Любовь на бис

1

Последний на сегодня урок у меня в девятом «б». Включаю запись «Лунной сонаты». Чистый звук рояля, который я так люблю, безнадежно тонет в акустике просторного кабинета.

— Валерия Юрьевна, лучше поставьте что-нибудь современное! — просит Карина Светлова, закатывая подведенные глаза с таким видом, будто делает мне одолжение, просто разговаривая со мной.

Согласно правилам нашей гимназии, ученицам не следует злоупотреблять косметикой, но Карине можно все. Ее отец, известный банкир, — один из главных спонсоров элитной школы.

— Не понимаю, зачем нам ваша музыка? — тянет она, разглядывая свой идеальный маникюр.

— Для общего развития, Карина, — спокойно отвечаю я.

— Так она и так уже, в общем-то, во всех смыслах развилась, — острит Тим Комаров с последней парты.

— Заткнись, Комаров, — Карина обжигает Тима взглядом, и он на секунду умолкает. Не потому что испугался, а потому что входит в круг ее общения и должен соответствовать.

—Тимоха, ты совсем дебил, что ли? — вмешивается рыжий Антон Бойченко, сын профессора, пытаясь поймать ее взгляд. — Бетховен, Карина, — это вечная классика!

— Ребята, давайте потише, — я пытаюсь призвать к порядку класс, в котором всего двенадцать человек, но от них шума не меньше, чем от тридцати.

Начинаю рассказывать о биографии композитора. О том, что Бетховен посвятил это произведение любимой девушке Элизе. Думаю, подросткам интересно послушать про светлые чувства.

— Лох, лучше бы тачку крутую подогнал, она бы заценила сразу, — комментирует Комаров. Он достает из кармана брелок с ключами от машины. Водить ему пока нельзя, но люксовый автомобиль уже дожидается его совершеннолетия в семейном гараже.

Карина достает телефон и начинает что-то печатать. Глядя на нее, еще двое одноклассников достают из рюкзаков мобильные.

— Ребята, уберите, пожалуйста, телефоны, — прошу я, чувствуя, как нарастает знакомая беспомощность. — Продолжаем урок.

— Валерия Юрьевна, между прочим, это не телефон, а айфон, — снисходительно говорит Карина, будто объясняя что-то отсталому ребенку. — Последней модели, между прочим… Папа подарил. Таких в России всего несколько штук.

Она называет стоимость девайса. Это больше, чем моя годовая зарплата.

— А я люблю петь, — заявляет Давид Токаев. — В караоке в «Саммит» ходил в субботу, у старшего брата днюху отмечали.

— Гонишь, в «Саммит» с восемнадцати пускают, — фыркает Антон.

— Не гоню, — Давид достает мобильный, включает видео, и в классе, заглушая Бетховена, гремит бит хита. — Смотри, как я зажигаю!

Карина начинает подпевать, качаясь на стуле.

— Прекратите, пожалуйста! — я повышаю голос.

Начинают подпевать еще две девочки из компании Карины. Она — неформальный лидер в классе, как мне доверительно сообщила школьный психолог, посоветовав «найти подход». Подход к пятнадцатилетней девочке, которая смотрит на тебя как на обслуживающий персонал.

— Ребята, пожалуйста, все сдайте мне телефоны до конца урока.

Подхожу к партам, собираю телефоны. Карина нехотя протягивает свой. Я беру его, холодный стеклянный прямоугольник неожиданно

выскальзывает из моих пальцев и падает на пол.

. На экране расходится паутинка трещин.

Глаза Карины наполняются слезами. Она, подобрав с пола телефон, выбегает из класса, напоследок громко хлопнув дверью.

—Продолжаем урок… — говорю я в полной тишине.

Я украдкой посматриваю на большие часы над дверью. Они тикают слишком медленно. Рассказываю про лучшие сочинение Бетховена.

