Любовь к красному

Пролог

— Еще немного и ты превратишься в старую деву. Сколько тебе уже? Двадцать пять? Ты разницу между молодой женщиной и старой девой понимаешь?

Люська привычно затянула свою любимую песню. Да говорила бы она еще тихо, так ведь нет — ревела как иерихонская труба. Что поделать, что голос у Люськи такой громкий? Не умела подруга говорить шепотом. А может, и не хотела. Но скорее, не умела.

— Тебе обязательно надо с кем-нибудь переспать, — добавила она в конце своей эмоциональной речи.

На нас заинтересованно покосились посетители кафе. Причем что женщины, что мужчины. О чем это мы?

Но спорить с подругой в кои веки не хотелось. Вот не хотелось и все тут. Люська старше меня всего на три года. Но намного мудрее. В ее двадцать восемь она была уже многодетной матерью с тремя мелкими короедами. Раз, два, много — у нас детей сейчас так считают, и никак не иначе.

А у меня не только детей, но и нормального мужика, именно так считала Люська, по большому счету не было.

Не было… Да… Я даже не отрицала…

Был у меня плачевный опыт… Вот только Люська об этом не знала ни сном ни духом. А если честно, то мало кто вообще знал.

Я выскочила замуж по большой любви, едва мне исполнилось восемнадцать. Витала на седьмом небе от счастья. Муж был гораздо старше меня, а точнее я была ровно вдвое его моложе. Мне восемнадцать, ему тридцать шесть — мужчина в самом расцвете сил. Умный, серьезный, без вредных привычек. Забеременела чуть ли не в первый месяц нашей совместной жизни. Долго подбирала слова, как сообщить эту радостную новость мужу. Я дурочкой была малолетней, но своего ребенка хотела до умопомрачения.

Сообщила… А он залепил мне пощечину, щека загорелась — на ней отпечаталась кровавыми потеками пятерня мужа. Обозвал шлюхой, а потом стал трясти за плечи и требовать, чтобы я сообщила ему, с кем сплю еще, кроме него. А у меня и парней-то до мужа не было. Сейчас нет, и тогда не было.

Поняла бы, если бы была уродиной. Но ведь все, в том числе и Люська, в голос твердили, что я привлекательная и обаятельная. Может, так оно и было, только от этого мне не легче. Что-то во мне, значит, было не так.

До сих пор не понимаю, как можно было меня обвинять в измене, если до брачной ночи я все еще оставалась девственницей… Ну да Всевышний моему бывшему судья…

Он выхватил откуда-то бумаги и принялся размахивать ими передо мной, только я ничего не видела, что там написано, из-за слез, заливавших мое лицо. А потом принялся хлестать меня по щекам этими же бумагами. Из его криков я кое-как разобрала, что в детстве муж переболел свинкой и теперь детей у него быть не могло…

А мою беременность, видимо, ветром надуло.

Побросал мои вещи в чемодан и вытолкал за двери. До утра просидела в подъезде. Ночь, зима… Куда я пойду?

А потом… Даже вспоминать не хочется… Нервный срыв, выкидыш… Вышла из больницы — ни вещей, ни денег…

Вот тогда с Люськой и познакомилась...

Пришла восстанавливаться в университет. А куда еще было мне податься? Благо прошло всего ничего, как я написала заявление об уходе, еще и документы забрать не успела. Повезло, что еще старая секретарь деканата только-только увольняться собиралась, а Люська у нее дела принимала. Старая секретарша Анита Абрамовна, мудрая женщина, меня хорошо запомнила, долго уговаривала не бросать универ, мол, сессию сдала я на отлично… На ее веку это не первый психоз, как она объясняла Люське. Случались и массовые, когда до десяти человек разом подавали подобные заявления на отчисления. Анита Абрамовна не спешила подписывать заявления у декана и печатать приказы, а обзванивала родителей студентов. Заявления, как правило, забирались назад.

Настал и мой черед. Только причина у меня была несколько иная — я тогда не стала говорить доброй душе Аните Абрамовне, что вышла замуж, а муж потребовал, чтобы я дома сидела и его обихаживала.

Это я сейчас понимаю, что нужна ему была не жена, а домработница. Тогда была молодая, глупая. Влюбленная.

Правда, Люська утверждала, что я ни капли не поумнела за все те годы, что мы с ней знакомы.

