства будет иметь печальные для говорунов последствия.

Иными словами: за косой взгляд в сторону Малининой – минус премия, шепотки за спиной – штраф в размере половины оклада, то же самое в лицо Марины Васильевны или, упаси, бог! – сплетни в его адрес – расстрел на месте.

В смысле – увольнение с волчьим билетом, без права апелляции и надежды на помилование.

Офисный планктон обморочно притих и принялся сбрасывать стресс, навалившись на выполнение своих обязанностей. И всего за один день правильно отмотивированные сотрудники выполнили едва ли не недельный объём работ.

Из чего Терский сделал вывод, что слишком расслабился, увлекшись Малининой, и коллектив тут же начал работать спустя рукава.

«Ничего, теперь я им гайки закручу!» - пообещал он сам себе.

Далее Александру пришлось пережить истерику жены, которая сначала не хотела уезжать, потом согласилась уехать, но только если муж отправится с ними вместе. И под конец пригрозила нажаловаться на неверного супруга обоим отцам.

Он весь изнервничался и едва не стёр всю эмаль с зубов, пока, наконец, ненужная жена заняла место в вагоне, и поезд отошёл от станции.

- Надеюсь, она не додумается сойти на первой же остановке? - пробурчал он себе под нос. – Надо было давно ограничить Насте доступ к финансам, и у неё было бы меньше возможностей устраивать мне пакости.

Решив не откладывать в долгий ящик, он зашёл в онлайн банк и поставил на её карту, привязанную к общему счёту, суточный лимит на операции плюс полный запрет на вывод средств. То есть, теперь Анастасия могла тратить в сутки на покупки или оплату услуг не больше двадцатки. А это, при её аппетитах и привычке не считать деньги, капля в море.

При этом снятие наличных стало полностью недоступным.

Он хмыкнул, представив реакцию жены, когда она это обнаружит. И мысленно порадовался, что как бы отцы на них не давили, но в финансовые дела семьи не лезли.

И тут же нахмурился – с самыми лёгкими на сегодня проблемами он разобрался. Осталась самая сложная – Марина.

Когда он подъехал к дому и, задрав голову, нашёл окна её квартиры, то обнаружил, что все они тёмные. То есть, свет нигде не горел.

«Маринки нет дома!»

Он постоял, раздумывая, как поступить – сидеть здесь, чтобы перехватить девушку у подъезда, или подняться в квартиру и подождать её там?

Потом решительно захлопнул дверь машины и отправился к подъезду.

«Лучше дома, там ей некуда будет деваться, и она меня выслушает. Плюсом приготовлю ей романтик – закажу доставку цветов и еды из ресторана, красиво накрою на стол, свечи, все дела. Надо будет купить и подарок – дорогое украшение подойдёт лучше всего. Поднимусь в квартиру и выберу в каталоге. Против такого ни одна женщина не устоит!»

Он остановился у двери и прислушался – тихо.

«Интересно, где её носит? Наверное, побежала жаловаться подругам… Сейчас они накрутят её по самое не балуй, а мне потом разгребай! Лишь бы глупостей не наделала!»

Он открыл дверь своими ключами, вошёл и, не включая света, сбросил туфли.

«Марина обижена, расстроена, дезориентирована, но если я начну извиняться и оправдываться, это её еще больше заведёт. Оправдывается только тот, кто виноват! Лучше вести себя так, будто ничего не произошло. Будто обычный день – я приехал с работы, очень устал и рад её видеть».

Он уже протянул руку к выключателю и замер, поймав новую мысль.

«А если она сдуру решит мне изменить?! Если она в каком-нибудь баре позволила снять себя левому мужику и вместо дома едет с ним в ближайший отель? Убью, стерву!»

И следом:

«Да нет, моя Малинка не такая! Она правильная девочка, за это я её и выбрал!»

Он вошёл в комнату и сразу понял, что там кто-то есть.