Наконец звенит звонок, девятиклассники забирают с моего стола свои телефоны и выходят из класса, не глядя на меня. Я перевожу дух. Еще один рабочий день закончен.

Но в коридоре меня останавливает завуч Елена Аркадьевна — моложавая дама со стильной стрижкой в дорогом темно-зеленом брючном костюме. Ее вежливая улыбка всегда одинаковая.

— Валерия Юрьевна, зайдите, пожалуйста, ко мне, —просит она, и у меня замирает сердце.

Я захожу в ее уютный кабинет. Пахнет дорогим кофе и парфюмом. В углах и на подоконнике экзотические растения.

— Валерия Юрьевна, как вам у нас работается? — начинает Елена Аркадьевна, указывая мне на стул.

— Я пригласила вас, чтобы побеседовать насчет конфликта с Кариной Светловой.

— Не было конфликта, Елена Аркадьевна, я сделала замечание, а Карина слишком бурно отреагировала. К тому же она не подчиняется требованиям, нарушает дисциплину на занятии.

— А что насчет айфона? Карина утверждает, что вы намеренно испортили дорогую вещь… Девочка в истерике, уже звонила папе.

Слово «намеренно» повисает в воздухе. Удар ниже пояса.

— Елена Аркадьевна, я случайно уронила ее телефон. Но не думаю, что там что-то серьезное. Современные айфоны противоударные, насколько я знаю…

Завуч ногтями барабанит по полированной столешнице.

— Валерия Юрьевна, надо находить к нашим детям индивидуальный подход! — заявляет она с укоризной.

— У Карины сейчас переходный возраст, возможно, она чересчур эмоционально реагирует на замечания взрослых. К тому же ее родители недавно развелись... Сумейте заинтересовать их своим предметом. У нас в классах всего по десять-двенадцать человек… Если вы не сумеете адаптироваться к нашим условиям, боюсь, нам придется с вами распрощаться. Думаю, работу в общеобразовательной школе вам не составит труда найти...

В этом завуч права. В моей старой школе классы были переполнены, а в параллелях по шесть классов. Но здесь — частная гимназия, родители очень обеспеченные люди, и их слово здесь — закон. Совет «адаптироваться» , вероятнее всего, означает «стерпеть и промолчать».

Наконец Елена Аркадьевна отпускает меня с напутствием «быть помягче». Я работаю здесь недавно, предыдущая учительница музыки ушла в декретный отпуск, и я до сих пор чувствую себя инородным телом седи школьников, одетых в брендовую одежду и люксовых автомобилей, встречающих детей после занятий.

Визуал

Наша героиня, Валерия Лисина, 28 лет, преподаватель музыки в элитной частной школе

2.1

Маме нельзя волноваться — у нее больное сердце. Два года назад она ушла на пенсию, чтобы помогать мне с Матвеем. До этого она всю жизнь проработала химиком-технологом на большом предприятии на другом конце города.

Она всегда этим гордилась — одним местом работы, верностью своему делу, коллективу. А еще год назад врачи обнаружили, что у мамы сильно изношен коленный сустав. Требовалась операция по эндопротезированию. За квотой на бесплатную операцию в нашей районной поликлинике — огромная очередь.

Врач в частном медицинском центре, куда мы сходили на консультацию, советовал не затягивать.

Но мама только отмахивалась:

— Куда мне спешить, Лер? Я и так дома. Потерплю, подожду. Не трать деньги…

Я договариваюсь с соседкой Настей посидеть пару часов с Матвеем, пока мы с мамой съездим в полицию. У Насти сын на год старше моего, мальчишки дружат, гоняют вместе на площадке на самокатах.

В полиции следователь, парень лет тридцати с очень короткой стрижкой и усталыми глазами, выслушивает нас, печатая на компьютере.

Он расспрашивает маму про звонок.

Та стала путано Она сбивчиво рассказывает про «сотрудницу пенсионного фонда».

