Любовь и бытовая магия

Доброе утро

Страшный грохот, потрясший Академию до самого основания, ознаменовал начало рабочего дня. Не будь стены учебных корпусов зачарованы ещё великими магами Золотой эры (мастерство которых, увы, современникам не доступно), мы уже давно бы вели лекции под открытым небом, наслаждаясь всеми прелестями невероятно переменчивой погоды Торнтона. Магические диверсии со стороны юных волшебников происходили с завидной регулярностью. Особенно выделялись отсутствием инстинкта самосохранения первогодки, которых-таки просто тянуло на подвиги. В ход шли рецепты зелий из сомнительных манускриптов, "усовершенствованные" формулы призыва демонов, алхимические опыты с запрещенными веществами... И все это безобразие творилось в корпусах общежития или на вещевых складах, которые студенты почему-то считали более подходящими для своих занятий, чем прекрасно оборудованные лаборатории Академии.

В отличие от первашей, старшекурсники, хоть и шалили не меньше, попадались реже и знали, как грамотно свалить вину на соседа. Видя серьезность ситуации, ректор принял решение о формировании дежурной дружины преподавателей. Само собой, подпольную деятельность учащихся это не остановило. Муки же магистров, которые были вынуждены ночью следить за порядком вместо того, чтобы наслаждаться здоровым сном (способствующим, между прочим, сохранению молодости и красоты), могли смело ставиться в один ряд с запрещенными в цивилизованном обществе пытками. Не мудрено, что каждый из педагогов пытался увильнуть от почетной обязанности, вследствие чего, в ход шли уговоры, лесть и даже (о ужас!) шантаж и подкуп. Фантазия находить обоснованный отказ от порученной миссии истощалась, как и терпение магов, но недовольство быстро пресекал ректор, грозя лишить кровных премиальных. Тряся под носом у особо зарвавшихся смельчаков рабочим контрактом, он неизменно напоминал, что учителя обязаны подчиняться внутренним распоряжениям Академии и ее Главы. В общем, так и жили — весело, с огоньком.

Вот и сегодня громкая ругань преподавателей на безруких неучей уже привычно лилась из распахнутых окон. Запахло жареным: адепты явно занимались изысканиями в области экстремального зельеварения. Я безжалостно была вырвана из сладкого сна, где редкого вида розовые единороги провозглашали меня царицей и с почтением преподносили в дар колье из диамантов. А мой возлюбленный, прекрасный, как божество, стоял на коленях и нежно покрывал поцелуями мои руки, шею, лицо... Его зловонное дыхание...

- Фу, Арно! Негодник! Прекрати!

Я распахнула глаза и с брезгливостью вытерла щеки, пострадавшие от прилива нежности моего питомца — тропического раска. Небольшой зверек прибился ко мне во время летней практики и теперь считал, что забота о нем — мое единственное призвание. Его пушистый длинный хвост и добродушная мордочка вызывали умиление, а огромные выразительные глаза, смотрящие доверчиво на мир, могли смягчить самое черствое сердце. Как оказалось, даже ректор попал под их обаяние, разрешив мне, в обход правил, оставить Арно у себя. Но пусть вас не вводит в заблуждение эта внешняя трогательность: раски — хищники, хитрые и свирепые, способные с легкостью перегрызть хребет дикому ануку. Ко мне Арно относился с ленивым снисхождением высшего существа к низшему, заботился по-своему: когти лишний раз не выпускал и даже делился добычей, принося то придушенного гада, то пожеванную птицу. Кормилец мой! В общем, этим утром приход суровой реальности настроения мне не добавил. Существует верная примета: как начнёшь день, так его и окончишь. Именно поэтому я стремилась создать (если удавалось) идеальное утро, нежась в постели и мечтая о приятном. Обязательным пунктом стоял бодрящий ароматный напиток крокуса с хрустящим тостом или, при удачном стечении обстоятельств, с выпечкой из кондитерской госпожи Моди, что находилась напротив ворот Академии. Иногда удавалось даже перелистнуть пару страничек в журнале "Модный вестник", который я начала выписывать ещё дома и продолжала на Торнтоне. Все эти нехитрые процедуры помогали настроиться на рабочий лад. И день, начавшись прекрасно, по обыкновению и заканчивался также. Но стоило привычному порядку нарушиться, как все летело кувырком. Вот и теперь противный рев магфона с номером ректора оповестил, что пора снова спасать мир. Не важно, что ты умница и красавица, НО ты — бытовой маг, а это значит... Это значит опять, Лялечка, работать тебе без выходного, ведь без тебя не обойдутся. Ты — опора всея Академии, так сказать, ее чистота и порядок. Всегда удивлялась несправедливости мироздания: магическими способностями обладает большинство, а вот убирать последствия приходится меньшинству. До сих пор не понимаю, почему боевики с их колоссальной магической мощью или алхимики, имеющие любые вещества под рукой, не способны справиться с банальной уборкой. Но что-то я отвлеклась: это потому, что уж очень не хочется выходить за дверь своего уютного девичьего мирка, зная, что впереди ожидает не очередной букет от пылкого поклонника, а тяжёлые часы нудной работы. Но, Лялечка, ты сможешь, ты — девочка сильная! Так, подбадривая, соскребаю себя с кровати, пока магфон ещё не затих, потому как, если звонка нет — значит, ректор уже за дверью, а это, поверьте, примета, что день будет не просто плохим, а ужасным.

