Любовь по-драконьи. Вторая часть

Глава 1

На начало этой грустной и поучительной истории о наивной романтической глупости, которая никогда до добра не доводит, мне было семнадцать лет и я только что поступила в Классическую Айларскую Магическую Академию Три-четвертого государства, сокращенно КАМА 3/4 или в простонародье Магадемия. Будучи дочерью Стального Барона, я всегда воспитывалась в строгости, поэтому возможность пожить без неусыпного родительского контроля, в общежитии, я восприняла с энтузиазмом. С соседками по комнате мне повезло, все мы подобрались примерно одного социального статуса, поэтому казусов, как в соседнем корпусе, когда люди более низкого положения в клане шокируют своим поведением детей условной аристократии, а последние в свою очередь бесят простых смертных манерами, у нас не случалось. С девчонками мы сдружились и с радостью бегали на все возможные вечеринки, не забывая при этом учиться. Еще не хватало вылететь за неуспеваемость!

Со Свэндалом Амиррен впервые я столкнулась в коридоре, причем, увы, в самом прямом смысле. А если быть точной, то это он меня сшиб, когда вылетел из-за угла, как в жопу раненный дракон. Собственно, об этом я ему и сообщила вслед, потому что этот хам не то что не остановился, он еще и обругал меня. Сначала за то, что под ногами путаюсь, когда он, видите ли, спешить изволит, а потом и за дракона с жопой.

Так состоялось наше с ним знакомство. Естественно, уже к вечеру я знала об этом «мерзавце» всю информацию, имеющуюся в свободном доступе. А как иначе? Разве может юная шебутная девица спустить такое вопиющее хамство с рук?! На вечернем совете мы с девчонками решили мстить.

В те времена я чем-то была похожа на Аленку: такая же наивная до безобразия, непосредственная и немного даже инфантильная. Так же, как и переселенка сейчас, я искренне верила, что мир прекрасен и создан для меня, любая история, особенно любовная, непременно окончится хорошо, а несчастья происходят с другими и никогда не коснутся меня или моих близких.

Для нас с девчонками операция «Возмездие» была веселым приключением, щедро сдобренным риском и приправленным чувством опасности, ведь всем известно, что драконы мстительны, поэтому попадаться нам нельзя было категорически. Безнаказанно мы донимали Свэна, который в тот год как раз заканчивал второй курс аспирантуры и попутно подрабатывал лаборантом, где-то месяц. В ход шли абсолютно все школьно-студенческие пакости, которые мы только смогли отыскать на просторах подпространства: и гвозди в обивке стульев, и намазанная мылом доска, и меловая тряпка в клею, и приклеенные к полу ножки стула, и спирт вместо воды в графине. Забавно было наблюдать за тем, как дракон бесится, но делали мы это благоразумно исподтишка.

Потом обычные «канцелярские» шутки нам надоели, и мы перешли на магические пакости. Один только замаскированный под штатную охранку спотыкач на входе в лаборантскую чего стоил. Дня два Свэн не мог понять, за что же он зацепляется: пробовал перепрыгивать порог, вбегать и даже очень медленно, держась за дверной косяк, пересекать опасный проем. Итог всегда был один. За фееричными полетами дракона на ковер мы, ухохатываясь, наблюдали через маленькую шпионскую камеру: магические артефакты эта противная ящерица обязательно бы учуяла, а вот технику вряд ли. Правда, тут мы прогадали. Камеру обнаружили и разбили. По счастью, Свэн был настолько зол, что сначала собственноручно уничтожил улику, а потом только занялся расследованием, поэтому в тот раз нас пронесло.

На том бы мне и успокоиться, о чем неоднократно говорили соседки, но нет, я же великая и неуловимая мстительница! Наверное, таким вот по-детски незатейливым способом я выражала свою симпатию и пыталась привлечь к себе его внимание. Привлекла на свою голову!

Финальным актом этой почти что трагикомедии стала моя неудачная шутка с лабораторными очками, на которые я накинула нестабильное блокирующее потоки заклинание, и теперь они, будучи артефактом, завязанным на стихийность, в любой момент становились абсолютно непрозрачными. Обычно все опыты на лекциях студентам демонстрировал лаборант, и дракон-мультик1 однозначно успел бы среагировать, но откуда мне было знать, что именно в тот день опасный эксперимент профессор не доверит лаборанту?!

От уголовной ответственности и отчисления меня спасло только то, что все обошлось без жертв и даже без особых разрушений: сгорело два стола и четыре стула. Вычислить, чьих это рук дело, профессорскому составу труда не составило, поэтому тем же вечером я стояла на протертом голубом ковре в деканате и выслушивала лекцию о том, какая я безответственная, пустоголовая, недалекая особа, позорящая не только честное имя своего отца, но и весь клан Стальных в целом. Мне было стыдно. Очень. Зато после того разговора я начала периодически задумываться о последствиях своих поступков. Мне бы делать это почаще, но, увы, там, где есть чувства, разуму не место, особенно в семнадцать лет.