Торопливо нашарил на стене выключатель, щёлкнул им и выдохнул – она дома!

Спит.

Александр подошёл к дивану, наклонился, рассматривая бледное личико со следами слёз.

Но тут девушка открыла глаза и подскочила.

- Малинка, не пугайся, это я! – Терский небрежным жестом выложил на журнальный столик сотовый и, расстегнув пиджак, устало опустился в кресло. – Сумасшедший день, думал, он никогда не закончится!

- Ты за вещами? – пробормотала она. – Я всё сложила.

И попыталась пройти мимо, но он не позволил – перехватил и рывком усадил себе на колени, тут же зарывшись носом в её волосы.

- Какие вещи, ммм? Расслабься – полтора часа назад я отвёз своих на вокзал и посадил в поезд. Всё, проблема решена, больше Настя тебя не побеспокоит. Пожрать есть что-нибудь? Я голоден, как волк.

- Голоден? – переспросила Марина, и интонация её ему совершенно не понравилась.

А ещё, понадеявшись, что у него есть время до возвращения Марины, он не успел приготовить сюрприз. И после такого фееричного про…ба явился домой с пустыми руками.

Марина больно толкнула его локтем в грудь и встала, сразу же отойдя на безопасное расстояние.

- В городе хватает точек общественного питания, а мой дом не столовая, не кафе и не ресторан! Твои вещи, - она ткнула в угол комнаты – на серо-розовый чемодан. – Клади ключи на стол и проваливай.

Визуализация

Новые визуализации от Елен Булдаковой (Пастушенко)

P.S. Продолжение за 09.01 выйдет во второй половине дня, ближе к вечеру.

Глава 4

Ремарка

Ставлю целиком, чтобы не дробить сцену. Продолжение выйдет во вторник, 13.01.

---

Глава 4

- Наши родители – мои и Насти – знакомы много лет. И столько же лет, сколько знакомы, мечтали нас с ней поженить, - начал Александр. – Но я её терпеть не мог! Мы ровесники, и Настя неимоверно меня раздражала, повсюду за мной таскаясь. Отогнать или прогнать не получалось, она всё время возвращалась. А если я перегибал, то жаловалась родителям. И мне влетало.

Он потёр переносицу и повёл носом:

- А поесть, правда, ничего нет?

Марина насупилась, и Саша тут же замахал руками:

- Я просто спросил! На всех совместных мероприятиях – рождениях, свадьбах и прочих посиделках – нас неизменно сажали рядом. А в промежутке родители лили мне в уши восхваления девчонке и советы, больше похожие на руководство к действию.

Он фыркнул и добавил, явно кому-то подражая: «Только посмотри, как Настенька расцвела! Сын, Анастасия – лучшая для тебя партия. Смотри – не упусти!»

Марина молча слушала.

- На выпускном – а учились мы в одной школе и одном классе – я набрался. Прежде чем запустить выпускников в школу, нас обшмонали на предмет горячительного. Наивные взрослые! «Горючее» было предусмотрительно доставлено за день до мероприятия и надёжно спрятано! В общем, я довольно сильно опьянел, и к моменту встречи рассвета уже мало что соображал.

Как мы оказались с Настей вдвоём и почему на даче её родителей, а не на берегу, со всеми одноклассниками – я не помню. Но то, что тогда у нас всё случилось, помню прекрасно.

Марина дёрнула бровью, и Александр повысил голос.

- Ты возмущена? Как это – терпеть не мог и вдруг – переспал?! По твоему мнению, я должен был послать её? Или уйти сам? Ты права, но… мне было чуть больше восемнадцати. То есть, тогда мной, по большей части, руководили гормоны и юношеский максимализм, а не разум. Плюс водка, заполированная шампанским и застарелая злость на девчонку – всё вместе послужило катализатором.

Я решил наказать её, понимаешь? Мол, хочешь меня? На, получи, только потом не плачь – быть нежным я не подписывался.