Чуть не наступив на шикарный хвост питомца (а нечего его под ноги класть), быстренько привожу себя в порядок и выхожу из дома. Ко мне уже спешит с вытаращенными глазами беременной кинги (милейшей тварюшки Темного материка) наш магистр-погодник, мэтр Дэвуш.

— Госпожа Лялянара! Скорее! Они опять что-то взорвали в пятом корпусе. И это накануне проверки! Нужно постараться до завтра навести порядок.

Я, вздохнув, кивнула и молча направилась ликвидировать последствия.

Моя магия была уникальна для этого мира. На Торнтоне рождались преимущественно стихийники и маглекари. Я же, в отличие от местных, не только владела бытовой магией, но и могла восстанавливать, пусть и медленно, структуру вещей. Однако в Академии я не стремилась афишировать свои таланты, хотя, как показало время, утаить их не вышло. В начале своей педагогической деятельности я, наивная, пыталась договориться с мэтром Кориусом, намекая на отгул или премию за дополнительную работу, но мне быстро напомнили, что бюджет не резиновый, а отдых строго регламентирован. Кто я такая, чтобы выступать против пятисотлетнего гнома-архимага? Чисто дитя. Вот и магичу потихоньку, являясь штатным преподавателем бытовой магии Академии Торнтона, а заодно неофициально устраняю неполадки в этом чудесном заведении. И все чаще меня посещает вопрос: как же я, Лялянара Вэлис, докатилась до такой жизни?

С чего все начиналось

Начну сначала. Зовут меня Лялянара Вэлис —двадцати трёх лет отроду, среднего роста, голубоглазая очаровательная блондинка. Волосы свои, длинные и густые, я считаю предметом гордости. Родилась я на Гайо — небольшой аграрной планетке, входящей в Союз магических миров. Население у нас разнообразное, преимущественно магически одаренное, развиты сельское хозяйство и скотоводство. Многие мои соплеменники отлично ладят с природой, находят общий язык с животными, разбираются в лекарственных травах. Я выросла в семье потомственных бытовиков. Мои родители безумно любили друг друга так, как описывают в старых книгах. Я была счастлива и не знала забот. Основам владения силой меня обучала мать. В шесть лет я начала посещать, как и все сверстники, обязательные Магические классы. Когда мне было четырнадцать, случилась трагедия. Отец часто сопровождал исследовательские экспедиции в качестве штатного мага и в одной из них он погиб. Мать ненадолго пережила его, враз будто утратив смысл жизни и постепенно угасая. Перед смертью она написала своей сестре, умоляя ту позаботиться обо мне. Тетушка Юдит была дородна, статна и невероятно добра. А ещё она была Мастерицей. Именно она открыла мне мир моды, показав, что одежда может как украсить, так и изуродовать. Благодаря ее влиянию я начала интересоваться шитьем и мечтать об открытии собственного ателье. Тетушка меня всячески поддерживала и живо интересовалась моими успехами. После похорон матери она переехала ко мне, став по-настоящему близким человеком. Все шло своим чередом: я взрослела, окончила Институт шитья и декора, получила диплом и собиралась устраиваться на работу, и тут случилось непредвиденное — любовь. И все бы ничего, будь объектом моих чувств житель Гайо, но нет. Однажды, листая "Магический вестник", я увидела Его. Белоснежная кожа, длинные черные волосы, чуть раскосые лучистые глаза и высокие скулы — передо мной был представитель ронгов. Эта раса проживала в мире Эйр и славилась своими охотниками и исследователями. Высокие, мускулистые, они, как утверждал "Вестник", могли оборачиваться в животных.

Незнакомец, завладевший моим вниманием, числился профессором Академии Вэйс, как сообщалось в газете. В нашем городе ронг и его коллеги очутились проездом в рамках научно-просветительской деятельности. Они предлагали всем желающим посетить однодневный курс лекций по изменению магического фона и влиянию его на окружающую среду. Прочитав заметку, я тут же загорелась идеей пойти и хоть глазком взглянуть на "своего" красавца.

Тетя застала меня, когда я, поддавшись мечтаниям, поглаживала изображение приглянувшегося незнакомца.

- Замуж тебе пора, Лялечка! Ой, пора! - вздохнула она. - Присмотрелась бы к кому, полюбила, деток бы народила. А картинку отдай, нечего на чужаков засматриваться, - и она протянула руку, чтобы забрать мое "сокровище".

- Тетушка, - я нехотя оторвалась от мужественного лица эйрского мага и быстренько спрятала газету за спину, - я бы с удовольствием, но не за кого.

- А что насчёт Норта, сына госпожи Нариды? Он хорош собой, ученый-погодник, ходит за тобой уже который год, - предложила Юдит.

- Не хочу, - надулась я, с раздражением припоминая, как на празднике Середины зимы Норт, подвыпив, начал приставать, за что схлопотал по самому дорогому. После этого он демонстративно переходил на другую сторону улицы, стоило мне появиться рядом. Подумаешь, какой нежный!

- Тогда, может, молодой Югнер? Прекрасно образованный, уважаемый лекарь, - не сдавалась тетушка, - будешь жить в достатке.

