Любовь для циника

История первая. Пролог.

Полумрак, тихая музыка, початая бутылка вина, танцующие на сцене девицы, не самого благочестивого воспитания. Что еще нужно мужчине? Казалось бы ничего, и Сигард наконец-то может расслабиться. Но события сегодняшнего дня не хотели отпускать графа. Хотя все завертелось три дня назад, когда они так некстати наведались к Феджу. Без сомнений, граф любил Агнесс, как можно любить подругу или сестру, он с удовольствием обменивался с ней остротами и принимал участие во всех ее новых начинаниях. Но в последние дни ее было слишком много в его жизни. А еще их с Фердом родственников, друзей, знакомых, череды музыкантов, портных, организаторов свадебного торжества. У графа на слово «платье» уже начинался нервный тик, а при виде то радостно вопящих, то рыдающих друг у друга на груди женщин – сердечные колики. Оказалось, мать невесты нашла полную поддержку у Агнесс и они вдвоем занялись предстоящей свадьбой. В основном удары их неудержимого энтузиазма сыпались на жениха и невесту, но окружающим тоже доставалось. Да и не могло быть по-другому, Агнесс сама не сидела на месте и другим не давала.

Иногда у Сигарда возникали мысли, что все могло быть по-другому, не опереди его Фердинанд в борьбе за сердце этой замечательной женщины. Но граф не привык долго предаваться тоске, особенно сердечной. А после того, как «мелкий» некромант весьма доходчиво объяснил, что он с ним сделает, если целитель не поумерит свою любовь к его жене, страсть прошла без следа. Да и как можно мечтать о женщине, если тут же возникают болезненные видения Ферда с ритуальным кинжалом, которым он столь виртуозно владеет. У Сигарда была возможность в этом убедиться. И все-таки граф никогда не понимал этих сумасшедших собственников, которые вцепятся в свою женщину и не дают ей почувствовать себя по-настоящему любимой. Ведь если любовь одного мужчины делает женщину счастливее, то двоих и подавно. Или он просто не встретил свою женщину?

Сигард пригубил бокал, покатал на языке терпкое вино и проглотил. Женщины. Порой они невыносимы! Взять ту же Агнесс, беременность делает ее жутко сентиментальной и капризной. А она еще в том положении, что отказать ей невозможно. Да и муженек ее, стоящий за спиной и с флегматичной улыбкой поигрывающий ножичком, как бы говоря: «Ну и кто сегодня смертничек?» на корню убивает даже желание возражать. Нет, поистине, женское сердце загадка.

Как Агнесс могла выбрать Фердинанда? У Сигарда до сих пор это не укладывалось в голове. Молодой герцог только производит впечатление мягкотелого и уступчивого человека, на деле переубедить его в чем-то практически нереально. Это удается Агнесс и никому более. А слишком настойчивые или те, кто уверен, что быстро подомнет молодую чету под себя и заставит играть роль марионеток, бесследно исчезают. Фердинанд как-то произнес, что леса у них дикие, а стражам тоже надо иногда тренироваться, чтобы не терять бдительности. Граф сразу поверил, что некромант со спокойной совестью уберет с дороги тех, кто посмеет угрожать его семье или захочет нарушить то счастье, которые они с Агнесс создали друг для друга.

Но если с этой странной и влюбленной друг в друга парой он за три года примирился, то видеть счастливого Феджа для Сигарда было словно нож в сердце. Нет, мешать он ему не будет, отбивать невесту тем более, к тому же молоденькая Ивон совсем не во вкусе графа. Но вот чувство несправедливости бытия, а с ним и несвойственная Сигарду зависть, возникли. Можно сколько угодно обманывать себя, что жена ему ни к чему. И то, что он еще достаточно молод, чтобы найти себе уступчивую и страстную крошку на ночь, только вот ему уже давно это не хочется. И все чаще глядя на маленького Алана, которого обожало все окружение Агнесс, Сигард задумывался о том, что сейчас у него могли бы быть внуки такого же возраста, а ведь он еще не держал на руках сына или дочку. Так может, свободные отношения это не то, что нужно ему? Ведь так хочется иметь собственный дом, чтобы дети с криками «папа» бежали к нему, а желанная женщина с улыбкой подставляла губы для поцелуя. Да только Сигард знал себя и свою натуру, одна женщина, да еще с благовоспитанным взглядом на супружеские отношения, быстро ему наскучит. Были у графа свои маленькие слабости, от которых он не мог отказаться, а обманывать супругу у него вряд ли бы получилось, такие вещи скрывать трудно.

