Любовь по-драконьи. Первая часть

Глава 1

- Марина, мне явился идея!

В комнату, хлопнув дверью о стену, влетел оранжевый вихрь и плюхнулся на кровать, где я безмятежно читала книжку.

- Эта гениальный!

Я тяжко вздохнула, отложила весьма нетривиальный любовный роман в сторону и недовольно взглянула на Алену, мою соседку по комнате. Эта молодая и вполне себе симпатичная девушка на протяжении последнего месяца была моей нескончаемой головной болью. Все дело в том, что Алена переселенка, или попаданка, как она себя называет, а мне в качестве преддипломной практики досталось проводить с ней финальную стадию адаптации.

Ох, если бы я только знала, чем это для меня обернется!

Всего этих стадий было три, но мне в силу будущей профессии интересна была лишь последняя, а учитывая то, что переселенцы к нам попадали хоть и часто, но не массово, то я искренне (и ошибочно) считала себя счастливицей. Чего стоили одни только завистливые взгляды одногруппников, которым подопытных не досталось. На нашу группу из десяти студентов переселенцев выпало лишь трое, поэтому оставшиеся семь «неудачников» были обречены на научные изыскания в пыльных кулуарах старинных библиотек вместо работы с живым и довольно интересным материалом, а переселенцы порой бывали крайне забавны.

Алена поначалу меня очень порадовала своей живостью и активной жизненной позицией. Девушка веселила своими странными взглядами и ошибочными познаниями, основанными на каком- то мифическом «фантази». Веселила- то веселила до тех пор, пока я не осознала всю степень попадалова, причем моего. И как ее только психиатры проворонили?! По мне, таких надо на транквилизаторах пожизненно держать!

Когда к нам попадают люди или иные разумные существа, с ними после обнаружения какое- то время работают пси- лекари, чтобы медикаментозно снять стресс от смены мира и убедиться в их вменяемости. Нередки, к сожалению, случаи, когда переселенцы теряют рассудок или считают, что наш мир им просто снится. Обычно такие последствия случаются после стрессового перехода, когда человек (а в основном с ума сходят именно люди) перемещается в момент смерти. Алена, кстати, попала под какой- то «самасфал». Что это такое, я из ее сумбурных объяснений так и не поняла, но по функционалу оно напоминало платформу для телекинеза крупногабаритных грузов.

Когда становится ясно, что переселенец способен без вреда для психики (своей и окружающих) начать новую жизнь в Айларе, его переводят в специализированный адаптационный центр, где на протяжении полугода обучают языку и базовым умениям, необходимым для самостоятельного существования. И только потом настает очередь третьей стадии, когда под наблюдением штатного психолога иномирцев прикрепляют к местным студентам психфака для окончательной ассимиляции.

Алену закинуло в наш мир с Земли около полугода назад, и с того знаменательного момента девочка вбила себе в голову идею о своей исключительности. Не зря же смерть обошла ее стороной и высшие силы переместили в этот мир. Убедить ее в том, что на самом деле в полуактивной точке соприкосновения по чистой случайности встретились она и «самасфал», который в силу большего веса просто переместился на несколько миров дальше, не удалось никому. Она избранная, и всё тут!

В самом начале адаптации Алена не плакала и не искала способ вернуться в свой мир, как большинство ее соплеменников, а возмущалась, что язык нельзя выучить магически и за один миг и почему он вообще не прописался на подкорке вместе с письменностью при переходе. И откуда она взяла этот бред?! Речевой центр землян, как и у людей в Айларе, находится в лобных долях, это я знаю точно, ибо подруга- медик рассказывала, как они парочку переселенцев на первом курсе препарировали. Потом от Аленки целых три месяца страдал адаптационный центр, откуда ее выпустили (а точнее выперли), стоило только переселенке начать хоть немного самой изъясняться. Теперь настала моя очередь.

- И какая же гениальная идея посетила тебя на этот раз? - поинтересовалась у девчонки.

- Мну ходить победила мировое зол!

Ну вот, опять! Декаду назад я еле успела остановить эту дурынду, когда она чуть не кинулась под колеса правительственного кортежа. Тогда ею владела гениальная идея, что наследник престола должен в нее влюбиться с первого взгляда, и Алену ничуть не смущал тот факт, что наследник уже давно и счастливо женат, и вообще он эльф.