- Но недолго! Он же зануда редкостный, я умру от скуки! - возмутилась я.

- На тебя не угодишь. Подумай, милая, не повторяй моих ошибок. Одной быть очень непросто в этом жестоком, жестоком мире, - в голосе моей родственницы стали появляться опасные жалостливые нотки, после которых обычно следовал обильный слезоразлив, поэтому, быстро чмокнув ее в щеку, я выбежала из комнаты.

После этого разговора я призадумалась и стала перебирать в уме своих ухажеров, включая Мита, с которым у меня случился роман во время летней практики. Наши встречи были недолгими: мне нужно было заполнить пустоту, возникшую после смерти родителей. Расстались мы друзьями, когда стало понятно, что отношения лишены перспективы. Мит быстренько женился на дочери местного чиновника и, по слухам, был доволен жизнью. Я же вернулась к учебе и готовила материалы для создания своей первой швейной машинки, поэтому почти не думала о нем. Потом были встречи с Вольтом — кондитером из соседнего города. Ничего толкового у нас не получилось, но конфет я наелась на сто лет вперед. С Патом я познакомилась, чтобы расстаться с Вольтом, и потом не знала, как отвязаться от назойливого юриста. В общем, припомнила я и своих сокурсников, ухаживающих за мной, и друзей детства. Ни один не произвел на меня сильного впечатления. Мужское население Гайо казалось мне скучным, не способным на романтику, подвиги и сильные чувства. Я жаждала такой же любви, которая была у родителей, и на что-то меньшее не готова была размениваться. И вот теперь, увидев портрет ронга, мне показалось, что я дождалась своего женского счастья.

В день мероприятия я очень нервничала, пытаясь определиться с образом для нашей первой встречи. Мне хотелось произвести приятное впечатление, но я не знала, на чем остановиться: то ли выглядеть солидной и серьезной дамой, чтобы маг не подумал, что я какая-нибудь вертихвостка, то ли, наоборот, — подчеркнуть свою женственную фигуру, помня, что мужчины любят глазами. После десятого отброшенного в сторону наряда тетушка, воздев глаза к потолку, шумно выдохнула и скрылась в своей комнате. Через минуту она вернулась со свертком:

- Хотела порадовать тебя обновкой на День рождения, но, вижу, сейчас это будет нужнее, - сказала она. - Сама шила, - и развернула передо мной лёгкое струящееся платье золотисто-карамельного оттенка. Элегантное и строгое, оно удивительным образом мне подходило, освежая лицо, и, в то же время, соблазнительно обрисовывало достоинства фигуры. Это было оно — платье мечты, глядя на которое я поверила в успех своих надежд. С благодарностью обняв тётушку, я быстро оделась и, сделав высокую прическу, в спешке выбежала из дома.

Надежда

- Ты же знаешь госпожу Среди — мою старую заклятую подругу? - дождавшись ответного кивка, тетушка продолжила, намазывая джем на тост и протягивая его мне. - Так вот, ее знакомая слышала, что в Академию Вэйса (очень престижную, между прочим) руководство в середине учебного года объявляет дополнительный набор иномирных преподавателей. Условия великолепные: проживание, питание — все за счёт учебного заведения. Зарплата, госпожа Среди говорит, просто баснословная.

- И что? - заторможенно спросила я, нехотя откусывая маленький кусочек хлеба.

- Как что? Где там твой профессор преподает?

- В Академии Вэйса, - внезапно севшим голосом прошептала я и, задумавшись, машинально заработала челюстями, не чувствуя вкуса.

- Так вот тебе мой совет: хватит чахнуть и изображать из себя страдалицу! Видеть уже это не могу! - воскликнула в сердцах моя родственница. - Поезжай на Вэйс! Может познакомишься поближе с этим ронгом, разочаруешься. А то напридумывала себе, простите, Светлые боги, какую-то ерунду! - сказала тетушка, агрессивно вгрызаясь в хрустящую булочку с карамельной глазурью и подтягивая к себе следующую аппетитную жертву. Несколько минут стояла тишина, прерываемая стуком столовых приборов: это тетушка с воинственным настроением, сопя, расправлялась с десертом, давая мне время на обдумывание. Когда противник из ягодного желе, украшенный взбитыми сливками и вафельными крошками капитулировал, оставив на тарелке капли крема, мое время на раздумье вышло, и Юдит снова принялась размышлять вслух, прихлебывая горячий крокус:

- В общем, дорогая моя, все просто: тебе нужны билеты на Рэй.

Я потрясла головой, совсем потеряв нить тетушкиных размышлений. Увидев полное непонимание на моем лице, она всплеснула руками:

- Горе ты мое! На Рэе у нас что? Правильно — межмировой Центр распределения для образования. Он занимается педагогическими кадрами всего Союза магических миров и направляет кандидатов по месту требования. Улавливаешь?

Я несколько заторможено кивнула.

- Теперь смотри схему: на Вэйс нужны педагоги, а кто у нас тут умница, красавица и молодой маг-бытовик? Поэтому тебе надо ехать на Рэй подавать документы в Центр распределения — это раз. Денег на билет я тебе дам — это два. Поверь, на Гайо у тебя нет перспектив развития — три. И, наконец, хватит уже изводить меня! Сердце болит, на тебя глядя! - патетически закончила тетушка, заламывая руки. - Сил больше моих нет!