Граф вздохнул, который раз пожалев, что Агнесс досталась Фердинанду. Ведь девушка выросла в чужом мире, где взгляды на секс и все связанное с ним были куда проще. Сигард с легкой грустью вспомнил их с герцогиней задушевные разговоры на столь пикантные темы. А сколько нового он почерпнул из ее рассказов, кое-что даже проверил на личном опыте и остался доволен. Но эти весьма занимательные беседы пришлось прекратить, ревность Фердинанда порой доходила до абсурда. Ну да это поправимо, к тому же Сигард и сам понял, что Агнесс никогда не увлекалась подобным сама, так что могла рассказать только теорию, а ему хотелось практики.

- Сесть можно? – Вырвал Сигарда из собственных мыслей смутно знакомый голос. Граф вскинул взгляд и увидел смазливого соперника Феджа, как там его звали? Дилан, кажется?

- Не боишься за свою репутацию, красавчик? – манерно поинтересовался Сигард, в душе посмеиваясь над парнем.

- Плевать, - махнул рукой актер и плюхнулся на соседний стул. – Все равно мест свободных больше нет, а где есть, так слишком радостные морды вокруг. Бесят.

- Как я вас понимаю, юноша. Быдлу не понять душевных терзаний аристократов, - вздохнул целитель и пригубил вино. - А разве вы не идете на свадьбу? Насколько я знаю, вы в числе приглашенных.

- Не пойду. Что-то посещение Мафусаила надолго отбило мне желание смотреть на невест, - парня передернуло и он сделал глоток прямо из горла бутылки, которую принес с собой. Сигард скривился, ему претило такое попрание элементарных приличий.

- О да, Мафусаил та еще одиозная личность, - улыбнулся граф. – Он пытался произвести на вас впечатление своим танцем живота?

Глава 1

Диана Лестер прогуливалась по парку и размышляла о том, что она на курорте уже два дня, а подходящего мужчины так и не нашла. Женщине претило такое бессмысленное времяпрепровождение. Вся ее жизнь до недавнего времени была подчинена целесообразности. С раннего возраста на ее плечи легла ответственность: сначала за младших братьев и сестёр, потом за дом, а в конечном итоге за семейное дело. Теперь же наслаждаться отдыхом у нее просто не получалось, все тянуло действовать: заключать контракты, обходить конкурентов, руководить помощниками.

Так вышло, что Диана была старшей дочерью купца, человека волевого, но азартного. Он поворачивал рисковые операции и благодаря своему чутью оставался в прибыли. В то же время частенько спускал крупные суммы на совершенно нежизнеспособные проекты. Диана отца любила, он был ярким, как праздник. Голубоглазый блондин с обаятельной улыбкой, когда он появлялся дома, а было это не так часто, как хотелось детям и его супруге, то все были счастливы. Мать Дианы напротив была скромной, домашней, она с регулярностью раз в два года приносила своему мужу очередного сына или дочку. Кроме любимого супруга, которого она обожала даже больше собственных детей, ее ничего не интересовало. Когда мать Дианы была беременна восьмым ребёнком, многодетный отец задумался о том, что их сбережений и доходов на такую большую семью не хватит. А если принять во внимание, что в семье три дочери, и каждой надо будет дать приданое, то его решение отправиться в дальние колонии за большими деньгами было логичным и обоснованным.

Для всех, но не для Дианы. Ей на тот момент исполнилось шестнадцать. К этим годам весь дом был на ней, она руководила небольшим штатом прислуги, следила за обучением старших детей, нянчилась с младшими. Вдобавок, перед отъездом, отец ввел ее в курс финансовых дел и познакомил ее со своими партнёрами. Отец понимал, что его жена - женщина недалекая и не сможет распоряжаться финансами, а старшему сыну не было и десяти лет. Уезжая, мужчина пообещал вернуться через год с деньгами, а может и новым домом, он все чаще мечтал переехать жить с семьей в одну из колоний.