Но, как бы то ни было, Анита Абрамовна ход моему заявлению не дала, а когда я пришла, то просто порвала его на моих глазах, посоветовала как можно скорее приступить к занятиям.

Мое койко-место в общежитии тоже никто не успел занять. Так что крышу над головой после больницы искать не пришлось — откуда ушла, туда и вернулась. Девчонки, соседки по комнате, с любопытством спрашивали, где я пропадала почти два месяца, но я только неопределенно пожимала плечами и утыкалась носом в учебники — наверстывать приходилось много. Но у меня была справка из больницы, и преподаватели не сильно злобствовали на контрольных опросах. А девчонки решили, что в психушке… Пусть… Они недалеко ушли от правды…

Паспорт, который остался у бывшего мужа и за которым мне совершенно не хотелось к нему идти, восстановила довольно быстро с помощью пробивной Люськи, которая взяла надо мной негласное шефство, а вскоре стала моей закадычной подругой. Люська нашла мне и подработку бухгалтером. Работа оказалась несложная, но платили неплохо. Она же помогла обзавестись и приличным гардеробом, смешно, но не до смеха — после первых родов Люська изрядно раздобрела, и все ее вещи разом стали ей малы. Продать — не продашь, а выбросить жалко, все до одной вещички брендовые. А мне ее шмотки случайным образом пришлись в пору — от сапог и шуб до нижнего белья. Люська же мне привила вкус к хорошим вещам и натуральной еде.

Это сейчас, будучи консультантом по вопросу персонала в солидной компании, да еще и совладелицей все с той же неугомонной Люськой агентства по подбору кадров, уже сама могла позволить себе купить не только стильный костюм, но и дорогой автомобиль. И все… благодаря подруге, которая продолжала служить секретарем в деканате и наставлять на путь истинный нерадивых студентов, перед тем как те попадут в лапы декана.

Люська вообще могла не работать — у нее был маленький, но постоянный доход, которым ее обеспечили родители, не считая нашего с ней совместного бизнеса, да и ее муж руководил процветающей кампанией. Но Люськина деятельная натура не позволяла ей сидеть дома. Она предпочитала детей «строить», а их воспитание доверяла исключительно бабушкам и детским садикам. Впрочем, она и дома успевала все дела переделать — и завтрак с ужином приготовить любимому супругу, и порядок навести без помощи домработницы.

Глава 1

День у Игоря не заладился с раннего утра, и к вечеру настроение упало ниже плинтуса.

Началось все со звонка няни, которая веселым голосом поведала, что сегодня она никак не сможет отвести свою подопечную в школу.

— Похоже, надо менять няню, — недовольно буркнул Игорь, явственно осознавая, что если он не поторопится, то никак не успеет на заседание совета с утренними пробками и отвозом дочери. Конечно, Нину можно было бы и одну отправить в школу. В свои десять лет Игорь был весьма самостоятельным, еще и сестру по дороге в школу отводил в детский сад. Но как только представил, что его Нине придется пересекать две автомагистрали в одиночку, без сопровождения взрослых, так сразу сердце зашлось от ужаса. Спасибо еще, что няня позвонила не к обеду, а с утра пораньше. С ней случалось и такое.

С другой стороны, это хорошо, что он вспомнил про сестренку.

— Нина, — как можно ласковее пропел в трубку Игорь. Да-да, у него и дочь, и сестру звали Нинами и ему это нравилось.

— Что опять случилось? — раздраженно отозвалась девушка, недовольная тем, что ее разбудили ни свет ни заря.

— Как всегда няня виновата, — ответил Игорь, делая вид, что ему нет дела до тона сестры. Никуда не денется, отведет свою тезку в школу.

— Я поняла, — отозвалась Нина и без всяких «здрасьте» и «до свидания» сбросила вызов.

«Как я лихо справился с трудностью», — похвалил себя Игорь и погладил ладонью по груди.

Теперь можно не переживать насчет пробок и опоздания. Надо только разбудить дочь и сообщить ей, что в школу ее проводит Нина. Если сестренка придет рано, то еще и завтраком Нину накормит. В школе, конечно, завтрак есть, не зря он платит за дочь по четвертаку в месяц. Но что за завтрак в столовой?..

Казалось, что жизнь начала налаживаться, но едва Игорь сел в машину и завел мотор, как снова раздался звонок. И опять, как оказалось, не очень приятный. Позвонила его подружка, и будто специально решила испортить ему настроение. С утра…

Игорь, конечно, виноват перед девушкой. Но только в определенном смысле. Да, он с ней спал, но больше ему от подружки и ничего не надо было. И за эти маленькие радости Игорь делал ей дорогостоящие подарки.

