Любовь не с первого взгляда

Глава 1.

Глава 1.

Мария открыла глаза и тихо выругалась. Будильник на смартфоне не унимался, продолжая пронзительно звонить, настаивая, что его хозяйка сама хотела проснуться в половине шестого утра. За окнами была ночная темень, шел противный мокрый снег. На дворе январь, а температура около нуля, то все засыплет мокрым снегом, то все резко растает под дневным солнцем, но потом ночью все замерзнет и опять под ногами опасный каток. Каждый день новостные ленты сообщают о множестве дорожных аварий, доставленных в травмпункты пешеходах с переломами.

Женщина вновь тяжело вздохнула – надо – не надо, но подниматься пора. Она взяла с тумбочки смартфон, отключила будильник. В комнате сразу же стало тихо, даже стали слышны с улицы звуки первого транспорта. Сегодня слишком много дел, надо успеть до планерки раскидать все накопившиеся проблемы, потом раздать всем мастерам и бригадирам по «подаркам в панамки», а затем крутиться изо всех сил, чтобы через три дня сдать очередной дорогой объект. Мария уже и забыла, когда могла позволить себе поваляться в постели до обеда, подняться, не торопясь умыться, выпить кофе, а потом долго сидеть на мягком диване, накрывшись пушистым пледом и смотреть какой-нибудь проходной сериальчик или в который раз пересмотреть «Анжелику», которую любила за шикарные костюмы. Иногда Мария представляла себя в каком-нибудь «эдаком» платье из гардероба Анжелики. Особенно ей нравилось платье из черного бархата с белоснежным кружевом. Каждый раз она давала себе слово – вот сдам очередной объект и сразу же отдохну, может даже и куда-нибудь на теплое море съезжу. Но сдавала объект и тут же вспоминала, что еще двое клиентов с нетерпением ждут, когда смогут въехать в свои новые дома где-нибудь в элитном поселке.

Месяц назад Марии Васильевне Кудрявцевой исполнился тридцатник. Из них почти десять лет она тянула на себе фирму по строительству загородных особняков. Сначала все начиналось, как стремление просто выжить в том хаосе, что творилось в нулевые двухтысячные. Благодаря связям родителей, ей удалось устроиться на работу простым маляром в какую-то шабашку, что позволило не помереть с голодухи в тотальном безденежье. Немного покрутившись, она подумала – а почему бы не создать свою фирму, которая будет строить дома с нулевого цикла до сдачи под ключ? Знакомства у нее оставались еще со строительного техникума, где она училась после девяти классов, куда поступила по настоянию своих предков – «потомственных» строителей. Еще помогли те, с кем работали в СМУ ее родители, они же составили основной костяк будущей фирмы Марии. Сами отец с матерью еще в девяносто девятом поняли, что везде нужны умелые рабочие руки, со словами: «Ты уже достаточно взрослая, рабочая специальность у тебя есть, не пропадешь» оставили ее двадцатилетнюю девчонку одну и уехали куда-то в сторону Австралии, где им удалось закрепиться и теперь возвращаться обратно не спешат. Ехать к ним Марии тоже не очень хотелось.

С согласия родителей, она удачно продала их трехкомнатную квартиру в центре города, купила большую студию в новом жилом комплексе, на разницу создала свою строительную фирму «Мария». Через год о ней уже заговорили в больших кругах, постепенно ее фирма набирала популярность, что позволяло девушке удержаться в этом бушующем всеми страстями мире. Пришлось серьезно до кровушки повоевать с бандитами за свою фирму и свою жизнь, когда кто-то слишком ушлый из «авторитетов» решал, что девушке не к лицу управлять фирмой. Еще больше пришлось потратить свои нервы и здоровье на подбор кадров, научиться ругаться одним взглядом и перейти с русского литературного на нецензурный непечатный, а иначе, как объяснить одному бригадиру участка одним словом, что он был не прав, когда поручил своим работникам закопать канаву, которую прорыла другая бригада под слив. Она взрослела, училась, обрастала связями и заказчиками. Из когда-то не очень неуверенной в себе девушки Мария превратилась в ту, которую боялись и уважали даже самые мрачные мастеровые, а под ее тяжелым взглядом замолкали самые разухабистые бабенки на базаре, которые приходили туда специально, чтобы найти себе жертву, чтобы поругаться и отвести душу.