Это был последний раз, когда Диана видела отца. Он так и не вернулся. Первые полгода они ещё получали письма от него, очень радужные и обнадеживающие. А потом он перестал писать. Сначала они не очень переживали, думали, закончились деньги или маг, которые отправлял письма умер, заболел, переехал в другое место… Да мало ли что могло произойти с человеком в далеких землях среди диких племен? Мать Дианы до сих пор верила в возвращение блудного мужа, целыми днями проводя у окна гостиной, наблюдая за подъездной дорожкой к дому.

Сама же Диана иллюзий не питала ни тогда, двенадцать лет назад, ни тем более сейчас, когда ей недавно стукнуло двадцать девять лет. Девушка сразу поняла, что одна она не справится и ее семья окажется на паперти. Она уже год вращалась в кругах дельцов, ее многие знали, предлагали замужество, но свое согласие Диана дала старому партнеру отца. Сэр Гарольд Лестор на момент их свадьбы был сорокалетним вдовцом. Решающую роль в выборе девушки сыграло отсутствие у баронета наследников и просто детей. Она честно призналась, что выходит за него по расчету, но не из-за денег, а ради того, чтобы Гарольд научил ее всему, что знает сам.

По прошествии одиннадцати лет Диана может твердо сказать – их брак был счастливым. Несмотря на то, что Гарольд болел последние три года перед своей смертью, он всегда находил силы на разговоры и поддержку. Диана бесконечно уважала этого мужчину, который научил ее не только делать деньги буквально из воздуха, но и быть женщиной. Гарольд не отличался страстностью или выносливостью в постели, все-таки возраст брал свое, но он неизменно был чуток и нежен, и всегда дарил Диане наслаждение. Гарольд очень любил свою супругу и жалел только о том, что бог не дал им детей, точнее ему, как сказал один доверенный целитель. Мужчина перед смертью просил Диану забеременеть от другого, чтобы у них была полноценная семья, а у нее наследник. Но женщине претило предавать доверие дорого для нее человека. К тому же у нее были две сестры и пять братьев. Сестер она давно и удачно выдала замуж, они были счастливы и уже имели собственных детей. Брат, с которым у них разница была в шесть лет, уже пять лет помогает ей в делах и достаточно скопил, чтобы подумать о женитьбе. Один из братьев пошел на военную службу, другому достался магический дар и он сейчас учился в академии. Ну а двое младших пока учились в интернате и обещали тоже стать достойными представителями своего рода. Диана заменила своим братьям и сестрам мать, а ее муж Гарольд - отца.

Казалось, жизнь сложилась и Диана ни дня не жалела о прожитых годах, даже отсутствие собственных детей не омрачало их. У женщины просто не было времени на то, чтобы предаваться страданиям и тоске, каждый день ее был расписан по минутам. А когда грусть все-таки появлялась, то она ехала к сестрам, пары часов с маленькими племянниками ей хватало чтобы понять – с детьми можно и подождать. Диана знала, что Гарольд умирает, а маги бессильны помочь, но все же его смерть стала для нее тяжелым ударом. Особенно в свете оставленного им завещания. А оно гласило, что помимо движимого и недвижимого имущества, которое он еще при жизни отписал Диане, свое любимое детище – конгломерат компаний, он завещал их нерожденному ребенку. Женщине стоило неимоверных усилий со спокойным лицом выслушать сначала соболезнования, а потом поздравления со скорым прибавлением в семье. Она кивала, отмалчивалась, ссылалась на скорбь по любимому супругу, сама же не могла дождаться, когда ее оставят в одиночестве, чтобы она смогла прочитать последнее письмо Гарольда. Конверт она распечатала только поздно ночью, когда последние скорбящие родственники и друзья покинули их с Гарольдом дом. В письме супруг извинялся за свое завещание и просил Диану выполнить его последнюю просьбу - не тянуть и забеременеть. Объяснял, что братья и сестры не заменят ей семьи и собственного ребенка, что годы идут и любимая не молодеет. А ему там, на небесах, будет легче от мысли, что Диана не одна, что у нее есть родная кровиночка, которая всегда будет рядом.