Любовь для офицера

Глава 1

- Раздевайся, - низким голосом рычит огромный незнакомый мужчина. - Живо!

- Ч-что? - стуча зубами от пробирающего до костей холода, спрашиваю я.

Сам он при этом первым начинает раздеваться. Быстро, но чётко, снимая с себя зимнюю куртку и выжимая её от воды.

- Н-ни, за, что, - стуча зубами и пытаясь обхватить себя поплотнее замерзающими руками, раздельно выдаю я.

По другому просто не получается разговаривать. Зубы стучат друг об друга от возмущения, страха и холода. И я сама не знаю, чего сейчас испытываю больше.

- Раздевайся, - повторяет он вполне членораздельно. Словно не выловил меня только что из ледяной воды. В которой я благодаря ему же и оказалась.

Я пытаюсь отступить назад, когда он делает шаг ближе. Но сделать это по снегу, да ещё с подвёрнутой ногой, не так-то просто.

- Что вы себе... - только и успеваю воскликнуть, когда мужчина одним размашистым шагом меня настигает.

Он придавливает пронзительным взглядом карих глаз. Вцепляется своими огромными ручищами в мои запястья и буквально разводит руки в стороны.

- Пневмонию схлопочешь, дурёха.

Он решительно расстёгивает мою белую куртку с меховой оторочкой.

Убежать нет вариантов, но так просто сдаваться этому маньяку я не намерена. Вцепляюсь в его запястья руками в тонких перчатках, которые сейчас совершенно не согревают пальцы. Скорее наоборот, только вытягивают тепло при каждом порыве морозного ветра.

Когда-то давно я слышала, конечно же мельком, про то, что надо снять мокрую одежду. Но не в присутствии же совершенно незнакомого и откровенно пугающего своими размерами мужчины.

Пускай даже он явный красавчик. Широкоплечий, мускулы рельефно выделяются под тельняшкой с голубыми и белыми полосами.

От таких мужиков девчонки наверняка кипятком писают. Взгляд пронизывающий и вызывающий дрожь где-то внутри.

Это всё от холода Люба.

Несмотря на мои протесты, мужчина стягивает мою куртку. Безжалостно скручивает её прямо на моих глазах, и начинает выжимать.

Половина моей месячной зарплаты. Это какой-то кошмар.

- Прек-кра-ти-те, пр-тить.

- Помолчи, язык прикусишь. Штаны снимай.

Он бросает на снег то, во что превратилась моя куртка, и рукой подталкивает сесть.

- Я н-не м-гу, - от возмущения и боли в ноге, чуть не плачу.

- Блядь, - он берёт меня за плечи и садит на куртку. - Что с ногой?

- Н-н...

- Ясно.

Несмотря на то, что он так же, как и я сама, весь мокрый, от него валит пар, настолько он горячий. Конечно. Он же бежал. Из-за этого я и испугалась. И ногу подвернула так неудачно, прямо на мосту через небольшую речушку.

Испугалась бегущего в мою сторону огромного мужика со злым взглядом.

Он начинает быстро щупать лодыжку.

- Ой! - вскрикиваю я от боли.

- Тс, - он продолжает ощупывать пальцами мою ногу. - Вывих, - и тут же, без перехода продолжает. - Ладно штаны оставь.

Он подхватывает со снега свою куртку, накидывает мне на плечи. Собирает мои мокрые волосы и скручивает их. Больно тянет кожу на голове, выжимая волосы.

Встаёт и начинает расстёгивать свой ремень.

Господи! Неужели он меня прямо тут решил изнасиловать?

Ну почему всё в одно утро? Сначала машина сломалась посреди дороги. А теперь ещё это?

Быстро скинув свои тяжёлые ботинки по типу берцев, мужчина стягивает джинсы. А я сижу кутаюсь в холодную чужую куртку, и дрожу всем телом.

К моему немалому облегчению, он быстро и явно со знанием дела выжимает свои джинсы и снова надевает их на себя. Обувается, и помогает мне встать.