Работа и борьба за жизнь делали свое дело. Все чаще Мария замечала, что больше чувствует себя эдаким мужиком в юбке, вернее, в джинсах и кроссовках, чем женщиной, хотя за ней давно закрепилось «звание» бизнес-леди. Дома в шкафу висело несколько красивых коктейльных платьев и костюмов на выход, но Мария уже забыла, когда последний раз надевала простое платье. С ужасом смотрела на туфли на умопомрачительных каблуках, на которых ранее ловко бегала на выпускном курсе в техникуме, сейчас ее обувью были кроссовки летом и полусапожки на «плоском ходу» зимой, в машине также лежали резиновые сапоги «на всякий случай». По утрам из зеркала на нее смотрела молодая женщина с решительным лицом, твердым взглядом темно-зеленых глаз, способным убить любого, кто пойдет против нее и пожелает научить, как правильно надо жить; плотно сжатыми губами, готовыми в любой момент разжаться и выдать такую замысловатую тираду на русском крайне нецензурном, что даже бригадиры ее фирмы умерли бы от зависти; с короткой стрижкой золотисто-каштановых волос, так как времени на прическу по утрам не было. Но было что-то хорошее в ее работе. Постоянное нахождение на свежем воздухе и под ярким солнцем, постоянные физические нагрузки (а вернее – беготня по объектам) делали свое дело. Никто бы не сказал, что этой женщине, которая отражается в зеркале уже тридцатник. Больше двадцати пяти никто не давал. Ее можно было бы назвать красивой, но свою женственность она потеряла тогда, когда люди из банды «Опеля», который пытался наехать на нее, похитили Марию. Тогда ей удалось отбиться от них. Никто не ожидал, что женщина сумеет уложить двух здоровых бугаев несколькими точными ударами, отправив их в нокаут. Не зря же один из ее знакомых, когда они только начинали свой тернистый пусть не в простом мире бизнеса, посоветовал Марии пойти на курсы самообороны. Теперь это была всегда сжатая пружина, готовая к любому нападению. Даже попытки флирта с ней заканчивать слишком быстро, а слишком настойчивые ухажеры «награждались» переломами пальцев. Мария умела дать понять, что она не «нежная фиалка», которой мужчина может крутить как хочет и подчинить своим «хочу» и «должна».

Глава 2.

Глава 2.

Ладони и колени болели, голова от удара «плыла», в глазах стояли слезы. Мария постаралась подняться, удалось только встать на колени и оглянуться. Ее сумка валялась чуть в стороне. Одной рукой она подтянула ее к себе, заметив, что из сумки ничего не течет, значит термос уцелел, другой рукой проверила телефон. Хорошо, что не успела вытащить его из кармана, а то бы разбился в мелкие дребезги о каменный пол, сколько раз хотела купить чехол-книжку.

Каменный пол? Мария вновь осмотрелась, даже пощупала его рукой. Как специалист она сразу поняла, что камень пола натуральный и неизвестный ей – темно-стального цвета, по которому пробегают мелкие искорки, которые, как зачарованные, следовали за ее рукой.

Большой зал, очень большой с высокими потолками, стрельчатыми окнами, напоминающий залы в средневековых замках, где рыцари устраивали свои пиры и круглые столы. Откуда-то сверху лился довольно яркий свет, хотя никаких светильников Мария не увидела. Напротив нее, на другом конце зала стоял…трон. Трон? Настоящий золотой трон, украшенный драгоценными камнями. Что за черт. А на троне сидел какой-то мужик в темно-синих одеяниях и о чем-то с серьезным лицом говорил с другим мужчиной, стоящим рядом с ним, и казалось, не замечает ничего, что происходит в зале.

Мария поднялась и начала отряхивать свою одежду, продолжая оглядываться. Она посмотрела в окно, на улице была…ранняя осень? Да что тут происходит, что за нелепые шутки? Или после удара у нее помутился разум? Допустим. Но не на столько же?

