Любовь до гроба, или Некромант на замену

Глава 1. Всё гениальное внезапно

Хорошая идея – играть в карты на раздевание.

Плохая – с дедом (народная пословица).

В кабинете у закадычной моей подружки Эрши Патаки царил загадочный полумрак и пахло жжёными на огне травами. Сама она в цветастом платке, небрежно наброшенном поверх буйных смоляных кудрей, сидела на плоской ядовито-розовой подушке и заунывно выла:

– Аммммм… Амммм… Аммм…

Ноги она скрестила перед собой, а ладони разместила на коленях, соединив средний, безымянный и большой пальцы так, что указательный и мизинец смешно топорщились в мою сторону.

– Аммм...

Я чихнула в рукав и помахала перед лицом ладошкой.

– Ши, ну хватит!

– Аммм…

– Пожалуйста! У меня уже глаза слезятся!

– Аммм…

– Ну, ладно. Можешь мне погадать, но только чтобы никакого хрустального шара!

Она тут же распахнула глаза. Чёрные-чёрные, как самый горький шоколад, который Эрша так любит и который ей категорически противопоказан – она от него совершенно пьяной становится. Именно, пьяной. Медиумы, что с них взять, у них всё, не как у людей.

– Ну, Джина! Ну, нельзя быть такой букой бучной! Я его только в бездельник купила, на ком ещё опробовать?

– Бездельник? Подожди. Эрша, это что? Суббота или воскресенье?

– Суббота и воскресенье – это буходные, – радостно пояснила подружка. – А бездельник – это прошлый понедельник. Потому что после тех буходных, на которых кое-кто праздновал выпускной, работать было совершенно невозможно.

Что правда, то правда. Отметили мы на славу, я в новых туфлях подошву до дыр протёрла, танцуя. И это ещё мне повезло. Ириада Хольц, говорят, домой вообще без белья вернулась. Страшно представить, где она могла его протереть… То есть, потерять.

Может, когда на Ратушной площади в фонтане золотых рыбок ловила? А может, позже. Я после фонтана плохо помню…

– Про буходные давай не будем, – миролюбиво согласилась я, потирая левый висок двумя пальцами. Эрша в том фонтане, если мне не изменяет память, тоже купалась, но на сто процентов не возьмусь утверждать. – Я теперь до смерти ничего крепче горячего шоколада в рот не возьму.

– О, – сладострастно застонала подруга. – Горячий шоколад… с зефирками…

– Ши, ты знаешь, что женский алкоголизм не лечится? А пьяная мать горе в семье?

Она охнула и от ужаса чуть не навернулась со своей подушки.

– Какая мать? – завопила после того, как перестала хватать ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба. – Ты что-то скрываешь? Бэш по бар тэ-хас, мро кар!* Если я только узнаю, подруга, что ты меня предала, прокляну, до седьмого колена, цыганской кровью клянусь, чтоб ей всей в землю уйти…

– Ши!

– Что?

– Переигрываешь.

Она фыркнула и подтянула к себе колоду потрёпанных карт. Тасовала их сначала справа налево, потом слева направо, потом протянула мне, чтобы я сняла «левой рукой на себя». И, наконец, начала раскладывать пасьянс.

– Вчера, сегодня, завтра, здесь, тридцать, восемь, сорок шесть…

– Ши!

– Ну что ты шикаешь? Это обязательная атрибутика. Я без неё в транс не могу войти.

– Да всё ты можешь!

– Джина, кто тут вообще будущее предсказывает? Ты или я?

Будущее из нас двоих предсказывать умела только Эрша, особенно хорошо у неё это получалось после пары плиток чёрного шоколада, но и без него порой такие перлы рождались – нарочно не придумаешь. Я бы за ней записывала, честное слово, но боялась, что и вправду проклянёт.

Цыганка всё-таки.

