Любовь которая выстояла

Встреча

Пролог

Ева всегда верила в любовь. Верила, что где-то есть человек, созданный специально для нее. Но жизнь, казалось, испытывала ее на прочность: неудачные отношения, разочарования, предательства. И когда она уже почти перестала надеяться, судьба подарила ей встречу с Марком.
Но настоящая любовь редко приходит без испытаний. И главным из них окажется... ее лучшая подруга.

Глава 1.

Дождь барабанил по мостовой, превращая вечерний город в размытое полотно из света и теней, где фонари мерцали, как утраченные надежды.

Ева торопливо шагала по тротуару, прижимая к груди папку с материалами для нового номера журнала. "Мода и стиль" — звучало красиво, но работа редактора была далека от глянцевой легкости. В основном — правки, дедлайны и бесконечные споры с авторами.
Кафе "У Анжелики" встретило ее теплом и ароматом свежего кофе. Ева вздохнула с облегчением, стряхивая капли дождя с пальто. Она уже потянулась к столику у окна, как вдруг —
Удар.

Горячий латте выплеснулся на ее светлую блузку, папка выскользнула из рук, рассыпая листы по полу.
— О боже, простите! — раздался низкий мужской голос.
Ева подняла глаза и замерла.
Перед ней стоял он. Высокий, в темном пальто, с мокрыми от дождя волосами. Но больше всего ее поразили его глаза — серые, как грозовое небо, и такие же беспокойные.
— Это я не смотрела куда иду, — засмеялась она, чувствуя, как щеки предательски розовеют.
Мужчина наклонился, подбирая ее вещи. Его пальцы задержались на раскрытом блокноте — там были наброски ее нового романа, истории о любви, которой не суждено было случиться.
— Ты пишешь? — спросил он, перелистывая страницу.
— Да... но это просто хобби, — Ева поспешно захлопнула блокнот.
— А мне нравится, — его губы тронула улыбка. — Марк.
— Ева.
Он протянул руку, и когда их пальцы соприкоснулись, по ее спине пробежал тревожный, но приятный холодок.
Марк не мог объяснить, почему задержал взгляд на пометках в ее блокноте. Такие же поля с аккуратными значками делала его мать, редактор классической литературы, когда проверяла его школьные сочинения. После ее смерти шестнадцатилетний Марк сжег все тетради, но сейчас, увидев знакомые символы на полях незнакомки, он невольно задержал дыхание. Возможно, именно поэтому он, ненавидящий кофе, предложил продолжить разговор.
— Позволь загладить вину, — Марк поднял ее разлитый кофе и кивнул в сторону стойки. — Новый латте? Или, может, что-то покрепче?
— Латте, — улыбнулась она.
Они просидели в кафе до закрытия. Говорили о книгах, о путешествиях, о глупых случаях из жизни. И когда Ева вышла на улицу, дождь уже закончился.
— Может, повторим? — неожиданно предложил Марк.
— Кофе?
— Нет. Свидание.
Ева засмеялась.
— Ты даже не знаешь, есть ли у меня парень.
— Есть? — в его глазах мелькнула тень беспокойства.
— Нет.
— Тогда я не вижу проблемы.
Она хотела ответить, но в этот момент раздался звонок. Алиса. Лучшая подруга.
— Где ты? Я жду уже полчаса! — в трубке звучало раздражение.
— О боже, я совсем забыла! — Ева всплеснула руками. — Мы же договорились на кино...
— Ладно, ладно, — Алиса вздохнула. — Но если через двадцать минут тебя не будет, я начинаю без тебя.
— Я бегу!
Марк наблюдал за ней с улыбкой.
— Значит, свидание отменяется?
— Переносится, — Ева быстро набрала номер в его телефоне. — На завтра.
Она убежала, даже не оглянувшись. Если бы она обернулась, то увидела бы, как его улыбка медленно гаснет.
А в кармане Марка завибрировал телефон.
Сообщение:
«Ты уверен, что это хорошая идея?»
Отправитель — Алиса.
Что-то здесь было не так.

