Любовь и магия жизни

Вступление

— Госпожа Вэлис! Скорее же! - подгонял меня неугомонный мэтр Дэвуш. - Опять пятый корпус пострадал! Нужно торопиться, проверка уже не за горами! Ректор рвет и мечет! Умоляю, поспешите! На вас вся надежда! - и уважаемый погодник, удивительно бодро для своей комплекции, припустил в сторону общежития.

С тоской поглядела вслед магу: мне совсем не хотелось никуда выходить. Утренний ритуал на удачный день не был совершен: журнал "Модный вестник" куда-то подевался; в крокус я, задумавшись, положила слишком много меда, и на языке до сих пор оставалась раздражающая сладость. Зацепившись за торчащий гвоздь, порвала рукав платья, но времени на переодевание мне попросту не дали.

"Проверка, проверка...," - бубнила я себе под нос, шагая под палящими солнцами Торнтона, - "Нашли чем пугать!" Как любила говорить Юдит: "Не так страшны демоны, как их описывают!" Как надоел этот искусственный ажиотаж, "охи" и "ахи" преподавателей, мнимая суровость начальства! Было бы с чего! Ну, приедут, посмотрят, сделают замечания и уедут восвояси! Работала себе Академия уже лет двести как, и никто ее закрывать не торопился. Бессменный ректор всегда находил пути разрешения документальных противоречий и играл на нужных струнах тонкой душевной организации проверяющих: комфортное размещение, питание в лучших заведениях, экскурсии по городу, и, как мне шепотом поведала Акила Рус, даже весьма внушительные подарки. Все были счастливы и довольны, кроме мэтра Кориуса, который после очередного отъезда комиссии запирался в своем кабинете и предавался поочередно то меланхолии, то негодованию, пересчитывая деньги, потраченные на дорогих, во всех смыслах, гостей. Так и в этот раз — я была уверена, что пронырливый гном представит свое учебное заведение в наилучшем свете. Уже волшебным образом в корпуса общежития были доставлены новые комплекты белья и утварь, по всем этажам оборудовали зоны отдыха. В зданиях, где проводились лекции, поместили небольшие фонтанчики с питьевой водой, постелили мягкие ковры, поставили вазоны с дорогими экзотическими цветами (последнее особенно обрадовало зельеваров, которые тут же растащили половину растительности на ингредиенты). Магические доски, видеопроекторы, удобные кресла для педагогов — признаюсь, проводить занятия стало не в пример приятнее. Кабинет ректора также претерпел изменения, но в другую сторону. Я наконец-то поняла, зачем в приемной лежал потрёпанный жизнью дырявый ковер и стояла неказистая мебель, к которым архимаг запретил мне с моими чарами бытовика даже приближаться. А это было, поверьте, трудно! Каждый раз при входе в помещение пальцы сильно кололо магией, которой не нравился этот хлам, но приходилось сдерживаться. Теперь же все "богатство" переехало в обитель Главы Академии, а вещи оттуда — в приемную, которая стала выглядеть по-царски роскошно. Учителя и учащиеся имели счастье лицезреть полотна мастеров Срединной эпохи, развешанные справа, слева же всех вошедших ожидал экстаз от обилия экспонатов гобеленового искусства и ценнейшей шкуры майска. Бюро из драгоценной породы дерева, антикварный гарнитур, современное магическое оборудование — одним словом, благолепие убранства вызывало трепет, и тем ярче было удивление, стоило посетителю оказаться в кабинете ректора. Именно здесь визитёров встречал злосчастный ветхий ковер, покосившийся стол, деревянный стул и несколько мягких кресел для "дражайших гостей". Впечатление было, я вам скажу, сильным (как любил пафосно повторять гном: "играем, господа, на принципе контрастов"). Обстановка надрывно кричала о том, что наш уважаемый Глава трудится денно и нощно на благо Академии, не щадя своих сил и довольствуясь малым. Мне стали казаться небезосновательными байки о тайной сокровищнице, так как только туда, на мой взгляд, могли временно перекочевать баснословно дорогие "мелочи", столь любимые мэтром Кориусом, как то: статуэтка из лирдиса, вазы времён Золотой эры, коллекция миниатюрных чайников работы Амексиуса, антикварные магперья, чернильницы с самоцветами и многое другое.

Несмотря на хлопоты и суету, педагоги не могли не нарадоваться преобразованиям в своем быту. По приказу ректора каждый домик педкорпуса был выкрашен, водосточные трубы заменены, периодически протекающие крыши, являющиеся общей болью учителей, починены, обновлен интерьер. Молниеносно появились именные таблички над входом в каждое жилище, вдоль дорог теперь горели магсветильники, а установленные указатели с подсветкой не давали заблудиться даже в темноте.

Учащиеся были менее довольны нововведениями, связанными с приездом высоких гостей. Главная причина крылась в том, что большая часть работы по благоустройству легла на плечи студентов. Теперь малейшее нарушение каралось отработками, которые заключались в разгрузке вещей, уборке или помощи с посадкой растений. Последнее особенно раздражало моих знакомых боевиков. Ребята ходили тише воды ниже травы, только бы не копаться в земле. Как угрюмо жаловался Роми: "Лучше выйти на бой с десятью драконами, чем покрыть себя позором, роясь в клумбах. Да и вообще, - добавлял юноша в сердцах, - пусть с цветочками зельевары и лекари возятся!"

В целом, стоит заметить, что после Пиртима у молодых магов развилась некая настороженность к растительному миру, и я их понимала. У самой ещё свежи в памяти галлюциногенные заросли, плотоядные растения, выглядящие абсолютно невинно, и ягоды, взрывающиеся при приближении. Потрудиться же предстояло на славу! По планам невесты мэтра Кориуса (да, Сонея-таки в скором времени собиралась замуж за гнома) Академия должна была перед проверкой принять, в прямом смысле, цветущий вид. Мэтр Кориус сперва неохотно подчинился, не рискуя противоречить геле, которая грозилась нажаловаться его маме. Однако, спустя время, жадность, все равно одержала верх над трусостью, и часть территории, пусть и со скандалом в гномьем семействе, но было решено оставить в первозданном виде. Поэтому сейчас боевики с облегчением заканчивали, по их выражению, рабский труд с лопатами, а на смену им обречённо отправлялись толпами проштрафившиеся зельевары. Этим горемыкам предстояли полив и подкормка растительности специальными смесями, благодаря которым цветы появлялись буквально за ночь.

Болезнь

Очень хорошо помню вечер, когда неожиданное признание Граа повергло меня в шок. Мне тогда было трудно успокоиться и поверить в произошедшее. Спасибо чудесной настойке Пармы — я все-таки смогла заснуть.