– Карты сулят вам незабываемые приключения интимного характера, – однажды предсказала она Итану Бергу, банковскому клерку, и когда у парня радостно загорелись глаза, задумчиво добавила:

– Возможно, вас вызовет к себе начальство…

И как в воду глядела! Недели не прошло, как Берг загремел на каторгу за растрату. Заседание суда было открытым, и этот неудачник во всеуслышание объявил, что он не виноват, что это звёзды так сложились. Мол, вон и цыганка Эрша подтвердит, она это всё предсказала.

Тогда-то в дом номер семь по Анисовой улице и повалил народ.

Столица большая. Дураков в ней полным-полнёхонько. Дураков и дур. Дур даже больше…

А я не дура, я не хочу, чтобы моя лучшая подружка снова принялась медитировать, а наоборот мечтаю вытащить её на улицу и прогуляться по вечернему бульвару. Съесть мороженого. Может быть полюбоваться, на то, как Мартин Марсель, развлекая публику, ходит по натянутому над Ти-ривер канату.

Поэтому я примерно потупилась и пробормотала:

– Прости, Эршечка, я молчу – ты гадаешь.

– Именно так. Вчера, завтра…

Гадай – не гадай, а я в безвыходном положении. Мой дед шутить не любит. Сказал, что леди Вирджинии Лэнгтон, внучке четвёртого графа Гловерского, не пристало служить в алхимической конторе, – значит не пристало.

Глава 2. Болтун – находка для шпиона

Следующий поезд отошёл десять минут назад.

Журнал «Панч», 1871г

Изначально в Литлвиладж я должна была ехать вместе с Джофой Беатри, но ту задерживали в столице какие-то важные утино-фермерские дела, а бургомистр не хотел ждать и настаивал, чтобы я как можно скорее приступила к своим обязанностям.

– Езжай одна, чего тут думать?! – шипела на меня Эрша, да с таким энтузиазмом, словно от того, устроюсь ли я на это место, зависит жизнь и здоровье её любимой бабушки. – А то ещё чего доброго уведут у нас это сладкое местечко из-под самого носа! То-то обидно будет...

Я скептически кривилась. Можно подумать на эту должность желающие в очередь выстраиваются… Нет, я вполне допускаю, что тамошний бургомистр людей на работу принимает исключительно по протекциям, но что-то мне подсказывает, без нужды да по собственной воле в Литлвиладж мало кто поедет.

И ещё ладно бы просто далеко. (В Атласе городок мы не нашли, но о его местоположении нас просветили в железнодорожных кассах.) А то ведь на самой границе со Степливом, от которого нас отделяют лишь суровые Южные горы.

Степлив – самый странный из наших соседей. Об этом государстве толком никто ничего не знает. Известно лишь, что земли их – так называемые Живые степи – совершенно не приспособлены для жизни цивилизованных людей. Что живут там кочевники, дикари и чуть ли не людоеды. И что среди них встречаются человеко-кони, существа с туловищем коня и торсом человека… Якобы они никогда не перебираются через горы, потому что копыта на камнях скользят…

Хотя, конечно, бред это всё. А вот то, что Литлвиладж даже на карте не обозначен – чистая правда.

– Поезд до Бигтауна отходит со второй платформы, – надрывался дежурный яростно колотя медным колокольчиком воздух. – Провожающие, покиньте вагоны. Пр-роважающие…

Я сглотнула сухим горлом и испуганно глянула на Эршу. Поездом мне ранее путешествовать не приходилось. Из дому на учёбу – каретой. По Сити наёмным кебом.

– Не трясись, – велела мне подруга. – Сто же раз всё обсудили! Джофа обо всём договорилась. На вокзале тебя встретят, домик к твоему приезду приготовят. Главное – нос задирай повыше и губы криви покривее. Помнишь главное правило некромантов? Некроманты – это люди…

– ...а алхимики – это не некроманты, – привычно закончила я пословицу, ходившую по кампусу нашего университета. – Эрша, а если меня раскусят?