Лучшая подруга

Глава 2. Лучшая подруга

Алиса и Ева знали друг друга слишком долго, чтобы скрывать что-то важное. Они познакомились в первом классе, когда маленькая Ева поделилась с новенькой последней конфетой из маминого подарка. Эта щедрость станет их шаблоном на годы вперед — Ева отдает, Алиса молча копит обиды.

Они вместе пережили первые влюбленности, разочарования, пьяные вечеринки в студенчестве и даже один провальный бизнес по продаже handmade украшений. Когда у Евы случился тяжелый разрыв с бывшим, именно Алиса ночами держала ее за руку, пока та рыдала в подушку.

Поэтому, когда Ева, с сияющими глазами и трясущимися руками, рассказала ей о встрече в кафе, Алиса обняла ее так крепко, что у Евы затрещали ребра. В этот момент в сумке Алисы лежало письмо о приеме на работу... в компанию Марка.

— Наконец-то ты встретила достойного мужчину! — воскликнула она, откидывая длинные каштановые волосы назад. Серебряный кулон — подарок Евы на совершеннолетие — покачивался у нее на груди. На обратной стороне была выгравирована дата, когда Ева спасла ее от хулиганов.

Но в этот момент — всего на долю секунды — в ее карих глазах что-то изменилось. Ева узнала этот взгляд — такой же был у Алисы на школьном конкурсе талантов, когда 10-летняя Ева заняла первое место за стихи, а Алиса с сложным фортепианным этюдом получила лишь похвальный лист.

— Ты... не рада? — осторожно спросила Ева.

— Что? Да брось! — Алиса рассмеялась, но ее смех прозвучал слишком высоко, как в тот день, когда в четырнадцать их общий crush выбрал Еву, хотя та даже не пыталась ему понравиться.

— Просто я не ожидала, что ты так быстро... загоришься.

Она потянулась за бокалом вина, и Ева уловила едва заметную дрожь в ее пальцах. Такие же пальцы год назад рвали заявление об увольнении после того, как главный редактор, увидев фото Евы, сказал: Вот кого нам не хватает в команде — лицо с обложки.

— Ты же расскажешь мне все подробности? — Алиса прищурилась, делая вид, что ей просто любопытно. Ее ноготь со стуком ударил по стеклу бокала.

— Помнишь, как ты уговорила меня не бросать институт? Ты тогда сказала: Настоящие подруги не бросают друг друга.

Пауза повисла между ними тяжелым грузом.

— Интересно, это правило работает в обе стороны?

— Конечно, — кивнула Ева, но впервые за десять лет дружбы ей не хотелось делиться. Впервые за десять лет она вспомнила, как Алиса тогда, в четырнадцать, назвала ее "лицемеркой", но через день извинилась.

На дне сумки Алисы, под зеркальцем и помадой, прятался снимок с того самого конкурса талантов — скомканный, но не выброшенный. Как и все остальные "справедливости", которые она собиралась вернуть.

Первое свидание

Глава 3. Первое свидание

Дождь, который когда-то свел их вместе, давно закончился, но что-то новое начало виться между ними, как аромат корицы в кондитерской, где состоялось их первое настоящее свидание.

Кондитерская "Мадлен" пряталась во дворе старинного особняка. Марк привел Еву сюда не случайно - витражи над дверью бросали на пол солнечные зайчики, точно так же, как в его детстве они играли на страницах маминых книг.

— Здесь готовят по рецептам XIХ века, — сказал он, помогая Еве снять пальто. Его пальцы на мгновение задержались на воротнике — так же бережно, как когда-то перелистывал страницы редких изданий из маминой коллекции.
Старушка-кондитер принесла фирменный десерт — "Пушкинский торт", слоеный, с яблочной начинкой и легкой кислинкой лимонного крема. Ева взяла маленькую вилочку, и...
— Попробуйте вот так, — Марк неожиданно перевернул ее руку ладонью вверх, положив сверху кусочек. — Мама говорила, что настоящий вкус чувствуешь только когда он тает на теплой коже.

Он замолчал, будто не ожидал, что это воспоминание вырвется наружу. Ева коснулась десерта губами с ладони — сладкий нежный , с легкой горчинкой, как и все в этом странном, неожиданном человеке.
И она поняла, что влюбляется — не только в кондитерскую с витражами, но и в эти мгновения, когда его строгие черты вдруг смягчались.
В то, как он автоматически вытирал салфеткой крошки со стола — точь-в-точь как когда-то вытирал пыль с маминых фолиантов, пока она правила корректуру.

