Любовь, ненависть и углеводы

До свидания, мой пьяный друг

— Ну вот и всё.
Местный юрист Джеймс захлопнул папку с документами и ослепительно улыбнулся. Он выполнил свою миссию, получил деньги, и может немного отдохнуть от бумажной волокиты.
— Не могу в это поверить, — тихо прошептал брюнет, сидящий напротив Джеймса.
Логан получил пекарню в наследство. Ту самую пекарню, где в детстве помогал своему дедушке печь яблочный штрудель. Дедушка знал, что его внук не подведет.
— Друг, я тебе сочувствую. Хочешь, можем сегодня встретится в баре?
— Нет, спасибо. Я хочу побыть один.
Джеймсу оставалось только пожать плечами и оставить парня одного.
Логан закрыл дверь на ключ, опустил жалюзи и сел на пол. Его ладони прикрыли слегка влажное от слез лицо. Это самая большая потеря в жизни юного пекаря. Теперь его долг — сохранить жизнь этому месту. Хотя так ненавидит возиться с тестом. Запах корицы одурманивает, но больше он не чувствовал тепла.
Солнечный свет все же пробрался сквозь узкий проход между жалюзи и, как бы намёком, упал на печку. Логан поднял голову наверх, и его взгляд заскользил по банкам с мукой, сахаром и другими ингредиентами. Он нехотя встал, вытер нос и надел фартук. Фартук дедушки. Не открывая книгу рецептов, Логан принялся готовить тот самый яблочный штрудель.
А в это время в Чикаго въезжал яркий красный фургончик. Он идеально поблескивал на солнце, привлекая внимание. Вывеска «Hope&Go» переливалась на солнце, бросая солнечных зайчиков в дома. Девушка, сидящая за рулём, громко подпевала любимой песне, не забывая следить за дорогой. Она приехала из Нью-Йорка, исследовать новый город и победить на местном фестивале уличной еды.
Даже сквозь громкий вокал и звон посуды, Хоуп услышала странный звук в моторе. Она выключила музыку, замедлила движение и стала прислушиваться. Мотор действительно стал странно стучать, и девушка знала — это не к добру.
Повернув на тихую улочку, она припарковалась у старой пекарни, даже не подозревая, насколько это было вовремя. Судьба-злодейка окончательно вывела фургон из строя.
— Черт, — выругалась Хоуп и вышла из фургончика.
Открыв капот, в неё влетело облако черного дыма. Девушка откашлялась и громко захлопнула его, продолжая ругаться.
— Вот за что мне это? — причитала девушка, открывая заднюю дверь фургона.
В фургоне всё было верх дном. Личные вещи валялись на полу, потому что по пути в Чикаго она наткнулась на большие кочки и не смогла проехать аккуратно. А вот кофе машина, кофемолка и другие бытовые приборы были надежно закреплены тугим черным поясом. Все для клиентов. Все для них.
Хоуп собрала разбросанные вещи и кинула их на стол. Открыв один верхний ящик, она достала нужные инструменты. Путешествия одной в фургончике подарило ей множество полезных навыков. Особенно, когда дело касается машины.
Девушка по своему обыкновению перекрестилась и снова открыла капот. Дым уже не летел в разные стороны, но пахло отвратительно. Хоуп закатила рукава и начала разбираться в проблеме её «подружки».
Спустя некоторое время её нос почуял теплый запах яблок и корицы. В ответ на это чувство, живот девушки заурчал ещё громче. Он полчаса назад начал подавать первые сигналы голода, но этот манящий запах яблок дал последнюю трещину в терпении.
— Ладно, ладно, пошли! — девушка громко захлопнула капот и, оставив инструменты перед фургончиком, пошла на запах.
Пекарня «Дом яблочного штруделя» грустно приветствовала нового клиента, медленно мигающей вывеской. Окна тоже были закрыты жалюзи, и только аккуратный шум посуды был слышен. Запах так и манил, поэтому девушке пришлось наплевать на все приличия и толкнуть деревянную дверь.
Пекарня внутри освещалась только тусклым светом, откуда-то из кухни. Деревянные круглые столики аккуратно стояли по всей площади, а деревянные стулья были подняты наверх. Одна стена была полностью занята книгами — такими же редкими, как сама пекарня.
За стойкой из тёмного дерева аккуратно выстроились подносы с выпечкой: золотистые багеты, карамельные булочки с завитками, пышные бриоши, рассыпанные сахарной пудрой. Каждая булочка была как маленькое произведение искусства — тёплое, душевное, домашнее
Эта пекарня действительно была похожа на семейное дело.
Из кухни вышел Логан с большим подносом в руках. Он сначала не заметил девушку, разглядывающую каждый уголок. Его внимание было сосредоточено на очередной порции штруделя, который осталось только подать с мороженым и корицей.
— Кхм-кхм, — аккуратно кашлянула девушка, пытаясь поймать взгляд парня.
— Мы закрыты, — буркнул Логан, не поднимая взгляд.
— Да? А я-то думала, здесь можно перекусить.
Логан поставил поднос на стойку и поднял взгляд. Его карие глаза встретились с её глазами. В них читалась жизнерадостность и большое любопытство. Когда-то Логан был таким же.
— Сожалею, — без энтузиазма ответил Логан и ушёл обратно на кухню.
Хоуп оставалась в лёгком недоумении. Она впервые в жизни видела настолько недружелюбного персонала. Из кухни доносились шумы печи, посуды и громкой тирады о несправедливости мира. Хоуп опустила один стул и осторожно присела. Ей не хотелось уходить без еды. Плюс ко всему этот молодой человек стал очень любопытной персоной.
Логан вышел в зал и чуть испугался, увидев её за столом.
— Ты ещё здесь!?
— Я ещё здесь, — улыбнулась ему Хоуп, складывая ладони под подбородком. — Хочу купить этот потрясающий штрудель.
— А потом ты уйдёшь?
Хоуп кивнула и выпрямилась. Логан раздражённо подошёл к прилавку, бережно упаковал штрудель (как учил дедушка) и поставил на стол перед Хоуп. Девушка захлопала в ладоши и положила купюры рядом с пакетом.
— Считай это взяткой за твой уход, — саркастично улыбнулся Логан.
— Хорошо, — засмеялась Хоуп. Она сунула деньги в задний карман джинсов, схватила пакет и вышла из пекарни. Чуть погодя зашла обратно и сказала:
— Доброго дня!
Когда девушка скрылась, Логана не покидало ощущение теплоты. Он вспомнил постоянных клиентов дедушки, которые заходили к нему не только за свежим хлебом, но и поболтать за чашкой имбирного чая. Его взгляд переместился в дальний угол, где стоит шахматный стол: дедушка со своими приятелями часто отдыхал там, пока двадцатилетний Логан учился управлять пекарней. Он как будто снова услышал тёплый смех дедушки, похлопывание по животу и весёлый взгляд карих глаз. «Я верю в тебя», - пронеслось у парня в голове голосом дедушки.
- Хватит, - шепнул парень себе под нос и стал готовить пекарню к открытию. И плевать, что на часах уже четыре, а утренний хлеб слегка подсох.
Он открыл жалюзи и окна, чтобы лёгкий ветер ворвался внутрь. Снял все стулья со столов, смахнул легкую пыль с полок и перевернул табличку на «Открыто». И только сейчас его вдохновлённый взгляд упал на ярко-красный фургон.
Возле него никого не было, что ещё больше насторожило Логана. Как бы он ни хотел это отрицать, но в нём была эта жилка бизнесмена. За свои тридцать пять он повидал многих, кто хотел выкупить пекарню или переманить клиентов. Но дедушка всегда стоял на своём и ни при каких условиях, ни какие крупные деньги не могли подвинуть его принципы. И Логан пообещал, что никому и никогда не отдаст это место.
Даже чудакам с фургона.
Мимо пекарни проходила девушка. Она увидела задумчивый взгляд мужчины и весело помахала ему. Логан по обычаю закатил глаза и помахал в ответ. Девушка продолжила свой путь, с интересом поглядывая на фургон. Да, сегодняшняя сенсация никому не давала покоя.
- Не знаешь, чьё это? – девушка вернулась к пекарне и заглянула через открытое окно.
- Нет, - снова буркнул Логан, перебирая мелочь в кассе.
- Понятно. Сделаешь кофе, братик? – улыбнулась девушка, поправляя свои непослушные кудри.
- Алекс, отстань. Не видишь, что я занят?
- Бу бу бу, ворчун.
Алекс надела свои красные наушники и пошла дальше по улице. Когда девушка исчезла с поля зрения, Логан улыбнулся. Как бы он не старался, у него не получается злиться на свою сводную сестру. Их родители поженились, когда Алекс было пятнадцать, а парню двадцать пять. Десять лет разницы их не смутила, ведь они быстро нашли общий язык. Алекс – вечная заноза, и всегда лезет в дела Логана, а Логан ворчит, но никогда не оставит сестру в беде.
Алекс свернула за угол, и он вернулся к работе. С открытия в пекарне не смолкали дверные колокольчики — один за другим приходили старые знакомые деда. Сначала мистер Беннетт, потом миссис Холл, а чуть позже целая группа пожилых мужчин, бывших друзей по шахматному клубу. Все несли тёплые слова, клали по доллару в банку на прилавке, покупали булочки «как при старике», и обязательно упоминали, как сильно им будет не хватать Генри.
— Он гордился тобой, Логан, — сказал мистер Беннетт, старик с тростью и в твидовом пальто. Он не спешил, держал в руке ещё тёплую плюшку с корицей, и глаза его увлажнились. — Всегда говорил, что ты упрямый, как он сам. Но с добрым сердцем.
Логан кивнул, не доверяя голосу.
— Спасибо.
Он кивал, благодарил, улыбался. И с каждой минутой чувствовал, как внутри нарастает усталость — не физическая, а та, что садится в грудную клетку тяжестью. Прошло всего два дня, а он уже чувствовал, будто тянет на себе чей-то чужой груз.
— А ты продолжай, сынок, — добавил Беннетт. — Даже если не хочется. Иногда привычные запахи лечат лучше, чем люди.
Он улыбнулся и вышел, оставив за собой запах корицы и тихое покашливание.
Когда последний посетитель ушёл, Логан выключил свет, закрыл дверь и некоторое время просто стоял, прислонившись к ней лбом.