На выходе из кабинета меня встретил мрачный Свэндал. Дракон стоял напротив, подпирая плечом стенку, и неотрывно смотрел мне в глаза, а я застыла как завороженная и впервые внимательно и вблизи его рассматривала.

Оказывается, он вовсе не долговязый, а высокий, и глаза у него очень красивые, и не страшный он вовсе. Да, под классические каноны красоты черты его лица не подходят, зато в облике есть прямо-таки демоническая харизма. Симпатичный малый, нарочито небрежно отметила я, а этот самый малый недобро усмехнулся да и кинул в меня спотыкачом, причем таким, что снять это чертово заклинание я смогла только через две декады и не без помощи преподавателей, которые сами довольно долго разбирались в столь хитром плетении.

Гад чешуйчатый! И что ему в своей горе не сиделось?! Наверняка его попросту из дома выгнали, ибо терпеть это чудовище рядом просто невозможно! Он же урод! Он же зануда и ботан! Тупой заучка и сволочь!

Я уже говорила, что все время моего спотыкания эта тварь ходила за мной по пятам и всячески поддерживала и сочувствовала? Морально поддерживала!

Глава 2

Утром на подушке я обнаружила первый подарок – золотое кольцо с бриллиантом, надетое на стебелек алой розы. Подружки были в восторге, а вот я не очень. Помимо невозможности принять столь ценный подарок от постороннего мужчины меня волновал вопрос, как он смог его передать? Настолько точно доставить такой малый предмет телепортом практически нереально, получается, ночью дракон пробрался в мою комнату! Бред! Преподаватель ночью лезет в окно женского общежития?! Но если это не Свэн, тогда кто?

Признаться, о женихе я тогда даже не подумала, а когда наконец вспомнила, этот момент очень сильно меня огорчил. Ведь вчера был День всех влюбленных, а я даже не отправила ему письмо с поздравлением! Активировав свое Окно, я сразу же увидела послание от Старка. Признания в любви там перемежались с комплиментами и последними новостями, отчего письмо казалось немного сумбурным и несуразным. В конце парень интересовался, понравился ли мне его подарок. Я выдохнула с облегчением.

Получается, зря только переживала и кольцо – это дело рук вовсе не дракона (и с чего я опять напридумывала про него всяких глупостей?!), а моего жениха. Написав Старку ответное письмо с запоздалыми поздравлениями и вполне искренними благодарностями, я отключила Окно, убрала в шкатулку кольцо, потому что оно было немного великовато и сваливалось с пальца, поставила розу в стакан (надо бы купить для нее вазочку) и побежала на занятия. День обещал быть хорошим.

Собственно, хорошим он и был ровно до того момента, пока не закончилась лекция у дракона и он не остановил меня на выходе сакраментальным «Марина Владимировна, задержитесь, пожалуйста». Сердце екнуло, но я вернулась в аудиторию. В это время Свэн прошел к двери и закрыл ее на замок. Каждый металлический щелчок заставлял вздрогнуть, словно током прошивая все тело. Один. Два. Три. Алые всполохи огненной блокировки на дверях. Все! Теперь мне точно не выбраться.

Расширенными от страха глазами я наблюдала за тем, как мужчина медленно обернулся, усмехнулся, позабавленный моей реакцией, и не спеша двинулся ко мне.

Еще одна ошибка при общении с драконами: они хищники и в чем-то даже животные, поэтому никогда нельзя показывать свой страх ящеру! В противном случае ты для него становишься жертвой, а отпускать добычу драконы не умеют.

– Мариша, – ласково растягивая мое имя, протянул Свэн, неумолимо приближаясь.

В голове, на удивление, было пусто. Никаких заполошных мыслей, глупых идей или порывов. Вяло толкнулась в сознание мысль: «Бежать?», но была тут же отринута как глупая. Выбраться из аудитории не получится, а носиться между партами, убегая от преподавателя, глупо. Может, он вообще по поводу предмета что-то сказать хочет, успокаивала я себя, с бешено колотящимся сердцем наблюдая за приближением моей первой и, как выяснилось, увы, не забытой любви.

– Мариша, ты ничего не хочешь мне сказать? – загадочно улыбаясь, вопросил дракон, а я растерялась. Интересно, что я должна была сказать ему такого, ради чего стоило столь основательно запираться?!

– Эм-м-м, контрольную по Воздуху я перепишу. Обязательно, – заверила я дракона, неосознанно делая шаг назад. Заметив мой маневр, Свэн улыбнулся шире и сделал большой шаг ко мне.

– А еще? – приподнял он левую бровь.

Еще?!

– М-м-м, реферат по Огню должен быть сдан только к концу декады, я его еще… – чуть не ляпнула «и не начинала», но вовремя опомнилась, – не доработала.

– Замечательно, – протянул Свэн, вновь вторгаясь в мое личное пространство. – И это все?

