Любовь без границ

Пролог.

настоящее время...
Кристина
Яркий свет. Холод. Затуманенный рассудок и абсолютная рассеянность во взгляде. Чувствую мурашки, пробегающие по всему моему телу от низкой температуры. Слышу непонятные звуки, остро касающиеся моего слуха, но точно понять о чём идёт речь и кто говорит, я не в состоянии. Глаза открыть не получается. Веки кажутся настолько тяжёлыми, что я принимаю решение довериться своему обонянию. Наивно я пытаюсь учуять хоть что-то. И вот, спустя мгновение в нос бьёт запах дезинфицирующих средств и каких-то медикаментов. Делаю предположение, что я в больнице. Но... что я здесь делаю?

Я снова пробую открыть свои глаза и прикладываю немало усилий. Буквально через пару секунд мои глаза ослепляет неистово яркий белый свет. Я хочу рассмотреть помещение, в котором я нахожусь, но это у меня получается очень плохо. Всё размыто, сфокусировать взгляд на чём-то конкретном почти нереально.

Единственное, что я смогла понять в данный момент, что я нахожусь в больнице. Лежу в палате и не в силах что-либо сделать.

Я прикрыла глаза. Точнее, мои глаза захлопнулись, потому что их было почти невозможно держать в открытом состоянии долго. Моя голова снова заполнилась разными мыслями: «Почему я в больнице?», «Что случилось?», «Почему я ничего не помню?».

— Кристина! — доносится встревоженный мужской голос где-то за стенами моей палаты.

К сожалению, так и не узнав кто кричал моё имя, я погружаюсь в ту самую пустоту, из которой выбралась пару минут назад.

Глава 1.

год назад...
Кристина
— Кристина, моя дорогая, – вдруг послышался нежный женский голос, обращённый ко мне, – я понимаю, как тебе сейчас трудно, но, пожалуйста... ты не ела почти неделю. Я и Юра сильно переживаем за тебя.

Метнув взгляд на женщину, я увидела глаза полные сожаления и беспомощности. Она не знала чем мне помочь и какие слова стоит подобрать, чтобы я хоть как-то пришла в норму.

– Тёть Вер, простите, пожалуйста, — прощебетала я, — я правда ничего не хочу.

Встав из-за стола, я направилась прямиком в свою комнату, не обращая внимания на жалобный взгляд женщины.

Тётя Вера замечательная женщина. Её муж — Кольцов Юрий Николаевич — доброй души человек, как, собственно, и сама тётя Вера. Они являлись друзьями моих родителей. А точнее, Юрий Николаевич являлся хорошим другом моего отца. Ещё со времён их студенчества они объединили свои жизни и решили идти бок о бок, как настоящие приятели. Спустя какое-то время Юрий Николаевич женился на Вере Андреевне и они уехали из родного города в Краснодар. Мой папа остался жить в родном городе, но из-за работы в срочном порядке уехал в Воронеж. Именно в этом городе познакомились мои родители.

К сожалению или счастью, их «любовь» не продлилась долго. Моя мама ушла из семьи, оставив меня на руках отца. Но повзрослев, я узнала, что она погибла через 10 лет после того, как ушла. Авария. Я не испытывала к этой женщине абсолютно никаких чувств и её смерть никак на мне не отразилась. Она не интересовалась моей жизнью и даже не пыталась.

Мой папа – моя опора в жизни. Его я любила всем своим сердцем. Именно он заслуживал всей благодарности, любви и нежности. Я была у него единственным ребёнком и всю свою жизнь он посвятил именно мне и моему становлению. К сожалению, его не стало месяц назад. И тоже авария.

Дядя Юра поддерживал связь с моим папой, несмотря на разъезд. Иногда дядя Юра и тётя Вера приезжали к нам в гости на какие-то праздники. Так что, в моей жизни эти люди явно не последние люди.

От дяди Юры я узнала, что перед своей смертью мой папа не находил себе места. Он как-будто бы знал, что вот-вот покинет меня. За пару часов до аварии он позвонил дяде Юре и сказал, что чувствует себя не очень хорошо и у него плохое предчувствие, попросил, что если что-то случится, то как близкий друг и «брат» он должен взять опеку надо мной. Считанные часы и папы больше нет. Дядя Юра, первым же делом, бросил все дела и рванул в Воронеж. А дальше... всё как в тумане.

Семья Кольцовых безумно добра ко мне. Они заботятся обо мне, но без гиперопеки, всё-таки понимают, что сейчас не самое подходящее время для этих моментов. Но сколько бы они не старались, я не могу освоиться под их крылом, я думаю о папе. Именно его смерть отразилась на мне на все 100%.

Уехав в Краснодар, у меня даже нет возможности часто приезжать на его могилу, потому что было принято решение похоронить в Воронеже. Я могу довольствоваться только его фотографией на своём рабочем столе и иногда разговаривать с ним в ночи.

— Кристиночка, — послышался тихий мужской голос за спиной.

Сидя в своей комнате на кровати, смотря в окно и зависая в своих мыслях, я не сразу заметила, что в комнату кто-то зашёл. Я повернулась и увидела обеспокоенного дядю Юру.

— Моя хорошая, я понимаю, как тебе тяжело, — начал мужчина, усаживаясь рядом со мной и обнимая за плечи, — ты потеряла своего родителя... эта рана будет с тобой всегда, но нужно жить дальше. Знаешь, Макс бы не хотел, чтобы ты уходила в себя и каждый день проливала слёзы.

— Дядь Юр, я очень по нему скучаю, — повернувшись в пол оборота и еле сдерживая слёзы, промямлила я. — Мне не хватает его.

Кольцов лишь по-отцовски обнял меня и погладил по макушке. Наверное, он прав. Папа бы явно не хотел, чтобы я убивалась, ничего не ела и каждый день плакала. Но эта боль от потери близкого и любимого человека...

— Кристиночка, если ты хочешь, я бы попросил Артёма..., — мужчина не успел закончить начатое, как я его перебила и отрицательно поматала головой.

Кольцов встал с кровати и, в последний раз взглянув на меня, вышел из комнаты. Мне не хотелось, чтобы казалось будто я груба и категорична по отношению к Артёму, но...

Мальчишке было жаль, что я оказалась в такой жизненной ситуации, буквально сиротой, но принимать в свою семью он меня не хотел. Артём единственный ребёнок в семье Кольцовых и старше меня на два года. Через месяц ему должно стукнуть 19 лет. Да, он красив, но высокомерен как мне показалось.

Впервые увидев Артёма, я думала, что он чувственный человек и умеет сопереживать и поддерживать. Наверное, первое впечатление и вправду обманчиво. В его карих глазах и вправду читалось сожаление, но от одной мысли, что я окажусь его названной сестрой, его передёргивало. Не скажу, что я была счастлива от этой перспективы, но если быть откровенной, я даже не думала об этом, мне было всё равно.

Спустя пару недель пребывания в доме Кольцовых я успела привыкнуть к гневному взгляду Кольцова младшего. Я старалась с ним не ссориться, не общаться и вообще никак на него не реагировать. И мне удавалось это на «ура». Из комнаты я выходила редко, поэтому как-то столкнуться мне и Артёму в коридоре не было шанса. Наверное, и он не переживал по этому поводу, потому что дома он почти не ночевал. По первому звонку своего друга он выходил из дома так быстро, что никто не успевал этого заметить. И шло бы всё так дальше, если бы родителям Артёма не пришлось уехать в другой город по работе и оставить нас одних на неопределённое время.