Эльфы. Лопоухие были еще одним бзиком моей подопечной. И длился этот бзик две декады. Она бросалась на шею всем встречным особям мужского пола с длинными ушами. Некоторые парни, кому было куда, даже из общаги съехали, променяв вольную студенческую жизнь на мамочкины обеды.

Если у Алены не получалось привлечь внимание эльфов своей неземной красотой, она начинала откровенно хамить. Это была еще одна ее «фича». Так надо, иначе не влюбятся, утверждала она, а, учитывая ее «фефекть фиксыи», я еле сдерживала смех. Парни тоже сначала потешались над Аленкиными перлами, пока я, немного привыкшая, не переводила им смысл сказанного девушкой. Тогда они краснели, зеленели, нервно прядали ушами, скрипели зубами и молча удалялись. На Аленкино счастье, бить женщин у эльфов не принято. Моя попаданка от такой реакции светилась, как медный таз, и с нетерпением ждала следующего свидания со своей «судьбой», вот только вторая встреча ее совсем не радовала. Эльфы не дураки с полоумными переселенками связываться, поэтому парни просто игнорировали Алену, и изменить это она уже не могла никак. Если эльф поставил кого- то в игнор, то это насовсем. Ну, или лет на пятьдесят как минимум.

Глава 2

Меня качало и мутило. Точнее, меня мутило от того, что качало. Голова болела нещадно. С трудом разлепив глаза, я попыталась сфокусировать взгляд. Над головой каменные своды, освещение тусклое, меня несет на руках дракон. Че- е- е- е- ерт!

- С пробуждением, Марина Владимировна, - вежливо проговорили над ухом.

- Марина! Ты проснуться! - тут же с другой стороны завопила Аленка. - Марина, где оно нас тащить?

- Судя по подвалам, оно тащить нас в камеру, - ответила я девушке.

- Камеру? Но мну не фигаграфируясь! Мну ходить бить мировой зол!

С той стороны послышалась приглушенная возня, глухой удар, победный клич Аленки и сдавленные ругательства второго дракона. Это, наверное, те двое, что нас обнаружили. Судя по нашивкам на куртках - военные среднего чина. Оба рослые, красивые, волосы черные с серебристыми кончиками - элита (двухцветные обычно самые сильные). Интересно, Свэн специально ради меня начальство погнал или они случайно перехватили мой маячок?

- Марина Владимировна, не могли бы вы угомонить свою спутницу, - все еще вежливо попросил мой извозчик, - иначе это придется сделать нам.

- Алена, уймись! - из последних сил потребовала я, ибо девица опять попыталась затеять потасовку.

От напряжения голова загудела еще больше, сознание помутилось, но неимоверным усилием воли я удержалась и не скатилась в очередной обморок. Пока не переговорю со Свэном и не озвучу наш статус, терять сознание нельзя, иначе ой- ей- ей!

- Марина, ты они знать?

- Конкретно этих - нет, - отмахнулась я от переселенки, но она же неугомонная. Если не дали подраться с драконом, надо же теперь меня добить.

- А кто знать?

- Кто надо.

- А где нам тащить?

- Сказала же - в камеру, - простонала я.

Неужели не видно, что мне плохо?!

- Не в камеру, а в комнату преддопросного заточения, - поправил «мой» дракон. - Повышенной комфортности, между прочим.

- Кэпэзэ?! - возмутилась Аленка. - Но это не костеприемка!

- Чего? - в один голос опешили драконы.

- Негостеприимно, - пояснила я, вновь закрывая глаза, чтобы не видеть, как потолок качается над моей головой. Вместе со стенами, драконами и прочим антуражем.

- О гостеприимстве вам следует побеседовать с Мессиром, - вставил Аленкин провожатый, который гнал девицу с заломленными назад руками перед собой. Малявка периодически морщилась от боли, но стоически молчала. Партизанка несчастная! - Он будет к вечеру.

И только я расслабилась, осознавая, что у меня будет несколько часов на отдых перед очень непростой встречей, как опять все испортила моя визави.

- А кто у нас Мопсир?

- Мессир Свэндал Амиррен - хозяин Золотой Горы и Патрон Третьего континента.

- Эта то, которой юзерхапать контингент?

- Чего? - вновь не поняли драконы, но в этот раз я не спешила им на помощь. У меня болела голова. Очень.