— Скажите, что-то можно сделать? — спрашиваю я.

Следователь разводит руками.
— Девушка, ну что вы хотите! — он кивает на груду папок, громоздящихся на его столе. — Видите, сколько у меня таких дел? Каждый день по несколько человек приходит с такой же проблемой.
— Надежда Андреевна, неужели вам дочь не рассказывает про то, что нельзя никому сообщать по телефону личные данные?! — он укоризненно смотрит на меня, как будто я виновата.
— Но они же говорили, что из пенсионного… — растерянно говорит мама.
— Ясно. Ну, пишите заявление. Можете идти. Я позвоню, если что-то прояснится, — \следователь дает маме подписать заявление и откладывает его.

На самом деле я много раз говорила маме, предупреждала, что не надо отвечать на звонки с незнакомых номеров.

Но что случилось, то случилось.

— Лера, я работать могу пойти, — мама всхлипывает, когда мы выходим из отделения полиции.

уже выходя из участка листовки раздавать. Я должна вернуть…
— Мама, ну куда ты со своим коленом! —вдыхаю я. — Ладно, ничего… что-нибудь придумаем…

Я отвожу маму домой,.

. А сама беру папку с распечатками и список четырех банков, каждый их которых выдал кредит пенсионерке под конские проценты.

Сажусь в машину и еду по нужным адресам. Попутно узнаю в интернете,

что совладельцем одного из этих банков является Аркадий Светлов, отец моей ученицы Карины. Оказывается, мир слишком тесен.

В первом же банке я, пытаясь сохранить ледяное спокойствие, излагаю свою ситуацию старшему менеджеру. Рассказываю про маму-пенсионерку, которая осваивает смартфон, про мошенников. Показываю наши паспорта, копии документов, распечатки с суммами.

Менеджер, молодой человек в идеально сидящем костюме, слушает вежливо,.
— Понимаете, Валерия Юрьевна,кредитные договоры оформлены дистанционно, все процедуры полностью соблюдены, —говорит он

— Но как же так? Выдавать такие суммы… Вы же видели ее возраст?
— Девушка, Надежда Андреевна самостоятельно подтвердила все операции кодами из смс. Юридически это является ее полным и безоговорочным согласием. Наш банк не может списать обязательства только на том основании, что клиента, по вашим словам, ввели в заблуждение. Это дело полиции. Обращайтесь туда.

В следующем банке история повторияется почти дословно, только теперь менеджер —ухоженная женщина в строгом деловом костюме..
— Понимаете, кредитные договоры оформлены дистанционно… — говорит она с дежурным сочувствием в голосе.
— КАК? — я не выдерживаю . — Как вы могли выдать женщине, чья официальная пенсия — копейки, миллионный кредит? Вы вообще смотрите на данные? Или вам лишь бы планы по выдаче кредитов выполнить?

— Валерия Юрьевна, успокойтесь. Можно оформить на вас кредит, по которому вы будете выплачивать проценты за маму…Я могу подобрать вам хороший вариант.

Хлопнув дверью, я выхожу из ее кабинета.

Подъехав к дому, я с минуту сижу в своей салатовой машине на забитой парковке. В голове крутится вопрос: «Что же мне делать?»

Мама встречает меня в прихожей молчаливым, полным надежды взглядом.

— Ничего не вышло, мам, — выдохнула я, снимая плащ. — Везде отказ. Говорят, все по закону. — Я сделала глубокий вдох, заставляя себя говорить тверже, увереннее. — Но я не сдамся. Я буду обращаться к юристам. Мы найдем хорошего адвоката, который специализируется именно на таких делах. Не может быть, чтобы не было выхода из этой ситуации.. Я сейчас почитаю в интернете, как советуют поступать в таких ситуациях…В конце концов, у меня две работы. Можно продать мою машину. Мамочка, мы обязательно справимся…

Я говорю это больше для себя, пытаясь заглушить нарастающую панику.