– Если раскусят, делай морду кирпичом и дави на то, что тебя заставили, – моментально ответила она.

– Но кто?..

– Какая разница? Скажешь, что боишься преследования и упадёшь в обморок… Джина, кто из нас двоих умный? У кого из нас двоих высшее образование и золотой диплом? – Я печально вздохнула. – В самом крайнем случае свяжешься с дедом. Хуже уже всё равно не будет.

– А давай без крайних случаев! – попросила я, и Эрша милостиво кивнула. Мол, ладно, давай без них, а потом оценивающе глянула на меня и так лихо присвистнула, что на нас стали оборачиваться.

– Нет, ну ты в этом костюмчике всё же невероятная красотка! – воскликнула она  наверное в сотый раз. Надо сказать, что после нашего визита в лавку «Черепа и кости» она вообще загорелась идеей пойти в некроманты (Как будто это так просто!). Уж больно ей женский вариант их формы понравился. Серая шёлковая рубашка, чёрная курточка до середины бедра с кожаными вставками и серебряными нашлёпками, пояс со специальными отделениями для разного вида оружия, а также всевозможных склянок с эликсирами, и узкие чёрные брючки. В них я выглядела волнительно, однако жуть до чего неприлично.

Дед бы точно меня прибил, если б увидел в этом наряде хоть раз.

– Они все там перемрут от восторга! – хихикнула Эрша, а я возразила:

– Поплюй! Только лишняя работа мне… Иди лучше сюда, я тебя обниму.

– Только не вздумай реветь!

– Я и не думала!

– И правильно, – подруга хлюпнула носом. С тех пор, как нам исполнилось по двенадцать лет мы впервые расставались на  срок превышающий летние каникулы. – Красный нос ещё никого не украсил… Разве что кузена Шандора, который шутом в балаган подался…

Я рассмеялась. Эрша – это Эрша. Никогда не унывает, никогда не сдаётся и сумеет рассмешить до слёз даже на похоронах.

Мы расцеловались, и я вошла в своё купе, закрыв за собой прозрачную дверь. Поезд в направлении Южных гор ходил старомодный, каждая дверь в нём вела не внутрь вагона, как в новых машинах, а на перрон. Не то чтобы я сильно во всём этом разбиралась, но когда стало понятно, что в Литлвиладж я поеду одна, я снова посетила нулевой километр.

Мисс Питкин, милейшая старушка, занимавшая пост главного библиотекаря, глянула на меня с ужасом, когда я изъявила желание ознакомиться с историей возникновения железной дороги. Ну оно и понятно. В последние дни я чем её только ни пугала. И «Классификацией кладбищенских монструозных растений», и «Сто демонических прорывов сквозь плохо заколоченный гроб», и «Призракология для чайников»… Теперь вот «Новейшая история железной дороги».

Пришлось соврать, что пишу приключенческий роман. Даже пообещала экземпляр подарить, когда он выйдет из печати…

Ждать отправления поезда Эрша не стала, ещё раз махнула мне на прощание и, подхватив юбки, умчалась с перрона, а я глубоко вдохнула и огляделась.

Глава 3. В каждой избушке свои погремушки

Чем тише омут, тем профессиональнее в нём черти

(Автор неизвестен)

Всю толпу в ратушу не пустили суровые стражники во главе с шерифом Форни.

– Не положено! – рявкнул он в моржовые усы и уже более миролюбиво добавил:

– Народ, не доводите до греха. Расходитесь по домам.

Народ поворчал, поворчал, но когда мы с Конарди, поставив все подписи и заверив их печатью, вновь вышли на площадь, то увидели лишь плешивого жирного голубя, который лениво посмотрел на нас левым глазом, сделал вид, что собирается взлететь, а потом махнул на нас крылом и неторопливо проковылял в тень чумного столба.