Он вздохнул.

- Решил напугать, чтоб она по доброй воле ко мне и близко больше не подошла. Болван, да. Думаю, ей на самом деле было больно, но она ни слезинки не проронила и вытерпела всё, что я, пьяный идиот, с ней делал.

И назавтра, как я и планировал – исчезла из моей жизни.

Он снова вздохнул и взъерошил волосы пятернёй.

- На два с половиной месяца! А потом… Потом случился форменный кошмар – в один не самый прекрасный день отец приказал мне вечером быть дома. Мол, будет важный разговор. Я явился и… И узнал, что, во-первых, Настя беременна. И, во-вторых, через две недели у нас с ней свадьба. Я пытался соскочить, даже про аборт вякнул. За это меня прямо там оба отца – и мой и Настин – едва в пол не закатали. И мой заявил, мол, или свадьба, или живи, как знаешь.

На тот момент я уже учился в институте, на платном. Студенческая жизнь мне ужасно нравилась, были такие планы на жизнь! И жена с ребёнком в эти планы ну никак не вписывались.

Я довольно грубо ответил отцу и хлопнул дверью.

В этот же вечер он лишил меня карт, машины и подаренной на восемнадцатилетие квартиры. Даже вещи позволил взять не все: я буквально остался на улице, в чём ушёл.

Хватило меня на месяц.

Александр сокрушённо мотнул головой.

- Домашний мальчик, который никогда не знал ни в чём недостатка в один момент оказался без денег и крыши над головой. Старые друзья крутили у виска пальцем, мол, зачем упираешься? Женись, и родитель вернёт тебе всё, что отнял. Тогда ты покажешь этой дуре, как она ошибалась.

«Устрой ей «сладкую жизнь», - поучали они. – Увидишь, как быстро она попросит развода!»

Новые же, обнаружив, что я стал «безлошадным» и уже не могу позволить себе ни кафе, ни стрип и прочие развлечения золотой молодёжи, перестали со мной общаться.

Я чувствовал себя загнанным в угол!

Но прежде чем наступила точка невозврата, меня в институте поймала Анастасия и буквально умолила её выслушать.

Он снова посмотрел на Марину, но девушка хранила молчание. И тогда Александр, вздохнув, продолжил:

- Она сказала, что не хотела ничего такого. Что любила меня, но наша ночь сняла с неё розовые очки. Я показал ей свою тёмную сторону, и любовь бесследно прошла. Не совсем бесследно, правда, раз у нас будет ребёнок. Настя сказала, что собиралась от него избавиться, так как не хотела детей от чудовища, но о беременности узнала мама. И понеслось! Родители пошли на принцип, и теперь у нас есть только один вариант, как вырваться из замкнутого круга – пожениться.

- Отцы вскладчину покупают нам дом, - вещала она, - нанимают персонал, чтобы мы не отвлекались от семьи и учёбы на быт. А ещё открывают для нас с тобой счёт, куда будут ежемесячно переводить крупные суммы. Плюс тебе вернут машину и всё, что отобрали ранее. И самое главное, они перестанут нас пилить!

- Я не собираюсь на тебе жениться! – ответил я. – Ты мне противна!

- Ты мне не меньше, - парировала Анастасия. – По твоей милости я теряю год, а потом ещё сколько времени уйдёт, чтобы вернуть прежнюю форму? Думаешь, я собиралась в восемнадцать становиться матерью? А ты мало того, что совершенно не умеешь обращаться с женщиной, так даже о предохранении не позаботился!

- Не понимаю – ты меня разлюбила, но замуж всё равно хочешь?

- Не хочу, но придётся, иначе предки от нас не отстанут. А после свадьбы они успокоятся, потом родится спиногрыз – родители переключатся на внука. И когда ему исполнится годик, я подам на развод. Если не станем афишировать, то никто не узнает и не успеет помешать.

