Любовь, которая смогла

Любовь, которая смогла

— Люба! Ты погладила мне рубашку? — прозвучал строгий, привычный голос.

— Да, Серёж, возьми на спинке стула.

— Что ты вечно бубнишь себе под нос! Кофе сварила? Завтрак где? Почему я всё должен выпытывать! — возмущался Сергей, поправляя воротник.

Женщина вспенила губку и оттирала невидимое пятно на тарелке. Не отрываясь от дела, она сухо произнесла:

— Серёж, завтрак на столе, кофе тоже.

Каждый её день повторял предыдущий: утром она выслушивала претензии мужа, выпроваживала его на работу, а потом сбега́ла в любимую библиотеку.

— Ты — книжный червь, работающий за идею, — смеялся над ней Сергей. Ему казалось, что у жены непрестижная должность. — Лучше бы дома сидела, раз не смогла за всю жизнь освоить нормальную профессию. Так и сгниёшь в пыли книг.

Женщина привыкла к его нападкам и даже не реагировала на них. Когда дверь за ним закрывалась, она с облегчением вздыхала. Но сегодня был особый день — Любе исполнялось пятьдесят лет.

— Даже не поздравил, — с грустью произнесла она.

— Ира просто занята, сессия, экзамены, — оправдывала она дочь, поглядывая на экран телефона.

— А может, меня вечером ждёт сюрприз от мужа и дочери? — обнадёживала себя Люба.

Она надела пальто с заметно потёртыми рукавами, накинула на голову старый пуховый платок и вышла из дома. По пути забежала в кондитерскую за тортом.

На работе её уже ждала Олеся. Девушка устроилась библиотекарем всего полгода назад, но уже заслужила уважение Любы.

— Любовь Михайловна, с днём рождения! — воскликнула радостно Олеся, как только открылась дверь.

Люба обомлела. Воздушные шары украшали библиотеку, а на стенде, где обычно размещается информация для читателей, висели фотографии именинницы.

— Олеся, спасибо! Для меня никогда никто не делал такого, — заплакала от радости женщина.

— Любовь Михайловна, вы чего? Простите, я не хотела вас огорчать, — затараторила девушка.

— Всё в порядке. Дайте я вас обниму!

— А это вам! — открыла коробку с украшением Олеся.

— Я не могу принять… — попыталась отказаться Люба, но девушка напористо произнесла:

— Отказы не принимаются!

Женщина растерянно смотрела на золотую брошь в виде книги. Луч солнца, пробившись через окно, играл с изумрудной огранкой. Библиотека наполнилась зелёными бликами и мерцаниями.

— Она потрясающая! — утопая в совершенстве украшения, шепнула Люба.

— Примерьте прямо сейчас, — настаивала по-доброму Олеся.

Именинница достала брошь из коробки и аккуратно проколола ткань выцветшей блузки.

— Королева книжной империи, — произнёс мужчина, внезапно появившийся в дверях.

— Валентин Анатольевич, вы что-то рано, не понравилась книга? — вздрогнула от неожиданности женщина.

— Роман потрясающий, но я здесь не по этому поводу. Любовь Михайловна… Люба, — запнулся Валентин Анатольевич и неловко закашлял, будто пытался прочистить горло.

— Любочка! С днём рождения вас, — наконец выдавил он, впиваясь в букет из красных роз и бутылку красного вина.

Высокий, широкоплечий мужчина, полковник на пенсии, покраснел, как смущённый школьник.

Люба потянулась за букетом и дотронулась до дрожащей от волнения мужской руки. Её глаза нервно заскользили по полкам с книгами, во рту пересохло. Она выхватила цветы у Валентина Анатольевича и суетливо забегала по библиотеке в поисках вазы.

— Давайте я поставлю, — улыбнулась Олеся и скрылась за стеллажами.

Люба нравилась Валентину Анатольевичу не только как собеседник. Он давно отвык от женской ласки и жил ради детей и внуков. Когда мужчина увидел её в библиотеке, он замер на полушаге. Она сидела за столом и что-то усердно писала. Непослушная прядь выбилась из аккуратной причёски. Люба убирала волосы за ухо, но они снова падали ей на лицо. Валентин Анатольевич не понимал, что особенного в этой женщине, но не мог оторваться и смотрел на неё дольше, чем позволяли приличия. С того самого дня он стал постоянно захаживать в библиотеку. Кольцо на безымянном пальце Любы останавливало его от действий. Он мог только любоваться ей на расстоянии вытянутой руки, всё время повторяя себе:

— Она не моя. И, наверное, никогда не будет моей.

— Как вы догадались, что у меня сегодня день рождения? — взволнованно спросила женщина.

— Да вы сами мне сказали, а я запомнил, — неуверенно улыбнулся полковник.

— Это когда же? — удивилась Люба.

— Когда заполняли читательский билет, подметили, что мой день рождения в один день с вашим, — тихо проговорил Валентин Анатольевич. Перекладывая из одной ладошки в другую, он поставил неуклюже бутылку вина на край стола и задел её рукавом.

Мужчина ринулся ловить покачнувшийся сосуд, Люба резко бросилась на помощь. Глазами они упёрлись друг в друга, а пальцы их соприкоснулись. Её будто обожгло, и она тут же одёрнула руку.

— Вы простите, Любовь Михайловна, зря это всё, не подумайте ничего плохого, я пойду, — замешкался полковник и схватился за ручку двери.

— Нашла вазу. Жаль такую красоту, хочется, чтобы простояла подольше, — вернулась Олеся. — Кстати, чайник закипел, идёмте пить чай с тортом, пока читатели не набежали, — позвала она всех за стол.

Валентин Анатольевич украдкой взглянул на Любу, словно ожидая её одобрения.

— Вас в таком случае тоже с днём рождения! Только я без подарка, — чувствуя жар на щеках, пролепетала Люба и пригласила за стол гостя.

Сама она устроилась напротив него. Вдавив голову от напряжения в плечи, Люба не могла выговорить ни слова. К счастью, находчивая Олеся быстро уловила атмосферу и подкинула тему для разговора. Валентин Анатольевич разгорячился и оживлённо пошутил. Его былая робость быстро улетучилась в воздухе. Люба несмело рассмеялась.

— Ещё чаю? — бойко предложила Олеся.

— И по кусочку торта за мой день рождения, — осмелился попросить полковник.

— С удовольствием выпью за вас! — вырвалось у Любы, забывшей, что в библиотеке нельзя шуметь. Задорные шутки Валентина Анатольевича забавляли женщину, и она смеялась, как никогда прежде.