– Светлый Божечка, – пробормотал стоявший за моей спиной Конарди. – Именно в такие моменты я благодарю тебя за то, что ты ниспослал этому городу Барба Форни.

– А в другие? – с оторопью уточнила я.

– А в другие Божечку благодарит шериф. Леди Лэнгтон…

– Вирджиния, – перебила я. – Нам с вами в силу моей должности придётся часто общаться… Я не ошибаюсь?

Он улыбнулся и кивнул.

– Не ошибаетесь.

– Тогда избавимся от лишнего официоза сразу. Вы можете называть меня по имени. Алан?

Он наклонил голову, давая согласие на упрощённый вариант общения, и предложил:

– А теперь, если вы позволите, Вирджиния, я бы хотел проводить вас к вашему новому дому. Ваши кофры мои люди уже должны были доставить на место.

– Вы крайне любезны! – мило улыбнулась я. – Но я не вижу экипаж…

Конарди дико глянул в мою сторону, и я мысленно хлопнула себя по лбу. Провинция, Вирджиния, это провинция! Никаких экипажей. Местные предпочитают передвигаться на своих двоих.

– Впрочем, я люблю гулять. Далеко нам идти?

– На окраину, – ответил парень. – Глупо было селить некроманта вдалеке от кладбища.

– Действительно…

– Но не подумайте ничего плохого! Это хороший район. Я знаю, о чём говорю, потому что вырос на этой улице. И кстати, моя матушка до сих пор живёт именно там. Вы соседи.

– Я рада, – криво улыбнулась я.

Вот только этого мне не хватало для полного счастья – шпиона, который станет доносить о каждом моём шаге в ратушу.

Впрочем, один год я уж как-нибудь протяну – а именно на такой срок мы заключили договор.

… Домик был точно таким, как я себе нафантазировала. Двухэтажный, покрытый плющом от фундамента до флюгера в виде русалки, игриво отставившей в сторону хвост. На первом этаже ужасно симпатичная лавка, над дверьми которой висела самая желанная в мире вывеска «Алхимик». Простая и без затей.

Я чуть не прослезилась от счастья.

– Что это? – на выдохе спросила я.

– Ваш дом, – ответил Конарди. – Точнее, ваша половина дома. Правый коридор, половина второго этажа и задний двор.

– А лавка?

У меня даже голос охрип от волнения.

– А… Лавка? Лавка алхимику. Ему же палисадник и оставшаяся часть второго этажа.

– О…

– Кухня, которая находится в задней части лавки – общая.

– А у меня тоже будет лавка? Хотя бы половина

– Зачем некроманту лавка? – изумился мой провожатый. – Что вы в ней продавать будете? Черепа и кости?

– Вообще-то я превосходный алхимик!

Хотелось вспылить или хотя бы обидеться, но нужно было держать лицо. Держть лицо и непрестанно себе напоминать: я некромант, я некромант, я...

– Я страшно талантлива, чтоб вы знали. Сразу на двух факультетах училась и оба закончила с отличием. Показать?

– Пф! Да зачем? К тому же это место проклято. И я хочу сразу предупредить такую симпатичную мисс, что в нашем городе ни один алхимик не задерживается больше одного года. Вы просто не знаете ещё, но у «Корна и сыновей» для вас изготовят любое снадобье! А что не изготовят, можно купить в Бигтауне. Это всего пятнадцать минут поездом или три четверти часа дилижансом…

О! Они просто не знают, на что способен по-настоящему хороший алхимик! А с миссис Корн я договорюсь. Какое там?! Я ей же и стану продавать свои настойки по сходной цене. Литлвиладж – это, конечно, ни разу не Сити, в котором я мечтала открыть своё дело, но здесь, в лавандовом раю, можно было варить такие эликсиры, не тратя при этом на материалы и десяти крон… Голова пошла кругом от открывающихся передо мной перспектив. И я даже успела поклясться себе, что отныне всегда буду просить Эршу мне погадать, но тут Конарди радостно объявил:

– Да и вообще, Джофа Беарти посоветовала на это место своего человека, и господин бургомистр буквально вчера подписал договор с новым алхимиком, воспользовавшись услугами нашего телеграфа. Вы знали, что нынче это можно сделать по телеграфу?