- Почему так долго?

- Потому что пары не разводят, если женщина беременна, или пока ребёнку не исполнится год! – парировала Настя.

Александр рывком встал и отошёл к окну.

Глава 5

Когда наступило утро, Марина, опухшая и зарёванная, почувствовала, что силы окончательно её покидают.

Не удивительно, ведь она сутки ничего не ела – сначала из-за мигрени, а потом из-за новостей. Аппетит пропал, как и сон.

Собственно, спать она даже не ложилась: сначала от души прорыдалась – до икоты, красного носа и тянущей боли в том месте, где до визита Сашиной жены находилось её сердце.

А потом, поддавшись порыву, принялась уничтожать следы Терского: методично прошлась по всем комнатам, собирая то, что пропустила в первый раз. Заодно перемыла все поверхности и перебрала вещи. В процессе несколько раз запустила стирку и под занавес перегладила ворох свежепостиранного текстиля.

Не удивительно, что к шести часам у неё не осталось ни сил, ни слёз.

И в пустой – до звона – голове больше не билось ни «за что», ни – «почему»?

Какой смысл спрашивать? И так всё понятно – она временный вариант, Саша вчера сам в этом признался.

Не было у него любви, не было чувств – только голый расчёт. Это для неё он – свет в окошке, единственный и любимый. А для него она – просто удобная. И ему по большому счёту всё равно – с кем проводить командировочное время.

Любовница – значит, любая.

Если бы на отношения не согласилась она, Марина, то Терский ни капли не расстроился бы и даже не подумал оббивать её порог. Замену найти легко – вон их, полный офис – глазами едят, из юбок выпрыгивают – только помани.

Это она оказалась такой старомодной, а другие – не все, но большинство – и глазом бы не моргнули, узнав, что любовник несвободен. Тем более, не стали бы его выгонять.

«Просчитался Саша Терский! Ох, просчитался! Не на ту лошадку поставил. А я… Просто наивная дура!»

В последний раз оглядев сияющую от чистоты квартиру, она наскоро ополоснулась и отправилась в постель. Но не успела опустить голову на подушку, как сотовый разразился входящим. Мелодия подсказала, кто добивается её внимания.

Сердце дрогнуло, застучав часто-часто, как у пойманного воробья. Однажды, в детстве, ей довелось подержать в руках залетевшую в дом птаху – птичка улетела, а память осталась.

Выдохнув, Марина перевернула сотовый дисплеем вниз – у неё не было никакого желания пообщаться с уже бывшим.

Но Александр не отставал – стоило завершиться одному вызову, как он снова набирал.

Уснуть не получалось, и Марина сунула телефон под подушку. Мелодия стала тише, но это не особенно помогло – Терский продолжал долбиться.

«Да что тебе от меня надо? – вымученно подумала она. – В ЧС кинуть?»

И тут её обожгла новая мысль: « А вдруг… Вдруг с ним что-то случилось?»

Воображение мигом нарисовало картину аварии и носилок, на которых лежит Саша.

И она сдалась – взяла гаджет и провела пальцем по экрану.

- Наконец-то! – Александр явно пребывал в скверном расположении духа. – Звоню предупредить – не вздумай сегодня прогулять – последствия тебе не понравятся!

«Жив. Здоров. Зол, - отрешённо отметила она. – Можно было не отвечать…»

- Я на больничном, - произнесла вслух, с трудом протолкнув звук через пересохшее горло. – Родион Тимурович в курсе.

- Подружке будешь заливать про больничный, - отрезал Терский. – Отпущу через несколько дней, а до этого мы должны показать, что у нас с тобой всё нормально, обычные рабочие отношения. Настя, стерва, нажаловалась отцу, он рвёт и мечет, отправил помощника – посмотреть, как тут и что. Если ты сольёшься, все поймут, что нет дыма без огня. В общем, придётся тебе подыграть.