На следующий день я встала с больной головой. Самочувствие было отвратительным, и я решила, что имею право на выходной. Экзамены прошли, особых дел не предполагалось, кроме общего собрания педсостава по поводу грядущей практики. Связавшись по магфону с Сонеей, предупредила, что не приду, благо теперь секретарша не кидалась на меня, как голодный хищник на добычу. Ее любовь распускалась пышным цветом с одобрения матушки нашего уважаемого ректора. Был ли счастлив мэтр Кориус, не знаю, но противиться своей судьбе он не смел, подчиняясь всем требованиям будущей дражайшей половины, а окружающие теперь имели возможность частенько любоваться колоритной парочкой — деятельной элегантной дамой, уверенно плывущей впереди, и обречённо плетущимся сзади гномом. Он явно был бы не против, к примеру, вздремнуть в послеобеденный период, но, вооруженная рекомендациями потенциальной свекрови, Сонея строго следила за распорядком дня своего возлюбленного, не давая ему поблажек и выпихивая бедолагу на очередную прогулку по парку Академии. А что? И ему полезно, и ей приятно.

Мысли вернулись ко вчерашним событиям, и я поморщилась. Воспоминания горчили, но утром все казалось какой-то нелепой шуткой. Я прокручивала раз за разом диалог с Граа и только поражалась, насколько самоуверен этот мужчина. С другой стороны, мне льстило, что он настолько увлечен мной, ведь, можно сказать, я практически получила признание в любви, пусть своеобразное, но, как говорится, каков человек, таковы и чувства. Спустя время меня стало немного знобить, и, выпив тетушкину противопростудную настойку, я погрузилась в сон.

Ближе к обеду раздался громкий стук в дверь. Видеть никого не хотелось, однако обеспокоенный голос Пармы заставил, кряхтя, подняться. Подруга начала прямо с порога:

- Я была в приемной и услышала, что тебе плохо. Что случилось? - она протиснулась мимо меня в гостиную, на ходу раскрывая свой чемоданчик с лекарствами. - Да, выглядишь ты не очень, - протянула она озабоченно, вглядываясь в мое опухшее от сна лицо.

- Ничего серьезного, просто голова немного разболелась. Поспала, вроде стало лучше, - промямлила я в ответ, чувствуя, что еле могу шевелить языком.

- Сейчас я тебя быстренько осмотрю и сама решу, лучше или нет. Знаешь сколько сейчас инфекций бродит? Немедленно ложись, - приказала Парма.

- Да ты просто деспот, - не смогла удержаться я от слабой улыбки, видя, какой властной становится обычно мягкая подруга. С интересом я принялась наблюдать процесс диагностики. Мне редко доводилось посещать врачей, здоровьем меня Светлые боги не обделили, поэтому вид всполохов моей ауры, которую исследовала Парма, привел в восхищение. Она водила руками над моим телом, а я чувствовала приятное тепло и расслаблялась, отчего цвета сияли ярче. Рассматривая области головы и груди молодая магичка нахмурилась:

- Вот, как я и думала! Интория Могус или лихорадка вялотекущая. Ну, ничего! Пара недель — и ты поправишься, - вынесла она вердикт.

Я слабо запротестовала:

- У меня же через неделю практика, я не могу болеть так долго!

- Это ты своей болезни скажи, а мы с твоим ослабленным организмом запрещаем тебе ехать на другую планету.

- А можно как-то магически ускорить процесс выздоровления? - спросила я обречённо.

- Не получится, - вздохнула Парма. - Эта зараза не поддается чарам. Лечимся дедовским способом: время и покой плюс обильное питье. Могу помочь только жаропонижающим и болеутоляющим, - и она, покопавшись в своем чемоданчике, протянула мне пару пузырьков. - Но есть и хорошая новость: само по себе заболевание не смертельно, и теперь у тебя к нему выработается иммунитет. Самое неприятное — вялость и озноб, ну и заразность для тех, кто не болел. Так что сиди дома и магфон держи рядом, на всякий случай. Пищу будут носить из столовой. А теперь выпей все это и ложись! - И она выложила передо мной еще целую горсть разных пилюль.

Проследив, чтобы я проглотила снадобья (самые горькие подобрала, ещё подруга называется!), Парма оставила меня в одиночестве, и я вновь задремала.

Всю неделю я маялась от невозможности выйти. Скрашивали мое унылое существование только ежедневные визиты лекарки да звонки друзей и соседей. Сил что-то делать совершенно не было, постоянно клонило в сон (я так понимаю, побочный эффект лекарств). Чего я только не передумала за это время: вспоминала Гайо, мысленно жаловалась тетушке на судьбу, объяснялась в любви Киприото. Мелькал в моем сознании и Граа. Его я заставляла раз за разом опускаться на одно колено, делать предложение, как подобает благородному человеку, и молить о прощении за свое гадское отношение. Это приносило какое-то нездоровое удовольствие. Что и говорить, болезнь Интория Могус прогрессировала — по-другому я свои навязчивые фантазии не могу объяснить.

Пошла вторая неделя моего лечения, началась практика, и мне стало совсем одиноко, так как почти все разъехались. Болезнь отступала, и Парма, после долгих уговоров, разрешила мне сидеть на террасе, где я теперь с удовольствием проводила все свое время, если позволяла погода. Мэтр Герон по-соседски выходил со мной поболтать, за что я была искренне ему благодарна. Он рассказал, что в этот раз студентов отправили на Пиртим. На этой планете всего два материка. На одном из них, необитаемом и покрытом тропическими лесами, учебным группам и предстояло жить. Второй материк населяют разумные существа, однако уровень их развития низок: живут племенами, питаются за счёт охоты и рыбалки, на всеобщем не разговаривают. Поэтому контакты с местными пока запрещены Союзом магических миров, что не исключает исследования безлюдной части планеты. Педагоги и учащиеся уже благополучно прибыли на свои места и обустроились. Насколько я поняла, мне надлежало присоединиться к стихийникам и зельеварам. Они находились в долине с термальными источниками — практически на курорте. И это было здорово, так как тем же, к примеру, разведчикам, боевикам и алхимикам повезло значительно меньше. Их база располагалась в самом центре тропического леса, за которым высились горы. Ядовитые насекомые, ползучие гады, хищники — там действительно было опасно находиться. Но, как говорится, кто на что учился. Для меня практика будет заключаться в анализе умений старшекурсников обустроить быт в походных условиях и помощи с питанием. Времени это не должно было занять много, и я уже предвкушала, как буду любоваться иномирными ландшафтами. Поэтому в последние дни моей вынужденной изоляции я совершенно замучила подругу нытьем и просьбами скорее меня выписать. Лекарка, однако, была непоколебима и разрешила выходить в люди только тогда, когда истекли ровно две недели. Этот день я вспоминаю как самый радостный за прошедший период. Утром пришла Парма, посмотрела в мои умоляющие о снисхождении глаза, поводила руками, диагностируя состояние, и подытожила:

На практику

После обеда я отправилась в приемную за документами. Оба солнышка ярко светили. Щурясь от удовольствия, я подставляла лицо ласковым лучам, предвкушая поездку и грядущий отдых. Интересно было, с кем из педагогов мне предстоит провести этот месяц бок о бок, надеюсь, не с Талхиль. Сердце ёкнуло, когда меня посетила мысль, что есть вероятность встретить Граа, но я себя успокоила тем, что вечно занятый в лаборатории маг вряд ли согласится тратить время на сомнительное удовольствие принимать практику у учащихся, да и вообще, группа алхимиков будет находиться совершенно в другом секторе.