Я скрипнула зубами.

– Не знала.

– Теперь будете! – радостно оскалился Конарди, и мне захотелось его ударить. С ума сойти! Я сама завязала петлю, на которой меня только что повесили. Убью Эршу с её идиотской идеей отправить меня сюда наряженной под некроманта! Уверена, замолви Джофа Беатри за меня словечко как за алхимика, бургомистр бы не отказал… 

Глава 4. Человек человеку – волк, а зомби зомби – зомби.

В заботе о ближнем главное – не перестараться (Народная мудрость)

Зомби стоял посреди склада, жёлто-коричневый, угрюмый, с зелёным пламенем в пустых глазницах и без следа хоть какой-то тёмной энергии. Серьёзно, если бы мне не было известно, что этот мужик помер несколько месяцев назад, я бы назвала его маскарадный костюм самым лучшим в мире.

Увы, маскарадным костюмом это не было.

– Бертик, это наш новый некромант, мисс Вирджиния, – представила меня миссис Споти. – Поздоровайся.

– Ы, – прогудел Бертик и переступил с ноги на ногу. Со стороны могло показаться, что он испытывает некоторую неловкость, но я то знала, что единственное чувство, которое может испытывать зомби – это чувство голода. Кстати…

– Миссис Споти, а чем вы его кормите?

Питались зомби преимущественно мозгами, но не брезговали и прочими частями человеческого тела.

– Бертик, покажи! – велела женщина и её покойный муж с отвратительным, чавкающим звуком вытащил прямо из своей груди какой-то амулет.

– Он что же, вас понимает? – ахнула я. Не то чтобы я была большим специалистом по части оживших мертвецов, но в одном была уверена точно: мёртвый мозг думать не умеет.

– Не понимают меня сыновья – по сто раз объяснять приходится, – обиделась женщина. – А с Бертом мы почти тридцать годков считай душа в душу прожили. Он не просто понимает, он будто мысли мои читает.

– Ы, – согласился Берт и протянул мне амулет.

Это был кристалл, серебряной цепочкой прикрепленный к… к чему-то внутри самого зомби. Допускаю, что к рёбрам. Кристалл светился фиолетовым и вот от него, пусть и слабо, но всё же веяло тёмной энергией.

Таких штук я не видела ни у кампусных некромантов, ни у тех, с которыми состояла в кровном родстве. Поэтому, забыв о возможной опасности я, подошла к зомби почти вплотную и решительно вынула из его холодных пальцев так заинтересовавшую меня вещицу.

При ближайшем рассмотрении амулет оказался кристаллом-наокпителем. Боевики и некроманты подобные штуки брали с собой в Пустоши, чтобы использовать в случае необходимости. Например, когда резервы организма уже на пределе, а на вас несётся новая волна нежити. Или когда нужно накрыть охранным контуром целую деревню. В Гиблых земляхi такое случалось частенько.

У меня такой тоже где-то валялся. Полностью разряженный за ненадобностью.

Впрочем, обычные кристаллы от того, которым владел зомби по имени Берт, всё же отличался. Боевики и некроманты свои накопители напитывали светлой энергией, а этот абсолютно точно кто-то зарядил тёмной.

Не кто-то, а мой предшественник. Интересно, что ещё он творил в своём зомбируме?

– Ы.

– Берт ведь не единственный зомби в городке?

Вопрос я задавала для проформы, как говорится, заранее зная, каким будет положительный ответ миссис Споти, и когда женщина кивнула, прикрыла ладонью глаза.

КАК?! Как Мёрфи мог так безответственно сбежать?