- Марина Владимировна, - меня легонько потрясли, за что сразу же захотелось кого- то стукнуть. - Это оскорбление?

- Нет, - морщась от накатывающей боли и сглатывая ком тошноты, пояснила- таки я. - Это констатация факта.

- Какого?

- Что Мессир узурпировал власть на континенте.

- Не узурпировал власть, а создал Патронат, - с холодной вежливостью поправили меня, - в который все государства вступили по доброй воле.

- Угу, и с открытым сердцем, - пробурчала я себе под нос.

Помнится, после разгрома Три-пятого государства сердце тогдашнего вожака оборотней было подано Мессиру на обед.

- Прошу!

Тряска наконец- то закончилась, и перед нами отворили тяжелую металлическую дверь с тысячей затворов.

Осторожно сгрузив меня на жесткий и даже с виду неудобный диван, драконы откланялись, пообещав передать Мессиру весть о нашем появлении, как только тот появится.

Лучше бы не являлся вовсе, но, увы, такого подарка от судьбы я не ждала.

- Марина! Марина!

- Цыц, - грубо оборвала я начинающийся словесный ураган.

- Но…

- Алена, после магического истощения у меня сильно болит голова, - растирая глаза руками, едва слышно прошептала я. - Сейчас я полежу и подумаю, как нам отсюда выбираться, а ты просто посиди и помолчи. Хорошо?

- А наш не выпукать? - с надеждой вопросила попаданка.

- Увы и ах, - простонала я в ответ и лишь устало махнула рукой на новый порыв Аленки завести диалог.

Что удивительно, девушка послушалась. Видать, у меня тогда был совсем уж жалкий вид. Закрыв глаза, я отключилась, казалось, на минутку, а когда проснулась и глянула на часы над дверью, то просто ужаснулась. Было уже шесть шестьдесят пять. В самом лучшем случае Мессир почтит нас своим вниманием через полтора часа, а в худшем - с минуты на минуту. Пришлось вставать. Голова все еще гудела, но, слава Богине- Матери, не настолько сильно, как до сна.

