Любовь/ненависть. Игры судьбы

Пролог. 1 Кристина

Второй раз в моей жизни происходит чудо.

— У вас здоровый сын. Поздравляю! — Сквозь туман и боль прорывается голос акушерки.

Она говорит что-то ещё. Вес, рост, а я просто тупо улыбаюсь. И даже боль отступает от счастья. А потом ее голос вовсе тонет в крике новорожденного.

Сын. Андрей будет счастлив. Конечно, он обожает нашу дочь. Балует ее ужасно, я только ворчу, а про себя посмеиваюсь. И просто млею от его «мои девочки».

Но сын для мужчины это же так важно. Наследник.

Тем более, у Андрея есть что наследовать. Теперь ему будет, кому передать компанию отца, когда придёт время.

Только ради мужа я решилась на второго ребенка. Первая беременность протекала тяжело, вторая ещё хуже. Но вот оно – мое выстраданное счастье. Лежит у меня на груди и сладко причмокивает.

Сына у меня вскоре забрали, а меня саму после всех необходимых процедур перевели в палату. Она у меня шикарная. Большая, светлая, с собственным туалетом и душевой кабиной. Плюс кровать с ортопедическим матрасом.

А главное – палата отдельная! Здесь только я и больше никого.

Иногда смотрю на это все, и не верится, что я живу вот так. Я из простой семьи. Мы не бедствовали, но и особо не шиковали. Жили, как все. На море – раз в год, одежда с рынка, еда без изысков, на новый телевизор надо копить. Но я не жалуюсь, у меня было счастливое детство.

А потом в моей жизни появился Андрей. Он подарил мне другую жизнь – сытую, обеспеченную. Я узнала, что такое отдыхать в лучших курортах мира, покупать брендовую одежду, ездить на «Аудио» последней модели.

Но, конечно, я выходила замуж не за деньги. Просто влюбилась, как девчонка. И до сих пор люблю. Спустя вот уже пять лет брака.

Конечно, моя жизнь не сплошь мед, есть и ложка дегтя. Андрей управляет крупной корпорацией и часто занят. Например, сегодня он не успел к родам из-за совещания. Я жду его приезда с минуты на минуты. Он не может пропустить такой момент.

Но первым привезли сына на кормление.

— Мишутка, — я впервые беру его на руки.

Какой же он кроха! Аж страшно.

Прикладываю его к груди, и он чмокая, жадно кушая. Вот так-то, мой хороший. Ешь и расти большим, сильным и здоровым на радость маме с папой.

— Мамочка! — я слышу крик дочери еще из коридора.

Четырехлетняя ягоза врывается в палату на полной ходу. Престарелая няня не поспевает за ней и входит спустя секунд десять. Нике этого времени хватает, чтобы добраться до моей кровати и вскарабкаться на нее.

— Ух ты какой сморщенный! — выдает она, увидев братик. — Как старичок.

— Ты тоже такой была, — улыбаюсь я.

— Нееет, — Ника в ужасе отшатывается и как истинная девочка заявляет: — Я всегда была красивой.

— А еще очень проворной, — жалуется запыхавшаяся няня. Из-за возраста и грузной фигуры ей тяжело быстро ходить. — Простите, Кристина, за ней угнаться.

— Ничего, — машу я рукой. — Все в порядке.

Такая мелочь не испортит мне настроение. К тому же я рада – вся семья почти в сборе, не хватает только нашего папы. Где же он?

В дверь стучат. А вот и Андрей. Я нетерпеливо приподнимаюсь на подушках.

— Андрей, входи! — кричу, но дверь не открывается. Тогда прошу няню: — Откройте, пожалуйста.

Что за робость? Андрею она несвойственна. Помню, когда родилась Ника, он ворвался в палату с цветами и огромным пакетом апельсинов. Я долго его потом подкалывала.

— Серьезно, апельсины? Я же кормлю грудью.

— Прости, забыл, — смеялся он. — Ошалел от счастья.

Замечтавшись, я пропускаю момент, когда дверь открывается. И закрывается. Андрея нет. Что происходит?

— Вам тут письмо. Заказное, — няня протягивает мне конверт.

Пролог 2. Кристина

Миша к этому времени уже поел. Я укладываю его в перевозной бокс и забираю конверт. Увесистый, формата А4. В таких обычно отправляют документы. Обратным адресом значился офис Андрея.

Бред какой-то. Муж вместо того, чтобы прийти и посмотреть на сына, присылается мне письмо? Грудь сдавливает обруч беспокойства. Неужели с Андреем случилась беда? Нет, этого не может быть. Я бы почувствовала.

Возможно, это романтический жест. Андрей часто что-то такое выдумывает. Любит сюрпризы.

Помню, как он подарил мне первую машину. Ключи я нашла… нет, к счастью, не в бокале с шампанским, а просто в своей сумочке.

Я тогда полезла в нее, чтобы достать телефон и вызвать такси, как Андрей произнес:

— Зачем тебе такси, езжай на своей.

— Чего? — я озадачено нахмурилась и тут заметила те самые ключи.

После тысячи слов благодарности и обнимашек с мужем, я бегала по стоянке и вычисляла свою машину по пиликанью сигнализации. В итоге тот день врезался в память навсегда.

Точно, конверт – это подарок. А сам Андрей наверняка стоит за дверью, ждет моих радостных визгов. А потом он ворвется в палату и зацелует меня с детьми.

Я нетерпеливо вскрываю конверт, переворачиваю его и вытряхиваю содержимое себе на колени. Ворох бумаг разлетается по покрывалу.

— Что это, мама? Какой-то дурацкий подарок, — хмурится Ника. Она, как и я, решила, что это сюрприз от папы.

— Не говори такие слова, — машинально поправляю я, хотя в душе согласна с дочерью. Подарок и правда странный.

Беру первый попавшийся лист и читаю заголовок вслух:

— Заявление о расторжении брака…

Я еще ничего толком не понимаю, до мозга пока не доходит информация, а сердце уже обрывается.

— Иди сюда, Никуся, — няня подхватывает мою девочку с кровати. Ираида Степановна – деликатная и мудрая женщина. Она сразу понимает, что делать. — Пойдем, купим всем мороженое.

— Ура! Мороженое! — Ника вприпрыжку скачет к двери.

— Я займу ее, — говорит мне няня и выходит следом.

Я даже кивнуть не могу в ответ. Так и сижу с заявлением в руках. Только пальцы сжимаются все сильнее, комкая бумагу.

Когда, наконец, отмираю, сразу хватаю следующий лист. Потом другой. Быстро один за другим я перебираю их все. С каждой новой страницей внутри меня ширится и растет пустыня. Под конец я превращаюсь в выжженное поле.

Ничего не чувствую, только солоноватый привкус по рту. Это слезы текут по щекам и попадают на губы, а я машинально их облизываю. Я не осознаю, когда начала плакать. Все происходит само собой.

Передо мной лежат документу на развод. Уже подписанные Андреем. Не хватает только моей подписи. И все, дело сделано. Мы больше не муж и жена.

Почему? Что случилось? За что он так со мной? На эти и кучу других вопросов тоже находится ответ. Тут же, среди документов.

Тест ДНК на отцовство. Материалы самого Андрея и Ники. А внизу бездушная надпись машины – вероятность отцовства ноль процентов.

Такое невозможно в принципе. Я точно знаю, кто отец моих детей. Других вариантов просто нет.

Зачем Андрей вообще делал этот тест? В какой момент он стал сомневаться во мне, что его толкнуло на анализ?

Мне надо срочно поговорить с мужем. Объяснить, что это ошибка или даже намеренный подлог. Я резко встаю с кровати и… падаю. Сказываются тяжелый роды и сильный стресс после. Я теряю сознание.

За пять лет до этого. Кристина

Обычно я не ужинаю в одиночестве в ресторанах, да и в целом в таких заведениях бываю нечасто. Но в тот день, что называется, звезды сошлись. Причем сошлись они как-то не в мою пользу.

С утра я опоздала на последний зачет перед защитой диплома экономиста. Преподаватель Захар Петрович был из старой гвардии и поднялся в то утро не с той ноги. Возможно, у него снова ныли колени к дождю. В такие дни он неумолим.

— Кристина, выйдите из аудитории. Придете потом ко мне отдельно на пересдачу, — указал он мне на дверь.

Не будь Захару Петровичу хорошо так за восемьдесят, я бы решила, что он хочет остаться со мной наедине. Но нет, он просто ворчливый старик, и его не переспорить.

Делать нечего. Повздыхав, я покинула аудиторию. И это было только начало.

Из небольшой фирмы, где я подрабатывала курьером, меня уволили в тот же день. Я пришла в офис и узнала, что все бумаги перепутаны. Кто виноват? Конечно, курьер. Это он, то есть я, неправильно их распределил. Тот факт, что конверты лежат на столах строго с фамилиями на них, никого не переубедил. Финотдел не мог ошибиться!

Я честно попыталась найти в этом плюс. Говорят, если так делать, будет легче. Мой плюс был в том, что больше не придется ездить в душном метро на другой конец города. Но есть и минус – скоро у меня закончатся деньги. Надо срочно искать новую работу.

Спускаясь в метро, я купила газету с предложениями о работе и всю дорогу до дома изучала ее. А вернувшись, принялась обзванивать потенциальных работодателей. Мне прохлаждаться некогда, а не то рискую потерять съемную квартиру.

Так день и прошел. А когда я уже вечером уставшая и голодная заглянула в холодильник, то выяснилось, что там повесилась мышь. Это была та самая последняя капля.

Я подошла к окну и выглянула на улицу. Взгляд зацепился за ресторанную вывеску на доме напротив. Недавно открылось новое заведение. Яркая надпись «Рубин» переливалась всеми оттенками алого.

Где-то я слышала, что это заведение часть огромного ресторанного холдинга семьи Алмазовых. Когда-то Алмазов-старший открыл свой первый ресторан в центре города, и недолго думая, назвал его «Алмаз». Это был успех.

Позже появились «Бриллиант», «Сапфир», «Изумруд». Его сын, приняв управление компанией, еще больше расширил линию ресторанов. «Рубин» на данный момент последний в этой цепочке. Но, чувствую, ненадолго.

Семья Алмазовых одна из самых влиятельных в нашем городе. Об Андрее Алмазове не слышал только глухой. Я тоже слышала. Что он молод, красив и холост. Завидный жених.

Только мне нынче не до женихов. У меня в ближайшее время свидание с Захаром Петровичем, и вот он меня точно выдерет как козу.

День был такой паршивый. Захотелось простого человеческого ужина. Что я, не имею права на маленькие радости? Еще как имею!

Быстро скинув джинсы с футболкой, я надела платье. Распустила волосы, подкрасила губы. Подмигнув своему отражению, нацепила туфли на каблуке и отправилась навстречу приключениям.

Я забыла лишь об одном важном правиле – паршивый день не может закончиться хорошо. Если уж пришла непруха, то она с тобой до победного конца.

Кристина

Внутри ресторан, как и снаружи, полностью соответствовал названию. Рубин считывался в интерьере повсюду – в цвете стен, в линиях барной стойки, которая словно состояла из драгоценного камня. И даже столики со стульями походили на россыпь рубинов.

Играла приятная ненавязчивая музыка, что сразу меня подкупило. Невозможно наслаждаться едой, когда по ушам оглушительно бьют басы.

Я выбрала скромный столик в углу. Ко мне тут же подошел официант и предложил меню. Ого, а цены здесь кусачие! Я поерзала на стуле и тоскливо покосилась на дверь.

