Любовь на виражах

Пролог

«Дороги, которые мы выбираем,

Не всегда выбирают нас»

(«Ундервуд» – «Это судьба»)

Она специально явилась на автодром, чтобы позлить Артёма. Кивнула ему небрежно в знак приветствия и отвернулась. Что-то сказала обступившим её пилотам, и те дружно загоготали, ощупывая ладную девичью фигуру плотоядными взглядами.

Данилевский сжал челюсти. Два месяца назад он сам сообщил девчонке, что их отношения закончены. За это время она должна была прочно осесть в его френдзоне вместе с остальными бывшими подружками – Артём умел красиво расставаться и легко отпускать.

Тогда какого лешего его до сих пор будто кулаком под дых бьёт при каждой случайной встрече с ней!

Усилием воли Данилевский подавил готовое вырваться наружу раздражение, состроил безразличную мину и направился прямиком в гараж, выводить на трек свою Ласточку. Но внезапно передумал и свернул к обступившей девчонку толпе.

– О, Марлин! ЗдорОво! – Савельев первым протянул ему ладонь.

– Что за сбор? – нарочито лениво поинтересовался Артём, отвечая на рукопожатия парней и намеренно игнорируя причину своего дурного настроения.

– Ксюха для сайта делает фотосессию, – пояснил приятель. – Индивидуальные и групповые фото. Здесь, а потом на треке.

Артём позволил себе небрежный взгляд на девчонку. А она от их расставания не сохнет. На щеках привычный румянец, глаза блестят. Делает вид, что Данилевский для неё пустое место. Как он там ей сказал: друг, к которому ты всегда можешь обратиться за помощью. Зря переживал. В очередной раз читал на её лице, куда он может идти со своей помощью.

– Что это администрация стажеров нанимает? Решили сэкономить на профессиональных фотографах? – заметил с кривым оскалом.

Обижал намеренно, чтоб зацепить, чтоб стёрла с лица невозмутимую улыбку.

Вокруг повисла неловкая пауза. Все ещё помнили, как Данилевский сам привёз сюда Ксюху полгода назад и представил фотографом, при этом сразу обозначил свой интерес к ней.

Карие глаза девчонки вспыхнули, метнули в Данилевского гневные искры.

– Да не переживайте, Артём Владиславович, – почти ласково произнесла она, поглаживая пальцами крепившуюся на поясе зеркалку. – Сделаю всё в лучшем виде. Все девушки будут ваши.

Она сделает, Данилевский не сомневался. Её талант признавал сам Вишняков, а это фигура в мире фотографии. Но рядом с ней хвалёное эпикурейское спокойствие, которым так гордился Артём, шло трещинами, как получившее удар лобовое стекло.

Нет, пока эти страсти не улягутся, лучше держаться от неё подальше.

– Сегодня без меня, – буркнул он.

– Как хочешь. Тогда я первый, – заявил Савва и подтолкнул кареглазку в сторону белой тойоты: – Пойдём, запечатлеешь меня с моей малышкой.

Артём напрягся, глядя на то, как Савельев уводит девчонку. Он что, решил приударить за его бывшей? Или они уже... Укол дикой ревности отключил последние здравые мысли в голове Данилевского.

– Савва! На минуту! – резко окликнул он приятеля.

Тот удивлённо оглянулся, но подошёл.

– Ксюха теперь с тобой? – Данилевский буровил глазами оставшуюся в стороне девчонку.

Савельев ехидно осклабился:

– Слышь, Марлин, вы ж разбежались. Тебе не всё равно, со мной Ксюха или нет? Или Миланка уже не удовлетворяет? – поддел он.

Артём гневно выдохнул, схватил приятеля за грудки и прошипел:

– Ты спал с ней?

В ответ послышалась грязная ругань. Савва сбросил руки Данилевского и толкнул его от себя.

– Не твоё дело! – рыкнул он.

Приятели сжали кулаки, готовясь вцепиться друг в друга, но к ним уже спешила охрана:

– Парни, расходимся! Все разборки за воротами.

Предупреждение оказалось действенным. За драку на территории автодрома виновных заносили в чёрный список, после чего вход для них был закрыт навсегда.

Савельев развернулся, подхватил под руку кареглазку и потянул за собой.

– Мы не закончили! – крикнул вслед Артём.

Если Савва думает, что Данилевский будет спокойно смотреть, как тот у него на глазах крутит роман с его бывшей, он сильно ошибается.

– Пошёл ты! – огрызнулся приятель.

Данилевский зло сплюнул и, как изначально собирался, отправился в гараж.

Артём планировал с пользой провести этот учебно-тренировочный день – обкатать свою Ласточку на новой скорости.

Ничего так не прочищало мозги, как летящая под колёса трасса, полная концентрация внимания и гуляющий в крови адреналин.

Получив добро на выезд, Данилевский надел шлем, перчатки и с предвкушением сел за руль. Его ауди могла выжать до трехсот двадцати километров в час, но он ещё ни разу не гонял на максималке.

После прогревочного круга зашёл на второй и утопил педаль газа. Ласточка послушно отзывалась на каждое движение – Артём с упоением вслушивался в мощную симфонию V8*. На гоночном треке он и машина становились единым организмом.

Пролог 2

Подъезжая к финишу, Данилевский нашёл девчонку в толпе собравшихся гонщиков. Прямая, с напряжённой спиной, она не отводила глаз от его Ласточки. Тонкие руки сжимали лямки закинутого на плечи рюкзака. Рядом вертелся Савва, но кареглазка не обращала на него внимания.

Неужели волнуется за Артёма? Уголки его губ поползли вверх. Не так она и равнодушна, как пытается показать.

Нестерпимо захотелось остаться с ней наедине, снова почувствовать её вкус, выпить её терпкую вишнёвую сладость до дна.

Шальная мысль пришла Данилевскому в голову. Вверив Ласточку заботам механика, он сменил спортивный костюм на городскую одежду и поспешил туда, где осталась девчонка.

С каждым шагом Артёма её карие глаза округлялись всё больше. Когда до желанной цели оставалось не более полуметра, он резко подался вперёд, закинул девчонку на плечо и, не дав опомниться, понёс за ворота, где припарковал свой городской кроссовер.

Кареглазка взвизгнула и заколотила его по спине:

– Данилевский! Обалдел? Отпусти меня! Камеру разобьёшь!

Парни не вмешивались. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то понимающе ухмылялся. Савельев дёрнулся к нему, но Артём пригвоздил его к месту убийственным взглядом.

– Лучше не лезь, – предостерег он.

Выбрался за ворота автодрома, открыл дверь кроссовера и сгрузил брыкающуюся девчонку на переднее сиденье.

– Успокойся! – рявкнул и попытался пристегнуть её ремнём безопасности. – Я ничего тебе не сделаю. Просто поговорим.

Она замерла.

– Дай хоть рюкзак со спины сниму, пока фотоаппаратуру не повредили, – сказала уже спокойно.

Правда, спокойствие её длилось недолго – ровно до того момента, как Артём свернул с трассы на просёлочную дорогу и углубился в рощу.

Кареглазка заозиралась и выдала с нервным смешком:

– Ты куда меня везёшь? Решил прикопать под ближайшей осинкой?

Данилевский шутку не оценил. Остановил машину так, чтобы стволы деревьев закрывали их от проезжей части, отстегнул ремень безопасности и повернулся к девчонке:

– Ты спала с ним?

Она моргнула и уставилась на Данилевского вытаращенными глазами. Явно не такого разговора ждала.

– С кем? – выдала, наконец.

Артём вздернул бровь: решила из себя непонятливую строить? Хорошо, он объяснит:

– С Саввой.

Девчонка запыхтела от злости:

– Данилевский, ты мне кто, чтобы такие вопросы задавать? Если у тебя всё, вези меня обратно.

Артём медленно зверел.

– Обратно к нему? – прорычал и схватил девчонку за плечи. – Ты спала с ним?

Кареглазка дёрнулась:

– Милане своей допросы устраивай!

Но Данилевский только крепче сжал руки.

– Ты спала с ним? – повторил в третий раз.

Девчонка снова открыла рот, но Артём не стал дожидаться, пока она выдаст очередную порцию колкостей. Обхватил ладонями красивое лицо и яростно впился поцелуем в сочные губы.

Карегазка замычала, пытаясь вырваться, заколотила его по спине, плечам, груди – везде, куда могла достать. Удары сыпались ощутимые, рука у неё всегда была тяжёлая.

Но Данилевский не отпускал. Ему нужен был её отклик. Сейчас казалось жизненно необходимым сломать выстроенные ею барьеры, сорвать с её лица маску безразличия, которую она на себя нацепила. Убедиться, что она по-прежнему хочет его, что тоже по нему тоскует. Что если он позовёт – она снова будет с ним.

Пусть сопротивляется, дерётся, кусается – он не отступит. Она сдастся ему снова. Эту гонку он выиграет во что бы то ни стало.

___________________________

* V8 – V-образный 8-цилиндровый двигатель. Цилиндры расположены двумя рядами по четыре в виде буквы V, поршни вращают один общий коленчатый вал.

** Шпилька – тип поворота в автоспорте, когда после длинной прямой на коротком участке трассы спортивные автомобили резко поворачивают на 180 градусов, после чего также следует прямая часть трассы.

Дорогие читательницы!

С радостью приветствую вас в моей весенней новинке «Любовь на виражах».

На этот раз у нас героиня с характером, а герой – неидеальный, как всегда, но обаятельный любимец девушек.

Ребят ждут крутые виражи не только на гоночном треке, но и в жизни, где приз за смелость и упорство – настоящая, искренняя и глубокая любовь.

Автор, как всегда, немного волнуется и очень надеется на вашу поддержку.

Визуал героев – Артём Данилевский (Марлин) и Ксюша Мельникова (арт от группы PARAdis)

Глава 1

Около шести месяцев назад

Ксюша Мельникова

Я ещё могла отказаться. Наступить на горло собственной гордости, сказать, что передумала, развернуться и уйти. И это решение стало бы самым разумным из всех, которые я когда-либо принимала за свои неполные двадцать два года жизни.

– Готова? – инструктор, мужчина средних лет в серой футболке и спортивном трико, скептически выгнул бровь.

«Чего тебе не прыгалось с трёх метров?» – читалось на его скривившемся в досадливой гримасе лице.

Я зябко поёжилась и поправила лямку закрытого купальника. Нет, не готова! Совсем!

Моя решимость покорить десятиметровую вышку закончилась в тот же миг, когда я, встав на край платформы, осторожно заглянула вниз – туда, где лёгкая рябь колыхала прозрачную толщу воды. Колючий холодок побежал по позвоночнику, а сердце в унисон с зубами застучало чечётку.

И я бы сдалась, уговорила себя отступиться, пообещав, что когда-нибудь приду сюда снова и обязательно преодолею страх. Вот только там, на трибуне, за мной пристально наблюдали насмешливые глаза незнакомца, которого я две недели назад проучила, как заправская динамщица, и которого, затерявшись в городе-миллионнике, не рассчитывала встретить когда-нибудь ещё. Уж точно не так быстро и не здесь.

Стоило представить, как я спускаюсь по лестнице под его ехидным взглядом, и всё моё самолюбие вставало на дыбы, требуя отбросить сомнения и сделать, наконец, то, зачем сюда поднялась.

Я тоскливо покосилась на «трёшку», где бодро готовилась к очередному прыжку Элька. Она, а вслед за ней и Яна, заявили, что на первый раз им адреналина достаточно. Я же с азартом помчалась одолевать сначала пяти-, а потом и семиметровку.

И вот я здесь. Единственная девушка среди стоявших в очереди мужчин, на виду у любопытствующих посетителей спорткомплекса, которые разве что ставки не делали на то, прыгну я или нет.

Скользнула глазами по трибуне. Незнакомец вальяжно развалился в кресле, закинув ногу на ногу, и неотрывно следил за моими действиями. Ещё там, в спортзале, где нам проводили инструктаж по прыжкам с вышки, а он с другом «тягал железо», я поняла сразу: он меня узнал и заставит ответить за мою злую шутку, если только раньше я не найду способ исчезнуть отсюда в неизвестном ему направлении.

Но сначала спрыгну с этой проклятой вышки. Почему-то разбиться о толщу воды казалось лучшим вариантом, чем выставить себя перед этим самоуверенным пижоном жалкой трусихой.

Я вскинула подбородок. Не дождётся!

– Готова!

– Можно, – дал отмашку инструктор.

Позади меня воцарилась тишина. Стоявшие в очереди парни не торопили, давая время решиться.

Расставив руки в стороны, я собралась и прокрутила в голове всё, чему нас учили ещё два часа назад, прежде чем выпустить в бассейн. Расправила плечи, напрягла мышцы живота и спины. «Ангел мой, будь со мной», – прошептала оберег, которому в детстве научила меня бабушка. Оттолкнулась от платформы, подпрыгнула и, вытянувшись солдатиком по стойке «смирно», полетела вниз.

Секунды до столкновения с водой показались вечностью. Пятки прошила резкая боль, и я с громким всплеском погрузилась в бассейн, а после рванула вверх, судорожно выгребая руками и ногами: в лёгких закончился кислород, и я начала задыхаться.

Вынырнув, сделала жадный вдох. Всё оказалось не так ужасно, как виделось с десятиметровой высоты, но ощущения от прыжка мне не понравились. И всё же я гордилась собой.

Вокруг раздались аплодисменты.

– Ксюха! Кла-а-асс! Чудо-женщина! – вопила Элька, показывая мне два поднятых больших пальца.

Находиться в центре внимания я не любила. Поморщившись, поплыла к бортику бассейна. Заодно проверила, чем занят мой сталкер. Он уже поднялся с кресла и, глядя на меня, спускался с трибуны.

Вот уж нет! Проворно выбравшись из воды, показала Эльке жестами, что ухожу, проигнорировала её разведённые в стороны руки и, насколько позволял скользкий пол, понеслась в женскую раздевалку. Я не желала разбираться с этим мужчиной и вообще не считала себя виноватой.

Ещё в нашу первую встречу, две недели назад, чётко дала понять, что в знакомстве с ним не заинтересована. И вовсе не потому что он был мне несимпатичен, как раз наоборот.

Открытый лоб, проницательный взгляд голубых глаз из-под прямых бровей, на губах лёгкая усмешка. Пусть его внешность не отвечала современным канонам красоты, приятное впечатление не портили ни крупный нос, ни странная причёска на отросших и зачёсанных набок волосах.

Но, во-первых, подкатывать на улице к незнакомой девушке и настойчиво зазывать её прокатиться на своей иномарке – это, говоря словами нашего культуролога, «жуткий моветон»*. Во-вторых, я сразу предупредила: у меня есть парень. Но мой посыл мужчина откровенно проигнорировал.

И раз этот донжуан не понимает слово «нет», я попыталась объяснить по-другому. А по тому, как он сегодня прожигал во мне дыру, обещая возмездие, сделала вывод, что шалость моя удалась.

Угрызений совести я не испытывала. Небольшой щелчок по носу таким, как он, только на пользу. Но теперь стоило поспешить. Душ, сушка волос. Не прошло и пятнадцати минут, как я уже стояла полностью одетая на ступенях здания. Братья могли мной гордиться.