Тьерш! Да! Можно я уже пойду?

Спиной, точнее тем, что ниже, я уперлась в преподавательский стол, а Свэндал навис надо мной, опершись руками о столешницу и тем самым лишив возможности бегства. Я отклонилась назад, он наклонился вперед. Я уже практически легла спиной на стол, а этот… этот… нахал даже не подумал отодвинуться. От осознания двусмысленности своего положения (я лежу на столе, а на мне почти что лежит дракон!) я густо покраснела, а потом разозлилась. Да что он себе позволяет, в конце концов?!

– Господин Амиррен, не могли бы вы слезть с меня, – холодно процедила я, глядя ему прямо в глаза. Чего мне это стоило, лучше не вспоминать. Сердце колотилось как бешеное, руки мелко дрожали, лицо пылало от смущения, но голос был тверд, как сталь! Во всяком случае, мне очень хотелось верить в то, что выглядела я в тот момент сурово и внушительно, а не зажатым в угол рыжим котенком, который и шипеть-то не умеет, так плюется на забаву загонщику.

– Если вы хотите узнать у меня что-то конкретное, то будьте так любезны, спросите напрямую, – добавила я, не разрывая зрительного контакта. Да, угроза, но тогда я готова была стоять до конца, защищая свою еще не загубленную, но уже обреченную честь. Дура!

Дракон отвел взгляд первым и наконец отодвинулся на приличествующее расстояние. Я же спрыгнула со стола, нервно поправила задравшийся пиджачок и смерила его надменным взглядом. В душе я ликовала. Это же надо – победила дракона, пусть и в простые гляделки!

– Я могу идти? – спросила я Свэна, стоявшего на небольшом расстоянии и с легкой ухмылочкой наблюдавшего за моими действиями. От этого холодного оценивающего взгляда мне стало окончательно не по себе, и я скрестила руки на груди, глядя на него исподлобья и всем видом выражая свое недовольство. Боевой воробей!

– Идите, – развел руками дракон, предоставляя мне полную свободу действий. Шутник! А огненную блокировку мне лбом пробивать?! Да и ключ от замка у него. Я подошла к двери и демонстративно обернулась, выжидающе задрав бровь. На удивление, сработало. Свэн соизволил приблизиться и открыть мне выход, правда, при этом дракон до того ехидно лыбился, что я невольно заподозрила неладное, но задуматься об этом не успела, ибо прозвенел длинный звонок, возвещая окончание большой перемены. Тьерш! Из-за этой ящерицы я пропустила обед, а ужин будет только через три пары. Еще и на следующую лекцию опоздала.

В тот день с едой мне капитально не везло, потому что ужин я тоже пропустила, оказавшись в лазарете после занятия по основам ведения боя. Что-то сегодня Мирзобякóвич разошелся не на шутку и швырял нас по залу, как котят, совершенно не заботясь о последствиях. Мне еще повезло отделаться ссадинами и растянутой лодыжкой, а парня из параллельной группы уносили на носилках с переломом ноги. Интересно, кто тот самоубийца, который умудрился испортить настроение орку, которые славятся своей невозмутимостью?

Глава 3

Шила в мешке не утаишь, да к тому же Свэн не очень-то и старался скрывать наши отношения. Я на него шипела, злилась, но поделать с этим ничего не могла. Успокоился дракон только через пару месяцев после того, как демонстративно поцеловал меня на глазах своей бывшей пассии.

Эльфийка, надо отдать ей должное, на провокацию не повелась, лишь зло сверкнула на меня глазами, натянула на лицо маску безразличия и прошла мимо. Нет, так просто она подобное не спустила, вот только отомстила девушка в лучших традициях истинных стерв: красиво, действенно, больно и так, что лично к ней и не подкопаешься – слухи о моем бурном романе через десятые руки довольно быстро дошли до Дармонтшера.

От немедленной расправы меня спасла только начавшаяся сессия, но в подпространственных письмах родители уже описали мне все «блага», которые посыплются на мою голову по прибытии домой. От Старка, кстати, вестей так и не было. То ли жених меня заочно бросил, на что имел полное право, то ли, как и родители, ждал личной встречи, чтобы высказать мне в глаза все, что он обо мне думает.

Самое поганое в данной ситуации было то, что после того памятного поцелуя Свэн сначала с головой ушел в какое-то исследование, которое неожиданно понадобилось ему для завершения диссертации, а потом и вовсе сорвался на неделю в Истарион по каким-то сверхважным делам, оставив меня одну. Прощались мы, конечно, довольно бурно, но за всеми этими объятиями и поцелуями поговорить так и не смогли.