Пока я могу позволить себе ужин в «Рубине», все еще не так критично. Но кто знает, как будет с работой…

Ай, один раз живем! И кушать ужасно хочется, аж в животе сосет. Просто выберу что-то не особо дорогое.

Это оказалось не так-то просто. Омары, устрицы и прочие изыски отмела сразу. В итоге остановилась на грибном супе и котлетах из щуки с картофельным пюре. Люблю их со временем школьных столовских котлет из рыбы.

Еда оказалась на уровне. Я наслаждалась каждой порцией. Вечер имел все шансы исправить кошмарный день.

Отправив очередной кусочек в рот, я зажмурилась от удовольствия. С губ против воли сорвался стон наслаждения. После пельменей и «Доширака», которыми я обычно питалась, этот ужин казался божественным. Мои вкусовые рецепторы просто млели.

Вдруг я чуть не поперхнулась. Идиллия была нарушена. Чужим взглядом.

Я почувствовала его, как ожог на коже. Распахнула веки и наткнулась на него. Чутье не обмануло, на меня действительно смотрели. Нет, не так. На меня откровенно пялились.

Мужчина сидел через три столика от меня. Перед ним была нетронутая тарелка с салатом. Ему принесли еду, но он резко потерял к ней интерес. И, кажется, причина во мне.

Я не любитель играть в гляделки, но тут растерялась, и невольно пригляделась к незнакомцу. Широкие плечи, аккуратно подстриженные темные волосы, волевой подбородок – его фигура и лицо излучали уверенность.

Мужчина без сомнений был хорош собой и одет с иголочки. Красота и деньги – убийственное сочетание. Мне такое точно не потянуть. Для меня это как табличка на трансформаторной будке – не влезай, убьет!

С таким мужчиной невозможно закрутить роман, в него можно только вляпаться, как пчела в мед, и увязнуть. Знаю я, чем заканчиваются подобные отношения. Слезами! Причем явно не мужскими. Рыдать в финале, естественно, буду я.

Я с шумом сглотнула и отвернулась. Попыталась сосредоточиться на еде, но больше не ощущала ее вкуса. Все потому, что он продолжал смотреть. Его взгляд заставлял меня нервно сжимать колени под столом.

Я боялась поднять голову от тарелки, чтобы случайно снова не встретиться с ним взглядом. Но не смотреть, зная, что смотрит он, было еще хуже.

Захотелось скорее расплатиться и уйти из ресторана, но я себя остановила. С какой стати? Этот ужин стоит половину моего месячного оклада. Я плачу за него и имею право доесть. А если кому-то хочется смотреть, как я ем, так пусть любуется. Извращенец!

Спасение пришло, откуда не ждала. По крайней мере, показалось, что это спасение.

Шумная компания парней заняла свободный столик между мной и незнакомцем. Я выдохнула с облегчением. Еще не все потеряно, я все-таки спокойно доем свой ужин.

Ага, как же, доела. Парни тоже обратили внимание на одинокую девушку, то есть на меня. Они были хорошо подшофе и скромничать не стали.

Один из них встал и, пошатываясь, подошел к моему столику:

— Почему такая красавица скучает в одиночестве? Айда к нам! — заплетающимся языком предложил он.

Вот и все, конец моему ужину. На этот раз точно.

Кристина

Пьяный подкат унизителен. Причем для обеих сторон. Парень выглядел отталкивающе – его шатало, от него разило алкоголем, но он не понимал этого. Напротив, считал себя мачо.

Поэтому когда я невольно поморщилась, он оскорбился.

— Ты чего это? Не нравлюсь, что ли? Переборчивая? — вспылил он.

— Я просто хочу спокойно поужинать в одиночестве, — ответила.

Но парень меня не слушал. Алкоголь придал ему храбрости, а еще глупости, и он потянулся ко мне. Не знаю, чего добивался. Может, хотел силой меня уволочь за столик к друзьям. А то одному возвращаться неловко, придется признаться, что его отшили.

Но его рука так и не достигла цели. За миг до того, как парень должен был меня схватить, его самого схватили.

Широкая мужская ладонь легла на предплечье парня, затем последовал рывок, и парень уперся щекой в стол. Я едва успела спасти тарелку с недоеденным ужином, подхватив ее со стола.

Моим спасителем был он – любитель играть в гляделки. Прижимал при помощи захвата парня к столу, как ни в чем не бывало. Все такой же совершенный, галстук и тот на бок не съехал. Мистер Идеальный – вот он кто.

— Привет, — улыбнулся он мне и тут же вежливо поинтересовался: — Не помешал?

Я смогла только головой покрутить. Медленно так – из стороны в сторону. При этом так и сидела с тарелкой в руках и с открытым от удивления ртом.

Оживились друзья парня. Вскочили из-за стола, чтобы броситься ему на помощь. Но мистер Идеальный щелкнул пальцами и указал на них. К парням тут же подошли охранники.

Ловко он, ничего не скажешь. Всего один щелчок пальцев… и даже мне захотелось подчиниться. Да что это со мной?

— Что с ними делать? — уточнили охранники.

— Выведите их и этого заберите, — мистер Идеальный передал парня охранникам.

А я, наконец, смогла вернуть тарелку на стол. Вот только аппетит пропал окончательно.

— Не стоило вам… Я бы и сама могла… — пробормотала я.

— Уложить его лицом в стол? — с усмешкой закончил за меня мистер Идеальный.

— Позвать охранников, — буркнула я.

— Не могу пройти мимо девушки в беде. Особенно когда она такая хорошенькая.

Я почувствовала, что краснею. Это никуда не годится! Мистер Идеальный странно действует на меня. Я ощущала непонятное томление в теле рядом с ним.

Все дело в его глазах. Зеленые, как молодая листва. Заглянув в них, я прямо уловила тот самый запах – свежескошенной травы.

— Вы пялились на меня, — обвинила я.

— Не мог оторвать взгляд, — поправил он. А потом склонился к моему уху и прошептал: — Вы так наслаждались едой… Я услышал ваши стоны со своего места. Когда женщина так ест, невольно думаешь, какова же она в постели.

Ну все, я уже не просто покраснела, а побагровела. Но несмотря на неловкость ситуации, ощутила, как соски против воли стягиваются в горошины. От одних только слов незнакомца, просто от его горячего шепота на ухо. Это что-то новенькое… Обычно меня не так легко завести.

— Андрей Романович, — раздался голос за моей спиной, и я невольно вздрогнула, — срочно нужно ваше присутствие на кухне.

Мистер Идеальный с сожалением выпрямился, отдаляясь от меня, и тут только до меня дошло, что обращались к нему.

— Ужин за счет заведения, — сказал он. — Все-таки вы едва не пострадали в моем ресторане, а я дорожу репутацией. Сейчас я вынужден отлучиться. Надеюсь, вы дождетесь моего возвращения, и мы познакомимся ближе.

Кивнув мне, он направился в сторону кухни. А я, наконец, прозрела. То-то мистер Идеальный показался мне знакомым. Я даже подумала – может, он так смотрит, потому что тоже узнал меня?

Но нет, лично я его не знаю. Зато сотни, если не тысячу раз видела его лицо на обложках журналов и по телевизору. Завидный жених, шикарный холостяк – как только его не называли. В том числе «мистер Идеальный», не я это первой придумала.

Я только что познакомилась с Андреем Алмазовым собственной персоной. И он обещал мне продолжение вечера.

Мои чувства по этому поводу разделились на два противоборствующих лагеря. Часть меня хотела остаться и попробовать все, что этот мужчина мне предложит.

Другая часть, более рациональная, по-старушечьи ворчала – оно тебе надо? Где ты и где он?

Желание и здравый смысл схлестнулись и победил… страх. Я вдруг чисто по-женски испугалась вляпаться в этого мужчину. У меня и так проблем выше крыше, разбитое сердце я уже не потяну.

Повинуясь инстинкту, я вскочила и поспешила к выходу из ресторана. Это было чистой воды бегство. Только на противоположной стороне улицы, рядом с подъездом своего дома я опомнилась. Ужин-то не оплачен!

Я все-таки воспользовалась щедрым предложением хозяина «Рубина», а ведь собиралась заплатить. Еще один неловкий момент. Что-то их слишком много, когда рядом мистер Идеальный.

Но ведь я больше его не увижу. Можно выдохнуть. Не так ли?

Андрей

Паршивый день может исправиться только красивая женщина. А у меня день выдался паршивее некуда.

С тим новым рестораном все изначально шло наперекосяк. Ремонтники сорвали сроки, поставщики продуктов прислали неликвид, и вишенка на торте – паленный коньяк за бешенный бабки. Парня с закупок я сразу уволил, но коньяка-то нет и бабок тоже.

Звонок, куда следует, я сделал сразу, с этим разберутся. Нельзя безнаказанно кинуть Алмазова. Те идиоты просто не знали, с кем связались. Деньги они вернут и даже с гаком. Но коньяк, твою ж мать, сию секунду взять неоткуда! На это нужно время.

Я жевал овощной салат и не чувствовал вкуса. Отец был гурманом и обожал готовить. Не просто так он занялся именно ресторанным бизнесом. Я сам был хорошим бизнесменом, но ничего не понимаю в готовке и тонком вкусе блюд.

Отца это всегда огорчало.

— Какой из тебя ресторатор, если ты на вкус артишок от кабачка отличить не можешь? — ворчал старик.

Но я доказал, что не обязательно разбираться в сортах редиса, чтобы управлять империей ресторанов, и занял свое место по праву.

Я, черт возьми, расширил и приумножил капитал семьи. Но этот проклятый коньяк… Сегодня он вывел меня из себя.

Я стиснул вилку в кулаке, и та едва не согнулась пополам. От злости хотелось зашвырнуть ее подальше, еле сдерживался.

Вдруг сквозь раздражение прорвался женский стон. Я резко вскинул голову. Кто-то развлекается прямо в зале моего ресторана?

Источник звука – девушка сидела напротив окна, и свет фонарей очерчивал ее тонкую фигурку. Первая моя мысль – кто-то залез под стол и прямо сейчас делает ей хорошо. Именно такое у нее было выражение лица. Но потом понял – нет, она одна.

Самоудовлетворение? И снова мимо. Она просто ела. Прикрыв глаза, девушка смаковала ужин. Ее губы влажно блестели, ресницы подрагивали, а стон… удовольствие от еды. Этот ее стон – М-м-м-м – протяжный, чувственный. Настолько, что мне брюки резко стали тесными.

Я понимал, что смотрю на нее, как идиот. Но меня заклинило. Кровь не шумела в ушах, но лишь потому, что вся прилила к паху. Давно я не был от одного взгляда на женщину таким… твердым.

Потому думал – чем она меня цепанула? Ведь не супермодель. Обычная девчонка. Миленькая, но не более того. Вот только у нее было то, чего мне всегда не хватало. То, что так ценил отец, – умение наслаждаться едой. Мелькнула шальная мысль – отцу она бы понравилась.

Мои мысли послушать, так я невесту себе ищу. Нет уж, в тридцать еще рано думать о женитьбе, успеется.

Я знаю, как действую на женщин. Моя внешность в сочетание с моим кошельком – беспроигрышный вариант. Те, что посмелее, сами вешаются на шею. Скромницы ломаются для приличия, но потом все равно согласны.

Я не относился к женщинам исключительно потребительски, привык щедро платить за свои развлечения. Не покупая напрямую, но подарки, дорогие заведения, совместных отдых за границей – все это без проблем.