Я балансирую на одной ноге, и стараюсь не упасть.

Он быстро продевает мои руки в рукава своей куртки и суёт мне то, во что превратилась моя. Поворачивается спиной.

- Чт, в, зд-дмал? - только и могу выдавить я.

- На руках неудобно. Так что держись крепче, дурёха.

Обидно капец.

Но высказывать претензии я предпочитаю, сидя в тепле. А не посреди заснеженного лесопарка. На берегу маленькой, но бурной речки.

Мужчина подхватывает меня за бёдра, и я невольно вцепляюсь в его плечи руками. Кисти рук даже близко не достают до конца рукавов, но так даже теплее.

Он подкидывает меня на своей спине, как не слишком удобный рюкзак.

- Полоса и полная выкладка, - говорит негромко, видимо сам себе, но из-за того, что моё лицо практически над его плечом, я всё слышу.

Он делает пару шагов. И срывается в быстрый бег между деревьев.

Я даже примерно не могу представить, в какую сторону нам надо выбираться к людям. Сумочка, с телефоном, кошельком, и ключами от машины, уплыла куда-то по течению реки.

Он бежит быстро. Уверенно. Подпрыгивая на его спине при каждом шаге, я вжимаюсь в твёрдые до каменности мышцы спины.

- К-к-куда... - мне самой смешно от того, как получается разговаривать, когда тебя тащат на спине, но молчать не могу.

- У меня, там, машина, - размеренно между шагами выдаёт он слова.

- Мн, н, работ, над, - стараюсь вставить я и подстроиться под его движения. Но из-за стука зубов и тряски получается нечто нечленораздельное.

- Ага, прямо, так? - он продолжает бежать, и я прижимаюсь лицом к его плечу, чтобы не получить по нему мелкими веточками.

Он прав. Конечно же прав. В таком виде я не могу появиться на встрече. Меня просто уволят.

И если не появлюсь вовремя. Тоже уволят.

- Едем, ко мне, - безапелляционно продолжает мужчина.

Глава 2

Михаил.

Привычно оставляю машину на въезде в лесопарк. Оставляю в ней всё кроме ключей.

Морозный воздух холодит шею. Заматываю плотнее бордовый шарфик.

Если бы не цвет, я бы его любил всем сердцем. Но, сука, цвет!

А всё ребята мои. Бойцы. После выписки из госпиталя. Сразу после того, как подписали приказ. Комиссован по ранению. К дальнейшей службе не допущен.

Ещё подшучивали надо мной. "Чтобы не забывал нас, командир."

Хорошие ребята. Все вместе и каждый по отдельности.

Зубы сами собой сжимаются до хруста, стоит только подумать о том, что они остались служить. А я теперь на гражданке вынужден прохлаждаться.

Так. Клим. Собрался. И бегом.

Пикаю сигналкой, и слегка пружинящим шагом, срываюсь с места.

Хирург, когда подписывал документы из госпиталя, говорил. Будешь хромать до конца жизни. Не добавил, но по глазам было видно. На обе ноги, хромать.

Ничего. Ни следа хромоты.

А всё ежедневные многокилометровые пробежки. Сначала через дискомфорт. Теперь уже в полную силу.

Год. Каждый день по утрам.

В любую погоду.

Вот и сейчас несусь уверенным шагом по почищенной узкой дорожке между деревьями. Не сильно напрягаюсь. Размеренно и плавно.

Зимние берцы стучат по наледи. Стоит только чуть оступиться, и подвернуть ногу можно на раз.

Поэтому не даю себе замедляться. И оступаться.

Какой дебил придумал? Скрести погрузчиком снег? Он же только утрамбовывается от гладкого ковша.

Ладно. Мне норм. Остальные пускай под ноги смотрят. и не бегают зимой.

Впереди поворот дорожки. Впереди такой приметный мостик. Каменный. Хрен знает какого года постройки.

Речушка. Маленькая, но бурная. Красивая.

Надо как-нибудь остановиться, постоять.