Прогулки под звездами и тайны прошлого

Глава 4. Прогулки под звёздами и тайны прошлого

Они часто гуляли по ночному городу. Марк знал каждый закоулок, каждую историю старых зданий — не только как архитектор, но и как человек, искавший в камне следы той любви, что когда-то согревала его дом.

— Видишь этот особняк с колоннами? — Его голос оживился, когда они остановились перед зданием в стиле модерн.

— Здесь раньше была библиотека. Мама водила меня сюда каждую субботу. Она обожала "Мастера и Маргариту" — редкое первое издание хранилось в читальном зале за стеклом.

Ева почувствовала, как его рука сжала её чуть сильнее, когда они обошли здание:
— Отец подарил ей эту книгу в день их свадьбы. С пустой последней страницей — сказал, что их история ещё не дописана. — В углу рта дрогнула почти невидимая улыбка.

— Он погиб, когда мне было тринадцать. На стройке, спасая рабочих при обрушении. Мама до последнего дня хранила его записную книжку с пометками... Там между расчётами балок были стихи, которые он ей писал.

Луна высветила на фасаде замысловатый узор лепнины.
Лепнина оживала в ночи — переплетенные ветви, в которых угадывались буквы, лица, обрывки фраз.

— Это не просто орнамент, — голос Марка стал глубже, будто он говорил не с Евой, а с самим зданием. — В XV веке архитектор Витберг полюбил дочь заказчика. Отец был против, но дал шанс: если юноша спрячет признание в самом здании так, что никто не найдет — получит её руку.

Он провёл рукой по холодному камню:
— Три месяца он работал над лепниной. Вплел в узор письмо.Но когда пришло время проверки, заказчик не смог разгадать шифр.

Ева прикоснулась к выпуклым завиткам. Камень под пальцами оказался теплым, будто хранил чье-то дыхание.
— Что было дальше?
—Отец не сдержал своё слово. Архитектор умер от чахотки через год. А девушка... — Марк сделал паузу, — выходила каждое полнолуние смотреть на фасад. Однажды прочла: "Любовь моя — не в буквах, а в промежутках между ними. Ищи не глазами, а тем, что бьётся слева от третьей пуговицы".
Ветер шевельнул листья, и тени сложились в чёткую строку. Ева вдруг различила в узоре знакомые слова:
"Любовь выскочила перед нами..."

— Мама обнаружила это через год после смерти отца, Она сказала, что папа пересказал ей эту легенду в их первое свидание.

Где-то в глубине особняка скрипнула дверь, будто само здание вздохнуло, вспоминая тех, кто умел читать между строк.
— Теперь понимаешь, почему я верю, что самые важные послания остаются невидимыми? Его пальцы сплелись с её пальцами, повторяя узор на фасаде.

Они молча прошли ещё квартал, пока Марк не остановился у неприметного дома:
— Здесь они познакомились. Папа был прорабом, мама писала статью о реставрации. Она говорила, что он покорил её, подарив вместо цветов кирпич с выцарапанной строчкой Мандельштама: "Я изучил науку расставанья..."
Этот кирпич был бракованным — кривой, с трещиной у края,.. Но именно его отец выбрал для самого важного послания. Он до сих пор хранится у нас дома.

Папа влюбился в маму с первого взгляда — в тот самый момент, когда она, отряхивая цементную пыль с блокнота, рассмеялась так звонко, что все рабочие обернулись.

— Почему кирпич? — спросила она через неделю, принимая необычный подарок. Её пальцы скользнули по выцарапанным буквам.

— Романтики обычно цветы дарят. Или книги.

В его глазах вспыхнул тот самый огонёк, который позже Марк будет видеть в зеркале, когда думал, что никто не смотрит.

— Бумага горит. Цветы вянут. Он прикрыл её ладонь своей, прижимая к шершавой поверхности.

— А этот кирпич простоит века. Когда наши правнуки будут разбирать старые дома, они найдут его и ск

Ева прижалась к Марку, чувствуя, как бьётся его сердце — ровно и сильно, как удары молота по наковальне.