- Что?! – растерялась она. – Я…

- Нужно пресечь слухи, ясно? Секретаршу я выгнал, но она успела нагадить. В общем, засовываешь свои обиды в… подальше и идёшь на работу, как ни в чём не бывало! К следующей неделе всё утихнет, и я присмотрю нам подходящий тур. Съездим отдохнуть на недельку. Ты куда больше хочешь – к морю-океану или в горы?

- Ты не понял? Я не…

- Уволю по статье, - припечатал Александр. – Или посажу за корпоративный шпионаж – тебя потом даже в уборщицы не примут.

Она только стиснула сотовый, не зная, что на это ответить.

«Он не может испортить мне жизнь, ведь я ни в чём не виновата? А если может?»

- Марина, - его голос чуть смягчился, - до сих пор ты была знакома с моей светлой стороной, не вынуждай меня демонстрировать тебе мою тёмную половину. Не подведи и не опаздывай. Поняла?

И сбросил, не дожидаясь ответа. Словно был уверен: ей некуда деваться – смирится и проглотит.

Вздохнув, Марина выбралась из кровати и отправилась в душ. Чередуя холодную и горячую воду, она сумела несколько взбодриться.

По крайней мере, уже не засыпала на ходу.

Но зеркало по-прежнему показывало нечто странное. Поэтому в ход пошли патчи, маска, консилер, корректор…

Через сорок минут собственное отражение перестало откровенно пугать, хоть совсем следы бессонной ночи удалить и не получилось. Но в таком виде уже можно было выходить на люди, осталось лишь привести в порядок волосы и выбрать одежду.

С причёской она разобралась просто – собрала волосы в низкий пучок. Что до одежды, то на этот раз Марине хотелось почувствовать себя максимально защищенной.

Обычно в офис она надевала юбку и жакет, но сегодня выбрала брючный костюм кофейного цвета и к нему блузку цвета топлёного молока.

В офис приехала за пятнадцать минут до начала рабочего дня и, поборов желание прошмыгнуть мышкой по боковой лестнице, уверенно продефилировала через фойе к лифту.

И сразу почувствовала, что Галочка с подружками постаралась на славу – стоило Марине появиться, как разговоры стихали и все взгляды прилипали к ней.

- Марина, доброе утро!

- Марин, привет!

- Марина Васильевна, хорошо выглядите!

«Как сквозь строй», - пронеслось у неё в голове, пока она, отвечая на приветствия, добиралась до своего отдела.

А там…

На её столе, в вазе, стояли цветы.

- Марина Васильевна, добрый день! – поприветствовал её старший аналитик Родион Тимурович и многозначительно посмотрел на часы, потом на букет. – Я рад, что ваше здоровье поправилось и больничный отменился. Надеюсь, увольняться вы тоже передумали.

5.2

И тут же, словно она была Северным Полюсом, а остальные – магнитными стрелками, головы сотрудников синхронно повернулись в её сторону.

Сделав вид, что тотальный интерес коллег нисколько её не задевает, Марина молча поднялась и, прихватив со стола первую попавшуюся папку, отправилась на свою персональную Голгофу.

На месте Галочки сидела новая девушка.

«Уволил же», - вспомнила Марина про судьбу секретарши.

- Малинина? – деловито сверившись с планшетом, спросила новенькая.

- Да.

- Проходите, Александр Александрович вас ждёт.

Внутренне собравшись, она перешагнула через порог и тотчас была сметена налетевшим вихрем.

Терским, в смысле.

Мужчина сгрёб её и, не давая опомниться, принялся целовать.

- Я соскучился! Маринка, когда ты сердишься, ты ещё привлекательнее!

От неожиданности она выронила папку и несколько секунд пребывала в некотором ступоре.

Александр не преминул воспользоваться её растерянностью и продолжил атаковать.

Но когда его руки проникли под её блузку, Марина очнулась и выкрутилась, сразу же отойдя на безопасное расстояние.