С самого начала я подозревала, что для дракона наши отношения не более чем фарс, затеянный из мести эльфийке, и вот я получила этому подтверждение. Месть свершилась, орудие мести больше не требуется, и теперь о нем можно благополучно забыть. Интересно, Свэн хоть раз задумался о том, что своей прихотью поломал мне жизнь? Жениха я однозначно лишилась, в глазах общества опозорена, в лучшем случае Старк согласится просто по-тихому разорвать помолвку с формулировкой «не сошлись характерами», а если он решит поднять скандал? Для родителей я позор, а отец у меня ни много ни мало Барон клана! Но самое ужасное состояло в том, что я теперь не представляла своей жизни без этой гадкой эгоистичной ящерицы, и хоть в петлю плюй3!

Сессия подходила к концу, а Свэн так и не вернулся. Защита его диссертации совпадала с моим последним экзаменом, но для себя я уже решила, что искать с ним встречи больше не буду. Достаточно, и так уже наворотила дров – гномам на зиму хватит.

Последний экзамен по философистике я еле-еле сдала на трояк, потому что к сдаче этой болтологии подготовиться было невозможно, да я не особо и старалась, с головой погруженная в личные переживания, а дальше меня неотвратимо ждала дорога домой. Собирая вещи, я с тоской понимала, что впервые не хочу видеть свою семью: они начнут меня стыдить, а мне не стыдно! Как ни печально, но я ни о чем не жалела. Это был мой осознанный выбор (как я пыталась убедить себя), и за последствия своих поступков надо отвечать!

– Маринка! Поздравь меня! – неожиданно дверь в нашу комнату распахнулась и под удивленными взглядами моих соседок в помещение влетел счастливый Свэндал. – Защитился на отлично! – выдохнул дракон и, подхватив меня на руки, с широченной радостной улыбкой закружил. – Теперь я официально кандидат наук и имею полный и неограниченный доступ ко всем лабораториям. Ты представляешь? К абсолютно всем лабораториям Классической Магической Академии!!! Да такого ассортимента полигонов нигде больше на континенте нет, да что на континенте, во всем Айларе! И теперь это все мое! – загорелись фанатичным огнем глаза дракона.

– Поздравляю, – без особого энтузиазма буркнула я в ответ и, недовольно поворочавшись, слезла с его рук. Моего внимания еще ждала целая полка с одеждой в шкафу.

– Малыш, что случилось? – удивленно вопросил ящер, с чьего лица уже начала сползать самодовольная улыбочка.

– Ничего! Еще раз поздравляю, – пробурчала в ответ и вновь вернулась к упаковыванию вещей. На всякий случай я забирала с собой все, ибо не была уверена, что вернусь сюда. Кто знает, может, отец решит наказать меня, лишив того образования, которое мне было необходимо, тем самым поставив крест на моей мечте о собственной магической практике.

– Мариш, а что происходит? – уже напряженно проговорил Свэн.

– А ты не понимаешь? – взорвалась я, со злостью зашвыривая в сумку стопку белья. Промахнулась, и теперь вся постель была усыпана разноцветными тряпками. От отчаяния захотелось плакать. Вот зачем он пришел, а?!

– Нет, не понимаю, – недовольно сложив руки на груди, ответил Свэн.

Я открыла было рот, чтобы объяснить ему… нет, не суть проблемы, а маршрут, по которому дракону следовало отправиться, но наткнулась взглядом на подружек, которые, замерев, с интересом прислушивались к диалогу, и рот захлопнула. Хватит с меня сплетен!

– Понятно, – протянул ящер и, без предупреждения закинув меня на плечо, отправился прочь, напоследок отсалютовав удивленным девчонкам.

Далеко дракон меня не потащил. Видимо, ему лишняя слава тоже не была нужна.

– Рассказывай, – потребовал Свэн, сгрузив меня на диван в общей гостиной, а сам направился закрывать дверь и блокировать возможную прослушку.

– Нечего рассказывать, – проворчала я, насупившись.

– Марина, – сердито прикрикнул дракон.

И он еще смеет на меня орать?!

– Что ты хочешь узнать? – зло выплюнула я. – О том, что мои родители узнали о наших отношениях и теперь дома меня ждет скандал? Или о том, что я позор семьи, потому что у меня был жених, а я его предала?

– Еще претензии будут? – холодно вопросил ящер.

Ах, так?! Ну держи!

– И вообще – оставь меня в покое! – выпалила я. – Ты получил все, что хотел: бывшей своей отомстил, меня заполучил, жизнь мне поломал! – тихий всхлип вырвался сам собой. – Что тебе еще от меня надо? – тихо-тихо закончила я, утыкаясь лицом в ладони, чтобы он не увидел моих слез.

– Ясно, – обреченно вздохнул дракон и уселся рядом, привлекая меня к себе. – Давай по порядку. К твоим родителям мы едем вместе, потому что ты еще несовершеннолетняя и мне нужно их разрешение, чтобы забрать тебя в Истарион до конца лета. Со своими я этот вопрос уже уладил.