Эта девушка явно из скромниц. Заметила мой взгляд и поспешила отвернуться. Занервничала. Значит, придется повозиться. Обычный подкат не сработает. Такую нужно очаровывать.

Краем глаза уловил сцену у входа. Охрана не пускала компанию подвыпивших парней. Быстро вытащил телефон и отправил смс начальнику охрану, а уж он передаст мой приказ подчиненным – впустить и выделить столик у окна.

Расчет оправдался. Конечно, парни ее заметили. Ее сложно не заметить. И тут же решили подкатить. А дальше все прошло, как запланировал. Этот трюк называется «дева в беде». На него ведутся даже недотроги. Девушкам нравятся герои.

У меня с этим проблем нет. Благо достаточно времени провожу в качалке плюс занимаюсь немного борьбой. С пьяным справлюсь на раз.

И все получилось. Но тут… снова чертов коньяк. Сегодня он – мое проклятие. Звонил новый поставщик, обещал за доплату доставить прямо сегодня, высший сорт. Такой щедрый бонус к оплате мог одобрить только я.

Пришлось отлучиться. А когда вернулся… ее не было. Сбежала. Я даже не сразу поверил. От меня… сбежала… девушка. Такого со мной еще не случалось.

Я усмехнулся. Врешь, не уйдешь. Сам не знаю зачем, но я обязан ее найти.

Развернувшись на пятках, направился в комнату охраны.

— Николай, у нас камеры пишут? — спросил, входя.

— Разумеется, Андрей Романович, — подскочил с места охранник.

— Тогда включи ту, что над входом. Хочу посмотреть, в какую сторону ушел посетитель, выйдя из ресторана.

Настойчиво зазвонил телефон, отвлекая. Я вытащил его из кармана пиджака и мельком глянул на экран. Марина. Черт, совсем забыл о ней. Мы встречались уже несколько месяцев. Ничего серьезного, просто классно проводили время вместе.

Но охранник как раз запустил видео, и я сбросил звонок.

Такого со мной еще не было. Преследовать девушку, как маньяк. Но этот стон… Он врезался в память и не давал покоя.

************

Вам нравятся проды от лица героя? Выкладывать такие главы?

Кристина

Мы с лучшей подругой Мариной после пар забежали в кафе. Захар Петрович сегодня был милостив и поставил мне зачет. Вот и решила это отметить чашечкой кофе.

Разговор, как это часто бывает, свернул на мужчин.

— Крис, он идеальный. Я влюбилась, как девчонка, — Марина мечтательно закатила глаза. — Ты не представляешь, какой он. Высокий, широкоплечий, а взгляд. У меня от него мурашки размером с кулак. А как он в постели умеет, — она хихикнула и покраснела, а потом добавила шепотом: — Я еле хожу.

Я недоверчиво хмыкнул. Мы с Мариной дружим со школы, я прекрасно ее знаю. Она влюбчивая, как мартовская кошка. Каждый ее кавалер именно тот, единственный. Правда, длится идиллия недолго. С месяц-другой Марина летает на крыльях любви, а потом приходит ко мне с бутылкой «Мартини» и заливает горе, рассказывая, как в очередной раз жестоко разочаровалась.

Но такой я Марину точно видела впервые. Дело вовсе не в том, что она сияла. Вот к этому я как раз привыкла. Но она покраснела! Та самая Марина, которая обсуждала в присутствие парней-одногруппников анальные смазки так, словно вела светскую беседу. Неужели и правда влюбилась?

— Что, и замуж пойдешь, если позовет? — подколола я, помня любимую присказку Марину о том, что она еще не нагулялась и связывать себя узами брака ей рано.

— Побегу! — рассмеялась она.

Ох, все, пропала моя подруга. Хотя я ей даже завидовала. Хотела бы я вот так же влюбиться.

Перед внутренним взором возник образ Андрея Алмазова. Я аж вздрогнула от неожиданности. Откуда он в моей голове? Мне казалось, я его оттуда вывела, как пятно с ковра. Несколько дней на это убила, но вот опять он здесь – в моих мыслях, улыбается, как ни в чем не бывало.

Наверное, я могла бы влюбиться… в него. Если бы позволила себе. Но я запретила. Потому что была уверена – это игра в одни ворота. Я ему – все, а он мне в ответ – разбитое сердце и депрессию минимум на полгода.

— Познакомь меня что ли, с будущим мужем, — сказала я подруге. — Все-таки мне быть свидетельницей на вашей свадьбе.

— А вот сейчас и познакомлю. Я ему скинула адрес кафе, он обещал заехать за мной. У нас свидание, — сообщила она и снова покраснела.

Я только головой покачала. Вот так и теряют подруг. Похоже, я Марину теперь долго не увижу, совсем пропадет на свиданиях. Но я была рада за нее. Любовь – это же прекрасно!

Мы как раз допили кофе, когда возле веранды кафе припарковалась машина. Я не разбираюсь в марках, но даже мне было понятно, что этот огромный черный монстр на колесах стоит кучу денег.

Новый ухажер Марины богат. Об этом она забыла упомянуть. Но зная Марину, я охотно верила, что для нее это не самое главное. Моя подруга была влюбчивой, но не продажной. На блеск золота не велась, а вот на кубики пресса – очень даже.

Дверь машины открылась, вышел мужчина… и мое сердце рухнуло куда-то в район желудка, а потом и того ниже – ушло в пятки.

Он. Без всяких сомнений. Узнаю его даже в профиль, с расстояния и через колыхающуюся от ветра занавеску.

— Андрей, — машет ему рукой Марина, отметая даже не сомнения, а последнюю надежду – вдруг ошиблась?

Но все совпадает, включая имя. Кто бы подумал, что так бывает… Круг замкнулся.

Что это – судьба, невезение, проклятие? Как назвать такое совпадение? Ничего цензурного на ум не приходит.

Андрей поворачивается на голос Марины, и мне хочется сползти под стол. Я малодушно надеюсь – вдруг не заметит или не узнает.

Но, конечно, он меня видит. И узнает. Мгновенно. Его взгляд припечатывает меня к стулу. Мне вдруг становится невыносимо жарко. Весна, конечно, выдалась теплой, но все же не настолько.

Нас отделяет друг от друга метров десять, деревянные перегородки веранды и занавеска, но я как будто все еще слышу его шепот:

— Когда женщина так ест, невольно думаешь, какова же она в постели…

Это уже не просто жарко, это обжигающе горячо. И от этого еще больше не по себе. Да что со мной не так?

Андрей

Поиски незнакомки из ресторана окончились ничем. Я не привык проигрывать и тяжело переживал фиаско.

С женщинами всегда так – чем она недоступнее, тем сильнее тебе нужна. Это все проклятый инстинкт охотника, древний, как сам мир.

И снова позвонила Марина. Я уже с неделю планировал порвать с ней. Из наших отношений ушла новизна и стало банально скучно. Но тут передумал.

Она веселая и легкая на подъем, а мне надо успокоиться и переключиться. Я взял трубку. Как говорится, лучше синица в руках, чем журавль в небе. А в моем случае – лучше, чем лебедь в мечтах.

Марина попросила в пятницу забрать ее после занятий. Я не стал отказывать. Она – именно то, что мне сейчас нужно, чтобы спустить пар.

И к черту поиски девушки, имени которой я не знаю. Хватит с меня шпионских игр, уже не мальчик.

Маринка скинула мне адрес кафе, куда она зашла с подругой. Она еще немного дулась на меня за то, что я сбросил ее звонок. Пришлось купить ей цветы. Огромный удушливо пахнущий веник. Вся машина провоняла его сладким ароматом. Скорей бы от него избавиться.

Я злился, но, конечно, не на цветы и даже не на Марину. Она тут вообще ни причем. Я злился на себя. За то, что никак не мог выбросить из головы незнакомку.

Меня редко динамили. По правде говоря, никогда. Если я чего-то хотел – получал. Отказ, да еще такой – это что-то новенькое.

Я поднялся на веранду кафе. Марина сидела за столиком на пару с подругой. Я мазнул по девушке взглядом и отвернулся. И вдруг как подбросило. Я споткнулся о ступеньку и лишь чудом не упал.

Взгляд на подругу Марины и как удар электрошокером – она. Аж дыхание перехватило. Наверное, со стороны я выглядел глупо – застыл чуть ли не с открытым ртом на ступенях веранды.

Невозможно. Нереально. Но это правда она. Та самая. Сидит с Мариной за одним столом.

Она поднесла чашку ко рту, отпить кофе. Подняла глаза и встретилась взглядом со мной. Ее рука дрогнула, несколько капель кофе упали на белую скатерть. Узнала. Без всяких сомнений.

Я едва не расхохотался. Что это, если не судьба? Я в такие вещи не верю, но тут даже мой скепсис дал трещину.

Я мог прийти в «Рубин» позже и не встретить ее. Мог бросить Марину, но передумал в последний момент. Свидание могло состояться в другое время и в другом месте. Я бы никогда не увидел подругу Марины.

Но нет, все сошлось. Все линии, все переменные соединились в одной точке. Пазл сложился. Точно судьба.

Это было потрясение. Я чувствовал себя, как после мощного оргазма. Прямо закурить захотелось, хотя я давно бросил.

Взяв себя в руки, я направился к столу, за которым она сидела. Я шел, она не сводила с меня глаз. Чашку с кофе она вернула на стол, чтобы не видно было, как у нее дрожат руки.

Подойдя к столу, протянул букет. И только потом сообразил, что не той. Не Марине, а ей. Нда, накладочка вышла.

Андрей

Немая сцена. Я застыл с протянутым букетом, незнакомка из ресторана с широко распахнутыми глазами, а Марина, нахмурив лоб.

Именно Марина очнулась первой.

— Вы что, знакомы? — спросила она.

Прежде чем я ответил, незнакомка выпалила:

— Нет!

Прозвучало немного истерично, и Марина нахмурилась еще сильнее.

Секунду назад я собирался сказать правду. Почему нет? Но что-то меня остановило. Испуг в ее глазах. У меня от него сердце пропустило несколько ударов.

В итоге я качнул головой, подтверждая ее ложь. Нет, мы не знакомы. Первый раз вижу.

— Приятно познакомиться, — я отыграл свою роль до конца и заодно прикрыл неловкий момент с цветами. Вроде как букет новой знакомой. — Простите, не знаю вашего имени…

— Кристина, — представила Марина подругу.

Буркнула так недовольно. Это потому, что цветы достались не ей. Ничего, ей тоже куплю. Самый большой букет, какой только будет в магазине. Заслужила. Сама того не ведая, такой подарок мне сделала.

Вот значит как… Кристина. Я теперь точно не отступлю. Осталось решить – штурм или осада? Какую тактику выбрать? Вот в чем вопрос.

Она так и не взяла букет, и я положил его на стол. Затем отодвинул свободный стул и сел.

— Разве вы не опаздываете? — первое, что Кристина сказала после моего появления.

— Вроде нет, — пожал я плечами. — Я бы с удовольствием выпел кофе. А вы, девочки, что-нибудь будете?

— Может, еще по чашечке? — предложила Марина подруге.

— Нет, мне надо идти, — тряхнула головой Кристина и встала из-за стола.

Чуть подумала, а потом протянула руку и взяла букет. Не ради того, чтобы мне угодить, а в надежде, что Марина ничего не заподозрит.

— Рада была познакомиться, — сказала она, не поднимая на меня глаз. — Увидимся на парах, Марина.

Кристина спешила уйти.

