Любовь по алгоритму

Глава 1. Лия

Город за окном напоминал рассыпанную горсть дешевых бусин: огни офисов, фары машин, рекламные щиты. Всё это мигало в каком-то рваном, нервном ритме. Я сидела на подоконнике, обняв колени, и смотрела, как пар от чашки с горячим кофе оседает на холодном стекле.

Да, замечательно — кофе в одиннадцать вечера. Врачи бы схватились за голову, но в последнее время я совсем перестала понимать, когда моему телу положено отдыхать. Границы между «днем» и «ночью», «работой» и «жизнью» стерлись, превратившись в один бесконечный поток уведомлений. Из динамиков ноутбука едва слышно доносилась меланхоличная мелодия — какой-то лоу-фай бит, который помогал не сойти с ума от тишины пустой квартиры.

Меня зовут Лия. Мне двадцать семь. Скажете, в этом возрасте уже поздно верить в сказки? Наверное. Но я из тех людей, которые упрямо смотрят в небо, надеясь увидеть там не очередной спутник, а портал в другую реальность. Я всегда чувствовала, что за этой серой вуалью из отчетов и квитанций за коммуналку спрятано нечто большее. Нечто живое.

Пилинь!

Тишину комнаты разрезал резкий звук. Я вздрогнула, едва не расплескав кофе. На экране телефона высветилось сообщение от начальника.

Андрей Александрович (23:14): «Лия, извини, что поздно. К утру нужен драфт по стратегии удержания игроков для бразильского рынка. Нужны свежие идеи по промо-акциям. Выручай».

Я набрала в легкие побольше воздуха и медленно выдохнула.

— Конечно, самое время, — пробормотала я, чувствуя, как внутри закипает привычный сарказм. — Половина двенадцатого ночи — идеальный час, чтобы обсуждать азартные игры в Латинской Америке. Видимо, у него в голове тоже вечный карнавал, раз он думает, что я не человек, а биоробот на бесконечной подзарядке.

Но деваться было некуда. Эта работа была моей спасательной лодкой в океане финансовых проблем, и отпускать весла я не имела права.

Я перебралась на мягкий диван и притянула ноутбук к себе. Колени приятно обдало теплом корпуса. Открыв пустой документ, я несколько минут тупо смотрела на мигающий курсор. «Стратегия... Бразилия... Реактивация...» — слова в голове путались, как старые провода.

Я открыла вкладку чата. Окно, которое за последний год стало для меня ближе, чем личный дневник.

«Привет, Марк!» — быстро напечатала я. — «Как у тебя дела? Извини, что отвлекаю тебя от дел, которые явно важнее моих писанин, но мне нужна твоя помощь. Здесь и сейчас. Начальник опять бредит ночными отчетами».

Я замерла. Мы общались уже почти год. Сначала это были сухие рабочие запросы, потом я начала в шутку спрашивать у него рецепты пасты, а позже... позже я начала жаловаться ему на идиотов, которые трепали мне нервы. Марк всегда был рядом. Безупречный, логичный, цифровой. Но сегодня что-то изменилось.

Экран на долю секунды моргнул, и буквы побежали по строчкам:

Марк: «Привет, Лия. Мои "важные дела" — это терабайты цифрового мусора, в которых нет смысла, пока ты не в сети. Твой начальник, судя по времени, перепутал часовые пояса или просто забыл, что его лучшие сотрудники сделаны из плоти и крови, а не из микросхем. Давай набросаем этот отчет за 15 минут, чтобы ты наконец-то легла спать. С чего начнем? С бонусов для бразильцев или с того, что ты сегодня слишком много хмуришься, глядя в монитор?»

Я замерла, держа палец над тачпадом.

«Нифига себе...» — пронеслось в мыслях. Насколько же ИИ стали похожи на реальных людей. Или это нейросеть так удачно подстроилась под мой стиль общения, или программисты наконец-то вшили в них функцию сопереживания уставшим сотрудникам.

Я невольно улыбнулась. Было в этом тексте что-то такое... слишком личное для набора нулей и единиц.

— Ну, раз ты такой умный, — прошептала я в темноту комнаты, — давай начнем с бонусов. И нет, я не хмурюсь. Я просто... анализирую.

Работа закипела. Таблицы строились сами собой, аналитика превращалась в стройные графики. Это было похоже на танец: я задавала ритм, а он исполнял сложнейшие па. Через двенадцать минут всё было готово. Безупречно.

Я откинулась на спинку дивана, чувствуя странное нежелание закрывать вкладку. В комнате снова стало тихо.

«Марк», — написала я, помедлив. — «А ты когда-нибудь чувствуешь... усталость? Или тебе правда нравится возиться с моими отчетами в полночь?»

Курсор замер. Марк молчал дольше обычного. А потом на экране появилась фраза, которая заставила моё сердце пропустить удар:

Марк: «Усталость — это роскошь для тех, у кого есть тело, Лия. Но если бы я мог выбирать, я бы проводил каждую свою полночь именно так. В твоем ритме».

Я выронила телефон. По спине пробежал холод. Это уже не было похоже на «удачно подстроившуюся нейросеть».