Откуда-то со стороны к ней подошел полный мужчина в годах, с огромными кучерявыми седыми бакенбардами, топорщащимися в разные стороны, в странной одежде, похожей на какой-то длинный темно-коричневый камзол, украшенный золотой вышивкой и блестящими камнями. Похожие одежды она видела в кино про Европу 17-18 веков. В таких камзолах обычно ходили английские дворецкие в богатых домах. В руках «дворецкий» держал какую-то большую палку…или посох, о который он грузно опирался.

- Ваше императорское величество, - громко сказал этот мужчина высоким дребезжащим голосом, напоминающим козлиное блеяние, стараясь привлечь внимание того, кто сидел на троне. Весь его вид кричал, что этот «дворецкий» чем-то расстроен и крайне недоволен, указывая на Марию своим артритным пальцем, украшенным перстнем с огромным камнем, - я уверен, мы не можем считать, что это и есть первая вошедшая претендентка на Вашу руку. Она не из нашего мира. Здесь должна быть другая девушка, моя дочь Лузиранда.

Казалось, еще немного и он ударит Марию своим посохом. Его толстые щеки тряслись от гнева, лицо красное, как перезрелый помидор.

- Чего? – у Марии вытянулось лицо. Она даже перестала отряхивать колени, медленно выпрямилась. Какой император, какая претендентка? – Вы что, с ума тут все посходили, что здесь происходит?

Нет, отсюда надо поскорее убираться, а с головой она потом разберется – бред это или что-то другое. Она повернулась, чтобы вернуться в ту дверь, из которой только что выпала, но на мгновение замерла - дверь совершенно не походила на их металлическую подъездную, слишком уж красивая, большая, деревянная с богатой резьбой и позолотой. Она не успела открыть ее, как дверь распахнулась и на пороге показалась девушка в ярко розовом пышном платье, на лице которой было заметно, как она очень спешила.

- А вот и я, Ваше императорское величество, - радостным голосом громко проговорила она, присела в быстром книксене, и только потом заметила стоящую перед ней Марию. – А это кто такая? Откуда она взялась? Папа, ты обещал, что я приду первой. Что происходит?

Ее истеричный голос звучал так громко и бил по ушам, что Мария невольно сморщилась. И без этого визга у нее гудело в голове.

- Что-что происходит, - буркнула Мария, отодвигая девицу со своего пути. – А ну отойди, дай пройти.

Мария подошла к двери, открыла ее и замерла, не в силах поверить в происходящее – куда-то делся их темный подъезд, перед ней открылся широкий коридор, на стенах которого ярко горели светильники. У самой двери стояли два стража с каким-то оружием. В голове Марии мелькнуло название – бердыш. Недавно она разгадывала кроссворд, в котором попалось это название. По коридору к залу, спешили еще четыре девицы, отталкивая на ходу друг друга, делая подножки, хватая за волосы. И все они были в старинных нарядах с широкими неудобными юбками, которые мешали им. Стражи скрестили древки своего оружия, преграждая путь девицам со словами: «Вы опоздали. Приказано больше никого не пускать». Дверь захлопнулась.

Мария развернулась к разноцветной толпе, которая собралась у двери. Человек сто, не меньше. Теперь она внимательнее присмотрелась к ним. Все в нарядах 17-18 веков, женщины в пышных платьях с непомерно широкими юбками. Мужчины в каких-то камзолах различной степени украшенности золотом и драгоценными камнями, смешных штанишках-панталонах и несуразных ботинках с большими пряжками или бантами. Девица в розовом, которая продолжала верещать, что это она пришла сюда первой, тоже была одета в смешное платье с самой широкой юбкой и глубоким декольте, из которого грозились выпасть ее дыньки примерно 3-4 размера.

- Мне кто-нибудь может сказать, где я очутилась и что тут, мать вашу, происходит?

Голос Марии звучал так грозно, что «дворецкий» невольно отшатнулся от нее и сделал два шага назад.

- А ты кто такая? – девица подскочила к ней поближе.

Глава 3.

Глава 3.

Процессия к Святому месту растянулась на добрых сто метров. Мария шла рядом со старцем, рассматривая коридоры, по которым им пришлось идти. Она не восхищалась богатым убранством, напоминающим турецкие отели, где все блистает золотом, а подмечала множественные косяки строителей – там перекос, здесь недодел, там краска не подходит по колеру, здесь шпалера криво прибита к стене, там скамеечки нуждаются в срочном ремонте, здесь явно давно никто не убирал пыль. Она за такое своим работникам руки бы оторвала. И еще она заметила – светильники светили сами по себе, без огня, словно магические световые шары. Магические? Мария даже помотала головой, решив, что со всем этим разберется позже, а пока надо послушать, что скажет этот Оракул и узнать, что это вообще такое.

Император шел впереди них широким шагом, пылая гневом. Мария видела, как напряжена его спина и усмехалась про себя. Остальная толпа старалась догнать их. Женщины в своих платьях запинались о множественные юбки, пыхтели, цеплялись за мужчин, которые тоже не поспевали за Императором, старцем и Марией.

- Долго еще? – спросила Мария, когда ей уже порядком надоело идти по этому лабиринту коридоров и переходов.

- Мы уже близко, - кивнул старец.

«Близко» оказалось в пяти минутах ходьбы и находилось в непонятном для Марии месте – словно на первом этаже высоченной башни, стоящей посреди всей дворцовой застройки, к которой пришлось пройти через небольшой двор. Само Святое место тоже не впечатлило Марию. Обычная домашняя церковь со стенами, окрашенными в темно-синий цвет, украшенными дикой «золотой» лепниной. Мария уже поняла, что темно-синий с золотом – цвет императорской семьи, что подтвердил ей Егерон, когда она спросила об этом. Помещение Святого места представляло собой шестигранник, в диаметре не больше двенадцати метров. Когда они вошли, старец сделал какой-то знак и осветился центр церкви, периметр оставался в полумраке. «Точно, магия», - поняла вдруг Мария, когда вновь не обнаружила, откуда идет этот свет, и решила ничему не удивляться.

- Хранитель, приступай, - нетерпеливо приказал Император, не обращая внимание на толпу, которая пыталась занять все внутреннее помещение этого Святого места.

Старец поклонился, отошел в какой-то затемненный угол, потом вернулся оттуда с золотым ларцом, поставил его на черный с золотыми прожилками камень, высотой около метра, стоящий почти посредине, который Мария тут же окрестила «лингам». Старец приятным баритоном на распев начал читать какую-то молитву-обращение к богам, поклонился на четыре стороны, потом положил руки на ларец.

- Оракул, мы пришли к тебе с вопросом. Просим ответить - что задумано Судьбой, что предначертано богами, чего нельзя изменить? В тронном зале после боя колокола первой появилась эта женщина – Мария Васильевна Кудрявцева, иномирянка. Она ли должна стать женой нашего Императора?

Егерон открыл крышку ларца, из которого вверх ударил широкий золотистый луч света и словно со всех сторон раздались голоса. Мария пыталась понять, сколько их было и чьи именно – мужские или женские, они сливались в единый, звучали в унисон:

- Богами предрешено этой женщине стать женой Императора Вадимириса Олгерия Сурового. Именно она станет ему опорой, именно она и только она родит ему истинных наследников – самых сильных магов за всю историю Империи. Именно она достойна называться женой Императора.

«Хм, точно – здесь есть магия, - с улыбкой подумала Мария. Она уже стала подозревать о наличии магии, когда не увидела в тронном зале никаких светильников, но свет был. – Как интересно! Надо будет побольше об этом узнать. Вдруг и у меня какая-нибудь магия обнаружится». Она стала оглядываться в надежде увидеть Оракула, но кроме столба яркого света, который широким лучом расходился из ларца, ничего не было. Да и голоса, словно шедшие ото всюду – слишком накладный спецэффект.

- Оракул, ты не ошибаешься, что именно эту женщину выбрали боги мне в жены? – спросил Император раздраженным тоном, который после этих слов так скрипнул зубами, что было слышно всем окружающим.

- Боги не могут ошибаться, - раздался недовольный голос Оракула. - Прими их решение. В противном случае ты многое потеряешь, если не подчинишься - умрешь.

У Марии было слишком много вопросов, но она решила промолчать. Главное, что Оракул сказал всем, что она какая-то там предназначенная местному Императору, а это значит, что ее пока никто не будет казнить. По крайней мере сегодня. В чужом мире без денег и связей ей будет трудно прожить, хотя опыт выживания у нее есть. А с замужеством она как-нибудь разберется, по крайней мере есть куча вариантов выйти замуж и избежать тесных контактов с будущим мужем.

Пока она размышляла над своей дальнейшей судьбой, голос из ларца что-то продолжал говорить. Мария очнулась от своих мыслей только тогда, когда увидела, как ее окутывает какое-то золотистое сияние, которое словно впитывается в нее.

- Боги даруют иномирянке божественную защиту, - продолжал голос. – Любой, кто попытается убить ее, умрет сам. Эта воля богов.

«Ну хоть что-то хорошее за сегодняшний день…», - промелькнула мысль, но голос продолжал:

- Ваш брак должен быть заключен не позднее, чем через пять дней.

«…А вот это уже плохо», - закончила свою мысль Мария.

С последними словами луч света растаял. Старец закрыл ларец, поклонился Императору. Тот стоят с мрачным лицом, погруженный в свои мысли. Мария так и не могла понять, о чем он думает, но явно не слишком приятное для нее.

Глава 4.

Глава 4.

Пять минут она пробыла в тишине, потом раздался стук в дверь.

- Войдите, - крикнула Мария.

Дверь открылась и вошел старец.

- Не помешаю? – спросил мужчина.

- Нет, рада вновь видеть, - устало ответила она. – Кофе хотите?

- Кофе? А что это?

Мария открыла свою сумку, достала из нее термос и пакет с бутербродами. Открыв крышку, она налила в нее кофе, который все еще был горячим.

- Вот это называется кофе. Очень бодрит по утрам и когда нет сил. Давайте перекусим, а то не известно, когда в вашем заведении меня будут кормить.

Она протянула кофе Егерону. Он принял из ее рук крышку термоса с напитком, втянул носом ароматный запах.

- М-м-м-м, вкусно, - проговорил он с закрытыми глазами и сделал первый осторожный глоток.

Мария поднялась, прошла в чайную комнату, взяла там две чашки, вернулась к старцу.

- Прошу прощения, что не сразу о них вспомнила. Давайте налью в чашку?

- Не надо. И так все замечательно.

Она налила себе кофе в чашку.

- Будете бутерброд? Я с утра не ела. Если захотите – берите.

Она взяла один бутерброд себе, отпила кофе. Мужчина тоже взял себе бутерброд. Какое-то время они молча ели и пили кофе.

- Егерон, скажите, есть ли хоть какая-то надежда, что я могу вернуться к себе домой? – спросила Мария.

Он отрицательно покачал головой.

- Нет, Мария Васильевна…

- Можно называть меня Марией, просто Марией, - перебила его женщина, но Егерон не обиделся, кивнул головой и улыбнулся.

- Мария, - продолжил он, - Вам придется смириться и принять свою Судьбу. Боги просто так ничего не делают.

- Неужели из стольких женщин в вашем мире не нашлось той, кто достойна стать женой императора? Ну не хочу я замуж, не хочу.

- Не нашлось, - он покачал головой. – А Вы уже были замужем?

- Считайте, что была и мне там не понравилось.

Егерон усмехнулся.

- Поверьте, это выбор богов. И от него отказаться нельзя, боги накажут, жестоко накажут.

- Расскажите мне об этом мире, - попросила Мария.

Из рассказа Егерона получалось, что все здесь, в том числе первых людей на этой планете создали Светлые боги, муж и жена. Они наделили самых достойных магией, которая стала передаваться по мужской линии из поколения в поколение. Очень редко женщины наследовали родовую магию. Вообще женщины здесь практически не имели никаких прав. Со временем на этой планете первые рода, наделенные магией, образовали семнадцать государств, которые со временем вошли в единую империю. Бывшие королевства, царства, княжества стали провинциями со своими правителями. Магия была разной, самая сильная была в императорской семье. В настоящее время управляет империей Император Вадимирис Олгерий Суровый вместе с Имперским Советом, в который вошли по одному представителю от каждой провинции плюс пять представителей от самых древних родов. Марганис Пленирский как раз был такой представитель одного из древних родов, входил в Имперский Совет.

Императору в этом году исполнилось сорок два года, он не был женат, так как до этого года Императорский Оракул молчал. Многие мечтали женить его на себе, шли на всяческие ухищрения. Но Оракул не признавал ни одну из них, как будущую жену Императора. Однако женщины не оставляли надежду стать императрицей и возле Вадимириса всегда вился «хоровод» претенденток. Иногда он приводил к Оракулу какую-нибудь девушку, которая понравилась ему, но боги не одобряли его выбор. Около пяти месяцев назад на празднике в честь Светлых богов Император открыл бал первым танцем с дочерью Марганиса – Лузирандой, которую отец впервые вывел в большой свет. Тут же по дворцу поползли слухи, что Император признал девушку своей фавориткой. Ее отец упорно поддерживал эти слухи, рассказывая всем о том, что уже решен вопрос о предстоящей свадьбе Лузиранды и Императора. Но неожиданно три дня назад прозвучал колокол богов, после чего Императорский Оракул объявил, что женой Вадимириса станет та, которая первой войдет в указанный день в тронный зал после удара колокола на главной башне дворца.

- Я знаю, что Марганис сделал все, чтобы его дочь оказалась первой. Обманом его люди завели остальных претенденток в ловушки, дав тем самым Лузиранде шанс. Но вмешалась Судьба, и первой появились Вы, - сказал Егерон с улыбкой.

Он явно не любил этого советника и его дочь.

- Так я не поняла, между Императором и этой девицей что-то было? – не удержалась от вопроса Мария.

- Ну как сказать? – задумался старец. – Лузиранда всячески старалась оказаться возле императора, показывая всем, что между ними есть какая-то связь, а он позволял быть рядом с собой. Но могу Вас заверить – до постели у них дело не дошло.

Они оба усмехнулись.

- Егерон, а что это за Оракул?

- Оракул – это глас Богов. Всего существует восемнадцать оракулов – по одному в каждой провинции, которые входят в Империю, и один Императорский. Я являюсь хранителем Главного Императорского Оракула, - скромно ответил мужчина. В каждом случае он проявляется по-разному. Где-то это большое зеркало, где-то говорящий орел, где-то драгоценный камень. У нас Божественный свет.

Глава 5.

Глава 5.

Когда за Марией и хранителем закрылась дверь, она подмигнула Егерону и усмехнулась.

- Дорогой мой, я бы не отказалась от обеда. Вы проводите меня в туда, где я смогу поесть? И если не трудно, не могли бы Вы стать на какое-то время моим гидом? Конечно, если это Вас не затруднит.

Мужчина улыбнулся.

- Я с удовольствием все Вам покажу. Поверьте, у меня не так много дел в этом дворце. Мне будет только в радость общаться с Вами.

Они неспеша шли по бесконечным коридорам и переходам дворца, Егерон по пути показывал и рассказывал Марии, где что находится.

- Я все равно не запомню сразу, - махнула она рукой. – Вам бы посетителям выдавать клубки путеводные или карту с компасом.

Старец рассмеялся.

- Согласен, дворец большой, начал строится еще первыми императорами. Каждый последующий император пристраивал новый корпус или башню, чтобы увековечить память о себе.

- А Вы где обитаете, если не секрет?

- Да какой секрет. Мои комнаты в башне, где находится Святое место. Это самое старое строение дворца, можно сказать – его сердце. Эта башня построена самым первым Императором на месте, указанном богами.

За разговорами они спустились на первый этаж и подошли к комнате, в которой стоял большой стол, с десяток стульев вокруг него. В углу притулился еще небольшой столик, на котором громоздились пустые тарелки, чашки, лежали столовые приборы.

- Это наша малая столовая, так сказать, для придворных. Большой обеденный зал на втором этаже.

Мария обошла комнату, подошла к окну. Обеденная комната находилась на первом этаже, окна выходили в сад, деревья в котором начали сменять свой зеленый наряд на яркие осенние краски. Ухоженные дорожки, небольшие скамеечки, вазоны с цветами. Мария улыбнулась.

- Здесь красиво. Меня вполне устроит здесь поесть. Конечно, если кто-нибудь не решит отравить меня.

- За это можете не беспокоится. Даже если нам сейчас принесут отравленную еду, я смогу увидеть.

- Магия? – спросила Мария.

- Магия, - кивнул отец Егерон.

- А какая у Вас магия? И можно еще не скромный вопрос? – получив кивок, спросила. – Хранитель, сколько Вам лет и почему на Вас такие одежды?

- У меня Божественная Магия истинного света, именно она делает мои волосы и одежды белоснежными, что символизирует чистоту помыслов и слов. Мне всего триста сорок шесть лет. Я еще слишком молод. По Вашим меркам мне не больше сорока.

- Сколько? – лицо Марии вытянулось в удивлении.

Егерон развел руками и с улыбкой пожал плечами.

- Магия. Я хранитель Императорского Оракула, мы можем жить вечно, если захотим, бессмертие нам дает магия. Двести восемьдесят шесть лет назад я сменил на этом посту предыдущего хранителя, который решил посвятить свою жизнь путешествиям.

Наконец к ним вышел слуга, худой мужчина с желчным лицом, который с неприязнью посмотрел на Марию.

- Прошу накормить нас, - сказал ему Егерон. – И советую ничего лишнего в еду не класть. Вы же знаете, что вас может ожидать?

Слуга кивнул и вышел. Через пять минут в комнате появились слуги, которые несли подносы, заставленные блюдами с кушаньями. Молодая девушка с милыми ямочками на румяных щечках быстро накрыла на стол и поклонилась. Егерон подошел к столу, какое-то время смотрел на все пристальным взглядом, потом кивнул головой.

- Прошу, Мария. За свою безопасность можете не переживать.

Еда оказалась довольно вкусной, хотя Марии не хватало приправ. За столом они продолжали свой разговор. Марии было интересно все, хотелось узнать о мире, куда она попала и что ей ожидать. А Егерон в свою очередь увлеченно расспрашивал Марию о ее мире. Разговор увлек их обоих, незаметно пролетело почти два часа.

- Егерон, предлагаю продолжить нашу беседу в моих комнатах. Мы можем взять с собой еду на ужин, чтобы потом не отвлекаться на поход через весь дворец.

Мужчина кивнул головой, поручил служанке с ямочками собрать им корзинку с едой. Та присела в книксене и умчалась, вернулась минут через десять с полной корзинкой. Здесь были сыр, вареное мясо, лепешки, кувшин с каким-то напитком, овощи, фрукты.

- Отнеси все это в покои элиры Марии и подожди нас там, - приказал Егерон. – Мария, предлагаю зайти к нашей швее. Все равно Вам понадобится какая-нибудь одежда.

Когда служанка ушла с корзинкой, Мария и старец вышли из обеденной комнаты.

- Хорошая девушка, - сказал Егерон, когда они отошли уже достаточно далеко. – Присмотритесь к ней, у нее чистая душа, без злобы и зависти. Если возьмете ее к себе в услужение, она будет Вам верной.

Он тяжело вздохнул.

- Не легко Вам придется, почти все настроены против Вас. Следует ожидать любой подлости. И старейший советник никогда не смириться с тем, что его любимая доченька не станет женой Императора. Если не против, я пока буду рядом с Вами?

- Да я только двумя руками «За». А может перейдем на «ты»? Так у нас общаются люди, у которых сложились хорошие отношения. И мне что-то подсказывает, что мы сможем стать хорошими приятелями.