Глава 3

Очнулась я от того, что меня кто- то немилосердно тряс.
- Марина! Марина! Проснуться! Проснуться! - голосила Аленка.
- Не тряси, - попросила я, отталкивая девушку от себя. - Я уже встаю!
И ведь действительно встала. И даже пошла в ванную. Голова хоть и болела, но уже не настолько сильно. Это наступила вторая стадия, когда боль отступала, но в любой момент мог случиться приступ. А в том, что он у меня случится, я не сомневалась. Свэн на ужине расслабиться не даст.
Ужин! На часах семь пятьдесят. До ужина оставалось всего полчаса, и за это время мне необходимо было подготовиться. В первую очередь морально. Дракон свою добычу из когтей так просто не выпустит, поэтому мне придется изрядно побороться за свою свободу.
- Марина! Какой мужчина! - блаженно простонала Аленка. - Как ты оно знать?
- Никак!
Не рассказывать же ей всю историю наших отношений. Непростую историю непростых отношений.
- Но тебе оно знать! - не отставала девчонка, скача за мной по пятам в ванную.
- Аленочка, я его знаю только потому, что жила на этом континенте.
- И весь? - расстроилась она.
- И весь.
- Но какой мужчина…
Пока я час валялась без сознания, переселенка явно очень страдала от невозможности поделиться хоть с кем- нибудь своими восторгами. И ведь даже правильно сказала!
- Ничего особенного, - кинула я в ответ, умываясь ледяной водой. Это то единственное, что я могла сделать, ибо никакой косметики не наблюдалось.
Неужели Свэн способен опуститься до такой низости, как прилюдное унижение? В том, что на «скромном» ужине будут присутствовать как минимум штук десять особо приближенных и оттого довольно высокопоставленных драконов, я даже не сомневалась.
Нда, видок у меня был тот еще. Могла ли я себе представить, лежа в джинсах и футболке в свой законный выходной в кроватке с книжкой, что всего через несколько часов в таком вот виде предстану пред светлы очи самого Мессира, чтоб ему икалось! И половинку инлара вдогонку, чтоб действительно икалось.
Что я могла сделать со своей внешностью без подручных средств и в кратчайшие сроки? Ну, во- первых, заплести волосы. Являться перед особой королевской крови простоволосыми имели право только младенцы и дети простолюдинов, к коим я, увы, не относилась.
Пришлось опять намочить шевелюру, чтобы сложная коса не расплелась в самый ответственный момент. Плетение я выбрала самое простое из всех возможных - всего на пятнадцать прядей. Вскоре подобную процедуру я проделала и с Аленкой. На ее вопли о том, что она и так красивая, пришлось цыкнуть и кое- что пояснить.
- Алена, пойми, драконы Третьего континента - это тебе не цивилизованные монархи или ящеры с других материков, которые сквозь пальцы будут смотреть на нарушение протокола и простят тебе ошибки из- за того, что ты переселенка. Здесь все очень строго.
- За что?
Тьерш, за шкаф!
- Не за что, а почему. Потому что у них сохранился патриархальный строй, который был еще до оборота.
- Обормота? - удивилась девушка и повернулась ко мне лицом, отчего две кудрявые непослушные пряди выскользнули из моих пальцев, и косу попаданке пришлось плести заново.
- Тьерш! Алена, не вертись, а то не успеем.
- Кто на обормота? - стояла на своем девчонка, но, благо, уже не вертелась. - Оно разве быть не кразу перевертень?
Я лишь вздохнула. Длинная это была история и очень некрасивая. Аленке я ее в принципе не хотела рассказывать, особенно зная ее неуемную жажду деятельности, но, видимо, прояснить этот момент все- таки придется. Ох, надеюсь, обойдется без последствий. И я начала свой рассказ.
Драконы в Айларе жили всегда. Были они ящерами, обитали в горах стаями, никого не трогали и жить не мешали, с людьми и прочими расами не контактировали из- за невозможности понять друг друга. Если у драконов и был свой язык, то остальным расам он был недоступен в силу убогости слухового аппарата. Даже эльфы не в состоянии воспринимать весь диапазон частот, которые воспроизводят голосовые связки дракона в его истинной ипостаси. В те времена крылатых ящеров вообще относили к животным, диким и очень опасным, поэтому все разумные расы, если и отправлялись в горы по необходимости, старались обходить места обитания драконов стороной.
И жить бы нам дальше в мире и гармонии, не попади в Айлар лет семьсот назад очередной переселенец с Земли. Это был молодой привлекательный мужчина, впоследствии оказавшийся довольно сильным магом. В своей прошлой жизни он работал в балагане и зарабатывал на жизнь тем, что дрессировал диких животных. Здесь переселенец с отличием окончил магическую Академию и решил вернуться к предыдущей профессии. Узнав, каких животных еще не успели приручить с помощью магии, этот самоубийца отправился в горы.