Только не сегодня.

Ха! Я себе это уже год твержу.

И каждый раз бегу по пустынной дорожке.

На этот раз впереди силуэт. Огненно-рыжие волосы. Белая курточка.

Девчонка походу. Чего она тут делает?

Девчонка идёт в одну со мной сторону. Оборачивается на мой топот. Даже с расстояния в несколько десятков метров вижу, как меняется её лицо.

Испугалась кого-то? Кого тут бояться? Тут кроме меня нет никого.

Продолжаю бежать в привычном темпе.

Девчонка ускоряется. Переходит на лёгкий бег.

Молодец, бегом оно всегда быстрее. Да и теплее. Морозец градусов 20. А она ещё и без шапки.

Ладно моя тыква отмороженная. Но ей-то надо голову беречь.

Она уже откровенно бежит. Взбегает на мостик. Как-то неловко поскальзывается. И валится в сторону края мостика.

Пиздец, сука, блядь!

Прямо в воду падает.

За собственным топотом почти не слышу всплеска воды. Хорошо хоть не на лёд. Точно бы переломалась.

Ускоряюсь мгновенно. Что есть мощи. Даже в боку неприятно колет. Один раз.

Не думая взлетаю на мостик и прыгаю в воду по течению. Уже в полёте вижу её белую с рыжим фигурку в воде.

Ледяная вода охватывает со всех сторон. Выбивает воздух из лёгких.

Хорошо хоть с сердцем проблем нет. Надеюсь у неё тоже.

Плыву вперёд, большими гребками.

Блядь. Надо было куртку скинуть. Напиталась воды. Тянет весом.

Но расстояние между нами неуклонно сокращается. Я уже совсем близко. Пара метров.

Она молодец, держится на поверхности. Вижу её взгляд на меня.

Бегу по лесопарку с грузом. Ноги воют от нагрузки.

Нормально так побегал.

Ладно. Это всё ерунда. Главное тепло.

Девчонка стучит зубами у меня на спине. Прижимается плотнее. То ли чтобы не упасть, то ли чтобы согреться. От мокрого тельника на мне пар валит.

Она что-то бормочет. Не сразу понимаю.

Про работу что-то? Совсем сбрендила дурёха?

- Ага, прямо, так? - усмехаюсь на бегу. Она даже трястись на пару секунд перестаёт. - Едем, ко мне.

Говорю коротко, между шагами, чтобы дыхание не сбивать.

Чего побежала-то? Ну шла и шла бы дальше. Так нет же, побегать решила.

Но внутри честно признаюсь себе.

Девчонка. Ладно, не совсем девчонка. Двадцать с чем-то. Красивая. Фигуристая. Оценил, пока она в одном тонком свитере тряслась.

А я? Амбал херов. Метр девяносто, сотня кило литых мышц. После пробежки каждый день тренажёрный зал.

Ума блядь, палата. Всё никак не привыкну, что оторопь и страх вызываю своими габаритами. В ВДВ было проще. Мужики. Грубые. Уверенные в себе.

А тут феечка рыжеволосая.

Так, Клим, соберись, майор.

Впереди уже просвет видно. Край лесополосы. Если не ошибся с направлением, машина чуть левее.

- Тебя, как, звать? - спрашиваю, просто чтобы чуть расслабилась.

- Лю-ба, - почти не стуча зубами, отвечает девчонка. - К-клим-мова.

Оступаюсь прямо на бегу.

Блядь!

Глава 3

Любовь.

Мужчина как-то резко проваливается вперёд.

- Ой! - вцепляясь в него ещё крепче, вскрикиваю я.

Мы на полном ходу летим в дерево. Я зажмуриваюсь изо всех сил.

Он меня точно сегодня угробит.

Резкий, глухой удар. И мы так же резко останавливаемся. Я мысленно прохожу по собственному телу взглядом. Новых очагов боли нигде не ощущаю. Поэтому открываю глаза.