Глава 4

Осень выдалась теплой и солнечной, словно в насмешку даря хорошее и беззаботное настроение всем желающим. Свэн наконец-то с головой ушел в свои эксперименты, к которым периодически привлекал и меня. Я училась потихоньку, а еще мы сняли уютную квартирку в центре, недалеко от Академии, чтобы не смущать своими неуставными отношениями окружающих. Пусть дракон уже ничего у моего курса не вел, но сплетникам же только повод дай. В общем, жизнь текла размеренно и спокойно до того рокового вечера, когда на столе в гостиной громко тренькнуло Окно Свэна, оповещая о новом важном сообщении.

Дракон мельком проглядел текст и разом побледнел.

– Что? – забеспокоилась я, но Свэн, проигнорировав вопрос, снова и снова внимательно вчитывался в четыре сухие канцелярские строчки.

«Свэндал Амиррен, настоящим уведомляем, что 19 лентября трагически погиб Даллар Амиррен. Шандал Амиррен смертельно ранен. В связи с этими обстоятельствами Вам надлежит явиться в Истарион не позднее 21 лентября для участия в совете, на котором Ваша кандидатура на роль главы рода будет предложена как единственно возможная».

Звучало как приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Ночь Свэн еще провел со мной дома, точнее это я просидела у него на коленях, не отпуская и молчаливо поддерживая любимого, пока не заснула, а наутро дракон улетел, даже не попрощавшись.

Вскоре из новостей я узнала, что Свэндала-таки назначили главой рода, и теперь он официально носил статус Хозяина Золотой Горы и правителя непризнанного Три-десятого государства. На фоне того, что популярностью среди сородичей Амиррен-младший никогда не пользовался и всерьез его мало кто воспринимал, журналисты предполагали, что вскорости грядет передел власти среди драконьих родов. Золотая Гора всегда была лакомым кусочком, а сейчас, оставшись без сильного защитника, тем более. Журналисты предполагали, что драконы в ближайшее время передерутся между собой, и, от души плеская ядом, желали им скорейшей междоусобицы. Но шли дни, тянулись декады, и ничего не происходило.

Пришел в себя старший брат Свэна, чудом оставшийся в живых после ужасного взрыва, который даже газетчики признали покушением. Вопреки ожиданиям Шандал не стал предъявлять свои права на власть, вместо этого безоговорочно признав лидерство Свэна. После этого события не прошло и двух декад, как коалиция драконьих государств все-таки была создана: сыновья решили продолжить дело отца, мечтавшего объединить всех драконов под одним крылом.

Народ гудел, предвидя скорые неприятности, и те не заставили себя ждать. Массированным ударом драконы буквально за одну декаду сравняли с землей Рарвандар – столицу Три-пятого государства. Из правящей верхушки не выжил никто. Пленных ящеры не брали принципиально, не щадя даже семьи погибших. Такая жестокость могла бы показаться неоправданной, если бы в газеты не просочилась откуда-то информация о том, что покушение на Даллара и его наследника было не чем иным, как тщательно спланированной акцией, организованной правительствами Три-четвертого, Три-пятого и Три-шестого государств, которые опасались предполагаемой мощи драконьей коалиции.

На пути этой самой коалиции Пятое государство стояло первым. В общей сложности оборотни покорились, а говоря проще, были раздавлены мощью драконов за два месяца. Остальные государства в это время готовились к войне. В том, что она неминуема, можно было не сомневаться.

Окончилась зимняя сессия, которую я чуть не завалила, с трудом вытянув на тройки, начались каникулы, но домой я не спешила. После известия о том, что покушение на отца Свэна было организовано совместными усилиями Четвертого, Пятого и Шестого государств, отца я видеть не хотела. Получается, когда летом мы приезжали вместе со Свэном, он уже тогда знал, что затевается, не мог не знать, и ничего не сказал! Этого я простить ему не могла, потому что это было подло. Из родных я общалась только с матерью, которая раз в декаду исправно писала мне письма. Брат же после нескольких неудачных попыток убедить меня в невиновности отца бросил это неблагодарное дело и тоже не общался. Мы с ним оказались по разные стороны баррикад.

Все время я жила как на иголках, с дрожью беря в руки каждый свежий выпуск газет или пролистывая новости в Окне, в страхе увидеть среди кричащих заголовков новость о смерти тирана и узурпатора. Да, именно так прозвали Свэна в прессе, ни разу не задумавшись о том, что вся эта чертова война – результат подлого и вероломного убийства. Свэн мстил за отца, а семья для драконов – святое. Возможно, именно поэтому его и поддержали главы остальных драконьих родов.

Начался новый семестр, а вместе с ним и новый виток континентальной войны. Следующим на пути драконов было государство вампиров, которые сумели каким-то неведомым образом склонить на свою сторону совершенно непричастных к конфликту эльфов. Люди пока еще жили спокойно, закрытые от сил агрессора широкими границами с Третьим государством, но тревога от постоянного ожидания ощутимо витала в воздухе. В том семестре в нашу программу обучения добавили несколько новых предметов по атакующей и целебной магии, а также исключили все побочные науки, заменив их физической подготовкой. Студентов готовили в солдаты.