– Скажите, миссис Споти, а господин Мёрфи не говорил вам, что случится, если вы, к примеру, забудете или по каким-то причинам не сможете зарядить амулет?

– Ну я ж объясняла! На куски развалится…

Значит, жрать человеческие мозги не начнёт. Хотя бы так…

– Ы.

Я поджала губы, внезапно осознав, что просто не могу уничтожить это существо. И вовсе не потому, что боюсь оставить его вдову без помощников, а из-за банального любопытства. Матушка всегда говорила, что я любопытна, как кошка, и что это когда-нибудь меня погубит.

Если не прославит.

Сейчас я смотрела в зелёное пламя, полыхавшее в глазницах зомби, и заранее знала, что не успокоюсь, пока не раскрою тайну пропавшего некроманта. Мне-то и раньше казалось, что он исчез из Литлвиладжа не просто так, а сейчас, когда я случайно раскрыла его секрет, то мои подозрения переросли в уверенность.

– А вы почему спрашиваете? Не знаете, как Бертика моего подлечить?

Местным жителям, похоже, было даже невдомёк, что практика оживления мертвецов для домашнего использования популярна только в этом регионе Бревиллии. И я пока, пожалуй, не стану убеждать их в обратном.

Я же не самоубийца. Да отбери я у них сейчас эту дармовую рабсилу, и меня завтра же из этого гостеприимного городка поганой метлой выметут, даже несмотря на договор. А то, не приведи Бог, «исчезнут», как предыдущего некроманта.

Не-ет… Спешка в этом деле совершенно ни к чему. Никаких опрометчивых поступков. Надо хорошенько во всём разобраться.

– Восхищаюсь тонкой работой своего коллеги, – не моргнув глазом, солгала я. – Миссис Споти, я вашего помощника на некоторое время заберу к себе. Но скорее всего он довольно быстро вернётся назад.

– Скорее всего?

– Точно вернётся, – исправилась я и даже пальцы не стала скрещивать. Если я в ближайшие сроки не разберусь, как Мёрфи заряжал свой кристалл тёмной энергией, то просто упокою бедолагу Берта и верну его туда, где ему давно уже надо было лежать – в семейный склеп.

Глава 5. Ходить на работу – к жалованью

– Я приготовила для вас подарок! 

– А им можно застрелиться?

(Анекдот)

Господин бургомистр прислал за мной не только посыльного, но посыльного с коляской. Пожилой мужчина в кожаном фартуке поверх серой рубахи назвался Якобом и поклонился мне в пояс.

– А где мистер Конарди? – спросила я. – Он мне представился как помощник мистера Уоррена…

– Так они помощник и есть, – с готовностью согласился Якоб. – А я токмо кучер. Господа сегодня по утру из деревни вернулись. Хозяйка сразу цветочки свои проверять побежали-с, али не подохли с голодухи, пока её не было. А хозяин мне и говорит. Ты, мол, Якоб, коляску не распрягай, а сразу езжай за леди Лэнг. Уж больно, говорит, горю желанием с нею познакомиться…

Я почесала переносицу.

– Ну, раз горит, значит, не будет заставлять его ждать. Трогай!

Говорить кучеру о том, что он нечаянно исковеркал мою фамилию, не стала.

Усадьба бургомистра находилась в пригороде Литлвиладжа. Этот белоснежный особняк уютно устроился в сердце зелёного парка, так сильно походившего на лес, что сразу становилось понятно – без рук человека тут не обошлось.

Справа от основного строения располагались хозяйственные пристройки, а слева виднелся купол оранжереи. Полагаю, именно там леди Уоррен проводила всё своё свободное время… Как там назывался тот цветочек, о котором мне Роза Корн рассказывала?

К счастью, блокнот с записями был при мне, и пока Якоб провожал меня до входной двери, у которой уже нетерпеливо топтался парень в зелёной ливрее швейцара, я успела отыскать нужную информацию.