Я, радостно взвизгнув, бросилась Юдит на шею:

- Спасибо, тетушка, огромное спасибо! Это замечательная идея! Как же я люблю тебя!

- И я тебя, моя милая! - она горячо обняла меня в ответ, приговаривая внезапно севшим голосом:

- Вот и ладненько, вот и хорошо, моя девочка, все обязательно наладится, - нежно погладила она меня по голове, как ребенка, затем отстранилась и приняла деловой вид: - От тебя многое будет зависеть. Попасть в Академию на Вэйсе нелегко: отбор будет строгий, ты же понимаешь. Уж очень заманчивое предложение: тут тебе и достойная оплата труда, и престиж самого заведения. К тому же Вэйс — шикарный курорт. Помню, молодой была, отдыхала там, - она мечтательно вздохнула. - Как сейчас вижу эти волшебные горы, уходящие вершинами в небо, теплый океан, лёгкий бриз и ласковое солнце — чудесные денёчки были. Говорят, климат был магически улучшен лет триста назад, с тех пор — это одна из самых плодородных планет с высоким уровнем дохода жителей. А местные мужчины... Мм... Галантные, обходительные, пылкие. Какие цветы мне преподносили, какие песни пели... Так было жаль уезжать, - тетушка прикрыла глаза, погружаясь в приятные воспоминания. На улице звякнул сигнал магповозки, и она вздрогнула, возвращаясь в реальность: - Так вот, о чем это я? Ах, да. В общем, нужно хорошенько подготовиться к отбору: до планового распределения осталось не больше месяца.

С этими словами она вышла, оставив меня в растрёпанных чувствах и с бешено колотящимся сердцем.

Выскочив из столовой, я заметалась по дому, судорожно вспоминая, куда подевала старые конспекты по бытовой магии. Времени действительно было в обрез. Теорию нужно было освежить в памяти. За практику я, в общем-то, не переживала. Все же, когда ты с детства магичишь, сила воспринимается как часть организма, и многие действия выполняются на автомате. Однако кто его знает, какие задания попадутся на экзамене?

Месяц пролетел мгновенно. Днями я сидела за книгами или бегала по округе, предлагая магическую очистку домов, чтобы отточить навыки до совершенства. Мне всегда нравилось пользоваться силой. Начинаешь чувствовать себя всемогущей, когда пыльная комната с дырявыми коврами и осыпающейся штукатуркой на глазах превращается в уютное гнёздышко. Моя магия универсальна и не требует много энергии. Я могу управлять огнем, разжигая камин, использую водную стихию при стирке или влажной уборке. Воздух помогает мне разобрать мусор, а земля — работать в саду. Все, но по чуть-чуть — вот девиз бытовика. Не важно, какой мощью ты обладаешь; главное — концентрация и строгая дозировка потока — именно это определяет степень профессионализма. Легко шарахнуть, к примеру, огненным шаром и разворотить пол дома, а попробуй соединить мельчайшие осколки разбитой тарелки, заставив совпасть рисунок, постепенно, слой за слоем, формируя изделие. Вот оно — истинное волшебство! А разве просто управлять пылевыми потоками? Как долго я этому обучалась! Были даже опасные моменты. Однажды в детстве, заигравшись, я потеряла контроль, и частицы, наэлектризовавшись, породили молнию. Как сейчас вижу: стою я вся чумазая, реву, а папин стол красиво так горит. Мама тогда прибежала, пламя потушила, меня успокоила, но в наказание заставила выучить "Взаимодействие веществ" мэтра Ларгуса и "Потоки самосознания" Керга. Потом пришел черед ещё более серьезной литературы, так как особенность магии бытовика требовала энциклопедических знаний. Зато потом уборку я обожала! Особенно мне нравилось, когда мелкие частички, повинуясь моему приказу, танцевали, искрясь, в солнечном свете. Удивительное, завораживающее зрелище! Так вот, к чему я веду: сильных бытовиков можно по пальцам перечесть, и спрос на них огромный. Поэтому соседи были рады моему рвению и с удовольствием предоставили мне свои дома, одаривая в благодарность за работу то спелыми фруктами, то свежей выпечкой. Деньги я брать отказывалась наотрез, так как лицензии на предоставление бытовых услуг у меня пока не было. Не забывала я и о гардеробе, возвращаясь к забытому в любовной лихорадке шитью. Мне, как и любой девушке, не хотелось выглядеть сельской простушкой: все же встречают по одежке. Поэтому я приобрела "Моду Вэйса" и с энтузиазмом принялась за изучение журнала. Что сказать, первые же модели повергли меня в шок вычурностью конструкций. Складывалось ощущение, что безумные кутюрье в какой-то нервной горячке пытаются превзойти друг друга и доказать, что женщина в погоне за красотой и популярностью способна пойти на любые жертвы. Основой платьев служили металлические каркасы, облегченные магически, в форме кубов, пирамид или звёзд, острые углы которых прикрывались перьями экзотических птиц и драгоценными камнями. Сверху слоями наматывалась разноцветная блестящая ткань, оставляя открытыми участки тела в области живота и декольте. На шею и руки одевали широкие кольца из драгоценных металлов, демонстрируя достаток модниц. В качестве аксессуаров использовали высокие шляпки, украшенные всем, что придумает воспалённый мозг декоратора: от причудливых механизмов до чучел небольших птичек. В общем, для меня это выглядело странным и неудобным, а представить себя в таком наряде, гуляющей по городу, казалось совершенно неприемлемым. Поэтому я решила, что не буду травмировать психику будущего избранника при нашей новой встрече: создам что-нибудь попроще, но в духе модных веяний. Мастер я или нет, в конце концов! Исходя из этого, для нового гардероба я выбрала лёгкие ткани и кружева насыщенных, скорее даже ядовитых, цветов, характерных для Вэйса. Так родился салатовый костюм из нежного лиронского шелка — довольно строгий, не считая прозрачной вставки в области декольте. Сшила я и юбку, традиционно украшенную небольшими перышками по бокам. Следом появилась брючная двойка небесного цвета. Драгоценностей не было, поэтому я декорировала изделия разноцветным стеклярусом, весело переливающимся на солнце. Пополнили гардероб несколько ярких блузок, пара штанов, удлиненный неоновый пиджак и моя гордость — кружевное белье невесты. Тетушка только глаза закатила, увидев шедевр из паучьей нити:

Отъезд

Время летело. До часа Х оставалось всего ничего, когда, во время прогулки мимо здания издательства газеты, меня посетила здравая мысль: возможно, там раскроют тайну личности моего ронга и расскажут подробности его биографии, ведь кто-то же в прессе освещал приезд делегации. Я с волнением и надеждой стала расспрашивать местных работников. К сожалению, чуда не случилось: служащие лишь пожимали плечами и отправляли меня по разным кабинетам. Я уже обошла почти все здание, когда редактор, видимо, сжалившись, посоветовал написать заявление на получение данных. При мне он отправил запрос в Центр прессы Союза магических миров, но предупредил, что ответ придется ждать очень долго. Я в порыве чувств расцеловала опешившего мужчину и выбежала на улицу.

А жизнь-то прекрасна! - билась мысль. Я вдохнула полной грудью, наконец отпуская напряжение последнего месяца. Пусть впереди сложности, но первый этап пройден. Остается собрать вещи и продукты на первое время. А там и в дорогу.

"Все обязательно получится! Мы встретимся и будем счастливы!" - в моей голове уже звучали свадебные колокола и мелькали радужные картины совместной жизни с любимым. В таком приподнятом настроении я заказала билеты на телепорт и по дороге домой заскочила в кондитерскую, выбрав любимые тетушкины эклеры с сахарной пудрой.

Мне хотелось провести остаток дня с моей обожаемой родственницей. Мы никогда ещё не расставались надолго, поэтому обе переживали, хоть и старались этого не показывать. Я не представляла, как обойдусь без мудрых советов Юдит, ее беззлобного юмора и заботы: ближе нее у меня никого не осталось. Но, видимо, пора начинать новую главу жизни: самостоятельную и, надеюсь, счастливую. Тетушка тоже прекрасно это понимала, полностью смирившись с ситуацией и признавая мое право на выбор, хоть он и не казался ей удачным. Поэтому сегодня, накануне отъезда, захватив поднос со сладостями и чашечками крокуса, мы мирно разместились на веранде, любуясь закатом. Эклеры пошли на "ура", беседа текла неторопливо. Мы вспоминали наше знакомство, смешные истории и происшествия с соседями. Я рассказала, что обратилась в издательство.

- Все-таки никак не успокоишься, - махнула рукой родственница и тяжело вздохнула. - Наследственное это, видать. Ничего не сделаешь! Всегда влюбляемся в самый неподходящий объект!

- Ничего подобного, - горячо возразила я. - А мои родители? Более гармоничной пары я не знала.

- Это, конечно, так, - согласилась тетушка, - но они скорее исключение из правила. Члены нашего семейства давно стали притчей во языцех. Чего стоит только один дед Юрден! - Юдит деликатно надкусила последний эклер, сощурилась от удовольствия и начала знакомить меня со скелетами в шкафах нашего славного рода: - Он хотел жениться на колючем кусте цветущей акинии, о котором заботился последние годы своей жизни! Старый маразматик! На помолвке со слепу полез целовать "невесту", оступился, свалился и весь оцарапался. К утру и помер. Сорт-то оказался ещё и ядовитым...

- Всякое бывает, возраст всё-таки, - произнесла я, - сколько ему уже было? Лет двести?

- Гляди, чтоб не триста! - отозвалась тетушка. - Чуть ходил, трясся весь, а ведь магом приличным в свое время был. Мда, - протянула она с грустью и, посмотрев на недоеденный эклер, потом на свою талию, отложила пирожное на блюдце.

- Вот! В такие годы не мудрено, что разум помутился! - высказалась я.