Он стоит на одной ноге. Второй уперевшись в дерево перед собой. Практически на уровне собственной груди.

Ничего себе!

Чуть поворачивает голову в мою сторону. Опускает ногу, и подмигивает, словно для него всё это вообще не в новинку. Крепче сжимает мои бёдра и продолжает бежать.

Нахальный тип! Все ляжки мне облапал уже!

Но высказывать претензии огромному мужику, на спине которого я фактически еду, как-то не совсем... Как бы поточнее выразиться?

Безопасно. Во. Не совсем безопасно. Ещё бросит меня посреди леса. И всё. Так что помолчи Люба. Придержи свой язык. Пока к людям не выйдем. Чтобы не так страшно было.

Спустя минуту мы выскакиваем на дорогу. Он уверенно сворачивает налево. Мимо едет поток встречного транспорта. Но я не могу так сразу сориентироваться, в какой стороне моя машина. Если она вообще где-то здесь.

Со всеми этими волнениями, я даже не обратила внимания, на каком мы берегу речки оказались.

- Вас, как, зовут? - решаю я задать логичный вопрос.

Надо же хотя бы знать имя человека, Который тащит тебя на закорках.

Заодно в милиции будет хоть что сказать. Нет, в полиции.

- Михаил, - скороговоркой отвечает он.

Миша. Миша, несёт на спине Машу. Почти как в сказке. Только я не Маша.

После небольшого поворота трассы, впереди вижу пару машин.

О, моя ласточка! Так неожиданно заглохшая на ходу. Я только и успела, к обочине прижаться.

- Вон, вон, там, - пытаюсь я одновременно держаться и показать рукой на свою машину на противоположной стороне трассы.

- Ключи, есть? - спрашивает он, и продолжает бежать.

Я не сразу понимаю о чём он. Потом доходит. Ключи остались в сумочке, а её несёт река, куда-то в сторону...

Даже не знаю. Куда там она впадает?

Машу отрицательно головой. Но он определённо и не нуждается в моём ответе.

- И что мы, будем, там, делать? Вокруг, бегать, и песни, петь? Можем, поджечь, погреемся.

Меня берёт откровенная оторопь.

В смысле поджечь? Мою ласточку? Мою Тойотушку? Он с ума сошёл?!

- Вы, совсем, спяти... - не успеваю закончит гневную речь, потому что прикусываю кончик языка от тряски.

- Точно нет. Нас же, проверяют, - понимает он мою недосказанность.

Мы уже далеко убежали от моей машины. И впереди, так же на противоположной стороне, вижу машину. Чёрный силуэт. Что-то агрессивное. Хищное.

Михаил останавливается на обочине, поток машин не очень активный, но всё же впереди трасса.

- Любишь экстрим? - насмешливо спрашивает он.

Что?

Я когда переходила одна, с трудом выбрала момент. Но нужда прижала, и пришлось перейти. Чтобы выйти через лесопарк к обжитым местам.

И главное туда, где ловит мобильный интернет.

Сраные глушилки! Даже такси не вызвать. А если что-то случится? Как вот у меня с машиной? Погибать на дороге? И ведь никто даже не остановился помочь.

Ответить я не успеваю.

Он мчится через дорогу со мной на спине, а я изо всех сил зажмуриваюсь. И молюсь, чтобы нас не сбило машиной.

- Ноги вниз, - командует он, и отпускает мои бёдра.

Наконец-то перестал меня лапать. Я ему непременно всё выскажу. Попозже. Но непременно.

Продолжаю держаться за его плечи, чтобы не упасть, стоя на одной ноге. Подвёрнутую ногу берегу.

Михаил достаёт ключи и пикает сигналкой. А я разглядываю его машину вблизи.

На БМВ похоже. Как в фильмах, про бандитов.

Господи, он точно бандит.

Он открывает дверь, и подталкивает меня к салону. Я неловко заваливаюсь на переднее сиденье попой. А он даже не помогает ноги убрать. Оставляет дверь открытой и обходит машину.