Раффлезия. Знать бы ещё, как она выглядит…

Швейцар, вежливо поклонился, приветствуя меня в доме своих господ, а затем предложил следовать за ним, но в кабинет бургомистра провожать не стал – сдал на руки дворецкому.

– Господин ожидает вас в кабинете, – сообщил тот. – Следуйте за мной.

Ну, что ж, прислуги в доме много, и все они живые. Я мысленно улыбнулась. Откровенно говоря, была у меня нервная мыслишка, что мистер Уоррен потребует, чтобы я и у него в доме мёртвых помощников… реставрировала. Но пока всё указывало на то, что все покойники этого рода находятся там, где им и положено: в могилах и склепах.

Отис Уоррен был высокого роста; выправка у него была военная, а вот брюшко – совершенно гражданское, упитанное такое, кругленькое, обтянутое домашним бархатным пиджаком. Мягкие белые ладони, сложенные одна на другую поверх этого самого брюшка придавали господину бургомистру вид добродушный и несерьёзный. Хотя, быть может, виной тому был нос картошкой и слегка опущенные вниз уголки глаз, из-за чего мистер Уоррен был больше похож не на хозяина целого города, а на проштрафившегося работника мануфактуры.

– Страшно! Безумно! Безмерно счастлив приветствовать вас в нашем городе, дорогая леди Лэнг!

Бургомистр бросился ко мне с распростёртыми объятиями, но, слава небесам, ограничился лишь тем, что схватил меня за руки и поцеловал воздух возле моих запястий.

– Лэнгтон, – исправила я, осторожно сбрасывая с себя тёплые пальцы бургомистра, но осталась неуслышанной.

– Эко вы лихо приступили к своим обязанностям! – совершенно неожиданно похвалил он и жестом предложил мне устраиваться на уютной софе возле столика с напитками. – Я и моргнуть не успел, а вы уже всех в ружьё поставили.

– Э-э… – Я в полном недоумении уставилась на него, и мистер Уоррен не поскупился на объяснения:

– Правильно, с местной публикой только так и надо. А то, видите ли, моду взяли. У меня, верите ли, по показателям самый высокий уровень безработицы в графстве. А всё почему? А потому, что наш народ хлебом не корми, дай сэкономить. Собственных родственников наловчились с того света поднимать, чтоб только налоги не платить. У мёртвого из жалования какой налог вычтешь? Правильно, никакой. А из чего мне прикажете казну пополнять? – Во время своего монолога бургомистр метался по кабинету, отчаянно изображая кипучую деятельность. То к окну подойдёт, то бумаги на столе поправит, то вынет из сейфа два тугих бархатных мешочка, уютно позвякивающих золотыми монетами. – На одной торговле далеко не уедешь… Так что это вы, леди Лэнг, отлично придумали. Всех собрать, а потом постепенно, без лишнего шума, одного за другим покойничков-то на тот свет и отправить. Там им, покойничкам, самое место. Согласны?

Я растерянно кивнула, ошеломлённая и обрадованная одновременно. Я-то думала, на казнь иду, а тут такая приятная неожиданность! Главная проблема, почитай, сама решилась. Почти.

– Ну вот и славно! – воскликнул бургомистр и, вернув в сейф один из мешочков, протянул мне второй. – Тогда держите аванс… А то мы с мистером Мёрфи, предшественником вашим, в этом вопросе никак к общему знаменателю прийти не могли. Он, видите ли, утверждал, что оживлённые работники – это технология будущего… Вы как насчёт технологий будущего? Исследований в этой области не планируете проводить  а?

– Ну, как бы...

– Сам вижу, что не планируете. Не подумайте чего дурного, я не против прогресса. Я даже за. Но тёмная энергия – это, на мой консерваторский вкус, уж как-то слишком. Работать живые должны, а мёртвые – в земле лежать. Вы так не считаете, леди Лэнг?