- Хорошо! Старик! - начала распаляться Юдит. - А внучатый племянник бабки Фашиль? Ещё и пятидесятилетие не отпраздновавший? Тот ещё дальше пошел! Жмотом был. Заказал статую женщины в натуральную величину из чистейшего лирдиса и, чтобы не оставлять в наследство родне, женился на этом куске металла, да простят Светлые боги, заплатив кому надо, чтобы все оформили по закону. Вечером с помощью грузчиков поместил свою "прелесть" на тумбу у изголовья кровати: хотел, чтоб поближе стояла, боялся, дурень, что украдут. А она тяжеленная была, зараза. Тумба не выдержала, сломалась, и эта красота со всем пылом зрелой дамы в первую брачную ночь рухнула, придавив "мужа" во сне. До сих пор вспоминаю постные лица на оглашении завещания. Так родственники и не смогли статую получить: она же, вроде как, по документам выходило, что не вещь, а тоже родня, - хохотнула Юдит.

- Да уж, интересное у нас семейство, но не все же такими были, - возразила я.

- Да большинство! Мужчины творили глупости, а каких неподходящих и сомнительных личностей выбирали женщины нашего рода! Просто проклятие какое-то! Что ни избранник, то авантюрист и проходимец. Встречались игроки, мошенники, даже пираты. И главное — все по большой любви! - тетушка покачала головой. - Так что прости, дорогая племянница, нет у меня доверия к твоему объекту неземной страсти.

- Ничего, тетушка, как ты верно заметила, из правил тоже бывают исключения. Вот увидишь, у меня все получится.

Юдит вздохнула, поднимаясь:

- Буду надеяться, моя милая! Пойдем собирать вещи, вставать завтра рано, а дел ещё много.

И вот день отправления наступил. Ярко светило солнце. Накануне зацвёл аритон, радостно выбрасывая в воздух жёлтую пыльцу и окрашивая все вокруг, что я сочла добрым знаком. Собираясь вчера, я осталась без сил и голоса, до хрипа споря с доброй тетушкой в попытке отказаться от очередного чайного сервиза и постельного белья. Утирая пот, я одержала-таки полную победу и застегнула, наконец, чемодан, а поверженный враг, раненным зверем, поплелся спать, жалуясь на бесчувственность и твердолобость одной племянницы. Вещей все равно получилось много: одежда, книги, тетради с лекциями, мелочи на первое время, предметы обихода и, конечно же, моя швейная машинка. Спасибо магии. Она сделала возможным разместить, а после и нести мои сокровища.

Утром тетушка вызвалась меня проводить. По дороге она тяжело вздыхала, поглядывая на меня, и мельком утирала платочком глаза. Мы уже стояли перед дверями станции телепорта, когда она порывисто обняла меня и стала давать последние напутствия:

- Лялечка, сердечко мое, ты всегда можешь вернуться. Помни, здесь твой дом. Здесь тебя любят и будут ждать, что бы ни случилось, - тетушка шумно высморкалась. - Не теряй головы, будь разумной и сперва все разузнай про этого ронга, а потом уже решай свою судьбу, - она протянула мне деньги. - Вот тебе на первое время, - на этом ее выдержка кончилась, и она сдавила меня в крепких объятиях.

Неожиданность на Рэе

До Рэя, где находился Центр распределения, я добралась легко. Обожаю телепорты. Пусть это дорогое удовольствие и не везде еще есть станции, но перемещаться на огромные расстояния за несколько секунд — вот оно, настоящее волшебство.

Прыжок прошел отлично. Чувствовала я себя хорошо, только чуть с непривычки кружилась голова, а перед глазами плясали разноцветные круги — побочный эффект от прорыва пространства. Служащий заботливо справился о моем здоровье, рекомендуя отдохнуть хотя бы полчаса в специальной зоне, но где там! Мне не терпелось скорее очутиться в Центре и пройти экзамен. Поэтому сразу после обязательной регистрации для всех приезжих я наняла магповозку и, комфортно расположившись на мягком кожаном сиденье, приготовилась насладиться быстрой ездой. К слову, такой вид транспорта только набирал популярность в моем мире, потихоньку вытесняя телеги и экипажи. Здесь же улицы были переполнены этим чудесным примером взаимодействия магии и механики.

Жизнь в городе била ключом. Людей было много, все они спешили, создавая толпы. Шум улиц был оглушающим: сотни голосов, топот каблуков по брусчатке, резкие сигналы магповозок, грохот проезжающего транспорта — все это соединялось в утреннюю симфонию мегаполиса. Перед глазами проносились прозрачные высотные здания, связанные между собой арками и перекрытиями, мелькали площади с фонтанами из белого камня, дорогие лавки с пёстрыми вывесками. Мне понравились широкие аллеи, ухоженные клумбы с цветами. Отметила я и чистоту улиц - город был прекрасен.

До Центра распределения я добралась без проблем. Здание было огромным. Мне с тоской подумалось, что, пожалуй, день уйдет только на то, чтобы добраться до цели. Зайдя внутрь, я оглохла — это был гудящий улей, кишащий людьми и нелюдьми. Если они все пришли за тем же, за чем и я, то, боюсь, будь я хоть трижды потомственным бытовиком, мне не пробиться: я просто состарюсь, пока подойдёт моя очередь. Представляю себя такой дряхлой седой магичкой, перед которой, наконец, отворяется вожделенная дверь, и громкий голос секретаря объявляет:

- Уважаемая Лялянара Вэлис, будьте любезны, проходите на экзамен.

А я такая, шамкая беззубым ртом:

- А? Что ты сказал, не слышу ничего? Громче повтори, милок!

Секретарь почти орет:

- Лялянара Вэлис, проходите, вас ждут.