Когда через четыре месяца военные действия завязались уже на территории эльфов, по всему Три-четвертому было объявлено военное положение, и в помощь соседям отправились первые отряды добровольцев, среди которых был и мой старший брат Никас. А спустя всего две декады мне пришло письмо от отца, в котором он сухо уведомлял меня о смерти матери от сердечного приступа и тяжелом ранении Никаса, который на тот момент находился в одном из военных госпиталей Дармонтшера и остро нуждался в уходе. История повторялась.

Естественно, я сорвалась домой, наплевав и на учебу, и на свою боязнь крови. Чего мне стоило тогда посещение госпиталя, даже вспоминать не хочется. Именно тогда я и познакомилась с разного рода бодрящими заклинаниями, или теми, которые напрочь блокировали определенные физиологические реакции. Увлекаться подобного рода магией категорически не рекомендовалось, но у меня не было, во-первых, выбора, а во-вторых, надзора. Поэтому как только спустя почти месяц Ник наконец-то встал на ноги, на больничной койке оказалась уже я с полным истощением как ауры, так и организма, в котором, помимо всего прочего, были кардинально нарушены обменные процессы. В общей сложности я провела в лазарете месяц.

Глава 5

– Так оно же сяк впердяк! – радостно сообщило мне рыжее недоразумение. Мои глаза полезли на лоб. Вот даже знать не хочу, что она имела в виду. – Да-да! Оно сяк впердяк в фантази-сказка! Сяк и должно быть! Оно сначала ты забижать, привнуждать и придержать, а потом искривляться и осознаваться, где любовь сильней всея! Любовь побежай любой зол!

Я мысленно застонала. Она непрошибаема, и, кажется, со своей историей я как раз вписывалась в рамки Аленкиного мировоззрения. Богиня-Мать, что же за мир-то у них такой, если даже сказки там настолько жестокие?! Увы, но я как участница всех описанных событий не могла разделить энтузиазма переселенки.

– По-твоему, это нормально? – возмутилась я. – Ладно с родными, тут виновата война, которую Свэндал, кстати, и развязал, но гарем?! Алена, ты хоть понимаешь, что все это происходило прямо на моих глазах? Я видела каждую новую девушку, которую возжелал мой мужчина. Мой, понимаешь? Я человек и в этом плане собственница! Для меня неприемлема полигамия как факт!

– Сяк и мну об тех же! Вы одинаковырь! Эмиссар тоже хапальник.

Вот с этим не могу не согласиться, хапальник еще тот, но вместо этого я устало произнесла:

– Алена, я не смогу жить в гареме и быть одной из, и хватит об этом!

– Так оно же ради ты готов на всех!

– В том-то и дело, Алена, на всех! Ты хоть понимаешь, что… ладно, утрируем ситуацию до абсурда, – закатила я глаза в потолок, начиная раздражаться, – если я останусь, то другие женщины все равно будут. Ты видела здесь хоть одного ребенка?

– Нет, – ошарашенно протянула Аленка. Кажется, до нее что-то начало доходить.

– Пойми, Мессиру нужен наследник. Странно, что до сих пор он этот вопрос не решил, но в любом случае – до тех пор, пока кто-нибудь не родит ему ребенка, постель Свэна не будет пустовать.

– А оно точно не уже? – с вновь воскресшей надеждой уточнила она.

– Точно, – вздохнула тяжко. – Линдала о таком бы промолчать не смогла.

При всем моем уважении, но сестра Мессира с самого детства представляла собой тот тип девушек, у которых язык без костей, голова без мозгов. В том плане, что молчать и хранить секреты она не умела совершенно.

– Вдобавок ко всему скольких девушек в гареме мы лицезрели? – продолжила я, и Алена слегка приуныла. – Ты действительно веришь в то, что ради меня одной дракон лишит себя такого разнообразия? Да эти ящеры эгоисты до мозга костей! Будь у него такая возможность, Свэн бы попросту закинул меня обратно в гарем, невзирая на мое мнение, просто потому, что он так хочет!

– Но оно же не закидать, – жалобно протянула девчонка, все еще надеясь на чудо, но здесь не «фантази» и чудеса строго дозированы.

– Потому что он не имеет права так поступить с официальным представителем университета другого государства, – остудила я ее пыл.

– Не право ты, Марина, – Аленка бросила на меня укоризненный взгляд. – Любовь бить любой зол. А не бить, значит, не любовь. Ты бы быть не один из-под, а самый любимый. Эмиссар ты любить, и ты должен этот понимать.

– Я никому и ничего здесь не должна! – сердито процедила я. – Если тебе так нужен счастливый эмиссар, иди сама в его гарем сто пятой самой любимой наложницей, а я, прости за грубость, подбирать объедки не собираюсь! В конце концов, я тоже хочу семью и детей!

– А в вас детей совсем не как?