- Александр Александрович, - стараясь, чтобы голос не дрожал, произнесла она, - что вы творите? Мало сплетен?

А сама тем временем лихорадочно приводила в порядок одежду.

- Я запер дверь, - жарко прошептал мужчина и попытался снова её сцапать. – Не ломайся, Малинка, ведь ты и сама этого хочешь!

Но она теперь была начеку и, выбросив руку вперёд, остановила его порыв.

- Александр Александрович, Саша, возьми себя в руки! Ты женат, вспомни о сыне!

Терский остановился, словно налетел на стену и вполголоса выругался.

- Теперь каждый раз будешь мне это припоминать? Я же всё объяснил – это договорной брак! Мы с Настей никогда не жили, как семья, она для меня ничего не значит!

Марина ещё отступила и отрицательно мотнула головой.

- Да, блин! – Терский пнул ближайший стул и в два шага настиг её, навис, прожигая бешеным взглядом. – Разве тебе было со мной плохо?! Разве я не баловал тебя, не показывал, насколько ты мне дорога?! Да я полгода вокруг тебя на цырлах пляшу, пылинки сдуваю, всё для тебя делаю! Скажи мне, что изменилось?

- Ты женат, - повторила она. – Прости, но для меня мужчина, состоящий в браке – табу. И не важно, настоящий это брак или договорной, угасли ваши с женой чувства или нет.

- И что мне делать? - рыкнул Терский. – Узлом х… завязать или пожизненно перейти на ручной режим? А, ещё глаза заодно замотать, чтоб не видеть других женщин. Разве я не имею права на счастье?!

- Имеешь, - твёрдо ответила она. – Разведись и устраивай свою личную жизнь, а так… Это подло, Саша. Подло как по отношению к Насте, так и к девушкам, которых ты втёмную используешь.

- А ты у нас, типа, чистенькая? – Александр стал понемногу заводиться. – Напомню, что в мою постель ты хоть и не в первый день прыгнула, но была отнюдь не девственницей! Тебе, значит, можно было утолять потребности, а мне…

Она дёрнулась, словно от пощёчины. Но глаз не отвела.

- Заверяю вас, Александр Александрович, что свои ошибки я учла, впредь такого не повторится. Если у вас ко мне больше нет замечаний, - ледяным тоном произнесла Марина, - то с вашего позволения я пойду на своё рабочее место.

- Марина, стой! – он заступил ей дорогу и схватил за плечи. – Я не хотел тебя оскорбить, просто ты меня вывела… Не сдержался. На самом деле я вызвал тебя, чтобы предупредить – я сегодня уезжаю. И не хочу, чтобы мы расстались в ссоре.

А затем, без перехода, пока она не опомнилась:

- Тебе понравились цветы?

- Цве… Да, спасибо. Но за них мне уже высказали – офис не место для шур-мур. Я обещала Родиону Тимуровичу, что подобное не повторится.

- Родион слишком много на себя берёт, - зло выплюнул Александр. – Ладно, я разберусь с ним позже. Марин, я не хочу тебя терять и боюсь, что за время моего отсутствия ты наделаешь глупостей.

- Ты уезжаешь… насовсем? – вырвалось вопреки её желанию.

- Нет! Официальная причина отъезда – вопросы по новому тендеру. Вернее, надо кое-что перетереть с одним поставщиком. И сделать это могу только я, потому что это мой человек. На это уйдёт всего три-четыре дня, но на следующей неделе юбилей у отца. Приезжают родственники из других городов и стран, я, как единственный сын, обязан присутствовать. И в общей сложности меня не будет полторы-две недели.

Он говорил и смотрел Марине прямо в глаза. Словно пытался удержать её взглядом или убедиться, что она правильно его понимает.

- Кроме этого, я уверен, отец на пару с тестем планируют под шумок снять с меня стружку за инцидент с Настей. Но это ничего – не в первый раз, справлюсь. Обломятся, как и раньше.