— Сколько мы с тобой уже встречаемся? — зло бросила в трубку Марианна.

— Что-то около трех лет, — нехотя отозвался Игорь. Он не собирался хранить в памяти их первую встречу, как, впрочем, и последующие.

— Не около трех лет, — раздраженно отозвалась Марианна. — А все четыре…

Может, и четыре. Игорь пожал плечами. Он не считал.

— Что ты хочешь? — спросил как можно миролюбивее. Ссориться с подружкой Игорь не собирался. Особенно сейчас.

— Ничего особенного, — вздохнула девушка в трубку. — Хочу сообщить тебе, что ты мне надоел, и больше приходить и звонить мне не нужно.

— Давай поговорим позже, — попросил Игорь, не повышая голоса. Выяснять отношения по телефону, да еще и с утра тоже не входило в его планы. Он спешил на заседание совета…

— Позже у нас ничего не будет, — все так же раздраженно ответила Марианна. — У меня появился другой, и ты мне больше не нужен…

Она сбросила вызов.

— Не нужен, так не нужен, — сказал Игорь замолчавшей трубке.

Вроде, ничего особенного, женщины его не в первый раз бросали, но всегда на душе после подобных заявлений оставался неприятный осадок…

Первый раз его бросила жена с маленькой, совсем крошечной дочкой. Ушла к его «конкуренту». Это сейчас у Игоря солидная фирма, несколько офисных зданий, одно из которых одиннадцатиэтажное в центре города. Причем не арендованных, а принадлежавших ему на правах собственности. Куча заказов на несколько лет вперед, в том числе и государственных. А тогда… Он только уволился из конторы и создал свою крошечную фирму, где был и директором, и ведущим программистом в одном лице… Ни заказов толком, ни денег… Да еще и жена ушла… Но он смог, справился… Спасибо и низкий поклон матери одноклассника, которая вошла в его положение отца-одиночки и согласилась сидеть с маленькой Ниной даром, пока он работал… По выходным сестренка помогала тоже из любви к искусству, точнее к брату-программисту… За десять лет он смог, поднялся… Вовремя пронюхал, что компьютерная безопасность может приносить неплохие дивиденды… Это первое, с чего он начинал… А сейчас у него развитое предприятие, холдинг, которое занимается написанием программ для всего подряд и на все случаи жизни, разве только винды не пишет. А могли бы…

Игорь притормозил перед крыльцом офиса, дожидаясь, когда из раздвижных дверей появится его водитель. Он позволял себе проехаться лишь от квартиры до работы. Машина у него, естественно, была не одна, но Игорь четко разделял — служебное и личное…

«Передав руль», Игорь легко взбежал по ступеням и исчез в чреве здания.

Кивнув головой охране, он решительно прошел к «своему» лифту, который вверх шел без остановок прямо на одиннадцатый этаж, где находился его кабинет и конференц-зал для заседаний и презентаций. Все остальные сотрудники пользовались двумя другими лифтами, обычными, которые останавливались, как и положено, на каждом этаже, даже на технических, где сидели инженеры-компьютерщики, но вот кнопка с цифрой 11 в тех лифтах отсутствовала. Так что быть зажатым среди своих подчиненных у Игоря не было ни единого шанса, разве только он сам захочет прокатиться на обычном лифте, а потом пробежаться по лестнице до своего кабинета.

В просторном холле никого не было, его никто не ждал. Это и понятно — Игорь никому не назначал встречу. Все рядовые вопросы решали директора его предприятий. К нему записывались на прием по самым важным вопросам и проблемам, требующих его личного вмешательства.

Игорь, честно говоря, вообще мог неделями не появляться в офисе. Но он по старой привычке, от которой еще не избавился, хотел быть в курсе всех дел фирмы. А еще… Он продолжал решать те задачи, когда никто не видел, которые ставил перед своими рядовыми сотрудниками, не потому что не доверял им. Просто не хотел утратить квалификацию… Игорь никогда не говорил своим подчиненным: «Мне нужно, чтоб вы это сделали». Цитируя Генри Форда, он всегда произносил: «Мне интересно, сумеете ли вы это сделать». Интересно порой бывало сравнить, как вышел программист из той или иной проблемы, и сколько времени потратил на нее.