– Не кто! Не как! И не где! – отчеканила, направляясь к двери. – Я тебе уже говорила, что наши виды несовместимы, и слава богу, а все исследования на данную тему наверняка уже прекращены за ненадобностью. Поэтому забудь! Давай уже закроем эту тему! – И, видя по Аленкиному лицу, что она готова спорить и дальше, убеждая меня в том, что роль любимой наложницы в гареме – это предел мечтаний любящей женщины, добавила: – Иначе характеристику испорчу!

В тот момент я на полном серьезе готова была расписаться в своей некомпетентности. Если после всего, что я Аленке рассказала, она искренне считает, что мы со Свэном не просто можем, а даже должны быть вместе, то прямая ей дорога к психиатрам!

– Ты куда? – удивленно поинтересовалась Алена.

– За едой тебе, – пояснила переселенке, а то, зная ее, о том, что она голодная, вспомнит же в час ночи, и тогда кухня однозначно будет закрыта. Уже сейчас, в десять минут десятого, поздновато, но в это время обычно слуги моют посуду после ужина и растаскивают по котомкам остатки монаршего пира, поэтому, если поругаться, можно успеть что-то урвать.

– Скотина, за мной! – скомандовала аркрайю, и тот, радостно подскочив, посеменил следом.

Лучше бы, конечно, было оставить собаку охранять Аленку, но в тот момент мне хотелось, чтобы рядом был хоть кто-то, кто не будет от меня ничего требовать. Увы, этим молчаливым попутчиком мог стать только пес.

Идя по безмолвным коридорам Истариона давным-давно изученным маршрутом, я никак не могла избавиться от воспоминаний, так не вовремя разбуженных рассказом. А ведь я уже почти забыла, почти отпустила прошлое, но нет! Аленка, эта «вызбранная», тьерша ей в подхвостье, ворвалась в мою едва наладившуюся жизнь, перевернула все с ног на голову и вновь закинула меня в омут старых обид, чувств и переживаний; и сейчас в моей душе вновь клокотала старая обида, сердце рвалось от разбитой предательством любви, а злость на себя, на дракона и весь мир в придачу буквально душила меня.

Тихий всхлип вырвался из груди неосознанно, следом за ним последовала первая слезинка, за ней вторая, и вот спустя минуту я уже рыдала, скрывшись в нише за пальмой в обнимку с собакой. Аркрай это издевательство терпел мужественно и даже не протестовал против орошения его мохнатой шкуры соленой влагой, лишь изредка выворачиваясь из моих объятий, чтобы слизнуть слезы прямо с лица. Когда холка собаки промокла насквозь, я немного успокоилась, а пес радостно подскочил.

– Спасибо, мне действительно уже легче, – слабо улыбнулась я аркрайю, пребывая в том прекрасном состоянии, которое обычно наступает после качественной истерики. Чувства притупились, эмоции схлынули, а на душе поселилась блаженная пустота, как будто все переживания я выплакала вместе со слезами. – Пойдем за едой? – предложила Скотине, и тот радостно подскочил, готовый буквально бежать к этой благородной цели.

Глава 6

– Как только будут новости, я сразу же сообщу вам. Доброй ночи, Марина Владимировна, – загадочно улыбаясь, дракон поцеловал мне руку. От легкого невинного прикосновения мурашки побежали по спине. Что-то я совсем расслабилась за сегодня!

– Доброй ночи, Мессир, – присела я в положенном реверансе и, поднявшись, уловила легкий оттенок недовольства на лице Свэндала. Кажется, он надеялся на иное прощание. Увы, спешу разочаровать, несмотря на то что день сегодняшний я провела отлично, мое мнение относительно пребывания в Истарионе не изменилось, а это значит, что я сбегу отсюда сверкая тапками при первой же возможности.

– Надеюсь, завтрашний сюрприз вам понра… – начал мужчина, открывая дверь в мои покои, но его перебило громогласное:

– Марина, приконец-ты! Ну сколько может мну ты жать? Мну жрат хотеть! – как ни в чем не бывало возмутилась Аленка, вскакивая с дивана.

Опа! Явилась.

– Сейчас я тебя покормлю! – в один голос, но с разной степенью угрозы пообещали мы с драконом, переглянулись, и я молчаливо уступила первенство ему, пропуская вперед. В конце концов, если меня наказание не коснется, то пусть Свэн делает с переселенкой все, что хочет. Калечить не станет, а воспитать ее давно пора.

Аленка же, не будь дура, мигом оценила расстановку сил и, громко взвизгнув, бросилась наутек. Мессир за ней в спальню, конечно же, не побежал, а величественно последовал, чеканя неторопливый шаг.

– Алена, иди сюда, пожалуйста, – пока еще терпеливо попросил Свэн, вставая в дверях.