- Бегу! - и я, роняя слезы радости и подслеповато щуря глаза, плетусь, прихрамывая, навстречу судьбе.

От представленной картины меня передёрнуло, поэтому, взяв себя в руки, я отправилась добывать сведения. С помощью вежливости и взятки провиантом я нашла и хранилище для багажа, и экзаменационный этаж, и даже приемную, где выдавали направление на экзамен. С небольшим волнением прошла я в указанный кабинет. Сидящий чиновник невинно улыбнулся, и началось... Справки, документы, дипломы, анкеты... "Откуда? Куда? Зачем? А почему раньше не преподавали? Вы уверены, что сможете соответствовать высоким нравственным идеалам звания педагога?"

Утирая пот со лба, спустя полтора часа я выползла из приемной, прижимая к груди заветный листок с допуском.

Сам экзамен состоял из двух частей: письменной теоретической и практической. Скажу сразу, как только я увидела количество соискателей, толпившихся на лестнице у входа на этаж, мне захотелось позорно развернуться и сбежать. Кого тут только не было! Существа с тремя руками, щупальцами, хвостами, без ног, без носа, синекожие, красноволосые — в общем, на любой вкус. Многие расы я видела впервые, но все они, как и я, были дипломированными специалистами и жаждали нести свет образования и культуры в темные головы студентов.

Будущих успешных педагогов поделили на группы и развели по отдельным аудиториям, и все равно мне пришлось ожидать около четырех часов. Мысли лихорадочно метались. Я то теряла надежду на успех, то готовила достойную вступительную речь для приемной комиссии, перечисляя свои магические способности и сильные стороны. В общем — сплошные нервы, усиленные растущим напряжением в отношениях между конкурсантами. Сложно оставаться хладнокровной, глядя, как мелкий иномирец, пытаясь пройти без очереди, лишается хвоста, пусть потом и выяснилось, что это особенность расы — отбрасывать конечность при опасности. Но в момент, когда несчастный висел в воздухе вниз головой, схваченный безжалостной рукой обиженного и от того очень злого шестирукого великана, я искренне мечтала оказаться подальше от творящегося безобразия. Ссоры вспыхивали все чаще, и я уже сто раз пожалела, что полезла в этот "светлый храм образования и культуры", будь он неладен, но повернуть назад мне мешали наследственная гордость и бережно сложенный в кармашек на груди портрет красавца-ронга. И вообще, если сдамся, добрая тетушка до конца жизни мне это будет ежедневно припоминать. Оно мне надо?

Когда подошла моя очередь, я резво вскочила и юркнула в кабинет, отрезая себя от демонов, ещё несколько часов тому назад называвших себя законопослушными иномирными гражданами. Прищемив особенно наглому пальцы закрывающейся тяжёлой дверью, я услышала о себе много нового, в душе надеясь, что пострадавший — не маг-проклятийник. Очутившись наконец перед комиссией после выпавших испытаний, я была спокойна, как скала. Что мне какой-то экзамен! Вот спорящие до красноты шипастые представители с Ануга или, воняющие до слез в глазах при испытываемой агрессии, вуды — это проблема. Остальное больше не вызывало эмоционального всплеска. Поэтому, собранная и хладнокровная, я быстро справилась с теоретической частью. А практика заставила только недоуменно хмыкнуть: задание заключалось в уборке помещения с помощью заклинаний и демонстрации контроля над удержанием предметов в воздухе с последующим пошаговым объяснением действий. Выходила из здания я поздним вечером. Результаты обещали предоставить завтра, а пока предложили переночевать в корпусе общежития при Центре, чем я и воспользовалась.

Утром мне пришло магсообщение явиться на собеседование к часу дня. Я посчитала это хорошим знаком и, весело напевая, уже видела себя на Вэйсе. Наскоро перекусив бутербродом, собранным из тетушкиных припасов, постаралась создать вид крайне ответственный и деловой, надев новый салатовый костюм. Волосы забрала в пучок на макушке, минимум украшений, и вот вам, пожалуйста, — госпожа Лялянара собственной персоной, бесконечно элегантная и утонченная. Вид портили только нервно подрагивающие руки, которые намертво вцепились в дамскую сумочку.

