Любовь и ветер

Глава 1. Танцы на вертикали

Ветер в этом городе – не просто движение воздуха. Это живое существо, капризное и злое. Сегодня он выл особенно надрывно, пытаясь оторвать меня от зеркального фасада башни «Зенит». На высоте восьмидесяти этажей страх превращается в чистый адреналин, который течет по венам вместо крови.

— Арина, порывы до двадцати метров в секунду. Уходи оттуда, — прохрипела рация голосом моего напарника, Макса.

— Заткнись, Макс. Я уже почти у цели, — выдохнула я, поудобнее перехватывая карабин.

Мои пальцы в тонких перчатках ныли от холода, но ладони внутри были влажными. Я чувствовала, как вибрирует стальной трос, на котором висела моя жизнь. На мне был обтягивающий черный комбинезон из спецткани ‐ вторая кожа, не сковывающая движений, и тяжелый пояс с инструментами.

Под ногами – бездна, расцвеченная огнями ночного приморского города. Там, внизу, люди казались пылью. А здесь, на стене небоскреба, я была богиней хаоса.

Моя цель – панорамное окно пентхауса, принадлежащего Корпорации «Северный Альянс». По моим данным, сегодня там должны были лежать документы, которые лишили бы мой клан контроля над ветряными полями побережья. Я не могла этого допустить.

Я резко оттолкнулась ногами от стекла, позволяя ветру качнуть меня в сторону, а затем с силой прижалась обратно, фиксируя присоски. Одно точное движение вакуумным резаком – и стекло бесшумно поддалось.

Я скользнула внутрь, мягко приземлившись на ворсистый ковер. Внутри пахло дорогим парфюмом, кожей и... опасностью. Тишина была слишком плотной, почти осязаемой.

— Ну надо же, какая смелая птичка залетела в мой вольер, — раздался низкий, бархатистый голос из темноты.

Я мгновенно выхватила нож из набедренного чехла, принимая боевую стойку. Сердце забилось о ребра, как пойманная птица.

Из тени вышел он. Даниил Корсак. Человек, которого в наших кругах называли «Мясником в галстуке». Высокий, широкоплечий, в идеально сидящей белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. Его взгляд – холодный, пронзительный, как острие ледяной пики – прошелся по моему телу, задерживаясь на изгибах, которые подчеркивал комбинезон.

— Ты опоздала, Арина, — произнес он, делая шаг ко мне. — Документы уже уничтожены. Но я рад, что ты пришла. Мы давно не виделись... так близко.

— Ты сдохнешь раньше, чем я успею чихнуть, Корсак, — огрызнулась я, чувствуя, как между нами начинает искрить воздух.

Это не была просто ненависть. Это было то самое первобытное притяжение, которое заставляет хищников кидаться друг другу в глотки, прежде чем слиться в экстазе.

Он подошел вплотную. Я чувствовала жар, исходящий от его тела. Его рука внезапно взметнулась вверх, перехватывая мое запястье. Хватка была стальной, причиняющей почти сладкую боль.

— Ты думаешь, твой дерзкий язычок спасет тебя здесь? — прошептал он мне в самые губы. — Мы на моей территории. И здесь дует совсем другой ветер.

Он резко дернул меня на себя, сминая пространство между нами. Моя грудь прижалась к его твердому торсу, и я почувствовала, как по телу прошла электрическая судорога. Его зрачки расширились, поглощая радужку. В его глазах я увидела шторм, который был куда страшнее того, что бушевал за окном.

— Пусти, — прошипела я, хотя каждая клеточка моего тела предательски требовала обратного.

— Сначала я посмотрю, что скрывает этот твой черный шелк, — его свободная рука скользнула по моему бедру вверх, к замку молнии на груди. — А потом решим, кто из нас сегодня останется в живых.

Ветер за окном взвыл с новой силой, словно одобряя начало нашей кровавой и порочной игры.

Глава 2. Вкус шторма

Даниил не просто держал меня – он владел пространством вокруг. Его пальцы, грубые и горячие, медленно потянули замок молнии вниз. Звук разбегающихся зубцов ткани в тишине комнаты казался оглушительным, как треск ломающегося льда. Прохладный воздух пентхауса коснулся моей кожи, но я не почувствовала холода – только обжигающий жар его взгляда.

— Ты всегда была слишком самоуверенной, Арина, — прошептал он, и его дыхание опалило мою шею. — Думала, что если ты умеешь летать, то никто не сможет тебя приземлить?

Я дернулась, пытаясь ударить его коленом в пах, но он среагировал мгновенно. Даниил навалился на меня всем весом, вжимая в панорамное окно. Стекло за моей спиной дрожало от ударов ветра, и на мгновение мне показалось, что мы оба сейчас рухнем в бездну.

— Пошел ты, Корсак, — выплюнула я, чувствуя, как его бедро бесцеремонно вклинивается между моих ног, разводя их в стороны. — Думаешь, если запер меня здесь, я стану твоей игрушкой?

— Игрушки не кусаются так больно, — он перехватил мою вторую руку и завел обе мне за голову, прижимая к стеклу.

Мой комбинезон теперь был распахнут до самого пупка. Под ним не было ничего, кроме кружевного черного белья, которое сейчас казалось жалкой защитой. Даниил замер, глядя на то, как тяжело вздымается моя грудь. Его лицо исказилось от какой-то темной, почти болезненной жажды.

— Я ждал этого момента три года, — его голос стал хриплым, потеряв свою аристократическую холодность. — С того самого дня, как ты едва не взорвала мой танкер в порту.

— Жаль, что я промахнулась, — я вызывающе вскинула подбородок, хотя сердце колотилось где-то в горле.

Вместо ответа он резко впился в мои губы поцелуем. Это не было лаской – это была атака. Он пах дорогим табаком и коньяком, и вкус его был таким же терпким и опасным, как и он сам. Я попыталась укусить его, почувствовала на языке металлический вкус крови, но это только сильнее раззадорило его. Его язык властно ворвался в мой рот, подчиняя, исследуя, требуя капитуляции.

Мои чувства смешались в дикий коктейль. Я ненавидела его каждой клеткой, но мое тело, предав меня, отозвалось на этот грубый напор. Глубокий, тянущий импульс внизу живота заставил меня непроизвольно выгнуться навстречу ему.

Даниил отстранился всего на миллиметр, его глаза были темными, почти черными.

— Ты хочешь этого так же сильно, как и я, — утвердил он, и в его голосе прозвучало торжество хищника.

Его свободная рука скользнула под ткань моего комбинезона, сминая грудь. Пальцы сжали сосок через тонкое кружево, и я не смогла сдержать короткий, надрывный стон, который тут же утонул в очередном порыве ветра за окном. Это было слишком остро – я чувствовала каждую мозоль на его ладони, каждое движение его мышц.

— Я тебя уничтожу, — прошептала я, когда он спустился поцелуями к моей ключице, оставляя там яркие отметины.

— Сначала я покажу тебе, что такое настоящий шторм, Арина. А потом ты сама попросишь меня о пощаде.

Он рывком развернул меня спиной к себе, прижимая лицом к холодному стеклу. Мои руки все еще были заломлены, а ноги широко расставлены. Я видела в отражении свои расширенные зрачки и его – сосредоточенного, властного. Он не просто хотел секса, он хотел сломить мою волю, заставить меня признать его господство над собой и над этим проклятым ветром.

Даниил прижался к моим ягодицам, и я почувствовала твердость его желания через тонкую ткань. Мое дыхание стало рваным. За окном молния на мгновение осветила город, и в этой вспышке я поняла: назад пути нет. Мы оба переступили черту, за которой начинается территория тотального разрушения.

Его пальцы впились в мои бедра, оставляя синяки, и он резко дернул вниз остатки моей одежды, обнажая меня перед стихией и перед самим собой.