– Ага! Час! Прыгу, цепляя папочки! – выдала Аленка и, как только дракон имел глупость пошевелиться, зашлась в новом оглушающем визге. Дезориентировав своим воем противника, эта мелкая шельма, прошмыгнула у мужчины между ног, громыхая коленками по полу, и пока он соображал, как так, спряталась за моей спиной, вцепившись в плечи мертвой хваткой и намереваясь, по-видимому, использовать меня как живой щит.

– Алена, – ледяным тоном произнес дракон. – Ты хотя бы понимаешь, что совершила правонарушение, за которое полагается наказание? И оказание сопротивления твою вину лишь усугубляет.

– Какая правокривошеея? – возмутилась рыжая из-за моей спины.

– Тебе перечислись? – зло вопросила я и, передернув плечами, скинула ее руки.

– Перекисни! – кинула девчонка и скрылась за диваном.

Ха! Это один на один у нее были бы шансы, а когда загонщиков двое!

– Взлом лаборатории, – начала я.

– Если обошлось без ущерба, то это месяц исправительных работ, – услужливо подсказал дракон.

– Взлом и ограбление сокровищницы.

– Поскольку она личная, а не государственная, то всего лишь год заключения, – продолжил Свэндал. – А если принять во внимание тот факт, что все это повторные правонарушения… Алена, да ты рецидивистка, – усмехнулся ящер, одним быстрым броском настигая жертву.

– Само ты президивастка! – орала Аленка, болтаясь в метре над полом, подвешенная за шкирку, как котенок. – Резиденция невиноблести! Мну потрепать резиденция невиноблести!

– Чего? – не поняла я.

– А вы попробуй докажите, кто мну вороватый! – выпалила девчонка, насупившись.

– Хм, а ведь она права, – задумчиво протянул Свэн, ставя ее на пол. – Презумпция, говоришь, невиновности? Доказательства тебе подавай? – ящер смерил ее холодным яростным взглядом, а я поняла, что Аленка, кажется, допрыгалась и я имею все шансы отправиться на Второй континент в одиночестве. – Будут тебе доказательства, – бросил он и потащил переселенку прочь из комнаты.

Мне же ничего не оставалось, как бежать следом. Еще не хватало свой дипломный проект, простите, в каталажке посеять!

– Как такое может быть? – спустя полчаса вопрошал Мессир, зло сверкая глазами на сжавшегося стража, который отвечал за пульт управления камерами наблюдения.

– Мессир, возможно, сбой системы, – мямлил дракон, зеленея на глазах.

– Избирательный сбой? – скептически задрал бровь Свэн.

– Д-да! – вытянулся по струнке подчиненный. – Избирательный сбой в работе системы наблюдения.

– Ясно. Свободен! – Но не успел страж облегченно вздохнуть, как услышал: – Уволен без выходного пособия!

– Да, Мессир! – опустив взгляд, светловолосый дракон быстро выскочил из комнаты, пока еще чего-нибудь не прилетело от разъяренного начальства.

– Молодцы, хорошо замели следы, – обернулся ящер к довольно улыбающимся Денису и Аленке. – Ты действительно талантлив, если, не зная даже языка, сумел разобраться в замковой системе охраны, – похвалил иномирного хухера Свэн. Аленка перевела, а рыжий зарделся от похвалы, сравнявшись цветом с шевелюрой. – Вот только вы не учли один момент, мои юные друзья, – с ласковой улыбкой людоеда произнес дракон. – В комнате Дениса помимо обычных камер стоит еще и магическое наблюдение. На всякий случай.

«Он блефует?» – удивилась я. Какое магическое наблюдение рядом с огромным куском хризофора?!

– За зеркальным стеклом, – пояснил для меня дракон. – Оно с вкраплениями свинца. И что же мы видим? – ехидно вопросил Патрон, присаживаясь на стул перед Окном и вводя свой оттиск. Вам хорошо видно? – участливо уточнил Свэн у медленно бледнеющих и уже не улыбающихся переселенцев.

Видно им было замечательно. Сначала то, как Дэн с помощью Окна в его камере взламывал систему охраны, чтобы открыть свою дверь, а потом и то, как он поочередно стирал с камер наблюдения записи, на которых было видно, как ребята совершали под покровом ночи свои черные делишки, а потом возвращались на свои места.

– Ну, и что мне с вами делать? – наигранно сердито вопросил Мессир.

– Казлить нельзя, помалевать, – с надеждой вопросила Аленка.

– Вот разве что казлить, – проворчал Свэн и уже у меня спросил: – Почему он до сих пор здесь?

– Мест нет, – пожала плечами я, по взгляду Свэна понимая, что место работы Дэн уже нашел на свою голову.

– Марина Владимировна, поскольку к вашей подопечной вопросов больше нет, не смею вас задерживать, а вот с молодым человеком мы еще поговорим, – пообещал Патрон, и Дэн, даже не понимая смысла слов, весь сжался. – Алена, останься! – хлесткий приказ, и на этот раз она не посмела ослушаться. Видимо, зачатки инстинкта самосохранения у переселенки все-таки были в наличии.