Он помолчал, ожидая её реакции. Марина хранила молчание.

- Ладно, вижу, мои проблемы тебя не задевают. Что ж, признаю, некоторое право на обиду ты имеешь. Поэтому, пауза в несколько дней пойдёт нам на пользу. Особенно, если за время разлуки ты будешь вспоминать не случившееся недоразумение, а то, как тебе было со мной хорошо. Наши прогулки, наши вечера, наш секс, наконец. Сколько всего нас связывает, Марин! Дай себе честный ответ – и готова ли ты ради глупого принципа всего этого лишиться и разрушить свою жизнь? Надеюсь, ты понимаешь, что я не мальчик и если ты решишь меня отвергнуть, бегать за тобой не стану. Но такое отношение не прощу.

Она вздрогнула, и Александр довольно улыбнулся.

- Ты такая красивая! Пойми, я просто борюсь за своё. И не угрожаю, а объясняю свою позицию. В течение шести месяцев я вкладывался в наши отношения – временем, деньгами, собой. У меня на тебя были определённые планы и надежды, и я не позволю себя кинуть. Когда вернусь, то мы ещё раз поговорим – уже не спеша, без нервов и претензий. Спокойно, как взрослые люди. А пока – иди, работай! И держи сотовый всегда под рукой – я не пойму, если ты продолжишь игнорировать мои звонки.

С последними словами Терский подошёл к двери и повернул в замке ключ.

Глава 6

Ремарка 1

У автора небольшой цейтнот. Следующая прода выйдет 19.01 в 0.00 по Моск. времени. Благодарю за понимание!

---

Она рвано вздохнула, провела рукой по волосам, поправляя выбившуюся прядку. Потом подошла к двери, подобрала папку и, не говоря ни слова, вышла в приёмную, едва не сбив дверью секретаршу.

«Подслушивала, - отрешённо подумала Марина. – Если звукоизоляция подкачала, то тем для обсуждения нашим сплетникам хватит на всю неделю. Господи, как я выдержу?!»

- Александр Александрович просил кофе, - вслух.

Секретарша посмотрела на неё сочувствующе и бросилась выполнять указание начальства.

А Марина, неся высоко голову, отправилась в отдел аналитики.

Переключиться у неё получилось не сразу, но понемногу отпустило, и она втянулась в рабочий процесс. Даже увлеклась – работу свою Марина хорошо знала и любила.

Но после обеденного перерыва одна из коллег, старательно глядя в сторону, поделилась новостью:

- Слышали? Наш Сашенька в Москву укатил. Говорят, по делам, но мы-то знаем настоящую причину!

Повисла многозначительная пауза.

Марина продолжала работать.

- Надолго уехал? – не дождавшись от неё реакции, поинтересовалась другая коллега.

- Так это не у меня надо спрашивать, - с намёком ответила первая. – Марин, не расскажешь? Ведь ты сегодня к нему ходила, должна знать!

- Директор вызывал, чтобы в пух и прах разнести мой последний отчёт, - ответила она. – А не для того, чтобы поделиться своими планами. Но ты, Ир, можешь его догнать и поинтересоваться напрямую.

- Что, дал тебе отставку? – ехидно фыркнула третья коллега. – Быстро он! Видимо, не угодила.

- А ходила-то важная, нос задрав! – поддакнула первая.

И девушки дружно рассмеялись.

Марину спас Родион.

- Канева, где документы по Раймсу? Я ждал их ещё час назад! Лошкарёва, а вы почему прохлаждаетесь? Неужели сравнительный анализ по ПТИ-У-112 уже готов? Через десять минут мне на стол.

Сплетницы мгновенно разбежались по рабочим местам и до конца дня трудились, не поднимая голов.

Домой Марина добралась совсем разбитая и, едва переодевшись в домашнее, уснула, сидя на диване.