Немного неловко затягиваю ноги в салон, и сама закрываю дверь.

Тоже мне, джентльмен. Блин, почему я такая неблагодарная? Не бросил тонуть, уже хорошо.

Михаил садится и заводит двигатель. Первым делом включает печку. Потом ещё чем-то щёлкает. И я чувствую, как ледяное сиденье подо мной, начинает медленно теплеть.

Из воздуховодов дует тёплый воздух и я подставляю под его струи руки и ноги.

Господи, какой кайф просто оказаться с мороза в тепле.

Машина трогается. Первые секунды плавно. Потом резко набирая скорость. Вливается в поток несущихся машин.

- Перчатки-то сними, дурёха. Быстрее руки согреются, - говорит он таким тоном, будто я совсем несмышлёный ребёнок.

- Что вы себе позволяете? Я вообще-то... - внутри кипят обида и злость.

- Что? - как ни в чём ни бывало, спрашивает он.

И при этом даже не смотрит на меня.

В голове всплывает фраза из какого-то фильма.

"Повернись, и скажи мне это прямо в лицо!"

Тот самый мост, с которого так неудачно свалилась Любовь Климова.

Или любовь "Клима"? Хм.

Глава 4

- Вы хам и нахал! - немного разомлев в тепле, выпаливаю я.

- Есть такое, - совершенно не осознавая собственную вину, отвечает он.

У меня аж дыхание пресекается от подобной наглости.

Да как он может? Это ни в какие ворота! Сначала из-за него чуть не утонула. А теперь ещё и оскорбляет?

Или не оскорбляет?

Да, нет. Точно оскорбляет. А я справедливо оскорбляюсь.

- Ты, кстати, пристегнись, - говорит он.

- А вы что, камер боитесь? - чуть насмешливо спрашиваю я.

- Нет. Что ты решишь свою гордость проявить. И на ходу выйти.

- Ах вы... Да как вы...

- Не забыть сказать травматологу, чтоб голову твою просветили, - говорит он так, словно делает для себя пометки в памяти. - На всякий случай. Хрен знает, обо что ты там ею билась.

Он настолько выбивается из всех, привычных для меня, мужских моделей поведения, что я не сразу нахожу, что сказать в ответ.

- Прекратите меня оскорблять!

- Так ты не оскорбляйся, - он на секунду отрывается от дороги и поворачивает голову в мою сторону.

Его самодовольная улыбка бесит настолько, что хочется ему врезать.

Но внутри трепещущее ощущение, что это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.

Как с тигром. Которого так хочется погладить, глядя через решётку зоопарка. Но совсем не хочется, когда видишь, как этот же самый тигр настигает добычу.

Бр-р-р.

От этого ощущения даже мороз по коже пробегает. Плотнее кутаюсь в его мокру. куртку. Надо бы снять. Да только сидя в салоне машины, это не так-то просто сделать. Остаётся только временно смириться с этим.

Куртка ещё и пахнет хозяином. Не скажу, что неприятно. Скорее как-то... По-мужски что ли?

Не как у многих, вещи прокурены и воняют табаком. Особенно мокрые. А тут чуть мускусный запах. Конечно. Кто же поверит, что такой лось курит? По нему буквально с первого взгляда видно. На спорте. Мышцы бугрятся под полосатой тельняшкой. Даже на руках.

Украдкой бросаю на него гневный взгляд.

- Куда вы меня везёте? - спрашиваю прямо. - У меня важная встреча. Надо обязательно успеть.

От резкого перехода из холода в тепло, начинает клонить в сон. И я стараюсь бороться с этим предательским ощущением расслабления и безопасности.

- Надо тебя в травму сдать, - отвечает он. - Снимки, вся хуйня.

Властно накатывающая дрёма слетает, как по мановению волшебной палочки.

- Вы не могли бы нецензурно не выражаться? - смотрю на Михаила максимально осуждающим взглядом.

Он на секунду поворачивает голову и отвечает.

- Мог бы, - отвечает просто.

- Спасибо, - говорю я.