Ему срочно нужно было побыть одному. Или хотя бы с кружкой пива. Без слов. Без соболезнований. Без булочек.
Он сунул руки в карманы и направился в ту сторону, где всегда было темно, громко и никто не задавал лишних вопросов.
В бар.
Бар был тёплым пятном света среди серых улиц. За стойкой шипела кофемашина, на сцене кто-то тихо наигрывал блюз, а за угловым столиком смеялись две девушки. Логан сел к стойке, скинул капюшон и кивнул бармену.
— Как обычно? — спросил тот, не глядя.
— Сегодня что-нибудь покрепче.
Бармен понимающе хмыкнул и налил янтарной жидкости в стакан. Логан сделал глоток, и плечи его чуть расслабились. Он просто хотел исчезнуть — хоть на час.
— Извините, это моё место, — раздался рядом женский голос.
Он повернул голову и увидел её.
Девушку с дерзкой улыбкой, замёрзшими пальцами и глазами цвета лесного ореха. Она держала в руках косметичку и удивлённо на него смотрела, как будто не ожидала, что кто-то вообще осмелится сидеть на её стуле.
— Правда? — приподнял бровь Логан. — А таблички не было.
— Я табличка, — с серьёзным видом ответила она и плюхнулась на соседний стул.
Он усмехнулся.
— Логан.
— Хоуп, — сказала она, дерзко улыбнувшись «старому приятелю».
- Ты это… извини меня за сегодняшнее, - выдавил из себя мужчина, поглядывая в свой стакан, - я не хотел грубить.
- Да-да, «так вышло», - закатила глаза Хоуп и придвинула к себе свой бокал с прозрачной жидкостью. – Просто не надо быть мудаком, если кто-то не умер.
Логан молча сделал большой глоток, горло сразу же обожгло. Он прикрыл губы ладонью и зажмурился. Виски прошли дальше по пищеводу, и мужчина расслабился.
- Чёрт, не говори, что…
- У меня недавно умер дедушка, которому принадлежала та пекарня. И штрудель тоже по его рецепту.
Теперь Хоуп стало неловко из-за своей грубости и дерзости. Она молча изучала мужчину. Логан выглядел морально уставшим, словно его недавно выжали из соковыжималки. Он сидел, ссутулившись над стойкой, будто тело держалось из последних сил. Мешки под глазами кричали о том, что надо поспать и срочно, а плотные пальцы были испачканы мукой.
- Сегодня трудный день? – пыталась перевести разговор девушка, кивая бармену. Бармен кивнул в ответ и повторил напитки.
- Ты даже не представляешь.
Бар наполнился лёгким гулом, заиграла музыка погромче. Они выпили. Потом ещё по одной. Логан высказал всё, что накопилось на душе. А Хоуп молча слушала, следя за наполненностями бокалов. Она понимала, что так мужчине будет проще вылить всю боль.
А потом они разговорились о чём-то другом. О чём-то совершенно не важном, но таком нужном, чтобы разгрузить мозг. Их стулья с каждой темой становились всё ближе, а пьяные взгляды не скрывали флирта и желание прикоснуться друг к другу.
В баре немного поутихло – гул голосов стал тише, свет ламп стал казаться теплее, темнее. Атмосфера стала более интимнее. Это чувствовалось не только из-за песни группы Arctic Monkeys «I wanna be yours», но и из-за накала напряжения между Логаном и Хоуп. Девушка лёгким движением руки скинула волосы с плеча на спину и стала вырисовывать круг на бокале. Логан смотрел на неё не стесняясь, разглядывал, как будто боялся забыть. А потом и вовсе придвинул её стул ближе к себе и стал подпевать песне. Хоуп смущённо смеялась, но не отодвигалась ни на миллиметр.
- I just wanna be yours, - аккуратно пропел Логан, аккуратно поглаживая костяшки пальцев девушки.
- Это моя любимая песня, - отозвалась она, поворачивая голову к мужчине.
Их взгляды соприкоснулись. Их руки переплели пальцы. А дыхание и вовсе сжигало кожу друг друга. Ещё немного, и случится взрыв, после которого придётся разбирать последствия.
- И моя тоже, - улыбнулся Логан и отстранился.
Хоуп выдохнула. Они оба думали, что рано. Что всё может обернуться не так, как они этого хотят.
Напряжение оставалось, даже когда они держались расстояния. Логан положил сложенные купюры на стойку и помог Хоуп слезть с барного стула. Они взяли свои вещи и вышли на улицу.
- До свидания, мой пьяный друг, - улыбнулась Хоуп, поправляя ремешок сумки.
- Может тебя проводить? Тут не всегда безопасно.
- Нет, мне тут недалеко. Спасибо.
Логан придвинулся к девушке чуть ближе и взглянул в её глаза.
Он смотрел ей в глаза, потом — на губы. И снова в глаза. Всё, что хотел сделать — было прямо здесь, в одном шаге. Напряжение росло с новой силой, но обоим хватило ума не опережать события. Ведь никогда не знаешь, кем может оказаться человек, стоящий перед тобой.
В ту ночь он не узнал, что она — владелица фургона, припаркованного через дорогу от пекарни. И что утром она подаст заявку на участие в том же фестивале, что и он.
Но в эту ночь это было неважно.
Важно было только то, как Хоуп смеялась, закинув голову, и как впервые за долгое время он перестал чувствовать тяжесть в груди.
— Ну вот и всё.
Местный юрист Джеймс захлопнул папку с документами и ослепительно улыбнулся. Он выполнил свою миссию, получил деньги, и может немного отдохнуть от бумажной волокиты.
— Не могу в это поверить, — тихо прошептал брюнет, сидящий напротив Джеймса.
Логан получил пекарню в наследство. Ту самую пекарню, где в детстве помогал своему дедушке печь яблочный штрудель. Дедушка знал, что его внук не подведет.
— Друг, я тебе сочувствую. Хочешь, можем сегодня встретится в баре?
— Нет, спасибо. Я хочу побыть один.
Джеймсу оставалось только пожать плечами и оставить парня одного.
Логан закрыл дверь на ключ, опустил жалюзи и сел на пол. Его ладони прикрыли слегка влажное от слез лицо. Это самая большая потеря в жизни юного пекаря. Теперь его долг — сохранить жизнь этому месту. Хотя так ненавидит возиться с тестом. Запах корицы одурманивает, но больше он не чувствовал тепла.
Солнечный свет все же пробрался сквозь узкий проход между жалюзи и, как бы намёком, упал на печку. Логан поднял голову наверх, и его взгляд заскользил по банкам с мукой, сахаром и другими ингредиентами. Он нехотя встал, вытер нос и надел фартук. Фартук дедушки. Не открывая книгу рецептов, Логан принялся готовить тот самый яблочный штрудель.
А в это время в Чикаго въезжал яркий красный фургончик. Он идеально поблескивал на солнце, привлекая внимание. Вывеска «Hope&Go» переливалась на солнце, бросая солнечных зайчиков в дома. Девушка, сидящая за рулём, громко подпевала любимой песне, не забывая следить за дорогой. Она приехала из Нью-Йорка, исследовать новый город и победить на местном фестивале уличной еды.
Даже сквозь громкий вокал и звон посуды, Хоуп услышала странный звук в моторе. Она выключила музыку, замедлила движение и стала прислушиваться. Мотор действительно стал странно стучать, и девушка знала — это не к добру.
Повернув на тихую улочку, она припарковалась у старой пекарни, даже не подозревая, насколько это было вовремя. Судьба-злодейка окончательно вывела фургон из строя.
— Черт, — выругалась Хоуп и вышла из фургончика.
Открыв капот, в неё влетело облако черного дыма. Девушка откашлялась и громко захлопнула его, продолжая ругаться.
— Вот за что мне это? — причитала девушка, открывая заднюю дверь фургона.
В фургоне всё было верх дном. Личные вещи валялись на полу, потому что по пути в Чикаго она наткнулась на большие кочки и не смогла проехать аккуратно. А вот кофе машина, кофемолка и другие бытовые приборы были надежно закреплены тугим черным поясом. Все для клиентов. Все для них.
Хоуп собрала разбросанные вещи и кинула их на стол. Открыв один верхний ящик, она достала нужные инструменты. Путешествия одной в фургончике подарило ей множество полезных навыков. Особенно, когда дело касается машины.
Девушка по своему обыкновению перекрестилась и снова открыла капот. Дым уже не летел в разные стороны, но пахло отвратительно. Хоуп закатила рукава и начала разбираться в проблеме её «подружки».
Спустя некоторое время её нос почуял теплый запах яблок и корицы. В ответ на это чувство, живот девушки заурчал ещё громче. Он полчаса назад начал подавать первые сигналы голода, но этот манящий запах яблок дал последнюю трещину в терпении.
— Ладно, ладно, пошли! — девушка громко захлопнула капот и, оставив инструменты перед фургончиком, пошла на запах.
Пекарня «Дом яблочного штруделя» грустно приветствовала нового клиента, медленно мигающей вывеской. Окна тоже были закрыты жалюзи, и только аккуратный шум посуды был слышен. Запах так и манил, поэтому девушке пришлось наплевать на все приличия и толкнуть деревянную дверь.
Пекарня внутри освещалась только тусклым светом, откуда-то из кухни. Деревянные круглые столики аккуратно стояли по всей площади, а деревянные стулья были подняты наверх. Одна стена была полностью занята книгами — такими же редкими, как сама пекарня.
За стойкой из тёмного дерева аккуратно выстроились подносы с выпечкой: золотистые багеты, карамельные булочки с завитками, пышные бриоши, рассыпанные сахарной пудрой. Каждая булочка была как маленькое произведение искусства — тёплое, душевное, домашнее
Эта пекарня действительно была похожа на семейное дело.
Из кухни вышел Логан с большим подносом в руках. Он сначала не заметил девушку, разглядывающую каждый уголок. Его внимание было сосредоточено на очередной порции штруделя, который осталось только подать с мороженым и корицей.
— Кхм-кхм, — аккуратно кашлянула девушка, пытаясь поймать взгляд парня.
— Мы закрыты, — буркнул Логан, не поднимая взгляд.
— Да? А я-то думала, здесь можно перекусить.
Логан поставил поднос на стойку и поднял взгляд. Его карие глаза встретились с её глазами. В них читалась жизнерадостность и большое любопытство. Когда-то Логан был таким же.
— Сожалею, — без энтузиазма ответил Логан и ушёл обратно на кухню.
Хоуп оставалась в лёгком недоумении. Она впервые в жизни видела настолько недружелюбного персонала. Из кухни доносились шумы печи, посуды и громкой тирады о несправедливости мира. Хоуп опустила один стул и осторожно присела. Ей не хотелось уходить без еды. Плюс ко всему этот молодой человек стал очень любопытной персоной.
Логан вышел в зал и чуть испугался, увидев её за столом.
— Ты ещё здесь!?
— Я ещё здесь, — улыбнулась ему Хоуп, складывая ладони под подбородком. — Хочу купить этот потрясающий штрудель.
— А потом ты уйдёшь?
Хоуп кивнула и выпрямилась. Логан раздражённо подошёл к прилавку, бережно упаковал штрудель (как учил дедушка) и поставил на стол перед Хоуп. Девушка захлопала в ладоши и положила купюры рядом с пакетом.
— Считай это взяткой за твой уход, — саркастично улыбнулся Логан.
— Хорошо, — засмеялась Хоуп. Она сунула деньги в задний карман джинсов, схватила пакет и вышла из пекарни. Чуть погодя зашла обратно и сказала:
— Доброго дня!
Когда девушка скрылась, Логана не покидало ощущение теплоты. Он вспомнил постоянных клиентов дедушки, которые заходили к нему не только за свежим хлебом, но и поболтать за чашкой имбирного чая. Его взгляд переместился в дальний угол, где стоит шахматный стол: дедушка со своими приятелями часто отдыхал там, пока двадцатилетний Логан учился управлять пекарней. Он как будто снова услышал тёплый смех дедушки, похлопывание по животу и весёлый взгляд карих глаз. «Я верю в тебя», - пронеслось у парня в голове голосом дедушки.
- Хватит, - шепнул парень себе под нос и стал готовить пекарню к открытию. И плевать, что на часах уже четыре, а утренний хлеб слегка подсох.
Он открыл жалюзи и окна, чтобы лёгкий ветер ворвался внутрь. Снял все стулья со столов, смахнул легкую пыль с полок и перевернул табличку на «Открыто». И только сейчас его вдохновлённый взгляд упал на ярко-красный фургон.
Возле него никого не было, что ещё больше насторожило Логана. Как бы он ни хотел это отрицать, но в нём была эта жилка бизнесмена. За свои тридцать пять он повидал многих, кто хотел выкупить пекарню или переманить клиентов. Но дедушка всегда стоял на своём и ни при каких условиях, ни какие крупные деньги не могли подвинуть его принципы. И Логан пообещал, что никому и никогда не отдаст это место.
Даже чудакам с фургона.
Мимо пекарни проходила девушка. Она увидела задумчивый взгляд мужчины и весело помахала ему. Логан по обычаю закатил глаза и помахал в ответ. Девушка продолжила свой путь, с интересом поглядывая на фургон. Да, сегодняшняя сенсация никому не давала покоя.
- Не знаешь, чьё это? – девушка вернулась к пекарне и заглянула через открытое окно.
- Нет, - снова буркнул Логан, перебирая мелочь в кассе.
- Понятно. Сделаешь кофе, братик? – улыбнулась девушка, поправляя свои непослушные кудри.
- Алекс, отстань. Не видишь, что я занят?
- Бу бу бу, ворчун.
Алекс надела свои красные наушники и пошла дальше по улице. Когда девушка исчезла с поля зрения, Логан улыбнулся. Как бы он не старался, у него не получается злиться на свою сводную сестру. Их родители поженились, когда Алекс было пятнадцать, а парню двадцать пять. Десять лет разницы их не смутила, ведь они быстро нашли общий язык. Алекс – вечная заноза, и всегда лезет в дела Логана, а Логан ворчит, но никогда не оставит сестру в беде.
Алекс свернула за угол, и он вернулся к работе. С открытия в пекарне не смолкали дверные колокольчики — один за другим приходили старые знакомые деда. Сначала мистер Беннетт, потом миссис Холл, а чуть позже целая группа пожилых мужчин, бывших друзей по шахматному клубу. Все несли тёплые слова, клали по доллару в банку на прилавке, покупали булочки «как при старике», и обязательно упоминали, как сильно им будет не хватать Генри.
— Он гордился тобой, Логан, — сказал мистер Беннетт, старик с тростью и в твидовом пальто. Он не спешил, держал в руке ещё тёплую плюшку с корицей, и глаза его увлажнились. — Всегда говорил, что ты упрямый, как он сам. Но с добрым сердцем.
Логан кивнул, не доверяя голосу.
— Спасибо.
Он кивал, благодарил, улыбался. И с каждой минутой чувствовал, как внутри нарастает усталость — не физическая, а та, что садится в грудную клетку тяжестью. Прошло всего два дня, а он уже чувствовал, будто тянет на себе чей-то чужой груз.
— А ты продолжай, сынок, — добавил Беннетт. — Даже если не хочется. Иногда привычные запахи лечат лучше, чем люди.
Он улыбнулся и вышел, оставив за собой запах корицы и тихое покашливание.
Когда последний посетитель ушёл, Логан выключил свет, закрыл дверь и некоторое время просто стоял, прислонившись к ней лбом.
Ему срочно нужно было побыть одному. Или хотя бы с кружкой пива. Без слов. Без соболезнований. Без булочек.
Он сунул руки в карманы и направился в ту сторону, где всегда было темно, громко и никто не задавал лишних вопросов.
В бар.
Бар был тёплым пятном света среди серых улиц. За стойкой шипела кофемашина, на сцене кто-то тихо наигрывал блюз, а за угловым столиком смеялись две девушки. Логан сел к стойке, скинул капюшон и кивнул бармену.
— Как обычно? — спросил тот, не глядя.
— Сегодня что-нибудь покрепче.
Бармен понимающе хмыкнул и налил янтарной жидкости в стакан. Логан сделал глоток, и плечи его чуть расслабились. Он просто хотел исчезнуть — хоть на час.
— Извините, это моё место, — раздался рядом женский голос.
Он повернул голову и увидел её.
Девушку с дерзкой улыбкой, замёрзшими пальцами и глазами цвета лесного ореха. Она держала в руках косметичку и удивлённо на него смотрела, как будто не ожидала, что кто-то вообще осмелится сидеть на её стуле.
— Правда? — приподнял бровь Логан. — А таблички не было.
— Я табличка, — с серьёзным видом ответила она и плюхнулась на соседний стул.
Он усмехнулся.
— Логан.
— Хоуп, — сказала она, дерзко улыбнувшись «старому приятелю».
- Ты это… извини меня за сегодняшнее, - выдавил из себя мужчина, поглядывая в свой стакан, - я не хотел грубить.
- Да-да, «так вышло», - закатила глаза Хоуп и придвинула к себе свой бокал с прозрачной жидкостью. – Просто не надо быть мудаком, если кто-то не умер.
Логан молча сделал большой глоток, горло сразу же обожгло. Он прикрыл губы ладонью и зажмурился. Виски прошли дальше по пищеводу, и мужчина расслабился.
- Чёрт, не говори, что…
- У меня недавно умер дедушка, которому принадлежала та пекарня. И штрудель тоже по его рецепту.
Теперь Хоуп стало неловко из-за своей грубости и дерзости. Она молча изучала мужчину. Логан выглядел морально уставшим, словно его недавно выжали из соковыжималки. Он сидел, ссутулившись над стойкой, будто тело держалось из последних сил. Мешки под глазами кричали о том, что надо поспать и срочно, а плотные пальцы были испачканы мукой.
- Сегодня трудный день? – пыталась перевести разговор девушка, кивая бармену. Бармен кивнул в ответ и повторил напитки.
- Ты даже не представляешь.
Бар наполнился лёгким гулом, заиграла музыка погромче. Они выпили. Потом ещё по одной. Логан высказал всё, что накопилось на душе. А Хоуп молча слушала, следя за наполненностями бокалов. Она понимала, что так мужчине будет проще вылить всю боль.
А потом они разговорились о чём-то другом. О чём-то совершенно не важном, но таком нужном, чтобы разгрузить мозг. Их стулья с каждой темой становились всё ближе, а пьяные взгляды не скрывали флирта и желание прикоснуться друг к другу.
В баре немного поутихло – гул голосов стал тише, свет ламп стал казаться теплее, темнее. Атмосфера стала более интимнее. Это чувствовалось не только из-за песни группы Arctic Monkeys «I wanna be yours», но и из-за накала напряжения между Логаном и Хоуп. Девушка лёгким движением руки скинула волосы с плеча на спину и стала вырисовывать круг на бокале. Логан смотрел на неё не стесняясь, разглядывал, как будто боялся забыть. А потом и вовсе придвинул её стул ближе к себе и стал подпевать песне. Хоуп смущённо смеялась, но не отодвигалась ни на миллиметр.
- I just wanna be yours, - аккуратно пропел Логан, аккуратно поглаживая костяшки пальцев девушки.
- Это моя любимая песня, - отозвалась она, поворачивая голову к мужчине.
Их взгляды соприкоснулись. Их руки переплели пальцы. А дыхание и вовсе сжигало кожу друг друга. Ещё немного, и случится взрыв, после которого придётся разбирать последствия.
- И моя тоже, - улыбнулся Логан и отстранился.
Хоуп выдохнула. Они оба думали, что рано. Что всё может обернуться не так, как они этого хотят.
Напряжение оставалось, даже когда они держались расстояния. Логан положил сложенные купюры на стойку и помог Хоуп слезть с барного стула. Они взяли свои вещи и вышли на улицу.
- До свидания, мой пьяный друг, - улыбнулась Хоуп, поправляя ремешок сумки.
- Может тебя проводить? Тут не всегда безопасно.
- Нет, мне тут недалеко. Спасибо.
Логан придвинулся к девушке чуть ближе и взглянул в её глаза.
Он смотрел ей в глаза, потом — на губы. И снова в глаза. Всё, что хотел сделать — было прямо здесь, в одном шаге. Напряжение росло с новой силой, но обоим хватило ума не опережать события. Ведь никогда не знаешь, кем может оказаться человек, стоящий перед тобой.
В ту ночь он не узнал, что она — владелица фургона, припаркованного через дорогу от пекарни. И что утром она подаст заявку на участие в том же фестивале, что и он.
Но в эту ночь это было неважно.
Важно было только то, как Хоуп смеялась, закинув голову, и как впервые за долгое время он перестал чувствовать тяжесть в груди.
— Ну вот и всё.
Местный юрист Джеймс захлопнул папку с документами и ослепительно улыбнулся. Он выполнил свою миссию, получил деньги, и может немного отдохнуть от бумажной волокиты.
— Не могу в это поверить, — тихо прошептал брюнет, сидящий напротив Джеймса.
Логан получил пекарню в наследство. Ту самую пекарню, где в детстве помогал своему дедушке печь яблочный штрудель. Дедушка знал, что его внук не подведет.
— Друг, я тебе сочувствую. Хочешь, можем сегодня встретится в баре?
— Нет, спасибо. Я хочу побыть один.
Джеймсу оставалось только пожать плечами и оставить парня одного.
Логан закрыл дверь на ключ, опустил жалюзи и сел на пол. Его ладони прикрыли слегка влажное от слез лицо. Это самая большая потеря в жизни юного пекаря. Теперь его долг — сохранить жизнь этому месту. Хотя так ненавидит возиться с тестом. Запах корицы одурманивает, но больше он не чувствовал тепла.
Солнечный свет все же пробрался сквозь узкий проход между жалюзи и, как бы намёком, упал на печку. Логан поднял голову наверх, и его взгляд заскользил по банкам с мукой, сахаром и другими ингредиентами. Он нехотя встал, вытер нос и надел фартук. Фартук дедушки. Не открывая книгу рецептов, Логан принялся готовить тот самый яблочный штрудель.
А в это время в Чикаго въезжал яркий красный фургончик. Он идеально поблескивал на солнце, привлекая внимание. Вывеска «Hope&Go» переливалась на солнце, бросая солнечных зайчиков в дома. Девушка, сидящая за рулём, громко подпевала любимой песне, не забывая следить за дорогой. Она приехала из Нью-Йорка, исследовать новый город и победить на местном фестивале уличной еды.
Даже сквозь громкий вокал и звон посуды, Хоуп услышала странный звук в моторе. Она выключила музыку, замедлила движение и стала прислушиваться. Мотор действительно стал странно стучать, и девушка знала — это не к добру.
Повернув на тихую улочку, она припарковалась у старой пекарни, даже не подозревая, насколько это было вовремя. Судьба-злодейка окончательно вывела фургон из строя.
— Черт, — выругалась Хоуп и вышла из фургончика.
Открыв капот, в неё влетело облако черного дыма. Девушка откашлялась и громко захлопнула его, продолжая ругаться.
— Вот за что мне это? — причитала девушка, открывая заднюю дверь фургона.
В фургоне всё было верх дном. Личные вещи валялись на полу, потому что по пути в Чикаго она наткнулась на большие кочки и не смогла проехать аккуратно. А вот кофе машина, кофемолка и другие бытовые приборы были надежно закреплены тугим черным поясом. Все для клиентов. Все для них.
Хоуп собрала разбросанные вещи и кинула их на стол. Открыв один верхний ящик, она достала нужные инструменты. Путешествия одной в фургончике подарило ей множество полезных навыков. Особенно, когда дело касается машины.
Девушка по своему обыкновению перекрестилась и снова открыла капот. Дым уже не летел в разные стороны, но пахло отвратительно. Хоуп закатила рукава и начала разбираться в проблеме её «подружки».
Спустя некоторое время её нос почуял теплый запах яблок и корицы. В ответ на это чувство, живот девушки заурчал ещё громче. Он полчаса назад начал подавать первые сигналы голода, но этот манящий запах яблок дал последнюю трещину в терпении.
— Ладно, ладно, пошли! — девушка громко захлопнула капот и, оставив инструменты перед фургончиком, пошла на запах.
Пекарня «Дом яблочного штруделя» грустно приветствовала нового клиента, медленно мигающей вывеской. Окна тоже были закрыты жалюзи, и только аккуратный шум посуды был слышен. Запах так и манил, поэтому девушке пришлось наплевать на все приличия и толкнуть деревянную дверь.
Пекарня внутри освещалась только тусклым светом, откуда-то из кухни. Деревянные круглые столики аккуратно стояли по всей площади, а деревянные стулья были подняты наверх. Одна стена была полностью занята книгами — такими же редкими, как сама пекарня.
За стойкой из тёмного дерева аккуратно выстроились подносы с выпечкой: золотистые багеты, карамельные булочки с завитками, пышные бриоши, рассыпанные сахарной пудрой. Каждая булочка была как маленькое произведение искусства — тёплое, душевное, домашнее
Эта пекарня действительно была похожа на семейное дело.
Из кухни вышел Логан с большим подносом в руках. Он сначала не заметил девушку, разглядывающую каждый уголок. Его внимание было сосредоточено на очередной порции штруделя, который осталось только подать с мороженым и корицей.
— Кхм-кхм, — аккуратно кашлянула девушка, пытаясь поймать взгляд парня.
— Мы закрыты, — буркнул Логан, не поднимая взгляд.
— Да? А я-то думала, здесь можно перекусить.
Логан поставил поднос на стойку и поднял взгляд. Его карие глаза встретились с её глазами. В них читалась жизнерадостность и большое любопытство. Когда-то Логан был таким же.
— Сожалею, — без энтузиазма ответил Логан и ушёл обратно на кухню.
Хоуп оставалась в лёгком недоумении. Она впервые в жизни видела настолько недружелюбного персонала. Из кухни доносились шумы печи, посуды и громкой тирады о несправедливости мира. Хоуп опустила один стул и осторожно присела. Ей не хотелось уходить без еды. Плюс ко всему этот молодой человек стал очень любопытной персоной.
Логан вышел в зал и чуть испугался, увидев её за столом.
— Ты ещё здесь!?
— Я ещё здесь, — улыбнулась ему Хоуп, складывая ладони под подбородком. — Хочу купить этот потрясающий штрудель.
— А потом ты уйдёшь?
Хоуп кивнула и выпрямилась. Логан раздражённо подошёл к прилавку, бережно упаковал штрудель (как учил дедушка) и поставил на стол перед Хоуп. Девушка захлопала в ладоши и положила купюры рядом с пакетом.
— Считай это взяткой за твой уход, — саркастично улыбнулся Логан.
— Хорошо, — засмеялась Хоуп. Она сунула деньги в задний карман джинсов, схватила пакет и вышла из пекарни. Чуть погодя зашла обратно и сказала:
— Доброго дня!
Когда девушка скрылась, Логана не покидало ощущение теплоты. Он вспомнил постоянных клиентов дедушки, которые заходили к нему не только за свежим хлебом, но и поболтать за чашкой имбирного чая. Его взгляд переместился в дальний угол, где стоит шахматный стол: дедушка со своими приятелями часто отдыхал там, пока двадцатилетний Логан учился управлять пекарней. Он как будто снова услышал тёплый смех дедушки, похлопывание по животу и весёлый взгляд карих глаз. «Я верю в тебя», - пронеслось у парня в голове голосом дедушки.
- Хватит, - шепнул парень себе под нос и стал готовить пекарню к открытию. И плевать, что на часах уже четыре, а утренний хлеб слегка подсох.
Он открыл жалюзи и окна, чтобы лёгкий ветер ворвался внутрь. Снял все стулья со столов, смахнул легкую пыль с полок и перевернул табличку на «Открыто». И только сейчас его вдохновлённый взгляд упал на ярко-красный фургон.
Возле него никого не было, что ещё больше насторожило Логана. Как бы он ни хотел это отрицать, но в нём была эта жилка бизнесмена. За свои тридцать пять он повидал многих, кто хотел выкупить пекарню или переманить клиентов. Но дедушка всегда стоял на своём и ни при каких условиях, ни какие крупные деньги не могли подвинуть его принципы. И Логан пообещал, что никому и никогда не отдаст это место.
Даже чудакам с фургона.
Мимо пекарни проходила девушка. Она увидела задумчивый взгляд мужчины и весело помахала ему. Логан по обычаю закатил глаза и помахал в ответ. Девушка продолжила свой путь, с интересом поглядывая на фургон. Да, сегодняшняя сенсация никому не давала покоя.
- Не знаешь, чьё это? – девушка вернулась к пекарне и заглянула через открытое окно.
- Нет, - снова буркнул Логан, перебирая мелочь в кассе.
- Понятно. Сделаешь кофе, братик? – улыбнулась девушка, поправляя свои непослушные кудри.
- Алекс, отстань. Не видишь, что я занят?
- Бу бу бу, ворчун.
Алекс надела свои красные наушники и пошла дальше по улице. Когда девушка исчезла с поля зрения, Логан улыбнулся. Как бы он не старался, у него не получается злиться на свою сводную сестру. Их родители поженились, когда Алекс было пятнадцать, а парню двадцать пять. Десять лет разницы их не смутила, ведь они быстро нашли общий язык. Алекс – вечная заноза, и всегда лезет в дела Логана, а Логан ворчит, но никогда не оставит сестру в беде.
Алекс свернула за угол, и он вернулся к работе. С открытия в пекарне не смолкали дверные колокольчики — один за другим приходили старые знакомые деда. Сначала мистер Беннетт, потом миссис Холл, а чуть позже целая группа пожилых мужчин, бывших друзей по шахматному клубу. Все несли тёплые слова, клали по доллару в банку на прилавке, покупали булочки «как при старике», и обязательно упоминали, как сильно им будет не хватать Генри.
— Он гордился тобой, Логан, — сказал мистер Беннетт, старик с тростью и в твидовом пальто. Он не спешил, держал в руке ещё тёплую плюшку с корицей, и глаза его увлажнились. — Всегда говорил, что ты упрямый, как он сам. Но с добрым сердцем.
Логан кивнул, не доверяя голосу.
— Спасибо.
Он кивал, благодарил, улыбался. И с каждой минутой чувствовал, как внутри нарастает усталость — не физическая, а та, что садится в грудную клетку тяжестью. Прошло всего два дня, а он уже чувствовал, будто тянет на себе чей-то чужой груз.
— А ты продолжай, сынок, — добавил Беннетт. — Даже если не хочется. Иногда привычные запахи лечат лучше, чем люди.
Он улыбнулся и вышел, оставив за собой запах корицы и тихое покашливание.
Когда последний посетитель ушёл, Логан выключил свет, закрыл дверь и некоторое время просто стоял, прислонившись к ней лбом.
Ему срочно нужно было побыть одному. Или хотя бы с кружкой пива. Без слов. Без соболезнований. Без булочек.
Он сунул руки в карманы и направился в ту сторону, где всегда было темно, громко и никто не задавал лишних вопросов.
В бар.
Бар был тёплым пятном света среди серых улиц. За стойкой шипела кофемашина, на сцене кто-то тихо наигрывал блюз, а за угловым столиком смеялись две девушки. Логан сел к стойке, скинул капюшон и кивнул бармену.
— Как обычно? — спросил тот, не глядя.
— Сегодня что-нибудь покрепче.
Бармен понимающе хмыкнул и налил янтарной жидкости в стакан. Логан сделал глоток, и плечи его чуть расслабились. Он просто хотел исчезнуть — хоть на час.
— Извините, это моё место, — раздался рядом женский голос.
Он повернул голову и увидел её.
Девушку с дерзкой улыбкой, замёрзшими пальцами и глазами цвета лесного ореха. Она держала в руках косметичку и удивлённо на него смотрела, как будто не ожидала, что кто-то вообще осмелится сидеть на её стуле.
— Правда? — приподнял бровь Логан. — А таблички не было.
— Я табличка, — с серьёзным видом ответила она и плюхнулась на соседний стул.
Он усмехнулся.
— Логан.
— Хоуп, — сказала она, дерзко улыбнувшись «старому приятелю».
- Ты это… извини меня за сегодняшнее, - выдавил из себя мужчина, поглядывая в свой стакан, - я не хотел грубить.
- Да-да, «так вышло», - закатила глаза Хоуп и придвинула к себе свой бокал с прозрачной жидкостью. – Просто не надо быть мудаком, если кто-то не умер.
Логан молча сделал большой глоток, горло сразу же обожгло. Он прикрыл губы ладонью и зажмурился. Виски прошли дальше по пищеводу, и мужчина расслабился.
- Чёрт, не говори, что…
- У меня недавно умер дедушка, которому принадлежала та пекарня. И штрудель тоже по его рецепту.
Теперь Хоуп стало неловко из-за своей грубости и дерзости. Она молча изучала мужчину. Логан выглядел морально уставшим, словно его недавно выжали из соковыжималки. Он сидел, ссутулившись над стойкой, будто тело держалось из последних сил. Мешки под глазами кричали о том, что надо поспать и срочно, а плотные пальцы были испачканы мукой.
- Сегодня трудный день? – пыталась перевести разговор девушка, кивая бармену. Бармен кивнул в ответ и повторил напитки.
- Ты даже не представляешь.
Бар наполнился лёгким гулом, заиграла музыка погромче. Они выпили. Потом ещё по одной. Логан высказал всё, что накопилось на душе. А Хоуп молча слушала, следя за наполненностями бокалов. Она понимала, что так мужчине будет проще вылить всю боль.
А потом они разговорились о чём-то другом. О чём-то совершенно не важном, но таком нужном, чтобы разгрузить мозг. Их стулья с каждой темой становились всё ближе, а пьяные взгляды не скрывали флирта и желание прикоснуться друг к другу.
В баре немного поутихло – гул голосов стал тише, свет ламп стал казаться теплее, темнее. Атмосфера стала более интимнее. Это чувствовалось не только из-за песни группы Arctic Monkeys «I wanna be yours», но и из-за накала напряжения между Логаном и Хоуп. Девушка лёгким движением руки скинула волосы с плеча на спину и стала вырисовывать круг на бокале. Логан смотрел на неё не стесняясь, разглядывал, как будто боялся забыть. А потом и вовсе придвинул её стул ближе к себе и стал подпевать песне. Хоуп смущённо смеялась, но не отодвигалась ни на миллиметр.
- I just wanna be yours, - аккуратно пропел Логан, аккуратно поглаживая костяшки пальцев девушки.
- Это моя любимая песня, - отозвалась она, поворачивая голову к мужчине.
Их взгляды соприкоснулись. Их руки переплели пальцы. А дыхание и вовсе сжигало кожу друг друга. Ещё немного, и случится взрыв, после которого придётся разбирать последствия.
- И моя тоже, - улыбнулся Логан и отстранился.
Хоуп выдохнула. Они оба думали, что рано. Что всё может обернуться не так, как они этого хотят.
Напряжение оставалось, даже когда они держались расстояния. Логан положил сложенные купюры на стойку и помог Хоуп слезть с барного стула. Они взяли свои вещи и вышли на улицу.
- До свидания, мой пьяный друг, - улыбнулась Хоуп, поправляя ремешок сумки.
- Может тебя проводить? Тут не всегда безопасно.
- Нет, мне тут недалеко. Спасибо.
Логан придвинулся к девушке чуть ближе и взглянул в её глаза.
Он смотрел ей в глаза, потом — на губы. И снова в глаза. Всё, что хотел сделать — было прямо здесь, в одном шаге. Напряжение росло с новой силой, но обоим хватило ума не опережать события. Ведь никогда не знаешь, кем может оказаться человек, стоящий перед тобой.
В ту ночь он не узнал, что она — владелица фургона, припаркованного через дорогу от пекарни. И что утром она подаст заявку на участие в том же фестивале, что и он.
Но в эту ночь это было неважно.
Важно было только то, как Хоуп смеялась, закинув голову, и как впервые за долгое время он перестал чувствовать тяжесть в груди.
— Ну вот и всё.
Местный юрист Джеймс захлопнул папку с документами и ослепительно улыбнулся. Он выполнил свою миссию, получил деньги, и может немного отдохнуть от бумажной волокиты.
— Не могу в это поверить, — тихо прошептал брюнет, сидящий напротив Джеймса.
Логан получил пекарню в наследство. Ту самую пекарню, где в детстве помогал своему дедушке печь яблочный штрудель. Дедушка знал, что его внук не подведет.
— Друг, я тебе сочувствую. Хочешь, можем сегодня встретится в баре?
— Нет, спасибо. Я хочу побыть один.
Джеймсу оставалось только пожать плечами и оставить парня одного.
Логан закрыл дверь на ключ, опустил жалюзи и сел на пол. Его ладони прикрыли слегка влажное от слез лицо. Это самая большая потеря в жизни юного пекаря. Теперь его долг — сохранить жизнь этому месту. Хотя так ненавидит возиться с тестом. Запах корицы одурманивает, но больше он не чувствовал тепла.
Солнечный свет все же пробрался сквозь узкий проход между жалюзи и, как бы намёком, упал на печку. Логан поднял голову наверх, и его взгляд заскользил по банкам с мукой, сахаром и другими ингредиентами. Он нехотя встал, вытер нос и надел фартук. Фартук дедушки. Не открывая книгу рецептов, Логан принялся готовить тот самый яблочный штрудель.
А в это время в Чикаго въезжал яркий красный фургончик. Он идеально поблескивал на солнце, привлекая внимание. Вывеска «Hope&Go» переливалась на солнце, бросая солнечных зайчиков в дома. Девушка, сидящая за рулём, громко подпевала любимой песне, не забывая следить за дорогой. Она приехала из Нью-Йорка, исследовать новый город и победить на местном фестивале уличной еды.
Даже сквозь громкий вокал и звон посуды, Хоуп услышала странный звук в моторе. Она выключила музыку, замедлила движение и стала прислушиваться. Мотор действительно стал странно стучать, и девушка знала — это не к добру.
Повернув на тихую улочку, она припарковалась у старой пекарни, даже не подозревая, насколько это было вовремя. Судьба-злодейка окончательно вывела фургон из строя.
— Черт, — выругалась Хоуп и вышла из фургончика.
Открыв капот, в неё влетело облако черного дыма. Девушка откашлялась и громко захлопнула его, продолжая ругаться.
— Вот за что мне это? — причитала девушка, открывая заднюю дверь фургона.
В фургоне всё было верх дном. Личные вещи валялись на полу, потому что по пути в Чикаго она наткнулась на большие кочки и не смогла проехать аккуратно. А вот кофе машина, кофемолка и другие бытовые приборы были надежно закреплены тугим черным поясом. Все для клиентов. Все для них.
Хоуп собрала разбросанные вещи и кинула их на стол. Открыв один верхний ящик, она достала нужные инструменты. Путешествия одной в фургончике подарило ей множество полезных навыков. Особенно, когда дело касается машины.
Девушка по своему обыкновению перекрестилась и снова открыла капот. Дым уже не летел в разные стороны, но пахло отвратительно. Хоуп закатила рукава и начала разбираться в проблеме её «подружки».
Спустя некоторое время её нос почуял теплый запах яблок и корицы. В ответ на это чувство, живот девушки заурчал ещё громче. Он полчаса назад начал подавать первые сигналы голода, но этот манящий запах яблок дал последнюю трещину в терпении.
— Ладно, ладно, пошли! — девушка громко захлопнула капот и, оставив инструменты перед фургончиком, пошла на запах.
Пекарня «Дом яблочного штруделя» грустно приветствовала нового клиента, медленно мигающей вывеской. Окна тоже были закрыты жалюзи, и только аккуратный шум посуды был слышен. Запах так и манил, поэтому девушке пришлось наплевать на все приличия и толкнуть деревянную дверь.
Пекарня внутри освещалась только тусклым светом, откуда-то из кухни. Деревянные круглые столики аккуратно стояли по всей площади, а деревянные стулья были подняты наверх. Одна стена была полностью занята книгами — такими же редкими, как сама пекарня.
За стойкой из тёмного дерева аккуратно выстроились подносы с выпечкой: золотистые багеты, карамельные булочки с завитками, пышные бриоши, рассыпанные сахарной пудрой. Каждая булочка была как маленькое произведение искусства — тёплое, душевное, домашнее
Эта пекарня действительно была похожа на семейное дело.
Из кухни вышел Логан с большим подносом в руках. Он сначала не заметил девушку, разглядывающую каждый уголок. Его внимание было сосредоточено на очередной порции штруделя, который осталось только подать с мороженым и корицей.
— Кхм-кхм, — аккуратно кашлянула девушка, пытаясь поймать взгляд парня.
— Мы закрыты, — буркнул Логан, не поднимая взгляд.
— Да? А я-то думала, здесь можно перекусить.
Логан поставил поднос на стойку и поднял взгляд. Его карие глаза встретились с её глазами. В них читалась жизнерадостность и большое любопытство. Когда-то Логан был таким же.
— Сожалею, — без энтузиазма ответил Логан и ушёл обратно на кухню.
Хоуп оставалась в лёгком недоумении. Она впервые в жизни видела настолько недружелюбного персонала. Из кухни доносились шумы печи, посуды и громкой тирады о несправедливости мира. Хоуп опустила один стул и осторожно присела. Ей не хотелось уходить без еды. Плюс ко всему этот молодой человек стал очень любопытной персоной.
Логан вышел в зал и чуть испугался, увидев её за столом.
— Ты ещё здесь!?
— Я ещё здесь, — улыбнулась ему Хоуп, складывая ладони под подбородком. — Хочу купить этот потрясающий штрудель.
— А потом ты уйдёшь?
Хоуп кивнула и выпрямилась. Логан раздражённо подошёл к прилавку, бережно упаковал штрудель (как учил дедушка) и поставил на стол перед Хоуп. Девушка захлопала в ладоши и положила купюры рядом с пакетом.
— Считай это взяткой за твой уход, — саркастично улыбнулся Логан.
— Хорошо, — засмеялась Хоуп. Она сунула деньги в задний карман джинсов, схватила пакет и вышла из пекарни. Чуть погодя зашла обратно и сказала:
— Доброго дня!
Когда девушка скрылась, Логана не покидало ощущение теплоты. Он вспомнил постоянных клиентов дедушки, которые заходили к нему не только за свежим хлебом, но и поболтать за чашкой имбирного чая. Его взгляд переместился в дальний угол, где стоит шахматный стол: дедушка со своими приятелями часто отдыхал там, пока двадцатилетний Логан учился управлять пекарней. Он как будто снова услышал тёплый смех дедушки, похлопывание по животу и весёлый взгляд карих глаз. «Я верю в тебя», - пронеслось у парня в голове голосом дедушки.
- Хватит, - шепнул парень себе под нос и стал готовить пекарню к открытию. И плевать, что на часах уже четыре, а утренний хлеб слегка подсох.
Он открыл жалюзи и окна, чтобы лёгкий ветер ворвался внутрь. Снял все стулья со столов, смахнул легкую пыль с полок и перевернул табличку на «Открыто». И только сейчас его вдохновлённый взгляд упал на ярко-красный фургон.
Возле него никого не было, что ещё больше насторожило Логана. Как бы он ни хотел это отрицать, но в нём была эта жилка бизнесмена. За свои тридцать пять он повидал многих, кто хотел выкупить пекарню или переманить клиентов. Но дедушка всегда стоял на своём и ни при каких условиях, ни какие крупные деньги не могли подвинуть его принципы. И Логан пообещал, что никому и никогда не отдаст это место.
Даже чудакам с фургона.
Мимо пекарни проходила девушка. Она увидела задумчивый взгляд мужчины и весело помахала ему. Логан по обычаю закатил глаза и помахал в ответ. Девушка продолжила свой путь, с интересом поглядывая на фургон. Да, сегодняшняя сенсация никому не давала покоя.
- Не знаешь, чьё это? – девушка вернулась к пекарне и заглянула через открытое окно.
- Нет, - снова буркнул Логан, перебирая мелочь в кассе.
- Понятно. Сделаешь кофе, братик? – улыбнулась девушка, поправляя свои непослушные кудри.
- Алекс, отстань. Не видишь, что я занят?
- Бу бу бу, ворчун.
Алекс надела свои красные наушники и пошла дальше по улице. Когда девушка исчезла с поля зрения, Логан улыбнулся. Как бы он не старался, у него не получается злиться на свою сводную сестру. Их родители поженились, когда Алекс было пятнадцать, а парню двадцать пять. Десять лет разницы их не смутила, ведь они быстро нашли общий язык. Алекс – вечная заноза, и всегда лезет в дела Логана, а Логан ворчит, но никогда не оставит сестру в беде.
Алекс свернула за угол, и он вернулся к работе. С открытия в пекарне не смолкали дверные колокольчики — один за другим приходили старые знакомые деда. Сначала мистер Беннетт, потом миссис Холл, а чуть позже целая группа пожилых мужчин, бывших друзей по шахматному клубу. Все несли тёплые слова, клали по доллару в банку на прилавке, покупали булочки «как при старике», и обязательно упоминали, как сильно им будет не хватать Генри.
— Он гордился тобой, Логан, — сказал мистер Беннетт, старик с тростью и в твидовом пальто. Он не спешил, держал в руке ещё тёплую плюшку с корицей, и глаза его увлажнились. — Всегда говорил, что ты упрямый, как он сам. Но с добрым сердцем.
Логан кивнул, не доверяя голосу.
— Спасибо.
Он кивал, благодарил, улыбался. И с каждой минутой чувствовал, как внутри нарастает усталость — не физическая, а та, что садится в грудную клетку тяжестью. Прошло всего два дня, а он уже чувствовал, будто тянет на себе чей-то чужой груз.
— А ты продолжай, сынок, — добавил Беннетт. — Даже если не хочется. Иногда привычные запахи лечат лучше, чем люди.
Он улыбнулся и вышел, оставив за собой запах корицы и тихое покашливание.
Когда последний посетитель ушёл, Логан выключил свет, закрыл дверь и некоторое время просто стоял, прислонившись к ней лбом.
Ему срочно нужно было побыть одному. Или хотя бы с кружкой пива. Без слов. Без соболезнований. Без булочек.
Он сунул руки в карманы и направился в ту сторону, где всегда было темно, громко и никто не задавал лишних вопросов.
В бар.
Бар был тёплым пятном света среди серых улиц. За стойкой шипела кофемашина, на сцене кто-то тихо наигрывал блюз, а за угловым столиком смеялись две девушки. Логан сел к стойке, скинул капюшон и кивнул бармену.
— Как обычно? — спросил тот, не глядя.
— Сегодня что-нибудь покрепче.
Бармен понимающе хмыкнул и налил янтарной жидкости в стакан. Логан сделал глоток, и плечи его чуть расслабились. Он просто хотел исчезнуть — хоть на час.
— Извините, это моё место, — раздался рядом женский голос.
Он повернул голову и увидел её.
Девушку с дерзкой улыбкой, замёрзшими пальцами и глазами цвета лесного ореха. Она держала в руках косметичку и удивлённо на него смотрела, как будто не ожидала, что кто-то вообще осмелится сидеть на её стуле.
— Правда? — приподнял бровь Логан. — А таблички не было.
— Я табличка, — с серьёзным видом ответила она и плюхнулась на соседний стул.
Он усмехнулся.
— Логан.
— Хоуп, — сказала она, дерзко улыбнувшись «старому приятелю».
- Ты это… извини меня за сегодняшнее, - выдавил из себя мужчина, поглядывая в свой стакан, - я не хотел грубить.
- Да-да, «так вышло», - закатила глаза Хоуп и придвинула к себе свой бокал с прозрачной жидкостью. – Просто не надо быть мудаком, если кто-то не умер.
Логан молча сделал большой глоток, горло сразу же обожгло. Он прикрыл губы ладонью и зажмурился. Виски прошли дальше по пищеводу, и мужчина расслабился.
- Чёрт, не говори, что…
- У меня недавно умер дедушка, которому принадлежала та пекарня. И штрудель тоже по его рецепту.
Теперь Хоуп стало неловко из-за своей грубости и дерзости. Она молча изучала мужчину. Логан выглядел морально уставшим, словно его недавно выжали из соковыжималки. Он сидел, ссутулившись над стойкой, будто тело держалось из последних сил. Мешки под глазами кричали о том, что надо поспать и срочно, а плотные пальцы были испачканы мукой.
- Сегодня трудный день? – пыталась перевести разговор девушка, кивая бармену. Бармен кивнул в ответ и повторил напитки.
- Ты даже не представляешь.
Бар наполнился лёгким гулом, заиграла музыка погромче. Они выпили. Потом ещё по одной. Логан высказал всё, что накопилось на душе. А Хоуп молча слушала, следя за наполненностями бокалов. Она понимала, что так мужчине будет проще вылить всю боль.
А потом они разговорились о чём-то другом. О чём-то совершенно не важном, но таком нужном, чтобы разгрузить мозг. Их стулья с каждой темой становились всё ближе, а пьяные взгляды не скрывали флирта и желание прикоснуться друг к другу.
В баре немного поутихло – гул голосов стал тише, свет ламп стал казаться теплее, темнее. Атмосфера стала более интимнее. Это чувствовалось не только из-за песни группы Arctic Monkeys «I wanna be yours», но и из-за накала напряжения между Логаном и Хоуп. Девушка лёгким движением руки скинула волосы с плеча на спину и стала вырисовывать круг на бокале. Логан смотрел на неё не стесняясь, разглядывал, как будто боялся забыть. А потом и вовсе придвинул её стул ближе к себе и стал подпевать песне. Хоуп смущённо смеялась, но не отодвигалась ни на миллиметр.
- I just wanna be yours, - аккуратно пропел Логан, аккуратно поглаживая костяшки пальцев девушки.
- Это моя любимая песня, - отозвалась она, поворачивая голову к мужчине.
Их взгляды соприкоснулись. Их руки переплели пальцы. А дыхание и вовсе сжигало кожу друг друга. Ещё немного, и случится взрыв, после которого придётся разбирать последствия.
- И моя тоже, - улыбнулся Логан и отстранился.
Хоуп выдохнула. Они оба думали, что рано. Что всё может обернуться не так, как они этого хотят.
Напряжение оставалось, даже когда они держались расстояния. Логан положил сложенные купюры на стойку и помог Хоуп слезть с барного стула. Они взяли свои вещи и вышли на улицу.
- До свидания, мой пьяный друг, - улыбнулась Хоуп, поправляя ремешок сумки.
- Может тебя проводить? Тут не всегда безопасно.
- Нет, мне тут недалеко. Спасибо.
Логан придвинулся к девушке чуть ближе и взглянул в её глаза.
Он смотрел ей в глаза, потом — на губы. И снова в глаза. Всё, что хотел сделать — было прямо здесь, в одном шаге. Напряжение росло с новой силой, но обоим хватило ума не опережать события. Ведь никогда не знаешь, кем может оказаться человек, стоящий перед тобой.
В ту ночь он не узнал, что она — владелица фургона, припаркованного через дорогу от пекарни. И что утром она подаст заявку на участие в том же фестивале, что и он.
Но в эту ночь это было неважно.
Важно было только то, как Хоуп смеялась, закинув голову, и как впервые за долгое время он перестал чувствовать тяжесть в груди.

Ставки сделаны

Следующим утром угол Норт Деймен Авеню и Уэст Шиллер Стрит снова наполнился тёплым хлебным запахом. Пекарня открылась ровно в пять. Запах хлеба распространился по всей улице, и местные старики, вооружившись палочками и авоськами, направились к пекарне старого друга.

Логану стало морально легче. После вчерашних посиделок с Хоуп, он приободрился и взялся за дело. Проснулся рано, замесил пышное тесто, и подготовил пекарню к официальному первому рабочему дню без дедушки.

- Как думаете, у него получится? – обсуждали клиенты перед дверьми пекарни, ожидая открытия.

- Генри никогда в нём не сомневался, - ответил мистер Беннетт, вытирая лоб платком. – А мы никогда не сомневались в Генри.

Старики загудели. Хоуп, наблюдая за небольшой толпой, открыла своё окно и включила музыку. В колонках зазвучал лёгкий инди-поп, чем привлек внимание окружающих.

- Может, пока ждёте, попробуете мой кофе? – улыбнулась Хоуп, включая кофемашину.

Мистер Беннетт первый подошёл к фургончику и начал разговор. Хоуп с широкой открытой улыбкой шла на контакт и предлагала напитки на различные запросы. У мисс Холл болит желудок – ей отлично подошёл обычный зелёный чай с ромашкой. Мистер Кеннеди начинает заболевать, и Хоуп приготовила ему бодрящий кофе с имбирём, для поднятия иммунитета. А мистер Беннетт по секрету сообщил, что хочет немного выпить, пока жена не видит.

- Тогда Вам точно понравится один из последних моих новинок, - подмигнула Хоуп и приступила к готовке.

Она сварила крепкий эспрессо и добавила тёплую воду. Пока девушка колдовала над напитком, Логан поменял табличку на двери и вышел на улицу. Не смотря на его улыбку, вид был омрачающим. Сероватые мешки под глазами, говорили о том, что у мужчины новый порядок дня. Грустные карие глаза кричали о тоске по дедушке, по его тёплому ореховому запаху и очередной победе в шахматы. Волосы были растрёпаны, но растрёпаны аккуратно, будто так и должно быть. Логан вытер руки о полотенце, висевшим в кармане фартука и оглядел улицу на предмет знакомых лиц.

- Доброе… какого чёрта?

Мужчина увидел восторженную толпу не перед своими дверями, а перед тем самым фургоном. Как будто дедушкино дело уходит сквозь пальцы. Старики о чём-то бурно разговаривали, попивая горячие напитки, а владелец фургона громко смеялась, поддерживая разговор.

- Ваш «Кактусовый поцелуй», - Хоуп нагнулась к мистеру Беннетту и подмигнула, - Вам понравится.

Старик довольно хихикнул и сделал глоток. Через секунду его глаза округлились, а после – закрылись от удовольствия. Где-то вдалеке он услышал нежный голос своей жены, которая бежала к нему, нахмурив брови.

- Геральд! Только попробуй выпить! – кричала она, держась за спину. – Привет, Логан. Как живёшь?

- Всё хорошо, миссис Беннетт, - ответил Логан, также строго глядя на фургон.

— Привет, сосед, — Хоуп заметила мужчину и дружелюбно помахала ему рукой.

Логан не ответил. Его взгляд был тяжёлым, колючим. Хоуп, в недоумении, вытерла руки вафельным полотенцем и вышла к нему.

— В чём дело?

—Оказывается, вот ты какая, — прищурился Логан. — Сначала соблазнила, потом клиентов отбиваешь. Удобно устроилась.

— Ты что несёшь?

— Ты вчера сидела рядом, такая нежная, будто всё понимаешь, — голос его срывался между обидой и злостью. — А сегодня — шоу под окнами, кофе с корицей и мои старики в твоей очереди.

Он сделал шаг ближе и чуть тише добавил:

— Это война, Хоуп. Так просто я не сдамся.

Хоуп подошла ближе, прищурившись:

— Ты родился занудой, или приобрёл эти качества в течение жизни?

— Я просто работаю, — буркнул Логан. — А ты устраиваешь цирк прямо у моей двери.

— Цирк? Это называется «общение с людьми». Ты должен попробовать как-нибудь.

— У меня были клиенты.

— И все они сейчас у меня, — улыбнулась Хоуп, откидывая волосы назад. — Потому что я предлагаю им тепло. Не только в чашке.

Толпа старичков замерла в напряжённой тишине. Мистер Беннетт, не отрываясь от своей чашки, негромко прокомментировал:

— Горячо пошло. Сейчас бы печеньку.

— Тсс, — шикнула миссис Холл. — Самое интересное начинается.

Логан покачал головой:

— Не вздумай думать, что всё это — по-настоящему.

— А ты не думай, что всё в жизни надо контролировать, — ответила Хоуп и ушла к фургону, оставив его стоять в дымке свежевыпеченного хлеба и кофе с карамелью.

Логан зашёл в пекарню и хлопнул за собой дверью. Хоуп всё ещё закипала от неожиданной злости, а после растерянно повернулась к старикам, которые увлечённо наблюдали за молодыми людьми. Она не ожидала услышать такие слова с утра, словно удар под дых. Она и не думала уводить клиентов, просто так получилось. Мистер Беннетт сочувственно покачал головой и сделал ещё один глоток. Старики оставили купюры на окне фургона и разошлись по своим стариковским делам.

Хоуп хотела зайти в пекарню, выяснить почему такое отношение, но не стала. Она никогда не любила лезть под горячую руку. Особенно, если рука напрямую связана с печью.

Увидимся на фестивале

Хоуп продолжала продавать кофе, пока не почувствовала едкий запах из-под капота. Она экстренно закрыла окно, извиняясь перед смуглым мужчиной, который наконец сделал выбор. Мужчина глубоко вздохнул и пошёл дальше по улице, забыв про неудачный улов в виде кофе.

Девушка открыла капот и сморщила нос. Запах действительно исходил из «подружки», из не самой приятной части машины.

- Помочь?

Хоуп подняла голову на звук голоса и встретилась с ехидным взглядом Логана. Он стоял, облокотившись об косяк двери с белой кружкой дымящегося чёрного кофе. Его тёмно-синяя рубашка с закатанными рукавами отлично сочеталась с тёплым коричневым фартуком деда. Хоуп не заметила, как снова засмотрелась.

- А ты можешь помочь? – недоверчиво спросила девушка, открывая ящик с инструментами.

- Могу. – Логан сделал глоток. - У меня есть своя причина.

- О, я не сомневалась.

Логан хмыкнул и сделал ещё глоток напитка. Чёрный прожжённый кофе горчил в горле, но мужчина не подал вида. Ему нравилось наблюдать, как хрупкая девушка возится в капоте машины. Чертовски нравилось. Но чем дольше она копается, тем дольше она останется на его улице. Подружится с его клиентами. Отнимет дедушкино дело.

Она слишком быстро завоёвывает улицу. Слишком легко.

- Нет, я тебе не позволю, - процедил мужчина сквозь зубы и вошёл обратно в пекарню.

Как бы он плохо не думал – клиенты оставались. Не только старики любили бывать здесь, но и молодёжь. Студенты и школьники заходили каждый день за свежими порциями булочек. Все в районе знали, что Генри Хендерсон – мастер дрожжевого теста. И даже после его смерти – запах его булочек витал в воздухе, как напоминание о детстве.

Алекс прошла мимо Логана в пекарню и зашла за прилавок. Она снова взяла бумажный пакет, лопаточку и стала набирать булочки.

- У тебя плохой день? – поинтересовался Логан, поставив чашку с кофе возле кассы. – Тебе придётся заплатить.

- Ой-ой-ой, напугал, - закатила глаза кудрявая, - ты ещё скажи, чтобы я работала у тебя.

- А почему нет? Ты всё равно большую часть времени проводишь здесь.

- Ну нет, братик, у меня важный альбом назревает.

Логан зашёл за прилавок и снова, как обычно, отобрал пакетик и лопаточку.

- У тебя всегда «важный альбом». Но что-то по радио я его не слышал.

- Это потому что мне нужен продюсер, тугая ты голова, - улыбнулась Алекс, потрепав брата по щеке. – Ой, сходи побрейся.

Логан закатил глаза и подошёл к кассе. К нему подошла симпатичная блондинка, поздоровалась и стала осматривать прилавок. Булочки были как на подбор: сладкий бриошь, сливочный пышный круассан, классические «улитки» с корицей или ванилью и много разного хлеба.

- Могу помочь с выбором, - послышался знакомый голос, от которого у Алекс менялся ритм тела.

Джеймс подошёл к девушке и улыбнулся. Блондинка ответила ему взаимной улыбкой и у них завязался разговор. Логан еле сдерживал улыбку, и таращился на свою закипающую сестрёнку. Алекс наблюдала за их разговором с кислой миной буквально пару предложений, а потом решила действовать.

- Джеймс, — Алекс подошла с ослепительной улыбкой, делая вид, что всё нормально.

- Привет, — отозвался он, слегка удивлённо, но привычно притянул её к себе. Его ладонь легла на её плечо, но взгляд всё ещё был на блондинке, с которой он только что флиртовал.

Алекс перевела взгляд на ту самую блондинку — та теперь выглядела немного растерянной.

- У тебя есть девушка? — пробормотала та, с ноткой неловкости в голосе.

- Ой, не переживай, — сказала Алекс раньше, чем Джеймс успел открыть рот. — Мы просто очень тактильные друзья.

С этими словами она обвила его за талию и прижалась к нему ближе. Улыбка — сладкая, как крем на эклере, но в глазах читался лёд. И огонь. Одновременно.

Джеймс наклонился ближе и прошептал, с искренним замешательством:

- Что ты делаешь?

Алекс обратилась к нему, не отрываясь от «соперницы»:

- Показываю твоей потенциальной подружке, что у тебя есть я.

Пауза.

- Твоя лучшая подруга, — добавила она с нажимом.

- А, ну да, — кивнул он, будто только что соединил два и два. — А то не все понимают такую дружбу.

- Ага, — коротко ответила Алекс.

Блондинка слегка нахмурила брови и неловко улыбнулась. Она осторожно повернулась к Логану и сделала заказ. Джеймс продолжал смотреть на блондинку, изучая. Алекс на миг почувствовала себя брошенной и отцепилась от мужчины, как будто его тело обжигало. Но он этого даже не понял.

- Я Джеймс.

- Кхм… Я Лили, - девушка повернулась к Джеймсу и протянула руку. Мужчина перехватил ладонь и поцеловал костяшки её пальцев.

Алекс увидела этот жест, эту улыбку, которая предназначалась ей и вышла из пекарни. Всё внутри бушевало, органы сжимались от нехватки воздуха. Девушка наконец вдохнула, но ревность продолжала бушевать у неё в груди.

Чуть успокоившись, она вернулась в пекарню. Но уже принципиально к своему брату. Логан подошёл к ней и не смог промолчать:

- И когда ты собираешься выцарапать ей глаза? – в шутку спросил он. Но увидев взгляд сестры, замешкался. – Я пошутил.

- Я тоже.

Взгляд мужчины скользнул к окну, и он увидел длинную очередь в фургон Хоуп. Девушка включила лёгкую музыку, готовила напитки и подтанцовывала. Как будто устроила вечеринку прямо на улице.

- Вот гадина…

Алекс удивлённо взглянула на мужчину и проследила за его взглядом.

- Не веди себя как ребёнок. Не только ты имеешь право продавать кофе на этой улице. Тем более она продаёт только кофе.

- Это неважно, - процедил Логан.

- Ой дура-а-ак.

Алекс ушла на кухню, «случайно» задев стул блондинки. Логан зашёл вслед за ней, и начал просить помочь ему «победить» Хоуп. Кудрявая снова повторила своё коронное: «ой дурак», но всё же выслушала план брата. План был не сильно гениальный, но немного поднимал дух и настроение. Алекс цокнула языком и направилась обратно к двери.

Белые доспехи

Хоуп наслаждалась мясным сэндвичем, пока сердце снова не ушло в пятки. Телефон зазвонил так настойчиво, будто знал, как разрушить редкий момент покоя. На экране — «Мама».

Она медленно опустила сэндвич на тарелку, вытерла пальцы о полотенце, как будто могла стереть неуверенность, поселившуюся в груди, — и нажала на кнопку ответа.

- Привет, мам, — произнесла она с выдохом.

- Ну наконец-то! — голос был обеспокоенным, но уже через секунду натянуто-строгим. — Когда ты наиграешься?

Вот оно. Всегда одно и то же. Хоуп не удивлялась — удивляться перестала давно. Мать никогда не понимала её решений. В её мире всё шло по чёткому графику: университет, стажировка, белое платье, «настоящая жизнь». А если ты сбиваешься с маршрута — значит, просто сбилась с пути.

- Начинается… — устало пробормотала Хоуп.

- Полгода, Хоуп! Полгода ты в каком-то… фургоне! Париж, Ванкувер, теперь вот эта дырка! Ты же взрослая женщина, а ведёшь себя как подросток.

- Мам, я выбрала этот путь. Можно мне просто быть взрослой на своих условиях?

Мать тяжело вздохнула, и в этом вздохе сквозила вечная обида: за то, что дочка не стала «такой, как надо».

- Да ради бога. Просто Эван...

- Всё, пока! — голос Хоуп дрогнул, но пальцы нажали на «отбой» уверенно. Она кинула телефон в сторону кофе машины, и он глухо ударился об подушку.

В её семье не кричали. Там умели бить словами — тихо, точно, без промаха. Любовь измерялась послушанием, а правильные чувства обязательно шли в комплекте с «правильным» мужчиной.
Таким, как Эван. Мама была готова простить ему всё. Даже измену. Но не прощала Хоуп единственного — свободы.

Хоуп тяжело выдохнула, подперев лоб рукой. Горло сжалось, будто внутри поселился узел, затянутый голосом матери. На языке всё ещё оставался вкус сэндвича, но аппетит исчез. Вместо него — усталость, знакомая, как вечерняя тень под фонарём.

- Опасно швыряешься техникой. Или это был демонстративный жест страдающей художницы?

Хоуп подняла голову. В дверях стояла Алекс, скрестив руки на груди. Её кудри слегка растрепались, а на щеке была кофейная капля — явно только что с кухни. Она уселась на диванчик у стола и с укором, но по-доброму взглянула на подругу.

- Почему художницы? Я не рисую вроде, — слабо усмехнулась Хоуп, смахивая слезу рукавом толстовки.

- А рисунки на кофе? Такого потрясающего мишку на пенке ещё поискать надо.

Хоуп фыркнула сквозь смешок, но из глаз всё же покатились предательские слёзы. Алекс молча обняла её, аккуратно притянув к себе за плечи, и погладила спину. В её движениях не было ни капли жалости — только тепло, надёжность и то молчаливое «я рядом», которое не требует ни объяснений, ни разрешений.

- Спорим, тебе хочется расслабиться в тёплой ванне? И ненадолго покинуть свой фургончик, хоть ты его так сильно любишь?

- Может, мне и правда нужно отдохнуть, — выдохнула Хоуп, уткнувшись лбом в плечо Алекс.

- Тогда давай. У меня как раз осталась половинка шоколадного торта и серия про сумасшедшего повара.

Кудрявая довольно хлопнула в ладоши и уже через минуту собирала подругу в «эвакуацию». Сегодня — никакой мамы, никакого Эвана, никакой идеальной жизни по чужому сценарию. Только ванна, подруга и тёплый свет в окнах.

Квартира Алекс Браун встретила подруг в тихом ожидании. Она видела всё – попытки записи альбома, неверную любовь парней, эмоциональные качели девушки, а также бесконечное караоке по вечерам. Алекс хлопнула по выключателю, и квартира залилась тёплым светом. В глаза бросился большой книжный стеллаж, забитый книгами разных жанров. Рядом со стеллажом стоит бордового цвета кресло с подушкой и мягким белым пледом.

Растения по углам, на полках и возле лампы добавляют жизни. Она не просто заботится о них — разговаривает с ними. Особенно с тем, что в глиняном горшке, доставшемся от бабушки.

- У тебя миленько, - отметила Хоуп, снимая кеды ногами.

- Будь как дома. – Алекс сбросила сумку на пол и прошла на кухню.

Хоуп засунула руки в задние карманы джинсов и аккуратненько прошла вглубь квартиры. Взгляд сразу упал на большое окно. Вид чудесный – главная площадь была освещена уличными лампочками. Рядом набережная, такая же живая, как и днём.

- Как тебе вид? Неплохо, правда? – подошла Алекс и поднесла кружку какао.

- Афигенный!

Хоуп взяла кружку с рук Алекс и села на кремовый мягкий диван. Она продолжала рассматривать квартиру, но стеллаж с книгами вызвал больше интереса.

- Что больше читаешь?

- Обожаю романтику. Особенно представлять себя вместо героинь, - Алекс влюблённо посмотрела на свой стеллаж и вздохнула.

- А Джеймс, получается, главный герой?

Алекс сжала губы в тонкую полоску. Она неуверенно ответила: «нет», и отпила какао из кружки. Хоуп хмыкнула и профессионально перевела тему разговора.

Спустя час девчачьей посиделки, Хоуп стало намного легче. Ей уже не приходили в голову фразы мамы, воспоминания прошлого. Вместо этого она полностью растворилась в надёжном вечере полном любви и понимания. Хоуп впервые за долгое время почувствовала себя… как дома. Только без критики, без напряжения, без чувства, что должна быть ещё кем-то.

Минут через двадцать в дверь постучали.
- Не открывай, — буркнула Хоуп, не поворачивая головы.
- Поздно, я уже знаю, кто это, — вздохнула Алекс и пошла к двери.

За порогом оказался Джеймс. В джинсах, серой толстовке и с коробкой сэндвичей.
- Я подумал… может, ты голодна.
- Ох ты ж мой пушистый котик, — с нежной иронией сказала Алекс.
Он поднял бровь.
- Это что, шутка по кличке?
- Нет. Это я тебя выгоняю.

Шлёп.
Звук пощёчины был звонким и честным. Хоуп вздрогнула на диване.
- За Лили, — сказала Алекс.
- Это не…
- Ага.

Она молча забрала коробку, чуть наклонившись, чтобы не встречаться с ним взглядом. Потом вдруг улыбнулась — не саркастично, а как-то очень по-женски. С легчайшим пожатием плеч: ну ты же знал, к кому идёшь. И закрыла дверь, не хлопнув, а как будто ставя красивую, мягкую точку.