Вернулся переселенец с изрядным уловом. За три года он изобрел заклинания подчинения для скальных василисков и каменных горгулий, а еще умудрился притащить на аркане детеныша дракона. Над подчинением разума крылатого ящера этот сумасшедший ученый бился еще год, в то время как эльфийское государство отбивалось от яростных атак взбешенных драконов, желавших вернуть свое дитя и покарать обидчика. Именно такое поведение и натолкнуло переселенца на мысль об их разумности. Это открытие дало недостающий толчок в изобретении заклинания подчинения, и Третий континент обзавелся собственной авиацией.
Теперь путешествия между континентами стали намного короче и комфортнее, транспортировка грузов - более безопасной, а Три-четвертое государство еще и обогатилось за счет подпольной продажи заклинания. Как люди умудрились нарушить магический запрет на разглашение, неизвестно, они до сих пор отнекиваются, но это же люди, а наша братия всегда была хитрожо… хитрой, в общем.
Вскоре практически все драконы были выловлены и превратились в обыкновенное транспортное средство. Больше всех ящеров имел, конечно же, Третий континент, ибо как минимум треть его территорий занимали горы.
Так продолжалось двести лет. Эти гордые и красивые существа с абсолютно пустыми глазами и собачьей покорностью возили через океан все, что им прикажут маги- погонщики, но вскоре в Айлар попала новая переселенка с Земли. А поскольку выкинуло ее в Два- первом - орочьем - государстве, то для сохранения психики девушку пришлось срочно переправлять в Два- четвертое - человеческое. Тогда еще психиатров не привлекали и адаптацию начинали сразу с изучения языка.
Какой на тот момент был самый простой и быстрый способ транспортировки? Правильно, дракон. Переселенка была просто очарована ящерами и весь полет нежно поглаживала твердую чешую, напоследок еще и чмокнув свой транспорт в нос.
Адаптацию девушка прошла вполне успешно, потом поступила в магическую Академию, окончив ту с отличием, и по итогу Айлар обогатился еще на одного неординарно сильного мага, ибо резерв у переселенки оказался внушительный. В итоге ей предложили работать на корону, но она отказалась и, подавшись в «лабораторные крысы», занялась своими непонятными исследованиями. Когда же власти выяснили, чем она там занимается, было уже поздно: заклинание разработано, ведьма исчезла.
Ее передвижения отследили до Два- шестого государства, и там следы терялись. Объявилась переселенка уже на Третьем континенте, но когда ее арестовали, всем стало уже не до нее. Эта сумасшедшая успела провести свой тьерший ритуал. В жертву были принесены семь человеческих младенцев и семь детенышей драконов, которых она выкрала из питомника. Но соль тут не в том, что она убила четырнадцать живых существ, хотя и это непростительно, а в том, что абсолютно все драконы во всем Айларе в один миг превратились в людей. Очень злых голых людей, на которых заклинание подчинения, рассчитанное на ящеров, уже не действовало!
То время в истории прозвали «голой революцией», и звучало бы смешно, если бы все государства тогда не умылись кровью. Чуть меньше досталось только оборотням, как «братьям по разуму», которые довольно скоро приняли сторону драконов и поддержали их бунт.
Через год было заключено мирное соглашение и драконы ушли обратно в горы. Официально государства они не образовывали, живя своими общинами, но неофициально номера им все же присваивали, особенно на Третьем континенте, где было целых пять поселений. Вот, например, место, где мы сейчас находились, было Три-десятым государством.
- Три-десятый?! - радостно завизжала Аленка, чуть не оглушив меня. - Марина! Эта судьба! Мну жениться с Монсир! Мну терперь сочно это знать! Оно мое судьба!
- А как же бить мировой зол? - ехидно поинтересовалась я.
- Сначала бить - потом женить! - как дурочке, объяснила мне «прописную истину» попаданка.
- Грамотный подход, - не могла не согласиться с ней я. Битый жених далеко не убежит. - А ты уверена, что вы друг с другом характерами сойдетесь?
Зная Свена, его и драконы- то не все выносят…
- Ясень пень! - уверенно заявило это рыжее недоразумение. - Оно во мня влепляться и искривляться.
- Перекосится, что ли? Это да- а- а.
- Нет! Искривляться! - обиженно надула губки девчонка. - Это когде плохай быть хохрюший.
- Исправится, - дошло- таки до меня. - Ну- ну, я бы на твоем месте на это не рассчитывала.