Утром всё тело болело, словно она ночью не спала, а уголь разгружала. Очень хотелось вернуться к варианту с больничным, но Марина заставила себя собраться.

Александр предельно ясно донёс до неё последствия такого поступка. Пришлось сжать зубы и ехать в ставший ненавистным офис.

Следующие три дня были похожи один на другой: она приходила на работу за двадцать минут до начала и весь день трудилась, буквально не вставая с места. Даже на обед не ходила, и не потому, что боялась новых вопросов или смешков – после того, первого дня, коллеги ничего такого больше себе не позволяли. Видимо, кто-то провёл с ними беседу.

А потому, что аппетит у неё пропал напрочь.

И в офисе она всё равно чувствовала себя неуютно. Нет, с ней здоровались, советовались по рабочим делам, в душу не лезли и не навязывались, но…

«Надо увольняться, пока не вернулся Саша. Не смогу я с ним теперь! – с тоской думала она. – А если он поехал, чтобы развестись? Поздно! Он лгал, давил, угрожал и унижал. Такое простить невозможно! Но что мне делать, ведь я по-прежнему его люблю? Надо увольняться!»

На пятый день – как раз перед выходными, она решилась и написала новое заявление.

Родион Тимурович неодобрительно покачал головой:

- Малинина, не проси, не приму! Терский запретил тебя увольнять, - и развёл руками. – Прости, всё понимаю, но ничем помочь не могу! У меня семья, кредит, дети к морю просятся, а другой такой работы у нас не найти, если меня уволят.

И через паузу, увидев, как поникли её плечи:

- Ладно тебе, Марина! Потерпи, всё как-нибудь образуется.

- Как? – выдохнула она. – Как?! Родион Тимурович, у вас дочка растёт – если бы она попала в такую ситуацию, вы бы тоже только руками развели? Или нашли способ ей помочь?

Мужчина отшатнулся и отвёл взгляд, катая по скулам желваки.

Марина вздохнула:

- Простите, вы не виноваты. И не обязаны. Пойду я…

Субботу она провела, лёжа в кровати – не было ни сил, ни желания что-то делать.

Аппетит толком не наладился, и за эти дни она заметно похудела. Но при здравом размышлении решила, что только проблем со здоровьем ей и не хватает.

И через «не могу» заставила себя выпить полчашки чаю, съесть одно яйцо. Потом вернулась в кровать и лежала, в тысячный раз перебирая варианты.

«Уйти со скандалом? Например, перестать выходить на работу, чтобы меня уволили за прогулы. А если не выйдет, ведь Саша почему-то не хочет отпускать? Да даже если выйдет, что это даст? Он знает, где я живу, что помешает ему портить жизнь и дальше? К тому же, он угрожал повесить на меня корпоративный шпионаж или какое-нибудь другое преступление. Нет, если уходить, то с концами, чтобы не нашёл и не смог наказать – продать квартиру и уехать подальше и от столицы, и от Энска. Но как, если город у нас сравнительно небольшой, а сплетни и слухи разлетаются мгновенно? Стоит подать объявление о продаже, и через час все вокруг об этом узнают!»

Попытки найти выход перемежались воспоминаниями.

Четыре месяца – даже больше, ведь она не сразу пустила Терского в свою жизнь, квартиру и кровать, и он два месяца за ней ухаживал – она буквально летала в облаках от счастья.

Александр на самом деле делал для неё много хорошего – окружил невиданной заботой и вниманием, купал в нежности, дарил цветы. Она поверила и… и влюбилась в него по уши.

Так, что до сих пор щемит сердце!

Звонок в дверь прозвучал настолько неожиданно, что она не сразу сообразила, что это к ней.

Удивившись, Марина сползла с кровати и, бросив взгляд в зеркало, как была – в одной футболке, отправилась в прихожую.

Заглянув в глазок, удивилась ещё больше – по площадке топтался незнакомый мужчина.