Академия, казалось, вымерла: на территории было непривычно тихо и безлюдно. Я зашла в приемную — на месте Сонеи сидела госпожа Рус, увлеченно перебирающая бумаги:

- Добрый день, как ваши дела? - с улыбкой спросила я.

- О, госпожа Вэлис, с выздоровлением! - неожиданно гнусаво поприветствовала меня библиотекарь, отрываясь от документов. - Проходите и присаживайтесь.

- Что с вами? - удивилась я, разглядывая отекшее лицо магички.

- Летняя аллергия, будь она не ладна. Который год борюсь, но бестолку: даже магия не помогает, - пожаловалась женщина, оглушительно чихая. - Я в этом году остаюсь на Торнтоне, как назло, и временно замещаю госпожу Вирсон. Они с ректором решили взять небольшой отпуск и рвануть на курорт, - с многозначительной улыбкой пояснила она мне.

- Надолго? - полюбопытствовала я.

- Трудно сказать. Как Сонея решит. - И мы, понятливо переглянувшись, дружно захихикали.

Отсмеявшись, Акила спросила:

- Вы за назначением?

- Ага, - ответила я и поинтересовалась: - Как у остальных дела на Пиртиме?

- Просто отлично, аж завидно, - вздохнула библиотекарь и мечтательно добавила, - в долине сейчас стоит чудесная погода, дожди будут только через месяц, уже поспели фрукты фурри. Обязательно их попробуйте, - посоветовала она мне, - вкус изумительный. А аромат...Мм...- протянула магичка, прикрыв глаза. - Кроме того, термальные источники находятся совсем рядом — наши там отдыхают днями напролет. Я в позапрошлом году была на Пиртиме. Вы даже не предполагаете, какой целебной силой обладает местная вода. Погружаешься в природную купель и чувствуешь настоящий экстаз: все тело расслабляется, становится легким, практически невесомым, - продолжала предаваться воспоминаниям госпожа Рус и даже, казалось, забыла про свою аллергию. Однако, последняя и не думала отступать: очередной чих привел Акилу в чувство, и она, взглянув на меня, сказала: - Извините, отвлеклась. Так вот, лагерь уже обустроен. Студентки соревнуются между собой в готовке, так как с ними поехал вместо госпожи Галсс мэтр Вион, - я удивлённо приподняла брови: фамилия мне была не знакома. - Вы с ним ещё не встречались, он в этом семестре проходил курсы повышения на Эллинии. Скажу вам по секрету, госпожа Вэлис, экземпляр весьма и весьма хорош, - и магичка заговорщицки подмигнула.

- У меня есть жених, - строго сказала я.

- Одно другому не мешает — жизнь так коротка, - вздохнула с сожалением Акила. - В общем, самое страшное, что вам предстоит пережить — женские баталии за внимание мэтра.

- А Талхиль поехала? - с затаенной надеждой на обратное спросила я, скрестив за спиной пальцы.

- Да, она уже там, - перечеркнула мои чаяния на спокойную практику библиотекарь.

- Разумеется, - уныло протянула я, - иначе все было бы слишком радужно.

- Не переживайте, иногда и такие люди полезны. Благодаря ее капризам в лагере даже установили сносные кровати и построили столовую с магической плитой, иначе госпожа Бронс кричала, что умрет от невыносимых бытовых условий. В общем, собирайтесь, госпожа Вэлис, завтра в семь утра магповозка будет ждать вас, чтобы отвезти к телепорту, - подытожила госпожа Рус.

- Аж не верится, что я наконец-то вырвусь с Торнтона! А что другие группы, как там боевики? - спросила я, беспокоясь за Роми и его приятелей.

- Пока сигнальных сообщений не поступало — значит все в порядке, - пожала плечами Акила и принялась рыться в столе в поисках моих документов. - Терпеть не могу беспорядок, - немного раздражённо сказала она, - но госпоже Вирсон в последнее время было не до бумаг. - Да где же они? А, нашла - и она положила передо мной назначение с разрешением на выезд. В эту минуту, как всегда непредсказуемый на Торнтоне, порыв ветра разметал рукописные листы, заставив библиотекаря охнуть. Я кинулась подбирать их, а за окном началось натуральное светопреставление: засверкали молнии, ливень хлынул стеной.

- Мои книги, - в ужасе закричала госпожа Рус. - Я вынесла их из архива просушиться на солнце! Светлые боги! - и Акила стремглав бросилась вон из приемной.

Я, не раздумывая, схватила свои документы, сунула их в тканую сумочку (модный тренд этого сезона) и ринулась следом. Неожиданно холодные струи заставили поежиться. Я мгновенно вымокла до нитки, глаза заливало водой, к счастью, бежать было недалеко. Открывшаяся картина удручала: пухлые тома, так неосмотрительно оставленные на улице, плавали в громадных лужах. Мы бросились вылавливать книги и заносить их в помещение. Госпожа Рус с отчаянием смотрела на поникшие страницы своих подопечных и причитала в голос:

- Светлые боги, что же я наделала! Они ещё так молоды! Этим томам и ста лет не исполнилось! Полное собрание сочинений Орнезия и Сибила Восьмого!

Я поняла, что ещё немного, и с женщиной случится удар, поэтому, призвав магией лёгкий ветерок, стала просушивать книги, стуча зубами от холода. Акила помогала, как можно бережнее перелистывая слипшиеся страницы. Более двух часов мы спасали бесценные с точки зрения библиотекаря труды великих магов (могли бы и поменьше писать!). Как назло, ливень продолжался всего минут десять, и оба солнца уже давно воровато выглядывали из-за туч. Но от этого было не легче. Наконец, отложив последний том, мы убедились, что все обошлось. Библиотекарь принялась горячо меня благодарить. В ответ я оглушительно чихнула.

- Светлые Боги, - всплеснула руками Акила, - вы же только что после болезни! Организм ещё не окреп! Как бы не простудились! - забеспокоилась она и, вытащив из шкафчика в библиотеке бутыль, налила мне полную кружку неизвестной темной жидкости. - Пейте скорее, если заболеете, я себе этого никогда не прощу, - патетически воскликнула она, заламывая руки.

Неожиданные приключения

Ещё некоторое время я оставалась на одном месте, питая надежду, что меня переправят обратно. Может, служащий нажал не ту кнопку и сейчас, осознав ошибку, вернёт меня в телепортационный зал. Минуты шли. Когда рядом бахнулся чемодан, мои чаяния развеялись, как дым. Пытаясь разобраться в ситуации, я вытащила из сумочки документы и ужаснулась: дешёвые чернила, которые заказывал в Академию экономный мэтр Кориус, растеклись после вчерашнего ливня, и многие слова вообще не читались. Я с трудом разобрала "Вэлис", "Бвик", "ическая зона" и предположила, что служащий расшифровал документ как "боевик" (вряд ли почтенный орк предполагал, что столкнется с такой редкостью на Торнтоне, как маг-бытовик) и, следовательно, пунктом назначения практики выбрал "тропическая зона" вместо "сейсмическая", ибо, как я упоминала ранее, на долину с термическими источниками пейзаж даже не намекал. Надо было что-то решать. Стоять, ожидая неизвестно чего, казалось глупым, поэтому я, подхватив багаж, обречённо потопала по какому-то подобию тропы. В мыслях мелькнуло: "Ох, Лялечка, где-то это уже было и закончилось не очень хорошо", а память тут же подкинула образ зловещих демонических деревьев в проклятом лесу.

"Ладно, пусть кажется, что выхода нет, но лапки складывать еще рано", - вспомнилась мне очередная житейская мудрость тетушки. - Если не ошибаюсь, где-то здесь должны быть группы боевиков и разведчиков. Да помогут мне Светлые боги до них добраться!"

Уже спустя час своего хождения по мукам я начала сомневаться в выбранном маршруте. Влажность была запредельной: мой шелковый костюм облепил тело, как вторая кожа, волосы взмокли, очень хотелось пить, а следов человеческого пребывания все не было видно, хотя я очень надеялась, что студенческий лагерь будет располагаться недалеко от телепорта. Радовало, что пока не встретились хищники, которыми меня пугали, но, если я не доберусь до своих, боюсь, ночи мне не пережить, и ректору таки придется раскошелиться, доставляя мое хладное тело на Гайо, согласно трудовому контракту. С такими трагическими мыслями я упрямо плелась дальше. Не будь я такой уставшей, обязательно бы восхитилась удивительному буйству красок и природному разнообразию: огромные деревья, казалось, достигали неба и сплетались кронами в немыслимые конструкции, с которых практически до земли спадали лианы, обвитые цепкими растениями с крупными цветами. Под ногами стелился ковер из более мелких вьюнов: их шелковистая зелень была усыпана крохотными бутонами жёлтого и оранжевого окраса. Большие птицы с ярким оперением порхали среди пышных зарослей неизвестной мне флоры лилового цвета. Бесспорно, тропики были по-своему прекрасны. Однако здесь все было незнакомо и вызывало опаску. Богатое воображение, взращенное на книгах о путешественниках, так любимых тётушкой, подкидывало страшные картины моей гибели во цвете лет. Вдруг из-за этого куста на меня набросится зверь? Про змей я вообще молчу: в каждой свисающей ветке мне мерещилось что-то ужасное. Собственная уязвимость угнетала, хотелось скорее найти людей, а точнее, сильных отважных мужчин, которые сумеют позаботиться об одной несчастной девушке, пока она окончательно не сошла с ума от страха. С каждым шагом идти становилось все труднее, ноги спотыкались о гигантские корни, жажда становилась нестерпимой. Внезапно мне почудился шум впереди. Пройдя ещё немного, я вышла на берег небольшой реки, течение которой обрывалось вдали грохочущим водопадом. Не веря своему счастью, я с воплями бросилась вперёд.

Воистину это был дар богов! Я, наконец-то, напилась вволю! Немытое тело зудело, пот стекал ручьями, а теплая вода так и манила искупаться. Покидав в нее камни и подождав, не появится ли со дна какое чудище, я, плюнув на собственные опасения, скинула с себя надоевший костюм и, почистив его магией, оставила в прибрежных зарослях. Сама же принялась с наслаждением плескаться недалеко от берега. Спустя время, когда я, совсем осмелев, довольно далеко заплыла и начала гоняться за мелкой рыбешкой, которая юрко уворачивалась, поблескивая чешуей в солнечных лучах, какой-то неясный шум заставил меня насторожиться. Я внимательно осмотрелась, но ничего подозрительного не заметила: все так же безоблачно было небо и безмятежно текла река. Однако гул нарастал, и я, занервничав, поплыла к суше, борясь с течением. На мели я привстала из воды и пошла вперед, но, как назло, под ноги стали попадаться крупные скользкие камни и водоросли, затрудняющие мое продвижение. Почувствовав лёгкий укол в руку, я брезгливо прихлопнула местное насекомое, которое восприняло меня как деликатес, и я его где-то даже понимала: вряд ли оно встречало до этого иномирянку. Вероятно, вкус моей крови был признан годным к употреблению, так как на вторую руку сел собрат убиенного. Я, не особо любившая насекомых (да, признаю: для меня они уродцы, уверена, как и я для них), расправилась и с этим существом, но тут же почувствовала новые укусы в лицо, плечи, предательские в спину и контрольный — в глаз. Битва была неравной: я отчаянно проигрывала, размахивая руками в попытках отбиться от мелкого гнуса, поднимая вокруг себя брызги, мошки же ожесточенно мстили за павших соплеменников. Наконец от меня отстали, решив, по всей вероятности, что дерзкий враг достаточно наказан, и я, почесываясь и ругаясь, продолжила свой путь. До суши было рукой подать, когда из леса, ломая ветки, выскочил представитель местной фауны — огромный зверь раза в два выше меня, с мощными ногами, тупой мордой и красными глазами навыкате. Он принялся метаться вдоль берега, не обращая внимания на мое присутствие, я же, замерев от испуга, боялась пошевелиться, чтобы не спровоцировать неизвестное существо. Признаюсь честно, на Торнтоне углубляться в флору и фауну Пиртима я не стала, мельком прочитав об обитателях сейсмической зоны: небольших ящерках, грызунах и мелких плотоядных, здраво рассуждая, что с остальными видами вряд ли встречусь. Поэтому оценить, насколько опасен пришелец, я не могла, да вскоре стало и не до этого. Раздражающий гул, напоминающий металлический скрежет, все нарастал, животное заметалось отчаяннее и наконец решилось шагнуть в воду. Но было уже поздно: к реке с ужасающим жужжанием вылетела огромная туча крупных черных особей с прозрачными крыльями и острыми жалами. Твари накинулись на несчастного, облепив его целиком. Оглушительный рев жертвы вывел меня из ступора. В голове заметались мысли, как спастись. Не знаю, насколько хватит рою добычи, но времени у меня явно было немного. Припоминая книгу одного путешественника, который спасался от кусачих риолов (в очередной раз помянула добрым словом тётушку с ее любовью к приключенческой литературе), я схватила стебель какого-то водного растения, молясь, чтобы он был полым внутри, и потянула его на себя. Длинная плотная зелёная трубочка оказалась в моей руке, и я, пятясь как можно незаметнее, принялась погружаться с головой в реку. Мысль о том, что на дне могут быть хищники, меркла перед чудовищной перспективой быть сожранной страшными насекомыми. Вздрагивая от каждого случайного прикосновения водорослей, я плыла под водой, мысленно взывая ко всем Светлым богам. Спустя время, когда ногу свело судорогой, я решила наконец вынырнуть. Осторожно приподнимаясь, я, дрожа от напряжения, принялась осматриваться: кругом росли деревья, водопада слышно не было. Печалило, что все мои вещи остались неизвестно где, но желания возвращаться за ними как-то не возникало. Выйдя на берег и чувствуя себя неловко в одном нижнем белье, я вспомнила любимое выражение тётушки, что все лучшее мы берем у природы. Подумав с полминуты, я нарвала травы и с помощью магии сплела что-то вроде двух широких юбок: одну закрепила вокруг шеи, другую — на поясе. Босые ноги обернула листьями и в несколько слоев обмотала их тонкими лианами (не сильная защита, но хоть что-то). Солнце пекло нещадно, и я решила соорудить еще и шляпу. Найдя здоровенный лист округлой формы, я закрепила его вокруг головы вьющимся неизвестным растением с красивыми красными ароматными цветочками. "Ну вот, Лялечка, вполне себе миленько вышло, первозданная мода, так сказать. Дизайнер я или где?" - думала я, разглядывая свое отражение в реке и гордясь своей находчивостью. Закончив с нарядом, я продолжила свой путь. Прошла я всего ничего, как тело, обсохнув, начало с новой силой чесаться в местах укусов "гостеприимных" хозяев этого материка. Мало того, я с ужасом почувствовала, как опухают мое лицо и руки. "Все будет хорошо, - пыталась я себе внушить, глядя на мир сквозь узкие щелочки и ощущая, как натягивается кожа на щеках, - отставить панику, контролируем сознание", - бормотала я, стремясь сохранить самообладание. Хуже, вроде, не становилось (куда ещё хуже!), и я, стараясь глубоко и равномерно дышать, как учили делать при стрессе в одном журнале, начала успокаиваться. В воздухе чувствовался лёгкий дурманящий запах, слегка кружилась голова. Зуд усиливался, и я была готова разодрать тело руками, останавливало только осознание, что если появится кровь, на запах могут сбежаться хищники, да и инфекцию занести — не лучший вариант в тропиках. Пришлось, сдерживаясь изо всех сил и считая вслух шаги, чтобы отвлечься, тащиться дальше. Шагов через тысячу двести нога ступила на что-то скользкое, и я чуть не упала в грязь, которая, по всей вероятности, осталась на месте пересохшего родника. Вспомнилось, что иногда подобная субстанция может оказаться лечебной, к тому же маскирует запах (наверное, хищники брезгуют есть что-то настолько неаппетитное). Поэтому, не раздумывая долго, я, преодолевая отвращение, принялась размазывать пованивающую жижу по всему телу и лицу. Стоило признать, что некоторое облегчение я действительно почувствовала: влажный ил здорово охлаждал мое измученное, покрасневшее тело, и я довольно бодро зашагала вперёд. Неизвестный сладковатый аромат следовал за мной по пятам и начинал раздражать. Спустя ещё какое-то время усилилось головокружение. Мир то расплывался, то подергивался дымкой, а во мне неожиданно появилась удивительная легкость: хотелось петь от переполняющей радости. "Какое замечательное место! Как здорово, что я здесь очутилась! Как мне нравятся эти пышные кустики! О, фиолетовые ягодки! Мм.., кисленькие, то, что надо", - и я, давясь соком, запихнула в рот пару горстей. Вот пронеслось что-то с огромными глазами навыкате — ну разве не прелесть? Почему бы не потрогать незнакомца за крылышко? "Подожди, полетим вместе!" - и я ломанулась следом, как мне казалось, будто подхваченная ветром, размахивая руками. Мир вокруг непрестанно кружился и танцевал. "Какое удивлённое выражение у этого зубастого клубка с серой шерстью! Иди сюда, не бойся. Твой мех неплохо бы смотрелся на моей шляпе, - я пакостливо захихикала, протягивая руки и хватая пустоту. Куда же ты, я только поглажу тебя!"- кричала я, наступая на очаровательного пушистика с погрызенным ухом, который пятился под натиском невменяемой иномирянки. "Может, ты голодный? На", - настойчиво совала я ему под нос ягоды и мелкие веточки. На меня зашипели, ударили лапой, оцарапав до крови, и я, махнув рукой на невежу, не понявшего моих благих намерений, понеслась дальше. "Без забот, без хлопот, кто всю жизнь проживет?" - пришла на ум детская считалочка. Я и ощущала себя ребенком: счастливым, веселым, полным сил. Я бежала и хватала все, что попадалось на пути: срывала цветы, с любопытством изучала прожилки на листьях и капельки влаги, сверкающие, будто драгоценные камни. Сердце неистово билось в ожидании чего-то волшебного. Внезапно сквозь деревья мне почудилось, будто я вижу сияние. Я ринулась на свет, хохоча и воображая себя мотыльком. Выбежав на открытую местность, притормозила, разглядев каких-то странных существ с длинными резиновыми носами, которыми они покачивали в такт ходьбы. "Наверное, они так общаются, - подумалось мне, - а говорили, что материк необитаем, врунишки! Везде секреты!" - с обидой фыркнула я, продолжая наблюдать за местными. Они забавно передвигали громоздкие лапы и шли вперевалочку так неуклюже, что я не могла удержаться от смеха. При звуках моего голоса существа замерли и уставились на меня круглыми прозрачными глазами, все так же шевеля носами, отчего я расхохоталась ещё громче.

Свои!!

Очнулась я спустя некоторое время. Меня, по ощущениям, накрепко привязанную к носилкам (наверное, чтобы не свалилась), куда-то несли. Сознание потихоньку прояснялось. Я приоткрыла глаза, но солнечный свет показался слишком ярким, и я оставила эту затею: видеть могу — и на том спасибо. Пока же я вновь нырнула в спасительную темноту, стараясь мерно дышать. Голова болела, но телу было значительно лучше. Знакомые голоса неимоверно обрадовали: я у своих, я дошла, худшее позади! Мысли сосредоточились на беседе, которую уже некоторое время неторопливо вели мои носильщики:

- Как вы думаете, мэтр? Ваше лекарство не убьет ее? Все же мы не знаем, как местные реагируют на подобные препараты, - с любопытством интересовался никто иной, как Роми.

- Думаю, что все будет в порядке, - отвечал тенор, без сомнения принадлежавший Онору Катавасси. - Иного варианта не было. Пришлось ее усыпить. Вы же видите: психическое состояние вызывает опасение, впрочем, как и физическое. Ничего, немного общеукрепляющего и успокоительного ещё никому не вредило.

"Дорогой мэтр, как же здорово, что вы здесь. Ваши настоечки поставят на ноги любого", - с теплотой подумала я, а в это время собеседник лекаря продолжал:

- Бедняжка, она столько страдала: посмотрите, видны следы жестокого обращения, явное истощение и обезвоживание.

"Интересно, что за женщину они тут обнаружили, неужели туземку?" - вяло шевельнулось во мне любопытство.

- Как она вообще здесь очутилась? - спросил ещё один хорошо мне известный боевик —Толлан. - Нас уверяли, что материк необитаем. Может, стоит тщательнее изучить пространство во избежание, так сказать, неожиданных неприятных открытий?

- Вдруг она здесь не одна? - заволновался кто-то справа, и я вместе с ним, невольно в красках представляя, как за мной по пятам крались недружелюбные дикари.

- Оставьте это разведчикам, Богарш, - спокойно произнес Катавасси. - Ребята с мэтром Граа уже, наверное, дошли до лагеря и предупредили остальных. Там разберутся. Наше же дело — изучать лекарственные растения. Такое разнообразие редко где встретишь.

- Безусловно, мэтр, здесь воистину богатейшая флора, - поддакнул молодой лекарь.

- Только весьма опасная, - пробасил новый участник разговора (Фрам, кажется). - Плотоядные растения, дурманящие, ядовитые — на любой вкус: выбирай — не хочу. А меня уже, честно говоря, достало передвигаться в неудобном жарком костюме, ещё и с противогазом. Век магии, а мы все по старинке.

- Неизвестно, как на вмешательство волшебства среагирует окружающая среда. Некоторые виды флоры поглощают чары или вовсе не восприимчивы к ним, - принялся пояснять завкафедрой. - Мэтр Граа работает в этом направлении: возможно, следующим практикантам повезет больше.

- Скорее бы на базу, - с тяжёлым вздохом протянул Фрам. - Там хоть все опасное зачищено, и не нужно опасаться всяких неприметных цветочков, которые присасываются к тебе, как к изысканному блюду.

- Да, или синеньких кустиков с ароматными ягодками, после которых ты два дня не отходил от уборной, - съехидничал Толлан, на что его собеседник принялся оправдываться:

- Так плоды так аппетитно выглядели, и птицы их клевали — значит, можно есть. Кто ж знал? А мне ещё после отравления мэтр Несс два наряда вне очереди назначил. Где справедливость?

- Я бы вам вообще поставил незачет и отправил на Торнтон, - резко высказался Катавасси, - такого вопиющего пренебрежения элементарными правилами безопасности я ещё не встречал. Вы же не на родной планете, студент!

- Это я уже понял, - покаянно ответил Фрам.

- Поэтому примите как факт, что ходить без спецкостюма в неизвестной полосе тропиков — огромный риск для жизни, как и есть то, что не признано пригодным к употреблению, - подытожил мэтр. - А то, что неудобно — потерпите, чай, не на увеселительной прогулке с барышней! Боевик вы или где? - несколько повысил он голос.

- Хорошо хоть здесь шлемы можно снять! Галлюциногенные заросли мы уже прошли, - пробурчал кто-то из группы.

Некоторое время меня несли молча, слышалось только недовольное сопение студентов, но Катавасси был совершенно прав: излишняя беспечность ведёт к гибели.

Мое самочувствие было сносным, но напала такая слабость, что трудно было даже пальцем шевельнуть. Я по-прежнему лежала, не открывая глаз. Между тем ребята вновь вернулись к обсуждению незнакомки, хотя меня несколько задело, что о моем состоянии они совершенно не беспокоятся. Я тоже, к примеру, пострадавшая, а им даже не любопытно узнать, как я тут оказалась. Интересно, там, в сейсмической зоне, волнуются? Или Талхиль радуется, что избавилась от меня?

Между тем темп моих носильщиков заметно ускорился.

- Давайте ребята, поднажмем немного, нужно успеть до сумерек. Будет сложно ориентироваться, когда выползет болотный туман, - взволнованно подстегивал Катавасси.

- Проскочим, база уже близко, - отозвался Роми.

"Да, - мысленно согласилась я, - база — это просто замечательно. Наконец поем как человек, помоюсь, отдохну", - размечталась я, сглатывая голодную слюну. Мои же спутники тем временем во всю дискутировали о появлении неизвестной особы.

- Так все-таки, как здесь могла оказаться эта женщина? - спрашивал Богарш (вот болтун: не может идти молча).

- Возможно, ее переправили на лодке, - предположил Толлан.

- Апаш и Лоэльти с разведческого засекли, как она шла по лесу, - подхватил Роми. - Ребята говорили, что туземка вела себя странно. Похоже было, что она проводила какой-то ритуал. Как вы считаете, ядовитый, вызывающий видения цветок вириса на ее голове имеет сакральный смысл?

- Затрудняюсь ответить! - произнес Богарш. - Но теперь у нас появился уникальный шанс изучить местное население и их традиции. Что вы думаете по этому поводу, мэтр? Вероятно, мы даже сможем наконец наладить общение и договориться о посещении второго материка!

- Не знаю, - скептически отозвался Катавасси, - все может оказаться вовсе не радужно. Эти туземцы не так просты.

Раск

И снова сон, волшебный сон, где мы с Киприото сидим на поляне и едим какие-то синие ягодки. Любимый берет меня за руку и нежно смотрит в мои глаза. Вот он набирает очередную горсть и, многозначительно улыбаясь, закидывает ее в рот. Громкое чавканье заставляет недовольно поморщиться, но что поделать — совершенных людей не бывает, бывают максимально приближенные к идеалу. Я томно вздыхаю и с обожанием гляжу на героя своих грез, порываясь сказать, как люблю его. Но он, похоже, окончательно утрачивает ко мне интерес, целиком сосредоточившись на поглощении пищи. Неожиданно замечаю, что внешность ронга меняется: волосы удлиняются и светлеют, черты заостряются, глаза становятся голубыми. Знакомая раздражающая ухмылка — и вот рядом со мной оказывается никто иной, как Граа собственной персоной. Сладкий сок стекает по его подбородку и бежит ручейком ниже, оставляя на белом воротничке грязные разводы. Вот он складывает губы в трубочку и, причмокивая, тянется ко мне с явным желанием поцеловать. "Фу! Какая мерзость! Отвратительно!" - я, хватая ртом воздух, вынырнула из видения. "Пусть ночь скорее унесет сон", - зашептала я истово, трижды поплевав, как учила тетушка, когда снилось плохое, и открыла глаза.

Было темно — очертания предметов едва различались. Собравшись с мыслями, сообразила, что нахожусь на студенческой базе. По ощущениям, на мне была длинная рубаха, а сверху лежало теплое одеяло. Кошмар потихоньку отпускал, а вот подозрительное чавканье не стихало. Я шевельнулась — звук прекратился. Несильный толчок — щеку обдало смрадным дыханием, и на меня в упор уставились круглые светящиеся глаза с узким вытянутым зрачком. "Ммама", - заикаясь, просипела я. Существо недовольно зашипело, отпрянуло, и мне на руку шлепнулся, как я подозреваю, кусок недоеденного обеда. Это стало последней каплей: подскочив, я принялась брезгливо отряхиваться, скидывая с лежанки наглого шерстяного соседа. Вспомнив наконец, что я не только девушка, но и маг, зажгла светлячок. Тусклый свет озарил пространство палатки, в углу которой сидел и обиженно сопел небольшой пушистый зверёк. "А я тебя, кажется, знаю", - прошептала я, разглядывая поникшее, покусанное ухо и припоминая свой безумный забег по тропикам. Тут же заныла рука, и я неосознанно потерла свежую царапину, оставленную на память в качестве предостережения. "Неужели ты все это время следовал за мной? Может, ты разумный?" - обратилась я к незваному гостю.

Пришелец смотрел не мигая, и на его морде читалось выражение полного скепсиса к моим аналитическим способностям, что я перевела как: "Поумнее присутствующих тут буду, уж точно!"

Затем мелкий хищник аккуратно подхватил зубами что-то непонятное с пола и подтащил к моим ногам, после чего с самым независимым видом отошёл на расстояние и принялся вылизывать густую шёрстку.

Этот широкий жест щедрости так умилил меня, что глаза увлажнились: "Это мне?" - растроганно спросила я.

Зверёк согласно фыркнул и царственно взмахнул хвостом, вроде как: "Конечно, глупая представительница человеческого рода! Кто же о тебе, бедовой, ещё позаботится?"

Внезапно снаружи послышался шум — мой мохнатый кормилец насторожился, подхватил свой дар (что я расшифровала как: "Сейчас неспокойно — после поешь") и принялся протискиваться в узкое пространство под моей лежанкой. Это оказалось непросто: голова проходила, объемное, наетое брюшко — нет. Ругаясь на своем, на зверином, мелкий хищник, распластавшись блином и отчаянно царапая землю, умудрился-таки пробраться в укромный уголок. Там он чихнул, возмущенно пискнул и затаился. Вовремя!

Вход в палатку приподнялся, пропуская внутрь Квита, который зажёг яркий свет и мрачно уставился на меня. Минута прошла в молчании. Вторая. Я не знала, что сказать — все слова казались пустыми. Так и не выдавив из себя ни звука, я покаянно стояла, опустив голову, как нашкодивший ребенок, готовая к непростому разговору. Видимо, моя покорность погасила гнев мага. Тяжело вздохнув, Квит наконец произнес:

- Лялечка, вы — страшная женщина!

Я вскинула голову, начиная показательно шмыгать носом (как назло, слезы литься не хотели, а ведь, по моим наблюдениям, мэтр Несс, как и большинство боевиков, очень чутко реагировал на женское проявление слабости, чем, каюсь, я и решила воспользоваться).

- Конечно, страшная! Просто уродина! Пузырчатая, вонючая, и что там ещё, - пробормотала я тихо, но мужчина услышал.

- Я не в этом смысле, - тут же принялся оправдываться маг и вместо суровой отповеди принялся меня утешать (сработало! тактика была выбрана верно — гроза проходила мимо). - Мэтр Катавасси сказал, что вам более ничто не угрожает: яд выведен из организма, уже завтра-послезавтра все придет в норму. А страшны вы прежде всего для моих нервов, госпожа Вэлис! Никогда не знаешь, чего от вас ждать! Видят Светлые боги, большая часть моих седых волос — на вашей совести! - воскликнул мой друг. Мне же наконец удалось выдавить из себя слезинку. Одинокая, она медленно скатывалась вниз по щеке, охлаждая воинственный настрой Квита. Он тут же отвёл взгляд от моего лица:

- Только не плачьте, Ляля, - умоляюще попросил он. Все, именно эта жалость в его голосе напомнила мне, какая я вся несчастная, больная, невезучая... Плотину прорвало: я горько зарыдала. Тогда маг просто подошёл, крепко обнял меня и не отпускал, пока истерика не пошла на спад. Согретая его теплом и участием, я довольно скоро успокоилась и отстранилась от мужчины. Мэтр Несс, протянув мне платок, сказал:

- Все плохое уже позади. Разговор оставим на потом, но он обязательно состоится: мне нужно знать, что произошло. Обещаю — ругаться не буду.

- Мне не в чем оправдываться, - детское упрямство никуда не делось, и я, обиженно насупившись, произнесла: - Это все череда нелепых случайностей.

- Вся наша жизнь — неожиданные повороты судьбы, - сдержанно сказал мужчина. - Не будем ссориться. В любом случае, я рад, что вы живы и здоровы, а что делать дальше — разберемся. Отдыхайте, Ляля, - и он осторожно похлопал меня по плечу, опасаясь непредсказуемости женской натуры. - Скоро принесут поесть. Я, к сожалению, компанию вам не смогу составить — нужно идти: намечается вылазка со студентами. Но попрошу вас, госпожа Вэлис, - тут боевик грозно сдвинул брови, - дождитесь меня без приключений. Что хотите делайте: спите, попросите у мэтра Катавасси книги, займитесь внутренним убранством вашего временного убежища, только, заклинаю вас всеми Светлыми богами, отсюда — ни ногой! Все необходимое ищите в сумках, удобства находятся за ширмой. Быт наш скромен, но я уверен — вы что-нибудь придумаете, - и маг, положив мне руки на плечи, сказал: - В общем, я очень надеюсь, что обнаружу вас там же, где оставил. Я могу рассчитывать на ваше благоразумие?

В спокойной обстановке

— Госпожа Вэлис, можно войти? - послышался вскоре нерешительный баритон Роми.

- Конечно! - отозвалась я.

Боевик неуклюже зашёл в палатку с широкой доской, заставленной деревянными плошками.

- Как я рада видеть вас! - воскликнула я, подаваясь юноше навстречу и ничуть не покривив душой, так как действительно молодой маг пробуждал во мне самые теплые чувства.

- Поверьте, это взаимно! - ответил студент и тут же озабоченно спросил, внимательно меня разглядывая: - Как вы себя чувствуете?

- Уже гораздо лучше, спасибо, - ответила я, тронутая искренним участием, прозвучавшим в его голосе.

- Хвала Светлым богам! Ребята так волновались, пока вас несли, - сказал взволнованно Роми, ставя свою ношу, не глядя, на стол. - Мы, наверное, такую скорость не развивали даже на экзаменационной сдаче нормативов по бегу. Только бы не опоздать и скорее доставить вас на базу! Тут ещё начал туман выползать! Дорогу стало вовсе не разобрать: думали, заблудимся! Благо, до лагеря оставалось рукой подать! И наши разведчики подоспели! В итоге, как после сказал завкафедры, мы прибыли вовремя: ещё немного — и одним бытовым магом в этом мире стало бы меньше!

- Спасибо, Роми, спасибо огромное всем вам! - не могла оставаться я безучастной и поцеловала опешившего юношу в щеку. - Вы все — мои спасители! Не знаю, как вас отблагодарить за вашу своевременную помощь, но знайте точно: практика по бытовой магии вам уже засчитана, - улыбнулась я.

- Не нужно, госпожа Вэлис, - смутился боевик. - Главное — поправляйтесь и больше нас так не пугайте! Мы к вам успели очень привязаться! Вы вот не представляете, что творилось в лагере, когда вас доставили. Все сразу засуетились, мэтра Несса позвали. Он сперва принял вас за туземку: его как и прочих сбил с толку ваш неординарный наряд. А когда мэтр Катавасси все объяснил, мэтр Несс сперва показал прекрасный уровень владения орочьим, потом взялся за организацию необходимых условий. Такой шум поднял, что даже мэтр Граа кинул свои исследования и прибежал. Не поверите, именно он смог синтезировать за минимальный срок нейтрализатор, который очистил ваш организм от токсинов, — уважительно произнес Роми. - В общем, - продолжил боевик, - вас отнесли в палатку. Мэтр Катавасси тут же попросил всех посторонних удалиться и приступил к врачеванию. Мэтр Несс кинулся снаружи отдавать распоряжения, а алхимик, как вышел, так и застыл: стоит, глазища круглые, губы дрожат, руки трясутся. Если б не видел сам, не поверил бы. У нас все знают: мэтр Граа — человек научного склада ума, всегда рассудителен, собран и хладнокровен. Был тут случай: мы с Фрамом под руководством мэтра Бравена отправились собирать для лекарских зелий корни агуны. Забрели в заросли, увлеклись немного процессом — вокруг все тихо-мирно: птички где-то вдали поют, насекомые кружатся. Вдруг смотрю — а из травы поднимается огромное змеиное туловище, толщиной, наверное, со ствол акки, не меньше. Пасть разинута, яд капает, глаза злющие. Мы с Фрамом так и застыли на месте — ну, думаю, все — пропадай головушка! Оружие далеко, реакция у тварюги отменная — не проскочить. Тут, смотрю, мэтр Граа медленно стал надвигаться на этого монстра, что-то шипеть и пощелкивать языком, раскачиваясь в такт. И представляете, - восхитился Роми, - змей отпрянул от нас, а после и вовсе упал на землю и уполз восвояси. А мэтр воротничок на костюме поправил и, как ни в чем не бывало, пошел дальше искать ингредиенты для своих исследований. Вот это, я понимаю, выдержка!

"Конечно, - подумала я саркастически, - ничего удивительного: гад с гадом всегда договорится!"

- Так вот, а как, значит, с вами несчастье это произошло, - выдернул меня из собственных мыслей голос Роми, - я мэтра и не узнал: ни кровинки в лице не осталось — так за вас переживал! Даже порывался дежурить возле палатки, все интересовался, не надо ли ещё чего. И ушел он только тогда, когда наш уважаемый лекарь сказал, что худшее позади, и нужен только здоровый сон.

"Наверное, это здешний воздух вредно действует на нашу "алхимическую звёздочку", раз у него стали проявляться такие качества, как жалость и сострадание", - продолжала во мне разливаться желчь.

- В общем, - подвёл итог боевик, - хорошо то, что хорошо кончается.

Тут в животе у меня громко заурчало, и маг спохватился:

- Ой, я вас совсем заговорил. Вы ж голодная, наверное! Продуктов, конечно, у нас маловато, - виновато принялся оправдываться Роми, - но мэтр Катавасси сказал, что вам пока и не следует много есть, поэтому вот — прошу, - и маг выставил с "подноса" нехитрые блюда. Я в нетерпении уселась за стол. Еда! Наконец-то! Светлые боги, есть счастье в этом мире! Никогда не думала, что постная, разваренная, с ароматом походного костра крупа будет вызывать столько радости. А рыбный суп! Как бы счастлива была тетушка, увидев картину "Ляля поедает уху". Моя любимая родственница вообще, как я заметила, натура очень увлекающаяся и многое принимает на веру. Чего только мне не пришлось пережить из-за ее экспериментов с едой! Страшно вспомнить! То мы ели только зелёные продукты, то только красные, а то и вовсе голодали в лечебных целях. После же очередной статьи о пользе морепродуктов, на какие уловки только Юдит не шла, чтобы я съела хоть ложку рыбного супа: от длинных сказаний, где настоящие герои и их избранницы питались только этим варевом (главное, при этом они жили долго и счастливо), до откровенно страшных картинок с заморенными орками. "Это все потому, что они не ели уху! - трясла назидательно указательным пальцем Юдит, демонстрируя изображения, достойные коллекции маньяка, из каких-то журналов о правильном питании (к слову сказать, у меня от них аппетит и вовсе пропадал). Но тетушка не сдавалась: "Лялечка, ещё моя бабушка говорила, что именно этот суп — самый полезный для работы мозга. А старые люди жизнь прожили — чай, не дураки, плохого не посоветуют. И вообще, разве ты хочешь быть, как Варна Лиус?" Только этот аргумент заставлял меня, кривясь, съесть пару ложек резко пахнущей жижи. Госпожу Лиус я хорошо знала. Более недалёкой и очень доверчивой женщины на Гайо не было, по крайней мере так твердили в один голос все наши кумушки. Как-то раз сосед похвалился ей, что посадил ведро каори, а собрал в три раза больше. Варна заинтересовалась его словами и, сделав глубокую яму, опустила туда, что бы вы думали? — единственный корнеплод в большом металлическом чане. Ходила, поливала, каждый день выкапывала посмотреть, не прибавилось ли урожая. Через неделю вся улица слышала, как она грозила судом соседу за то, что он ее обманул. А история, когда к ней в сад влезли мальчишки? Пусть хозяйство было у Варны не очень (половину вещей она поломала, половину потеряла из того, что ей осталось в наследство), но чего не отнять — так это великолепный сад у дома. А деревья с плодами викки, сочными и ароматными, считались самыми лучшими в округе. Ребятня и не устояла перед искушением — перелезла ночью через забор. Забрались мальчишки на дерево, напихали по карманам фруктов, что-то не поделили и принялись ругаться между собой. На шум хозяйка выбежала с вилами наперевес и в ночном чепце, надетом задом наперед.