- А за кто ведьма тогда дракон переварить? - не желая вступать со мной в полемику, резко сменила тему Аленка.
- Не знаю, - попыталась уйти от ответа, но не тут- то было.
- Моя Мерсир спросить, - твердо заявила она и бровки так сурово насупила. - Надо разглаворы начинать!
- Аленочка, это далеко не лучшая тема для завязывания беседы с драконом.
Поджарит и не задумается.
- Но меня интерес! - воскликнула девица.
- С твоей грамматикой лучше вообще молчи, - посоветовала я ей, на что девушка надулась и с самым независимым видом отвернулась к зеркалу.
- Мну вся равняй спросить.
Вот ведь коза!
Ох, не хотела я касаться этой темы, но, зная попаданку, она ведь и в самом деле у Свэна спросит со всей своей детской непосредственностью, а он вряд ли станет умиляться ее выходкам, как она того ожидает.
- Ладно! - вздохнула я. - Я тебе расскажу, но при драконах этой темы не касайся вообще. Ясно?
- Ясень! А покому?
- Сейчас узнаешь!
Ведьму в итоге арестовали и судили. Материалы для суда собирали три года, опросили практически всех, кто с ней когда- либо общался и даже просто сталкивался на улице. Выяснилось, что еще на стадии адаптации девушка очень расстроилась и даже впала в депрессию, когда узнала, что драконы не превращаются в людей. Она ходила понурая и все приговаривала: «Как же так. Драконы есть, а как же с ними тогда это…» Депрессивный психоз медикаментозно сняли и забыли про этот инцидент, а зря.
Когда переселенка поняла, что она может стать довольно сильным магом, то не задумываясь поступила в Академию, где все свободное время посвящала исследованиям по трансмутации. Это не особо популярная отрасль магии, ибо после опровержения утверждения, что от осины не родятся апельсины, магическое сообщество успокоилось. Зачем превращать елку в сосну, а муху в слона, когда оно само прекрасно плодится и размножается. Сам факт доказан, и ладно.
По окончании обучения переселенка продолжила свои опыты и пришла к выводу, что такое масштабное заклинание без жертв не обойдется. Тогда и начали пропадать в Ситнароне, маленьком городке на окраине Два- четвертого государства, сначала домашние животные, потом дети и в конце концов два новорожденных детеныша дракона. После такого к расследованию подключились столичные власти, и ведьме пришлось бежать на Третий континент, где она завершила недостающую часть формулы и провела ритуал.
Суд признал ее виновной и приговорил к смертной казни.
Лишь стоя на эшафоте, переселенка соизволила ответить, что затеяла все это лишь потому, что, не имей драконы второй человеческой ипостаси, с ними невозможно…
Тут я замялась, подбирая нужное слово, но Аленка со своей прямотой опередила меня:
- Бахаться?
- Ну, типа того. Любовь не получится, - нашла я наиболее политкорректное определение.
- И как - она так и не бахнуться с дракона? - неподдельно расстроилась девушка, искренне сочувствуя своей одномирянке.
А я вот сочувствовала вовсе не сумасшедшей ведьме, а мирному населению Айлара, на треть полегшему во время «голой революции». Кстати, именно после тех событий переселенцев и стали сначала отправлять к психиатрам, а уж потом на адаптацию, ибо, как выяснилось, та девушка от пережитого при переходе стресса сошла с ума, вот только помешательство ее было не буйным, а медленно прогрессирующим.
- С эшафота ее унес в когтях огромный черный дракон, - нехотя продолжила я рассказ. Надо же до конца рассказать эту историю.
Аленка радостно захлопала в ладоши.
- Это был прапрадед Мессира. Он принес переселенку в Три-десятое государство, обернулся человеком и…
- Жениться? Да? - восторгам не было предела. - Она стать прибавка Мессир. В нем есть мое кровь! Эт судьба!
- Передал ее своим палачам, - остудила я пыл рыжей. - Те в кратчайшие сроки выбили из этой сумасшедшей признание во всех возможных прегрешениях, и ведьму показательно казнили - медленно сожгли. Ты же знаешь, драконы умеют контролировать температуру своего пламени. Так вот ее сжигали двое суток, чтобы каждый желающий смог дыхнуть на нее огнем. Казнь длилась бы дольше, если бы по недосмотру к ней подпустили мать одного из убитых драконят.
- Но за кто? - ах, сколько искренней детской обиды звучало в ее голосе.
- А за то, что из- за нее драконы обрели постыдную человеческую плоть и вынуждены теперь бóльшую часть времени проводить в этом облике. Чтобы ящеры уже никогда не смогли вернуться к прошлой жизни, переселенка вплела в заклинание побочный эффект. Чем дольше дракон находится в своей изначальной ипостаси, тем короче становится его жизнь, и они это прекрасно ощущают. Сначала как легкое беспокойство, а потом чуть ли не до паники. Дольше пяти дней обычно в теле ящера никто не задерживается. К тому же из- за этого заклинания жизненный цикл у них уже сократился с пятисот в среднем лет почти вдвое. Как думаешь, драконы очень были рады тому, что их насильно обратили в людей и отобрали время, дарованное им Ветрами?!
Я надеялась, что теперь Аленка чуть более здраво посмотрит на ситуацию, но кто про что, а лысый про бантик.
- Так оно с ведьмой не бах?
- Почему же не бах? Бах, - передразнила я. - В качестве ее предсмертного желания. Вот только после той «ночи любви» выглядела переселенка еще хуже, чем после палачей. Так что губы закатала, рот прикрыла и слушаешься меня беспрекословно, если хочешь выбраться отсюда здоровой или хотя бы живой, - приказала я девчонке, услышав, что замки на двери начали планомерно отпирать.
- Прошу вас, леди.
Отворив дверь, нам вежливо поклонился молодой дракон с нашивками сержанта. Я кивнула в ответ и проследовала на выход. За мной с кислой миной тащилась Аленка, поэтому я и решила, что девчонка вняла предупреждению. Как же я ошибалась!
Выбирались с нижних уровней мы довольно долго. За это время у меня два раза успела разболеться и пройти голова.
Каменные своды вкупе с тусклым факельным освещением давили на психику. Молодец Свэн, хорошо свою тюрьму обставил: коридоры - глухое средневековье - очень живо напоминали о пыточных подвалах. Уровней десять, наверное, было прорыто в толще скалы, не меньше. В некоторых помещениях входные двери были открыты, и тогда взору представали прекрасные виды на забрызганную кровью дыбу, открытый саркофаг с иглами в том же немытом состоянии, разожженные жаровни, в которых прокаливались металлические пруты, щипцы, крюки и клейма. В одной комнате, подвешенный за вывернутые руки к потолку, болтался полуобнаженный мужчина. На его теле живого места не было, а волосы, закрывающие опущенное лицо, все слиплись от крови. Несчастный глухо стонал и не шевелился. Если бы не издаваемые звуки, его можно было бы принять за мертвеца.
Аленка взирала на все это безобразие с искренним ужасом. Вот и хорошо, пусть боится! Настоящие драконы - это ей не герои мифического «фантази».
После очередной демонстрационной комнаты, где красовалось колесованное тело, девчонка резко позеленела, приложила ладошку ко рту и уставилась в пол, больше не поднимая взгляда. Даже мне, знавшей, что все это лишь муляжи с малиновым джемом, музейные экспонаты и манекены для преддопросной обработки, было очень плохо. Раньше мне никогда не доводилось тут бывать, даже несмотря на то, что я облазала практически весь Истарион вдоль и поперек, вход в «подземелья», как, подражая людям, звали свои казематы драконы, я так и не нашла, а Свэн показывать не стал. Надо признать, в этом он оказался прав: моя гемофобия распространялась и на имитацию крови, хоть и не в той степени. Меня ощутимо замутило, то ли от головной боли, то ли после очередной незакрытой двери, поэтому я последовала примеру моей подопечной и по сторонам больше не смотрела.
Вышли с нижних уровней мы неожиданно. Вот впереди простирается бесконечно длинный коридор, один шаг - и мы уже стоим в залитой закатным солнцем галерее первого этажа. И тут меня осенило. Портал! Когда я искала вход в эти запретные подземелья, я рассчитывала найти потайной ход, но никак не ожидала, что он окажется не дверью со скрытым механизмом, а столь дорогостоящей вещью, как стационарный телепорт, привязанный, по- видимому, к гобелену с изображением купающегося единорога. А я- то все гадала, почему эту выцветшую тряпку никак не выкинут.
Наш провожатый подождал пару мгновений, дав нам с Аленкой возможность проморгаться, затем вежливо попросил поторопиться и двинулся в сторону лестниц, ведущих на жилые этажи. Все чудесатей и чудесатей.
Привели нас на женскую половину, впрочем, половиной эту довольно небольшую часть этажа можно было назвать очень условно. На входе нас встретила пожилая драконица, одетая в длинный шелковый балахон алого цвета. Итэль, старая мерзкая грымза и хранительница сего борде… женской половины. Пройдя через небольшую дверцу в витой золотой решетке, мы оказались в широком коридоре, освещенном тысячей хризофоровых «свечей». Что примечательно, дверей как таковых здесь не было, вход во все комнаты венчали золотые решетки, выполненные в виде ворот.
Внутреннее убранство помещений было роскошным: драгоценные камни сверкали тысячами граней в золотых подсвечниках, серебром были обиты углы и ножки мебели, потолок украшала лепнина, а стены - фрески, на полу лежали ковры такой неимоверной мягкости, что хотелось прилечь и потереться щекой о нежнейший ворс. Но вся эта роскошь, слегка аляповатая в своем изобилии, являлась лишь декорацией для тех, кто находился внутри. Сказать, что они были красивы, ничего не сказать. Юные, нежные, прекрасные. В каждой клетке по нимфетке. Я всегда называла это место обезьянником и была недалека от истины, ибо местные девушки, помимо красоты, не отличались более никакими достоинствами, разве что особыми умениями.
- Красивое, - благоговейно вымолвила Аленка, сраженная наповал то ли интерьерами, то ли их обитательницами, сейчас неотрывно следившими сквозь решетки за нашим продвижением. - Оно дракон?
- Нет, - ответила Итэль. - Это девушки других рас. Драконы обитают этажом выше.
- А что оно? - не унималась попаданка.
- Это… - я ненадолго задумалась, подбирая определение поточнее, но меня опередили.
- Наложницы Мессира, - смерив меня снисходительным взглядом белесо- голубых глаз, пояснила Итэль.
- Как дракон иметь гарэм?! - расстроилась Аленка.
- Да, а что в этом такого? - не поняла я.
- А как же? Дракон же быть однобаб!
И губки затряслись так, будто она сейчас заплачет. Итэль споткнулась, я усмехнулась. Однобаб! Выдумает же!
- Алена, драконы полигамны по своей природе, они не могут быть однолюбами. Они, наверное, вообще никого, кроме себя, любить не способны.
За последнюю фразу я удостоилась уже возмущенного взгляда старой драконицы.
- Простите, - тут же повинилась. - Они еще детей своих любят. В теории. До определенного возраста.
- А верный единственный? - продолжала упорствовать девчонка. - Мну должен быть единственный!
- О, поверь мне, ты и без дракона единственная и неповторимая, - с сарказмом протянула я, правда, Аленка его не уловила и разулыбалась.
В этот момент Итэль провела нас в общую гостиную, где при нашем появлении стайкой у окна сбились четыре девушки.
- Медина, Элина, Милана, - приказала хранительница, - принесите госпоже подготовленные для нее платья.
- Да, Мудрая, - поклонились три миниатюрные девушки с темно- каштановыми волосами до пояса и поспешили на выход.
- Гияра, приведи госпожу в порядок. Макияж, прическа. Хотя прическа, смотрю, уже есть, - недобро усмехнулась старуха.
- А мну? - влезла Аленка.
- А про тебя распоряжений не было, значит, тут останешься.
- Но мну вызбранный, мну не мочь остаться сторона! - заголосила девчонка, а глаза прямо так и засияли праведным гневом.
Итэль бросила на меня еще один снисходительный взгляд. Как же она меня достала! Но надо держать себя в руках. Сейчас я здесь в качестве официального представителя Университета (надеюсь), поэтому и вести себя следует в соответствии со статусом.
- Алена, угомонись, пожалуйста, - попросила я.
- Марина! Ты взять мое себе!
- Алена, я и так тебя себе взяла! - Сдуру! Лучше бы в библиотеке пыль с реликтов протирала. - Пойми, это официальный ужин, на нем присутствуют только приглашенные, а приглашал Мессир только меня.
- Но это не мужчина! Оно должен приглашать и мне.
- Алена, - ласково, как маленькой, - он Патрон целого континента. Он волен делать то, что хочет, тем более у себя дома.
- Но ужин скромное! - продолжала требовать Аленка.
- Да. Персон на десять. Со своим протоколом. Вот ты знаешь полную сервировку стола?
- Мну уметь жрат в общество.
- И именно поэтому я тебя не беру, - отрезала я и позволила наконец- то узкоглазой красавице Гияре приступить к макияжу.
- Но…
- Разговор окончен!
Вскоре явились три оставшиеся девицы, неся ворох тряпок. Из всего этого аляповатого великолепия, явно изъятого на скорую руку из гардеробов наложниц, я с горем пополам нарыла темно- синее шелковое платье в пол со струящейся юбкой. Его бы даже можно было назвать строгим - длинный рукав, широкая юбка, закрытая спина - если бы не декольте.
- Госпожа, возьмите вот это, - ко мне подошла одна из рыженьких, протягивая палантин в тон к платью.
- Спаси… бо.
А вот это было больно! На шее сероглазой брюнетки красовалось широкое плетеное ожерелье из кошачьего глаза. Мое ожерелье.
Сволочь ты, Свэн!
Кивком головы отпустив девушку, я накинула палантин, выпрямила спину, натянула на лицо вежливо-отстраненное выражение и последовала за довольно скалящейся Итэль. Все-то эта грымза подметила, и моя непроизвольная реакция явно доставила ей удовольствие. Мы с этой драконицей никогда не ладили.
Аленка осталась обиженно сопеть в общей гостиной. Я надеялась, Итэль догадается запереть ее на этаже, но, как оказалось, я сильно недооценила степень нелюбви ко мне старухи.