Торнтон

В этот раз телепортация не принесла мне никакой радости. Когда я угрюмо вышла со станции, на душе стало ещё хуже. Торнтон встречал стеной проливного дождя, и я в своем шелковом салатовом костюме мгновенно вымокла до нитки. Пострадавшие от кары небес перья печально свисали с юбки, свидетельствуя о полном поражении в борьбе с разбушевавшейся стихией. Немного приподняла мое упадническое настроение магповозка, присланная Академией. Сидя, нахохлившись, в экипаже, я дрожала от холода и мрачно рисовала перспективы. Рассматривать город из-за дождя было невозможно, водитель попался неразговорчивый, да и мне, откровенно говоря, было не до светской беседы. Я все глубже окуналась в пучину горя, ругая последними словами чиновников Центра, нелепую систему распределения, свою невнимательность и, каюсь, даже тётушку с ее "блестящей идеей". В общем, я вовсю жалела себя, бедняжку, и свою несложившуюся личную жизнь, когда магповозка, наконец, остановилась. Что сказать: Академия вызывала трепет и уважение своими размерами. Высокие монолитные стены, массивные ворота, статуи демонических существ при входе создавали ощущение неприступной крепости, а мне, в моем нынешнем душевном состоянии, напоминали тюрьму. Дежурные, с подозрением покосившись на мою промокшую личность, уточнили имя и связались по видеофону с ректором. Обозрев неизвестную персону, тот, впечатлившись, по-видимому, моей неземной красотой со съехавшим набок пучком, висящими прядями-сосульками и распухшим красным носом, отдал распоряжение идти заселяться. Встречу Глава Академии перенес на завтра в полдень. Дежурный, вздохнув, подхватил мои вещи и бодренькой трусцой направился под дождь. Мне самой хотелось скорее оказаться в тепле, поэтому, перепрыгивая (надеюсь, грациозно) через лужи, я скакала следом, потихоньку согреваясь. Когда дыхание в конец сбилось и закололо в боку, мой добрый сопровождающий остановился перед небольшим домиком и вручил мне ключи. Напоследок он буркнул что-то вроде: "Устраивайтесь", - и, пока я хлопала глазами, бесшумно растворился в темноте. Без сил ввалившись внутрь, я мельком огляделась, отметив чистоту и скромность обстановки. Приняв горячую ванну, я, морщась и затыкая нос, заставила себя выпить укрепляющий, но уж очень специфически пахнущий, эликсир тётушки, так как начинать рабочий день с простуды не хотелось. Глаза слипались, ни моральных, ни физических сил не осталось, поэтому, махнув на все рукой, я завалилась спать. Последняя мысль была: завтра, все завтра...

Новое утро встретило меня мощным взрывом, заставившим подскочить с кровати. Слышались крики и топот ног. Поспешно выглянула в окно — вдали виднелись стены, явно подвергшиеся атаке диких кочевников, не меньше, так как в кирпичном полотне зияли крупные дыры, позволяющие разглядеть мужские фигуры, мечущиеся в пижамах. Не хватало только распаленных под окнами костров для полной достоверности батальной сцены, хотя дым, густой и черный, уже валил из всех щелей.

- Опять перваши балуют, - внезапно раздался спокойный голос. Я перевела взгляд и увидела на крыльце соседнего дома невысокого сухенького старичка. Он, задумчиво жуя травинку, меланхолично наблюдал за творившимся безобразием. Ночной колпак его опустился, как клюв большой хищной птицы, из распахнутого на груди халата выглядывала тощая шейка. - Сколько не учи этих оболтусов, все без толку: не понимают, что техника безопасности — основа любого исследования, - лениво прищурился маг и продолжил: - Экспериментировать в жилых помещениях — верх безответственности. Глупые дети. - Старичок махнул рукой и повернулся ко мне: - Разрешите представиться. Мэтр Алоизио Герон, проклятийник, Срединная школа, - и он отвесил церемониальный поклон, который забавно смотрелся в его домашнем наряде.

Я внутренне присвистнула: правильно говорят — внешность обманчива. Никто в здравом уме не подумает, что этот безобидный доходяга — страшный человек. Проклятийники — народ мстительный и изворотливый, приносящий кровавые жертвы своему божеству. С ними надо быть начеку: обидишь ненароком — можешь волос лишиться в лучшем случае. А мне моя шевелюра была дорога. О худшем варианте, на который может решиться расстроенный чародей, даже и думать не хотелось. Мало того, легендарная Срединная школа, хоть и давно перестала существовать, в свое время славилась секретными разработками и сильными магами. Это ж сколько дедуле выходило лет, если он обучался около трёх столетий тому назад? Да уж, свезло с соседом, нечего сказать. Все эти мысли пронеслись в голове за мгновение, внешне же я улыбнулась и с самым светским (искренне на это надеюсь) видом представилась:

- Лялянара Вэлис, маг-бытовик, потомственный. Бесконечно рада знакомству.

- Взаимно, - расплылся в ответной улыбке дед, - наконец-то у меня появилась приличная соседка, да ещё такая очаровательная, - продолжал быть галантным мэтр.

Я немного засмущалась: маг, похоже, был подслеповат, так как с утра очаровательной меня можно было назвать с большой натяжкой.

- Простите, мэтр, а часто у вас происходят подобные утренние побудки, - вежливо поинтересовалась я.

- Да, можно сказать, на регулярной основе. С непривычки пугает, но, скажу вам, беспокоиться совершенно не о чем: как разрушат, так и отстроят, - проклятийник снял колпак и начал им обмахиваться: два утренних солнца жарили беспощадно. - У нас как? Пока неделю восстанавливают — все тихо, а потом — снова-готово: кто-нибудь опять полезет экспериментировать. Главное, не надоедают же студентам ни жизнь в аварийных условиях, ни бесконечные отработки. Воспользовались бы хоть раз мозгами, горе-исследователи! Хотя, какие там мозги? - пренебрежительно фыркнул мэтр Герон.

Я понятливо кивнула, всем видом поддерживая собеседника.

- О, глядите, сейчас начнется мое любимое — кто виноват, - оживился маг и гаденько так захихикал. - Похоже, кому-то будет жарко.

И действительно, общий гвалт нарастал и доносился даже до нас: студенты спорили все громче и яростнее. Я взглянула с любопытством на собеседника: