Любовь инквизитора: Бонусные главы

Отпуск. Доп сцена к главе 1

Каюта корабля была залита теплым светом висячих ламп, которые бросали пляшущие тени на деревянные стены. Воздух был густым от запаха жареного мяса, сладкого вина. На большом дубовом столе, привинченном к полу, стоял настоящий пир — блюда с фруктами, сырами и огромным запеченным окороком. В углу муж Леи наигрывал бойкую морскую мелодию.

— Эй! Юлиана, ну давай! Потанцуй с нами! — Аннабель, растрепанная и раскрасневшаяся от вина, с сияющими глазами вырвалась из круга танцующих и, пошатываясь, подбежала к Юлиане. — И что это за кошмарный траурный наряд? — она фыркнула, с пренебрежением дернув за рукав строгое черное платье Юлианы. — Хочешь спровоцировать проклятья корабля? Ну же, тебе нужно выпить хотя бы немного, а то все веселья испортишь.

Юлиана лишь отшатнулась, ее поза была закрытой, плечи напряжены. Она скрестила руки на груди, словно пытаясь оградиться от шумного веселья. Её лицо сейчас было застывшей маской вежливого безразличия, но в глазах, темных и глубоких, плескалась усталость.

— Аннабель, оставь её в покое, — раздался спокойный, но твердый голос Леи. Взгляд — строгий и осуждающий. — Нам одной буйной неприятности уже хватает. Отдай бутылку, ты выпила достаточно.

Аннабель резко развернулась к ней, её веселье мгновенно сменилось на недовольство.

— Ещё одна зануда. Ты как святая мать, невинная дева... То есть уже не совсем.

Словно ошпаренная, Лея вскочила с места рядом со своим мужем. Её лицо залила краска стыда, пальцы сжались в белые кулаки.

— Замолчи!

Пока две девушки сошлись в жарком споре, Юлиана воспользовалась моментом. Она отступила в тень, словно призрак, скользнула вдоль стены к двери и бесшумно исчезла за ней, оставив за спиной волну привычных, дружеских ссор. Бывшая монахиня и танцовщица воровка никогда не сумеют нормально ужится.

На палубе мир был иным. Прохладный ночной воздух, соленый и свежий, обжег легкие. Полная луна висела в бездонном черном небе, проливая серебристый свет на палубу и заставляя воду искриться мириадами блесток. Паруса, убранные, мягко постукивали по мачтам под ритмичный плеск волн о борт. Здесь, в тишине, корабль, считавшийся проклятым, казался умиротворенным и даже прекрасным.

У ограждения стоял Эдвард. Он опирался на деревянные перила, его плечи были чуть ссутулены, а лицо обращенно к морю. Юлиана медленно подошла к нему.

— Как ты себя чувствуешь? — её голос прозвучал тихо, но в ночной тишине он показался громким.

Эдвард вздрогнул и обернулся. Увидев её, его напряженное выражение лица смягчилось, уголки губ растянулись в приветливой и радушной улыбки.

— Уже гораздо лучше, спасибо. А ты? — его голос был немного хриплым.

— Я и не пила, чтобы мне было плохо, — ответила она, тоже опершись о перила и глядя на воду.

— Я не это имею в виду. — Эдвард повернулся к ней, изучая ее профиль. — Как тебе твой отпуск?

— Всё... Приемлемо, — выдохнула Юлиана, подбирая нейтральное слово. — Хорошо было со всеми встретиться.

— Да уж, жаль, что Клауса не было с нами, — Эдвард покачал головой. — Подумать только... Я думал, наши приключения помогли ему реабилитироваться после войны. А он из всех многочисленных вариантов начать сначала сбежал помогать инквизиции и выполнять поручения Маргарет. Ты бы ему сказала, что есть варианты и по счастливее. Ну, знаешь, забыть всех магов и жить дальше..

Юлиана напряглась. Её пальцы сжали складки черного платья. Она отвернулась.

— Я не могу ему приказать уйти, — произнесла она с усилием, и её голос прозвучал приглушенно. — Маргарет приняла его, и по моей просьбе он не уйдет.

— Но он ведь пошел туда из-за тебя, разве нет?

Вопрос повис в холодном ночном воздухе, тяжелый и неумолимый, как якорь.

— Эдвард, что ты хочешь этим сказать? Мы давно не вместе, — наконец-то ответила Юлиана, ее голос прозвучал резко, как удар хлыста.

Эдвард провел рукой по своим растрепанным ветром волосам.

— Я знаю, Юлиана, просто... Он твой друг. И дело касается не только его. Но и тебя. Мы волнуемся.

Его движение было осторожным, почти робким, когда он положил руку на плечо девушки. Юлиана вздрогнула от прикосновения, но не отстранилась, лишь ее пальцы вцепились в собственные локти еще крепче.

— Ты и раньше была не примером дружелюбия, но рядом с этой Маргарет совсем в себе замкнулась. Всегда мрачная, уставшая и недовольная. Когда ты в последний раз улыбалась или смеялась? Это же не нормально...

Губы Юлианы сжались в тонкую белую ниточку. Она отвела взгляд, уставившись на воду, где отражались огни света с корабля.

— Это лишнее в моей ситуации, и ты сам это прекрасно знаешь, — ее голос стал тише, но в нем зазвучала стальная твердость.

— Но нельзя же всю жизнь бояться и запрещать себе все! Вы с Клаусом вцепились в жизнь, посвященную обвинению магов во всех несчастьях, но разве не пора бы уже отпустить и забыть? Ты сделала достаточно, чтобы себя простить, Юлиана...

Плечи девушки напряглись, она сглотнула ком в горле, не веря ни капле его словам. Простить себя? Это было невозможно. Вместо ответа она решила чуть перевести тему.

— Ты никогда особо не возражал против того, чтобы отправлять магов в цитадели и помогать Маргарет. Почему сейчас начал?

Эдвард фыркнул.

— Я авантюрист, музыкант, бард... А не политик, Юлиана. Я ищу возможности для хорошей истории, заработать побольше деньжат, я бы принял любую сторону, что ты бы выбрала. — Он махнул рукой. — Но речь уже не об этом, а о моих друзьях.

Юлиана наконец посмотрела на него, в её взгляде читалась непоколебимая решимость.

— Я ценю твою поддержку, Эдвард, но я сама разберусь.

Не дав ему возможности возразить, она резко развернулась и быстро зашагала прочь. Эдвард тяжело вздохнул, проводя пальцами по струнам лютни в руке, что он достал из-за спины, извлекая тихий, грустный аккорд. К нему сразу же подошли Аннабель и Лея, покинув место праздника.

— Как все прошло? — поинтересовалась Лея, её доброе лицо выражало беспокойство.