Я не шелохнулся. Бежать за ней нет смысла. Все равно ей не скрыться. Теперь я знаю, где она учится. Университет, факультет, курс плюс имя – найти ее не составит труда.

Я даже начал получать удовольствие от этой игры. Отпустил поводок, ослабил хватку. Пусть добыча думает, что может уйти. Я поймаю ее, когда она расслабиться и почувствует себя в безопасности.

Но вместо выхода с веранды Кристина направилась в сторону туалета. Попудрить носик. И вот тут я не смог устоять.

— Закажи мне эспрессо, — попросил я Марину и тоже поднялся. — А я пока помою руки, то они все в пыльце.

Я пошел вслед за Кристиной. Иду, а сердце с каждым шагом колотится все быстрее. Как мальчишка на первом свидании. Давно не было такого адреналина.

Я подловил ее в коридоре на обратном пути. В руках у нее уже не было букета. Выбросила. Если хотела меня зацепить, то у нее получилось.

Коридор был узкий. Я легко перекрыл ей проход. Не уйдешь.

— Пусти, — она запрокинула голову, чтобы посмотреть мне в лицо.

Невысокая. Ростом мне по плечо. Я вдруг понял, что впервые вижу ее стоя. До этого только сидящей за столом. Не удержался, окинул взглядом фигуру. Изящная. Где надо тонко, где надо полно.

Она не подходила ближе, не делала попыток меня обогнуть. Вместо этого держалась на расстоянии. Но ведь я не маньяк какой-то, чтобы меня бояться.

Хотя немного все-таки маньяк. Самую малость. Смотрю на нее и представляю, как сейчас затолкну ее в кабинку, прижму к стене, задеру юбку повыше и…

Я резко вдохнул через сжатые зубы. Во рту пересохло, и воздух ободрал горло. Да, однозначно я маньяк.

Не соображая, что делаю, шагнул к ней. Она попятилась и выставила руки перед собой.

— Марина – моя подруга, — напомнила. — Я не могу так.

— В этом все дело? Это единственная причина?

Мне казалось – это такая мелочь, пустяк. Но что-то в глазах Кристины заставило меня насторожиться. Для нее «дружба» не пустое слово.

Я должен посторониться и пропустить ее. Это разумно и правильно. Но я стою, как истукан. Да что со мной? Меня вообще-то девушка за столиком ждет, и она согласна на все. Любую позу примет, надо только пожелать. А я торчу в тесном коридоре.

— Позвольте, — раздается за спиной недовольный голос.

Оглядываюсь через плечо. Какому-то толстяку приспичило в туалет.

Нехотя отхожу в сторону. Кристина тут же эти пользуется. Змейкой проскальзывает мимо меня с толстяком и несется к выходу.

Смотрю ей вслед. Моя неуловимая добыча, еще один раунд за тобой. Но, клянусь, этот последний. В следующий раз победа моя.

************

Подписывайтесь на мой профиль через кнопку «Отслеживать автора». Чтобы получить возможность делать блоги, мне нужно собрать подписчиков. Пожалуйста, поддержите меня :)

Кристина

Я сбежала из кафе. Понятия не имею, от кого бежала в первую очередь – от Андрея или от себя. Но одно знала точно – я не могу так поступить с Мариной. Она влюбилась, замуж собралась, а я… нет, я не такая.

Марина тоже не дура. Поняла: что-то не так и на следующий день в универе устроила мне допрос. Сразу после своего свидания с Андреем.

Я выкручивалась, как могла. Сказала, что плохо себя чувствовала, поэтому вела себя так странно. А еще, что смутилась при виде столь известного в городе человека. Вроде Марина поверила.

— Зря ты так, — произнесла она. — Андрей совсем не пафосный, с ним легко общаться.

Я лгала лучшей подруге, а сама только и думала – как прошло их свидание? Он остался с ней на ночь? Ревную чужого мужика. Дожили.

Но Марина была не главной моей проблемой. С того дня в кафе у меня появился сталкер. Андрей преследовал меня. Ненавязчиво, но настойчиво.

Просто поразительно, как быстро он меня нашел. Впрочем, с его связями это наверняка было легко.

Уже через день он поджидал меня на ступеньках университета с букетом цветов. Я, когда его увидела, чуть инфаркт не заработала. А потом вспомнила, что Марина ушла сегодня пораньше с пар. Значит, не увидит нас вместе. Боже, о чем я думаю...

Гордо вздернув подбородок, я собралась пройти мимо Андрея, словно он – пустое место.

Поравнявшись с ним, буркнула:

— Уходи, — и двинулась дальше.

— Я расстался с Мариной, — донеслось мне вслед.

Я споткнулась. Еще немного – и скатилась бы с лестницы кубарем. Но Андрей успел схватить меня за предплечье и удержать.

Прикосновение его пальцев обожгло даже сквозь одежду. Это ненормально – чувствовать так остро.

— Пустите, — попросила я, нарочно переходя на «вы», чтобы лишний раз подчеркнуть дистанцию между нами.

Он, конечно, и не думал отпускать. Так мы и стояли посреди главной лестницы. Благо она широкая, и люди спокойно нас огибали.

— Ты слышала, что я сказал? — уточнил Андрей.

— Я не глухая, но это ничего не меняет. Вы думаете, если бросили Марину ради меня, ей или мне от этого станет легче? Я все равно буду той, кто увела мужчину у лучшей подруги.

От этой мысли я поморщилась. Вот уж никогда не мечтала стать разлучницей. Угораздило же меня вляпаться… в Андрея Алмазова.

Теперь понятно, почему Маринка с утра была сама не своя и ушла пораньше с пар. Ох, я надеюсь, Андрей не сказал, что бросил ее ради меня. От ужаса меня аж затошнило.

— Марина скоро успокоится и все забудет, — заверил Андрей. — Я сделал ей хороший подарок на прощание. Она будет довольна.

У меня от его наглости дыхание перехватило:

— Вы серьезно думаете, что все в этом мире можно купить? — поразилась я.

— Я знаю это наверняка.

— Тогда купите себе совесть, Андрей Романович. Хоть раз потратьте деньги с умом, — ударила я словесно и выдернула руку из его захвата.

Решив, что с меня хватит, я сбежала вниз по ступеням. На этот раз Андрей не пытался меня остановить, и я наивно поверила, что на это все. Ошиблась.

Он не отстал. Штурм не получился, и Андрей перешел к осаде. Он присылал мне цветы, которые я выбрасывала. Назначал свидания, на которые я не ходила. Я все ждала, что вот-вот его терпение иссякнет. Но нет, он оказался из тех, кто идет до конца.

А тут еще Марина пришла ко мне с бутылкой «Мартини» заливать горе. Все, как обычно. Разница была лишь в том, что в этот раз бросили ее.

— Не пойму, что не так? — все повторяла она. — Все же было хорошо. Мы даже не поссорились ни разу. А он просто взял и сказал, что между нами все кончено. Даже причину не объяснил. Еще браслет этот подарил, — она задумчиво покрутила на запястье золотую цепочку. — Как будто откупиться хотел…

Признаться, я выдохнула с облегчением. Андрею хватило ума не упоминать мое имя. А Марина была слишком расстроена, чтобы сложить два и два.

Так и жила пару недель, работая на два фронта – успокаивая Марину и отбиваясь от Андрея. Но вечно это продолжаться не могло.

Все решил день рождения Марины, куда, как выяснилось, она пригласила Андрея в надежде наладить с ним отношения.

Но я узнала об этом слишком поздно.

Кристина

День рождение Марины отмечаем на даче. Она у их семьи шикарная – двухэтажный даже не дом, а особняк. Марина из обеспеченной семьи, коренная жительница столицы. По всем правилам мы не должны были сдружиться, слишком разные. Но жизнь странная штука.

Поначалу все идет отлично. Приезжает много наших общих друзей из университета. Мы жарим шашлыки, пьем вино, играет музыка. Марина в центре внимания. Сегодня она особенно хорошо выглядит. Сразу видно – тщательно готовилась. Прическу и макияж явно не сама делала, а вызвала парикмахера с визажистом на дом.

Я не придаю этому значения. Девушка хочет выглядеть красиво в свой день рождения, это нормально. И лишь когда появляется он, я понимаю, ради кого она так старалась.

Я стою на крыльце и вижу, как к дому подъезжает его машина. За прошедшую неделю выучила номера наизусть. Андрей еще не вышел из машины, а мне уже хочется сбежать.

— А вот и главный гость подъехал, — Марина машет рукой в знак приветствия.

— Ты пригласила Андрея? — яростно шепчу я. — И не сказала мне?

— А что такого? — пожимает она плечами. — Я много кого пригласила, не сказав тебе. Какие-то проблемы?

Я осознаю, что сболтнула лишнее, и прикусываю нижнюю губу. Черт, черт, черт. Что ж так все сложно.

— Просто не ожидала, — отвечаю я как можно равнодушнее.

К счастью, Марина переключается на Андрея, и я получаю небольшую передышку. Но лишь до тех пор, пока наши взгляды не встречаются.

Я гадала – зачем он приехал? Устал бегать за мной и решил вернуться к Марине? Но один его взгляд, и я понимаю – ничего подобного. Он и здесь ради меня. Мой сталкер не думает сдаваться.

Пока Андрей занят Мариной – дарит подарок, поздравляет, я разворачиваюсь и ухожу в дом. Теперь я точно знаю свои планы на этот вечер – держаться как можно дальше от Андрея Алмазова.

План кажется идеальным. Поначалу он даже работает. Я успешно избегаю Андрея до позднего вечера. И лишь в сумерках теряю бдительность.

Он подлавливает меня на террасе, выходящей на озеро. Я надеялась, что нашла уединенное место, вдали ото всех. Это в самом деле так. Я не учла одного – настойчивости моего сталкера.

Теперь мы вдвоем в этом уединенном месте, вдали ото всех, и мне ужасно не по себе. По правде говоря, мы еще никогда не оставались наедине. Все наши встречи, подстроенные Андреем, проходили в общественных местах. А тут… вечер, тишина, в доме играет медленная мелодия, луна отражается в озере – романтика.

Андрей протягивает ко мне руку и предлагает:

— Потанцуем?

Это какое-то наваждение, другого объяснения, почему я принимаю приглашение, нет. Вкладываю пальцы в его раскрытую ладонь, Андрей тут же тянет меня на себя. Близко, еще ближе, до тех пор, пока между нами не остается даже прослойки воздуха.

Я кладу руки ему на плечи, он обнимает меня за талию, и мы медленно двигаемся под музыку. Его пальцы проходятся вдоль моих позвонков, пересчитывая их. От каждого прикосновения у меня по телу кругами расходится истома.

Мы впервые так близко друг к другу. Это потрясение для нас обоих.

— Ты понимаешь, что происходит? — спрашиваю.

— Кажется, я заболел… — признается Андрей. — Тобой…

Он отвечает, и я вздрагиваю. Похоже, он и меня заразил… собой.

Я запрокидываю голову, чтобы посмотреть ему в лицо:

— Что с этим делать? Мы переболеем, и все пройдет?

— Некоторые болезни неизлечимы, — отвечает он. — Что если это навсегда?

После этих слов я дрожу уже всем телом. Я боюсь признаться себе, насколько сильно мне нужен этот мужчина.

— Я уйду, если ты попросишь, — вдруг произносит Андрей. — На этот раз навсегда. Тебе решать.

Я открываю рот, чтобы ответить. Закрываю. Делаю несколько попыток, но только что-то мучу нечленораздельное в ответ. Как можно его прогнать? Самой растоптать надежду на счастье.

Возможно, у нас ничего не получится. Возможно, все зря. Но что если, это оно – то самое? Единственное и неповторимое.

Андрей словно считывает мои мысли. Берет меня за подбородок, надавливает, заставляя посмотреть ему в глаза. И спрашивает:

Андрей

— Что это? Скажи мне – что?

Кристина трясет головой. У нее стадия отрицания, самая первая. Мне ли не знать, я прошел их все.

Сначала тоже не верил. Не мог я вот так сходу втрескаться в незнакомую девицу.

Потом был гнев – какого черта? Все это так не вовремя! У меня куча дел, мне не до того.

Затем депрессия – навалился жуткий сплин. Я-то потерял голову, а она? Мне только неразделенной любви не хватает...

И, наконец, принятие. Если это в самом деле она… если это любовь, то надо быть последним идиотом, чтобы от нее отказываться.

Кристина все молчит. Тогда я склоняюсь к ее губам и шепчу в них подсказку:

— Первая буква «л».

Она всхлипывает и начинает оседать. У нее подкашиваются колени. Я обхватываю ее за талию и прижимаю к себе, чтобы не упала. А потом целую. Впервые. И это настолько запредельные ощущения, словно я вообще никого до нее не целовал.

Кристина

Свои вещи нашла в шкафу. Превозмогая боль и слабость, одеваюсь. Разноцветные круги перед глазами, слабость в коленях – все игнорирую, не до того сейчас. У меня тут жизнь рушится!

Ладно я, справлюсь. А дети в чем виноваты? Как им без отца? Что я скажу Нике? На последней мысли сердце пропускает удар. Она обожает отца. Настоящая папина дочка. Как я объясню дочери, почему папа ее разлюбил? Это же такой удар по психике ребенка!

Так, стоп, отставить панику. Ничего не придется объяснять. Все это глупое недоразумение. Я поговорю с Андреем, и все наладится.

Первое препятствие встречаю сразу за дверью своей палаты – медсестра. Я надеюсь проскочить. Опускаю голову, прячу глаза, но недаром это лучший платный роддом города. Здесь клиентов знают в лицо.

— Кристина Андреевна, — мигом узнает меня медсестра, — вы куда собрались? Немедленно вернитесь в палату. Вам показан покой.

— Мне очень надо, — я готова умолять, но медсестра непреклонна.

Она заводит меня обратно в палату, проверяет ничего ли мне не надо и уходит. Напоследок говорит:

— Сейчас приду, сделаю вам успокаивающий укольчик. Поспите.

Спать мне категорически нельзя. Но и в коридор теперь не выйти. Понятно, что это не вариант.

Взгляд падает на окно. А что, первый этаж. Я, конечно, не в лучшей форме, но тут и не нужны навыки скалолаза.

Открываю окно. Тороплюсь, надо успеть до возвращения медсестры. Давно я ничем подобным не занималась.

Прыжок на землю отзывается болью во всем теле. На секунду теряю ориентацию, но быстро беру себя в руки. Ухожу подальше от окон своей палаты, на ходу набирая номер такси. Телефон и деньги со мной – доберусь.

Поездка за город занимает сорок минут. Достаточно времени, чтобы подумать о предстоящем разговоре. Я выстраиваю в голове целую речь – что и как скажу мужу.

В первой редакции своей речи я просто кричу на него, но так дело не пойдет. Мне нужна холодная голова. К концу поездки немного успокаиваюсь. Кажется, смогу говорить без истерик.

Такси останавливается возле ворот. Таких знакомых, что аж живот сводит. Я прожила здесь пять лет, я знаю и люблю здесь каждую деталь.

Расплатившись с таксистом, открываю ворота с помощью магнитного ключа. Он все еще у меня, как доказательство – это мой дом.

Захожу на территорию, но не успеваю дойти до крыльца. На шум ворот из дома выходит Андрей. Едва смотрю на него, как забываю все тщательно подобранные слова. В голове – пустота, а в сердце – черная дыра размером с целую планету.

Таким я мужа еще не видела. Он растрепан, щеки покрывает щетина, на нем метая рубашка навыпуск.

Андрей – педант во всем. Не только в работе, но и в том, что касается внешнего вида. Он всегда одет с иголочки. И я не помню ни одного дня, когда бы он забыл побриться.

Но хуже всего даже не эта разительная перемена в его внешности и привычках, а его взгляд. Он больной. В нем столько тоски, что мне становится не по себе.

— Крис, — хрипло выдыхает Андрей, — что ты здесь делаешь?

— Нам надо поговорить. Об этом, — я бросаю бумаги о разводе к его ногам. Специально захватила из больницы.

— А здесь есть, о чем говорить? — спрашивает он и кривится. Как будто я ковыряю ножом у него в ране.

— Я тоже считаю, что обсуждать этот бред не стоит. Но ты зачем-то прислал мне это в роддом, — указываю на листы у его ног. — За что ты так со мной, Андрей? Ты прекрасно знаешь, что ты – у меня первый.

— Но, видимо, не единственный.

Я не успеваю ответить. Дверь открывается, и на крыльцо выходит… моя подруга. Впрочем, какая она теперь мне подруга. Была ли она ею когда-то или просто ждала удобного случая для мести? Целых пять лет… железное у Марины терпение.

Я нарочно не смотрю на нее. Ее здесь нет, она – пустое место. Имеем значение только я и Андрей.

— У Ники твои глаза, — говорю. — Зеленые.

Андрей вздрагивает от моих слов. Дочь в самом деле похожа на него. Мы часто это подмечали.

— И что с того? — вместо Андрея отвечает Марина. — Совпадение. Мало ли у кого зеленый цвет глаз.

Андрей упрямо поджимает губы. Снова верит ей, а не мне. И я это сводит меня с ума.

— Всего-навсего один тест. И ты поверил! — я не выдерживаю, срываюсь на крик.

Андрей тоже отвечает на повышенных тонах:

— Десять, Крис, я сделал десять тестов! Как раз потому, что не мог поверить.

Десять? Земля под ногами качается, но я упрямо трясу головой. Нет, это еще не конец.

— Значит, причина в клинике, где ты их делал. Марина все подстроила! — обвиняю я.

«Подруга» усмехается и закатывает глаза с таким видом… ой, всё.

— Первые два теста, в самом деле, были в клиники Марины, — глухо признается Андрей. — А потом я перепроверил их в других. Даже в столицу посылал запрос. Везде один ответ.

— И все же я настаиваю. Еще раз. Уже с сыном.

Я не знаю, как Марина это сделала. Возможно, подменила образцы. Но теперь я все проконтролирую. Я уверена, что на этот раз тест будет правильным. Только бы Андрей согласился.

Андрей

Увидеть Кристину после всего – это удар под дых. Аж дыхание перехватило.

Она стоит на крыльце нашего дома и говорит со мной, как ни в чем не бывало. Словно не было предательства, уничтожившего нашу семью. Словно она ни в чем передо мной не виновата.

А я могу думать лишь об одном – за что? Где я совершил ошибку? Чем заслужил такое?

Смотрю на нее и аж трясет всего. Сам не знаю, чего хочу больше – обнять ее или выгнать вон. Всегда был уверен, что нельзя одновременно любить и ненавидеть. Сегодня убедился на себе – еще как можно.

Гадина, какая же она гадина. Как складно врет, как красиво говорит. А глаза такие – вот-вот заплачет. Часть меня отчаянно хочет сбежать к ней по ступеням и утешить. Эта часть верит ей.

Но и есть другая часть, более циничная. Она смеется надо мной – «Ох и дурак. Тебе рога наставили, а ты готов утереться и простить».

Вторая часть права: я – доверчивый идиот. Ведь я поддаюсь на уговоры Крис, соглашаюсь на еще один тест. И это после всего через что я прошел за эту неделю.

…Мой мир рухнул неделю назад. Это был самый обычный день. Никаких дурных предзнаменований. Крис уже несколько дней как уехала в роддом. Беременность была тяжелой, и врачи решили перестраховаться, забрав ее пораньше.

Я поцеловал дочь с утра, няня повезла ее в детский сад, а я отправился в офис. Предстояло много бумажной работы.

Мы готовились к открытию нового ресторана. На этот раз в столице. Это не просто очередное расширение, а выход на принципиально другой рынок. К тому моменту, когда мой сын вырастет, компания превратится в империю.

Сын… При мысли о нем болью сдавливает сердце. А мой ли? Скоро узнаю. Но не уверен, что хочу этого.

В тот день Марина пришла ко мне в офис с утра пораньше. Я удивился. Она общалась с Крис и почти никогда со мной. А тут явилась. Какая нелегкая ее принесла?

Конечно, я ее принял. Поначалу решил – что-то неладно с Крис. Но нет, Марина пришла по другому вопросу.

— Что случилось? — спросил после того, как пригласил ее сесть.

Она замялась. В руках у нее была папка с документами. Марина нервно ее теребила и все никак не могла подобрать слов.

— Говори, — поторопил я. — У меня сегодня жуткий завал. Я не могу уделить тебе много времени.

— Помнишь, ты проходил обследование в клинике моего отца, — произнесла она.

Я кивнул. Это Крис настояла. В последнее время у меня скакало давление, и она переживала. Чтобы не нервировать беременную жену, я прошел полное обследование. Оно показало, что я здоров, как бык. Просто переутомился.

Это все новый ресторан. Вот открою его, Крис родит, малыш окрепнет, и мы всей семьей поедем отдыхать – такие были планы… до всего этого.

Начало разговора встревожило. Врачи что-то пропустили? Я все-таки болен? Именно так тогда подумал. Но правда оказалась страшнее. Честное слово, лучше бы болезнь.

— Помимо прочего делали анализ крови. Это стандартная процедура при обследовании, — объясняла Марина. — А ты знаешь, Крис и Ника тоже наблюдаются у нас.

— Да-да, у вас лучшая клиника в городе, — кивнул я. — Пожалуйста, ближе к делу.

— В общем, я лично слежу за вашими историями болезни. Крис сама об этом просила. Я заглянула и в твою карту, убедиться, что наши врачи ничего не пропустили. И заметила кое-что необычное.

Марина умолкла и снова с силой сжала папку.

— Да что такое?! — не выдержал я.

— Группа крови Ники не совпадает ни с твоей, ни с Кристининой, — выдохнула она.

Я тогда ничего не понял. Медицина не мое. Поэтому тупо переспросил:

— И что?

— Обычно это означает, что один из родителей – не биологический. Как правило, речь об отце.

Я тряхнул головой.

— Ты же понимаешь, что это бред? — пробормотал.

— Я тоже так подумала. Сперва… А потом я попросила проверить ваши ДНК.

— Ты сделала тест ДНК без моего ведома? — я разозлился. Марина наглым образом залезла в нашу семью. — Какого черта ты лезешь не в свое дело?

— Прости, — извинилась она. — Я не имела на это право. Но я была так ошарашена, что действовала, практически не думая. Просто делала и все.

— Я так понимаю, это результаты, — кивнул я на папку в ее руках.

— Да. Я проверила их дважды. Ошибки быть не может.

С этими словами она положила папку мне на стол.

…С тех пор часто думаю, что было бы не приди Марина ко мне, не загляни я в ту папку. Столько «если бы» и каждое бьет невыносимо больно.

Конечно, я не поверил Марине на слово. Я все перепроверил и позаботился, чтобы не было подлога, лично за всем проследил. Я повторял анализы снова и снова в отчаянной попытке добиться другого результата, но он всегда был один. И в конце концов, я сдался.

Крис не просто ранила меня своим предательством. Она меня убила. Я умер и сгнил заживо. За эти пять лет я разучился дышать без нее. Не понимал, как дальше жить. И надо ли…

Наше время. Кристина

Я всегда чувствовала свою вину перед Мариной. Я не разлучница и уж точно не роковая женщина. Я просто влюбленная дурочка, у которой окончательно сорвало крышу рядом с мужчиной ее мечты.

Я оправдывала себя тем, что мы с Андреем не скрывались. Не было никакого тайного романа и тем более измен. В конце концов, он порвал с ней еще до нашего первого поцелуя.

И все равно совесть не давала покоя…

На следующий же день после нашей близости с Андреем я встретилась с Мариной и рассказала ей правду. Подруга отреагировала остро.

— Да что он в тебе нашел? Ты же… ты же… — она никак не могла подобрать слово, а потом выпалила: — Обычная.

Я даже не обиделась. Отчасти она была права. Во мне нет ничего особенного. Я не такая ухоженная, как Марина. Не такая красивая и далеко не самая умная.

Но кто знает, почему мы выбираем одних людей и игнорируем других? Возможно, теория о двух половинках одного целого не лишена смысла.

— Прости, мне очень жаль, что так вышло, — я попыталась взять Марину за руку, но она ее отдернула.

— Видеть тебя больше не желаю! — она вскочила со стула.

Мы встретились в нашем любимом кафе. Видимо, в последний раз. Глядя в удаляющуюся спину Марины, я была уверена, что потеряла подругу.

Я тосковала по ней, но вскоре меня закружили приготовления к свадьбе. Я мечтала, чтобы Марина была моей свидетельницей, но, конечно, теперь об этом можно забыть.

Целый год мы не общались с Мариной, а потом случайно столкнулись в магазине и разговорились. У нее была новая любовь, работа в частной клинике отца, где она стала коммерческим директором. Марина выглядела она довольной жизнью.

Слово за слово мы незаметно помирились. С тех пор мы продолжили общаться. А со временем и с Андреем у Марины наладились отношения. Мы начали дружить семьями, если это можно так назвать. Наша семья и Марина с ее вечно меняющими кавалерами.

Подруга так и не вышла замуж. Все никак не могла встретить своего единственного. Но я не предавала этому значения. Нам нет еще и тридцать, все у нее сложится.

…Я прихожу в себя на кровати в больнице. Первая мысль – мне все это приснилось. Это был жуткий кошмар, но он позади.

Осторожно сажусь. В палате я одна. Последнее, что помню – как упала. Наверное, медсестра подняла меня с пола.

В руке торчит игла от капельницы. Я вынимаю ее и зажимаю ранку. Взгляд падает на стопку бумаг не столе. Меня пронзает ужас. Все это правда.

Трясущейся рукой беру телефон с тумбы и первым делом набираю номер мужа. Он не отвечает. Ни с первой, ни с двадцатой попытки. Меня все время выбрасывает на автоответчик.

— Что происходит? Объясни! — я оставляю сообщение за сообщением. — Перезвони мне! Андрей, умоляю, я всегда была верна тебе…

В какой-то момент после очередного сигнала автоответчика бездушный голос компьютерной программы заявляет:

— Ящик автоответчика переполнен. Перезвонить позднее.

Я едва не швыряю телефон в стену, но в последний момент спохватываюсь. Снова звоню. Но уже не мужу, а лучшей подруге. Она должна помочь. Может, ей удастся достучаться до Андрея.

Марина берет трубку, и я срывающимся голосом пытаюсь ей все объяснить:

— Андрей прислал бумаги. Он хочет со мной развестись. Я не понимаю, что происходит…

— Ты нагуляла детей на стороне, — жестко отвечает Марина. — Чего ты ожидала?

— Что? Ты знаешь о тесте?

— Разумеется, знаю. Андрей мне все рассказал.

Шестеренки в моей голове с усилием, но все-таки начинают крутиться. Марина по-прежнему работает в клинике отца. Это известное на весь город частное заведение. В том числе там делают все виды анализов. И наверняка ДНК-тесты.

— Андрей делал тест у вас… — шепчу я в трубку.

— Он не хотел выносить сор из избы, а я обещала ему конфиденциальность, — не отрицает она.

— Ты все подстроила! — теперь я срываюсь на крик.

— Что именно? Твою измену?

— Ты в курсе, что я никогда не изменяла Андрею. Ты – моя подруга, между нами не было тайн.

— Серьезно? — в ее голосе звучит издевка. — Ты могла мне солгать, как сделала это однажды.

Пять лет прошло, а она, оказывается, помнит…

Я хочу ответить, но слышу на заднем плане его – голос моего мужа.

— Кто звонит? Она?

Да именно моего! Бумаги о разводе еще не подписаны. Андрей все еще мой.

— Дай мне с ним поговорить, — требую у Марины.

— Хватит, наговорилась уже за пять лет, — она нажимает отбой.

Но прежде чем Марина отключает меня, я слышу скрип гаражной двери. Мне отлично знаком этот звук – они в нашем загородном доме. Если поеду прямо сейчас, есть шанс застать их там.

Я вскакиваю с кровати. Живот тут же пронзает боль. У меня были сложные роды, мне положен постельный режим. Но у меня прямо сейчас семья рушится. Если не потороплюсь, потеряю мужа.

Кристина

Казалось, самым сложным будет встретиться с Андреем лицом к лицу, но нет. Намного сложнее – не пороть горячку.

Так и подмывает немедленно бежать куда-то, сдавать анализы, что-то делать. Но я останавливаю себя. Сначала надо все хорошенько продумать. Нельзя допустить ошибку.

Теперь я знаю – у меня серьезный враг. Бывшая подруга настроена прибрать моего мужа к рукам. Но она ошибается, если думает, что я сдамся без боя.

Я возвращаюсь в роддом. Там меня ждет сын. Ему нужна здоровая спокойная мама. Но эти несколько часов кошмара превратили меня в развалюху.

В роддоме меня уже ищут. Медсестра не отчитывает за «самоволку», но осуждающе качает головой.

— Этак у вас молоко пропадет, — вздыхает она.

Я вздрагиваю. Сама этого боюсь. Но как ему не пропасть с такими нервами?

И все же я немного успокаиваюсь, когда приносят Мишу. Он такой маленький, такой беззащитный, так нуждается во мне, что я на время забываю о своих неприятностях.

Вот он, центр моей Вселенной – мои дети. Ради них я должна быть сильной. Ради них я переживу все и справлюсь со всеми неприятностями. Они придают мне сил. За их будущее стоит бороться.

Я кормлю Мишу, когда возвращаются няня с Никой.

— Мы приходили, но тебя не было, — обвиняет дочь с порога.

— У меня были важные дела, — отвечаю.

— А где папа? — Ника осматривает палату, даже в ванную заглядывает.

— Ему пришлось уехать в командировку, — вру.

Я не могу сказать дочери, что папа сомневается в ней. Это наши взрослые разборки. Надеюсь, Ника никогда о них не узнает.

Моя егоза еще какое-то время скачет по палате, но быстро устает. У нее тоже был тяжелый день. В конце концов, Ника засыпает в кресле. Миша тоже сладко спит, плотно поев. Бодрствуем только я и няня.

При детях я еще как-то держусь, но теперь, когда они не видят, не могу справиться с эмоциями. Слезы текут сами. Я смахиваю их, а они наворачиваются снова.

Няня это замечает.

— Что случилось, Кристина? — спрашивает она. — Если я могу чем-то помочь…

Я не планировала ей ничего говорить, это дела семейные. Но слова сами потоком льются из меня, как те же слезы. Всхлипывая, шепотом рассказываю ей все. Наверное, мне просто надо выговориться. Быть услышанной хоть кем-то…

Надо отдать Ираиде Степановне должное: она слушает внимательно, без лишних вопросов и эмоциональных восклицаний. Этим она меня в свое время и подкупила – своей серьезностью. Я сразу почувствовала, ей можно доверить ребенка.

Когда мой рассказ подходит к концу, Ираида Степановна еще молчит какое-то время, обдумывая все. А я плачу, все никак не могу успокоиться.

— Слезами тут не поможешь, — в конце концов, говорит няня, протягивая мне носовой платок. — Надо хорошенько продумать, где сделать новый анализ. Обязательно тоже сдайте кровь, Кристина. Проверьте себя и детей.

— О чем вы? — не понимаю я. Слезы и стресс плохо влияют на мою мозговую деятельность.

— Вы должны проверить совпадают ли ваши ДНК с дочерью, — объясняет Ираида Степановна. — Возможно, дело не в измене, а в подмене детей в роддоме. Младенцев могли случайно перепутать. Или не случайно…

Эта мысль не приходила мне в голову. Нет, не так. Я ее не допускала. Даже зная, что я всегда была верна Андрею, я грешила на ошибку или умышленный подлог теста, но подмена ребенка…

Я думала, потерять Андрея больно, но это ничто по сравнению с перспективой потерять ребенка. Это так страшно, что не передать словами. Как вырвать сердце из груди.

Я смотрю на Нику. Страшные слова няни звучат набатом в ушах. Как это – Ника не моя дочь? Невозможно! Немыслимо! Даже если тест покажет такое, плевать. Я вырастила ее, любила, жалела, целовала на ночь, проводила бессонные ночи возле ее кроватки, когда она болела, вместе с ней смеялась и плакала. Это мой ребенок.

Никто не отнимет у меня Нику! Ни Андрей, ни тем более какой-то там тест ДНК.

Кристина

Новый тест пришлось отложить до моей выписки из роддома. Целых пять дней ожиданий. Я чуть с ума не сошла.

Чтобы не думать о будущем, сосредоточилась на подготовке. Первым делом выбрала клинику, где будем делать анализы. Позвонила, договорилась, все продумала.

И вот, наконец, настал день выписки. Только вместо радости он принес очередной стресс.

Я с двумя детьми на руках стою на крыльце роддом и понимаю, что не знаю, куда мне ехать.

В наш загородный дом? Но Андрей четко дал понять, что не рад меня видеть. Да и я пока не готова к еще одной встрече с ним.

Первый наш разговор обошелся мне слишком дорого – у меня все-таки пропало молоко. Мишу перевели на смесь, но он плохо воспринимает даже самую премиальную. Мой ребенок страдает, и я знаю, кто тому виной. Марина.

Я спокойный и добрый человек, но только не когда обижают моих детей. Марину ненавижу всем своим существом. Клянусь, я раздавлю эту двуличную гадину, чего бы мне это не стоило.

— Куда едем? — таксист просит назвать адрес.

Я на секунду теряюсь. Хороший вопрос… куда… А, может, в однушку? Я купила ее для Ники. Думала, дочь вырастет, пойдет в университет, и ей будет удобнее жить в городе, а не каждый день мотаться на учебу из пригорода.

Квартира так и стоит пустая все это время. Я ее не сдавала, не было нужды. Денег и так хватало.

Только бы ключи были со мной! Открываю сумочку дрожащими руками и роюсь в ней.

— Дамочка, — дергает таксист, — скажите адрес.

— Минутку, — бормочу я.

На заднем сиденье ерзает Ника и сладко чмокает Миша на руках у няни. Ираида Степановна – святой человек, не бросила меня. Хотя я ей честно сказала, что с оплатой ее услуг могут быть проблемы.

У меня на карте есть немного денег, на первое время хватит. Но что потом – непонятно… Я – домохозяйка, источника дохода у меня нет. Запасы на будущее не делала. Зря, конечно, но уже теперь.

Как растить детей? Я трясу головой. О чем вообще думаю? Все будет хорошо. Текст покажет отцовство Андрея, он просто не может показать что-то другое. Это в принципе невозможно.

Пальцы касаются холодного металла. Вот оно! Ключи. Повезло. Я называю адрес однушки в центре. Квартира записана на меня, я имею полное право там жить.

Таксист быстро довозит нас до места. Но лишь переступив порог квартиры, я вспоминаю, что не успела сделать ремонт. Все не до того было.

Почти сорок квадратных метров в ужасном состоянии. Дом – старый фонд. Потолки высокие – это плюс. Деревянные полы я тоже считала плюсом, но сейчас так уже не думаю. Их давно не красили. Мало того, что это выглядит ужасно, так еще легко загнать занозу.

— Не разувайтесь, — говорю. — Проходите прямо в обуви. Я потом вымою полы.

Окна тоже грязные, в углах паутина. В комнате из мебели только диван. Благо в более или менее пристойном состоянии. Спать будет где. Правда, постельного белья нет. Но ничего, схожу в магазин, куплю самое необходимое.

На кухне тоже радует обстановкой, насколько это возможно. Гарнитур, стол со стульями, даже плита есть, пусть и газовая. Чего не нахожу, так это стиральной машинки. Без нее будет туго, особенно с младенцем. Но ничего, это ненадолго – в очередной раз напоминаю себе.

А грязи я не боюсь. Возможно, родись я, как Марина, в обеспеченной семье и расти с детства со слугами, пришла бы в ужас. Но меня жизнь так не баловала. Генеральная уборка далеко не самое ужасное, что со мной случалось. Уж как-нибудь справлюсь.

— Присмотрите за детьми? — прошу я няню. — Я пока приберусь.

Ираида Степановна забирает детей на прогулку, а я первым делом бегу в магазин. Покупаю только самое необходимое, надо экономить. Но набор чистящих средств беру, не раздумывая. Ванная и туалет в квартире выглядят просто кошмарно. Их необходимо как следует продезинфицировать.

Засучив рукава, привожу квартиру в божеских вид. Отдраивая старый унитаз, думаю о муже. Андрей вообще в курсе, в каких условиях будут ночевать его дети? Или ему плевать?

Злость на мужа придает мне сил. Ничего, тест докажет мою правоту. Я все продумала, Марине в этот раз не подменить результат. В том, что она замешана, я ни капли не сомневаюсь.

А вот когда правда всплывет, мы поговорим с Андреем. Не знаю, смогу ли его простить. За себя – да, но за детей… Ладно, он поступил так со мной, а они почему должны страдать? Ника по десять раз на дню спрашивает, где папа. У меня уже заканчивается фантазия ей отвечать.

Закончив с уборкой, я еще раз звоню в клинику. Там подтверждают нашу договоренность. Информацию о том, где будем сдавать анализ, сбрасываю Андрею по смс.

Вот и все готово. Завтра день икс.

Андрей

Мобильник пиликает. Пришло смс. Включаю экран, а там надпись – Любимая. Я так сильно сжимаю телефон в руке, что слышится треск. Еще немного – и лопнет экран.

Почему я не сменил имя? И какова черта так больно? Должно уже поутихнуть. Но каждый раз, как первый. Кто там сказал, что время лечит? Лжец! Легче не становится. Или времени мало прошло? А сколько надо? Месяцы, годы?.. Я так долго не выдержу.

Читаю смс. Оно предельно короткое – время и место. Ничего лишнего. Раньше мы писали друг другу длинные послания. Даже расставаясь на несколько часов, скучали. А сейчас на месте, где была Крис и дети, в моем сердце черная дыра.

На смс отвечаю так же коротко – «Буду». Чуть медлю перед отправкой, думая, может что-то добавить. Но потом резко жму на кнопку. Мобильник снова жалобно стонет. Если переписка с Крис продолжится, мне понадобится новый телефон.

Но она не пишет в ответ. Я рад этому и огорчен. Вот такой я теперь непостоянный. Сам не знаю, чего хочу.

Ночь проходит ужасно, как и многие предыдущие. Опять не сплю. В клинику еду разбитый и злой.

А там удар ниже пояса:

— Папа! — радостно кричит Ника и бежит ко мне.

Вижу ее и не могу вздохнуть. Приседаю на корточки не только чтобы обнять ребенка, но еще и потому, что ноги не держат.

Ника бросается мне на шею, обвивает ее руками и прижимает своей щекой к моей.

— Какой ты колючий, — смеется она.

Еще бы, я несколько дней не брился.

— Где ты был папа? — спрашивает Ника. — Я скучала…

Она обиженно поджимает губки и смотрит своими бездонными глазами. Такими же зелеными, как у меня. Как она может быть не моей? Как?! Я не понимаю…

Я гляжу поверх головы Ники на Крис и получаю еще один удар – у нее на руках младенец. Это он?.. Я так его и не видел.

Я поднимаюсь с корточек. Взгляд не могу оторвать от ребенка на руках у Крис.

— Хочешь посмотреть? — предлагает она.

Я сначала киваю, потом отрицательно качаю головой. У меня нет ответа на ее вопрос. Я не готов к такому. О чем я только думал? Ведь это естественно, что она привела детей на анализ.

Крис откидывает пеленку с лица младенца и наклоняется ближе ко мне, чтобы я увидел. Малыш спит, его губы сложены в трубочку, и он периодически чмокает во сне.

Один только взгляд, и этот ребенок пробивает брешь в моем сердце размером с кратер от падения метеорита. Я чувствую себя беззащитным перед этим комочком.

— Как назвала? — хрипло спрашиваю.

— Миша, как мы договаривались.

В честь моего отца. Он не увидел внуков, не дожил. Но был бы рад, я точно знаю. Семья для него значила всё.

— Как вы устроились? — спрашиваю. — Если что-то нужно…

— У нас все в порядке, — перебивает Крис.

Я отлично ее знаю, она гордая, не терпит подачки. А я тоже хорош… так увлекся собственными страданиями, что не подумал, где она будет жить с детьми. Почему-то был уверен, что из роддома она приедет в особняк, и даже готовился заранее к этому. Но Крис решила иначе.

Выяснил уже потом, что она с детьми живет в оформленной на нее однушке. Наверное, так лучше.

В любом случае я не брошу ее без средств на существование. Даже если дети не мои, алименты буду платить. Все по закону.

— Ваша очередь, — медсестра приглашает нас в кабинет.

Мы заходим все вместе. Няня тоже с нами. Крис передает ей сына и первой сдает кровь.

— Возьмите у детей, пожалуйста, слюну, — просит она. — Так ведь можно? Не хочу их лишний раз ранить.

Она во всем такая – идеальная мать, которая в первую очередь думает о детях. Я всегда был уверен, что мне повезло с женой. До того дня…

Я тоже сдаю кровь. В результате у нас две колбочки с кровью и две пробирки с ватными тампонами со слюной.

А дальше происходит что-то странно. Крис передает детей няне и велит им ехать домой, а сама обращается к медсестре:

— Я забираю у вас материалы для анализа.

— Но у вас оплачены тесты ДНК, — удивляется та.

— Я передумала делать тесты у вас, — с этими словами Крис берет пробирки и направляется к двери кабинета.

— Ты что делаешь? — пытаюсь ее остановить.

— Уж ты-то должен понимать, — раздраженно кидает она на ходу. — У Марины все схвачено в этом городе. Наверняка она заранее узнала, где мы делаем тест, и договорилась о подмене результатов не в мою пользу. Но если я сменю клинику в последний момент и никому не скажу, где будет тест, у нее просто не будет шансов на подлог.

С этими словами Крис уходит. Я понятия не имею, куда она едет. Но как дурак надеюсь, что ее план сработает.

Кристина

Бегу на улицу, одной рукой прижимая к груди заветные пробирки, второй набирая номер такси на телефоне. Это чистой воды авантюра. Кажется, я сошла с ума. Что творю?

У меня нет уверенности, что анализы примут в другой клинике. Я ведь не могла договориться заранее. Так бы Марина все узнала.

Я действую наобум. Но у меня нет права отступать. За мной – дети. Если перестану бороться, предам их.

Такси приезжает быстро. Я врываюсь внутрь, хлопаю дверь, называю адрес и разве что не кричу – «Гони, шеф»! Это будет уже перебором, но меня аж трясет от адреналина. Такой дерзкой я себя еще никогда не чувствовала.

И вот мы мчим через город к следующей клинике. Я гуглила ее на днях. Хорошее оборудование, грамотный персонал, но главное – это недавно открывшийся филиал столичной сети. Есть шанс, что Марина еще не успела запустить туда свои акриловые коготки.

Наконец, мы на месте. Расплатившись с таксистом, я захожу в просторный холл клиники. Здесь все на высшем уровне – чисто, глянцево, дорого. Одна мраморная плитка на полу чего стоит. Это вам не линолеум в общественной поликлинике.

Я даже немного пугаюсь – а хватит ли у меня средств расплатиться за анализы? Тест ДНК не дешевое удовольствие. В прошлой клинике его оплачивал Андрей, но я не могла просить его дать мне еще денег. Снова из-за Марины. Она не должна знать о моем плане. А значит, и Андрей не должен. Понятия не имею, что он ей рассказывает. Не исключено, что всё.

— Здравствуйте, — милая девушка на ресепшн улыбается мне. — У вас назначен прием?

— Мне надо сдать анализы. Могу я поговорить с медсестрой? — отвечаю туманно. Всеми силами стараясь показать, что у меня есть право здесь находиться.

— Пройдите, пожалуйста, вправо по коридору и прямо до конца. Там будет процедурная, — отвечает девушка.

Я киваю и быстро иду в указанном направлении. Первая удача – меня пропустили без лишних вопросов. Вторая ждет у процедурного – там никого. Я стучу и, услышав приглашение, вхожу.

За столом сидит девушка примерно моего возраста – двадцать пять – двадцать шесть лет. Это хорошо. У ровесниц больше шансов понять друг друга.

Я выкладываю ей на стол пробирки.

— Что это? — хмурится она.

— Мне нужен срочный тест ДНК, но без документов. Я заплачу, сколько скажите, — говорю, а про себя молюсь – только бы хватило денег.

Второй раз этот номер не прокатит. Марина уже будет знать мою схему, да и Андрея вряд ли уговорю повторно сдать кровь. Он и в этот раз пришел неохотно.

— Как это без документов? — медсестра хмурится еще сильнее.

— Я просто назову вам фамилию, а вы не будете просить у меня паспорт, — объясняю.

Я не могу делать анализы под своим именем. Опять же из-за Марины. Ей ничего не стоит пробить по базам, где наши тесты.

— Девушка, — строго говорит медсестра, — что вы придумали? Мы так не работаем. Сначала вам надо записаться на анализы, потом я возьму у вас кровь, а уже затем оплата и получение результатов по готовности.

— Я все это знаю. Но у меня безвыходная ситуация, поверьте. Мне муж прислал документы о разводе… в роддом…

Я всхлипываю против воли. Не собиралась же плакать. Но каждый раз, когда думаю, что папа бросил Мишу в день его рождения, на глаза наворачиваются слезы. Это ужасно несправедливо! Мой сын не заслужил подобного отношения.

— Возьмите, — медсестра протягивает мне носовой платок и добавляет со знанием дела: — Все мужики – сволочи.

Кажется, я нашла родственную душу. Наверное, в жизни каждой женщины есть трагическая история, где в роли главного злодея выступает мужчина. У медсестры она тоже была.

Спустя полчаса мы с Людой уже на «ты» и понимает друг друга с полуслова.

— А хочешь, — предлагает она, — я прямо сейчас напишу тебе результат теста, где он будет отцом?

Вот это, я понимаю, женская солидарность! Люда делает мне щедрое предложение. И я на секунду колеблюсь, думая, – а может, стоит его принять? Но быстро прогоняю эту мысль прочь. Так нельзя.

Если однажды Андрей узнает о подлоге (а Марина постарается, чтобы этот факт всплыл), все станет еще хуже. Вот это точно будет конец.

Но есть еще одна причина, которая не позволяет мне согласиться. Я должна проверить совпадение своей ДНК с дочерью. Мне надо знать наверняка, что ее не подменили в роддоме. Те слова няни мучают меня. Поэтому я отказываюсь.

— Смотри сама, — пожимает Люда плечами. — Но ты не волнуйся, сделаю все в лучшем виде. И обещаю – лично прослежу, чтобы никакого подлога. Этой козе Марине здесь ничего не перепадет.

— Спасибо, — благодарю от чистого сердца.

Все-таки я счастливая – мне по жизни попадаются хорошие люди. Вот только с лучшей подругой не повезло.

— Полную стоимость я с тебя не возьму, — добавляет Люда, — но за анализ придется заплатить. Реактивы все подотчетные, сама понимаешь.

— Конечно, — киваю.

На прощание Люда обещает набрать меня, как только тесты будут готовы. Я покидаю клинику с чувством выполненного долга и верой в успех.

Андрей

Миша все еще спит, а Ника хныкает и просит:

— Папочка, пойдем с нами.

Ираида Степановна уводит ее чуть ли не силой. Я делаю шаг вслед за ними. Возможно, я могу побыть немного с Никой, но няня меня останавливает.

— Кристина просила не оставлять с вами детей, — говорит она.

Что ж, я заслужил. Крис больше не доверяет мне, как и я – ей. Мы квиты.

Из клиники вместо офиса еду домой. Никого не хочу видеть сегодня, но побыть одному все равно не удается.

Едва пересекаю порог загородного дома, как экономка сообщает:

— У вас гостья.

На секунду надеюсь, что это Крис. Приехала рассказать о том, как и куда отправила анализы. Но на шум в холл выходит Марина, и надежда превращается в пепел.

Вот уж кого я меньше всего хочу видеть. Марина для меня, как напоминание – каждый раз глядя на нее, думаю о предательстве жены. Иногда даже жалею, что Марина рассказала правду. Что хуже – быть счастливым рогоносцем или пережить предательство любимой?

Стоп. Обрываю себя. Еще есть шанс – новый анализ. Может, не поздно все вернуть. Склеить жизнь обратно из осколков. Конечно, как раньше уже не будет. Трещины никуда не денутся. Но, возможно, со временем мы научимся не резаться о них.

— Зачем ты пришла? — спрашиваю у Марины на ходу.

Я иду к кабинету, она семенит за мной. Неужели не видит, что я не в настроении болтать? Зло берет от ее навязчивости.

— Чтобы тебя поддержать, — отвечает она, входя следом за мной в кабинет. — Как все прошло?

— Нормально, — я сажусь за стол.

— А я слышала, что не обошлось без эксцессов. Крис забрала кровь, не так ли?

— Тебе уже донесли? — хмыкаю.

Ни для кого не секрет связи Марины среди врачей в этом городе. Поэтому я делал повторные тесты в столице. Туда не дотянутся даже длинные руки ее родни. Но увы, и там результат был тот же.

— Я просто волнуюсь за тебя, поэтому хочу быть в курсе, — пожимает она плечами. — Нас столько всего связывает… Мы не чужие друг другу люди.

Она идет ко мне, покачивая бедрами. Мне знакома эта походка еще с тех пор, когда мы встречались. Кажется, это было тысячу лет назад. Тогда меня заводили эти раскачивающиеся бедра и туго обтянутая тканью попка. А сейчас я смотрю на Марину и ничего не чувствую. Впрочем, меня давно не интересуют другие женщины. Только Крис…

— Давай я помогу тебе расслабиться, — предлагает Марина.

Она огибает стол, берется за подлокотники кресла, где я сижу, и разворачивает его к себе. Затем медленно опускается на колени передо мной. С этого ракурса я могу заглянуть в вырез ее блузки. Он настолько глубокий, что видно в подробностях кружево на бюсте.

Марина кладет ладони на мои колени и медленно ведет ими вверх, подбираясь к ширинке. Она облизывает красные от помады губы, намекая, что готова принять меня в рот.

На этом моменте я должен завестись. Но нет… Единственное, что я чувствую – раздражение. Вот такая у Крис подруга?

— Довольно, — я отталкиваю руки Марины.

— Ты все еще веришь ей? — кривится она. — После всего?

— Пока не готовы результаты, рано об этом говорить.

— А десяти предыдущих тебе не хватило? Какой же ты идиот, Андрей Алмазов! — она вскакивает на ноги. — Крис просто подменит тест и все. Очнись уже! Нет у тебя больше жены… и детей нет.

Вот она зря… про детей. Я буквально сатанею от ее слов. Одним резким движением поднимаюсь с кресла, хватаю Марину за предплечье и тащу к двери. Прочь из кабинета, а там по холлу – к выходу. Она сопротивляется, но я сильнее.

Уже возле самого порога Марина резко меняет тактику. Становится вдруг покладистой, ластится, как кошка.

— Я же о тебе переживаю, Алмазов, — шепчет она, прижимаясь щекой к моей груди. — Люблю тебя, дурака, до сих пор люблю. Мне больно видеть, как она с тобой…

Я беру ее за плечи и разворачиваю к себе лицом.

— Между нами все кончено, Марина, еще пять лет назад. Даже если мы с Крис разведемся, ты – последняя женщина, к которой я пойду. Я не возвращаюсь к прошлому. Никогда.

Марина резко бледнеет. На секунду кажется – сейчас она закатит грязную истерику. С криками, матами, битьем всего, что попадется под руку. Мне заранее тошно. Разбираться с претензиями Марины – последнее, что мне сейчас нужно.

С чего она вообще взяла, что может меня вернуть? Я поводов точно не давал. Или она решила, что достаточно встать на колени, открыть рот, и я сразу весь ее? Так прошел тот возраст, когда было неважно с кем и где. Не мальчик уже.

— Марина, — вздыхаю, — езжай домой. Я устал и хочу побыть один.

Она вырывается, наконец, из моей хватки и отступает на шаг.

— Поговорим, когда придут результаты теста.

Разворачивается и уходит, снова покачивая бедрами. Даже сейчас она меня клеит. Непробиваемая женщина.

Мне не хочется думать о ее последних словах, но я не могу выкинуть их из головы. Где взять сил, чтобы дожить до результатов?

Кристина

Тест ДНК делается не быстро. Минимум два дня, но мне пришлось ждать пять, так как тестов было несколько и отправляли их в столицу для анализа.

Все это время мы с детьми жили в однушке. Мне удалось ее отмыть и привести в божеский вид. Но до идеала, конечно, было далеко.

Многих вещей не хватало. Особенно отчаянно – стиральной машины. А еще внезапно игрушек. Вещи Ники остались в загородном доме, и я попросила няню съездить привезти хотя бы самое необходимое. Сама я была не готова снова туда наведываться. Хватит с меня встреч с мужем. Вот будут результаты тогда и увидимся.

Ираида Степановна не подвела. Она привезла необходимую одежду и игрушки, которых Нике так не хватало на новой квартире. Но все равно настроение у дочери было паршивое. Ника капризничала и часто плакала. Это началось после встречи с отцом в клинике.

Укладывая ее в очередной раз спать вечером, я услышала:

— Папа меня больше не любит? — спросила Ника.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в кожу. Боль отрезвляет и помогает сдержать эмоции. А мне было ох как нелегко держаться в этот момент.

— Что ты, доченька, — я поцеловала Нику в макушку, — папа тебя обожает. Ты же его маленькая принцесса, забыла?

— Тогда почему он не приезжает?

— Он очень занят. Приедет, как только сможет, — я искренне верила в свои слова.

Тест покажет правду, и Андрей снова будет общаться с дочерью. За себя сказать не могла. Не уверена, что у меня хватит сил его простить. Но дети точно не должны страдать из-за моей гордости.

— Это все из-за тебя! — неожиданно обвинила Ника. — Ты плохо себя вела, и папа на тебя злится.

Она отвернулась к стене и обиженно засопела. Очень больно, когда собственный ребенок обвиняет тебя во всех грехах. Милая моя девочка, я вела себя идеально, только это не помогло. Жизнь она такая… сложная… неоднозначная. Иногда хорошо себя вести недостаточно.

Но Нике всего четыре года, она любит папу и не понимает, почему он больше не любит ее. Это не объяснить, никаких слов не хватит.

Я могла сказать, что наш папа – предатель, но язык не поворачивался. Не потому, что переживала за Андрея и его образ в глазах дочери. Я просто не хотела, чтобы моя девочка узнала, что такое предательство так рано. Я по-прежнему надеялась – все еще можно исправить. Хотя бы для моих детей.

— Спи, солнышко, — я подоткнула Нике одеяло. — Папа скоро приедет, вот увидишь.

На кухню вышла разбитая. В последнее время что ни день, то маленькое сражение. С мужем, с миром, с собой. Устала.

— Вы можете идти, уже поздно, — сказала я Ираиде Степановне.

Она меня очень выручала в эти дни, но злоупотреблять ее добротой не хотелось. Спасибо ей, что не бросила нас. Это уже дорогого стоит.

Ираида Степановна ушла, а я еще долго сидела на кухне. Пила чай, смотрела в окно, думала о будущем.

Мое годами выстроенное благополучие оказалась на редкость хрупким. В первый момент это повергло меня в шок. Но сейчас я немного оклемалась и начала соображать. Я осознала, насколько была зависима от Андрея. Он ушел, и у меня ничего не осталось. Ни нормального жилья, ни средств к существованию. Только дети, которых надо как-то растить и поднимать.

Я поняла, что ничего не добилась сама по себе. Я просто была придатком к мужу. И вот чем это обернулось – я осталась у разбитого корыта.

Неважно, что покажет тест, вернусь я к Андрею или нет, но я должна встать на ноги. Добиться чего-то сама, чтобы ни от кого не зависеть и не дрожать от ужаса при мысли, что завтра меня бросят.

Я хочу быть независимой. И дочь воспитать такой же.

Эта мысль придала мне сил и воодушевила. Я продержалась на ней еще сутки, а потом из клиники позвонила медсестра Люда.

— Результаты готовы. Приезжай, забери, — сообщает она.

Я тут же срываюсь. Еду в клинику в смешанных чувствах – хочу скорее узнать результаты и боюсь их узнавать.

В результате, когда Люди вручает мне запечатанный конверт, я не нахожу в себе сил вскрыть его. Не только из-за мужа, но еще из-за дочери. До дрожи во всем теле я боюсь выяснить, что Ника не моя. Я могу смириться с потерей Андрей, но Ника – другое дело.

Все, что я в состоянии сделать – написать смс Андрею. Мы вскроем конверт вместе. Так даже лучше. Он не сможет обвинить меня в подлоге.

Мы договариваемся о встрече. Из клиники я сразу еду к нему в офис. Сегодня мы поставим точку в этом вопросе.