- За что спасибо? - он бросает на меня недоумённый взгляд.

Что ему сказать? Спасибо за то, что чуть не угробил? За то, что не бросил? Или достаточно "спасибо, что не будете материться"?

Вот. Последний вариант самое то.

- Спасибо, что не будете нецензурно выражаться, - мои губы сами собой чуть растягиваются в благодарную улыбку. Не в привычную дежурную, а искреннюю. Без демонстрации всех тридцати двух белых зубов.

- Кто такое сказал? - отвечает он.

До меня даже смысл его вопроса доходит не сразу, а спустя секунду.

- Вы сказали.

- Когда такое было?

- Ну как же? Только что.

- Я такого точно не обещал, - ухмыляясь, отвечает он.

- Надо заодно попросить, просветить и вашу голову. Вы сами только что сказали "мог бы", - в мой тон вместо благодарности прорывается раздражение.

- Свои слова я помню, - не переставая ухмыляться, отвечает Михаил. - Только там не было обещания, нецензурно не выражаться.

- Но как же... - замолкаю сама.

Верно. Я спросила, и он ответил "мог бы". Никаких обещаний.

Он держит лицо суровым. И если бы не мимолётные самодовольные улыбки, я бы могла решить, что он вообще ничего не испытывает.

- Хорошо. Вы можете при мне не материться?

- Могу, - с лёгкой улыбкой отвечает он.

Я уже предвижу его дальнейшие слова, но всё же уточняю.

- Всё равно будете да?

- Конечно, - без тени сомнения, отвечает он. - У нас знакомство кратковременное, а его я знаю много лет.

- Кхм, кого, его? - опешиваю я от такого ответа.

- Великий и могучий русский язык. И матерные слова, как его неотъемлемую часть.

- Вы просто невыносимый, - вижу, как он с любопытством смотрит на меня краем глаза и ждёт продолжения, - хам.

Получается не так экспрессивно, как мне бы того хотелось. Но мат я ни в каком виде не люблю. Поэтому приходится использовать слова с меньшей эмоциональностью.

- Так мы это уже выяснили, - он напрочь отказывается испытывать по этому поводу чувство вины. - Михаил. Михаил Клим... - он делает паузу, а у меня сердце пропускает пару ударов.

Нет! Нет! Таких совпадений не бывает! Я не верю во всю эту ерунду с неизбежной судьбой!

Дорогие друзья!

Нравится наша история? Тогда ткните "мне нравится".

И подписывайтесь на авторов.

Вам не сложно. Нам приятна положительная обратная связь.

История пишется быстрее.

Глава 5

Любовь.

Он словно специально испытывает моё спокойствие, своей паузой. Но стоит мне проявить любопытство, и я попадусь в его расставленную ловушку.

Я могу только сделать вид, что мне всё равно, какая там у него фамилия.

- Хорошая фамилия, - говорю я. - Короткая. Наверное вам родители побоялись давать длиннее.

Вот тут уже он поворачивает голову и смотрит пристально, с откровенным любопытством во взгляде. и это при том, что мы въезжаем в город, и движение становится более плотное.

- И почему же? - делая вид, что не замечает моей западни, спрашивает он.

- Сомневались в крепости вашей памяти. Вот и дали фамилию короткую. Чтобы не забыли ненароком.

Таким тоном, словно это само собой разумеется, отвечаю я.

- Ха! Да уж, это они могли. Батя в молодости тот ещё был юморист, - Михаил смотрит на дорогу, а я вижу, как его губы растягиваются в тёплой улыбке. Похоже из-за приятных воспоминаний о родителях.

- А мама?

Спрашиваю, и тут же хочу похлопать себя по губам.

Люба! Какое тебе дело до его мамы?

- Мама с юмором была на вы. Но отцовский терпит до сих пор.

- Мужественная женщина, - говорю я. - Я бы не смогла.

- Это навык. Он вырабатывался годами. Ещё научишься.

У меня возражения встают поперёк горла.

Это он сейчас на что намекает? Научусь его что-ли терпеть? Да ни за что на свете!

- Хорошо, что мне этот навык не понадобится. И ваше неуважительное обращение, мне терпеть осталось совсем недолго, - уверенно выдаю я. - Вы можете мне такси вызвать? Я дальше как-нибудь сама.

Он прямо на ходу немного наклоняется вправо. Я отшатываюсь к двери. Неизвестно, что у него на уме.

Но Михаил тянется к бардачку, и достаёт телефон. Даже без сомнений суёт его мне в руки.

- Что? - не понимаю я. - А сами не можете?

- Это не безопасно. Я же машину веду. И к тому же, у меня тут и так достаточно отвлекающих внимание факторов.

Щёки вспыхивают от возмущения.

Это я-то отвлекающий фактор?!

Таких нахальных мужиков я в жизни не встречала. Были конечно всякие за время взрослой жизни. Двадцать семь лет, всё ж таки.

Но таких не попадалось на пути.

- Не боитесь? - спрашиваю я и тыкаю включение экрана.

- Так я же порнуху на нём не смотрю. Вышел уже из этого нежного возраста. Но если прям невтерпёж, можно поискать.

- Вы всё это говорите специально, да? Чтобы меня позлить?

- Не, просто привычка такая. Не стесняться.

- Да уж, я заметила. Странно даже, что вы слово такое знаете.

- Хорошее слово, - ухмыляясь говорит он. - Мне нравится. Оно само по себе некоторых заставляет испытывать это чувство. Вот как тебя.

Я понимаю, что он прав. А ещё то, что если я полезу в его телефон и вызову себе такси, то и оплата такси спишется с его карточки. Просто потому, что приложение наверняка к ней привязано.

Вот и получается, что я в любом случае буду ехать за его счёт.

- А вы можете меня отвезти на встречу? Мне правда очень это нужно.

- Могу, - станно легко соглашается он. - Могу даже свой костыль дать.

- Зачем свой костыль? - не понимаю я.

- У тебя же нога подвёрнута, - медленно, как ребёнку, объясняет он. - Или ты собралась всю дорогу на одной ноге прыгать? Они у тебя конечно крепкие, в моём вкусе, но это жутко неудобно.

Я даже не знаю, что ему ответить. С одной стороны, комплимент. С другой, явно надо мной насмехается.

В голове даже мысленная картина рисуется. Я на одной ноге, подняв вторую, и с костылём в руке. Почему в руке, а не под рукой? Ну так у нас разница в росте какая? Сантиметров двадцать? Явно не меньше.

От такой картинки становится смешно, и при этом она пугает. Так я не то что встречу провести не смогу. Меня после такого уволят. Даже, если я всё сделаю идеально.

Видимо от него не укрылись мои дрогнувшие в улыбке губы.

- Так что, сначала травма. А потом уже, куда там тебе надо. Раз такси передумала вызывать, то кинь телефон обратно в бардачёк.

Михаил уверенно ведёт машину, а у меня внутри всё буквально кипит, от его приказного тона. И главное, полного отсутствия вины за произошедшее.

Но вместе с тем, я не могу не признать, что в этом есть что-то привлекательное. Сильный мужчина. По-мужски красивый. Аккуратно подстриженная короткая борода. Густая. Самцовая. Не тот реденький пушок в три волосинки, который бывает у молодых и не особо мужественных. Взгляд карих глаз из-под бровей.

Не отвлекаясь от собственных мыслей, открываю бардачёк.

Н-да, Люба. Внимательность у меня, уровень бог.

Не знаю, куда я смотрела, когда Михаил доставал из бардачка телефон, но явно не внутрь.

Иначе сразу бы заметила, чуть небрежно, брошенное внутрь сплетение кожаных ремешков. И кобуру с торчащей матово-чёрной рукоятью пистолета.

Б-р-р-р. По спине пробегает опасный холодок.

Спокойно Люба. Не подаём вида. Ведём себя естественно.