Любовь по контракту

Глава 1

Первое, что ощущаешь, входя в мою цветочную студию «Алые Лепестки», — это запах сырой земли и тонкий запах свежесрезанных цветов. Мне всегда нравилось, как нежный запах, стоящих на витрине роз и лилий, создают атмосферу уюта в мой студии.

Утро в конце октября было серым, неприятным и мокрым. Капли дождя собирались на стеклянном фасаде, искажая вид на тротуар, по которому спеша каждое утро проходят люди, погруженные в свои дела.

Я стояла на стремянке, пытаясь дотянуться до верхней полки, где хранились мои самые дорогие, самые капризные орхидеи. Мне двадцать восемь, и я должна была бы уже давно не стоять сама на пластиковой стремянке, пытаясь сэкономить на зарплате стажера, а закончить престижный вуз, работать по специальности и возможно обзавестись семьей. Когда-то я мечтала стать моделью и даже отправляла свое портфолио на многочисленные кастинги. Отец в те времена никогда не упускал шанса сказать, как я была красива. Но долги не спрашивают перед появлением о твоих планах на жизнь.

—Эва, ты опять в облаках? — голос моей единственной помощницы, Лены, всегда звучал как настойчивый звон будильника.

—Я не в облаках, Лена, а в процессе переговорах с новым поставщиком. Вернее, пока только пыталась до них дозвониться. Пробормотала я, осторожно протирая лист орхидеи. Мои руки, привыкшие к нелегкой заботе о цветах, были покрыты мозолями, и совсем не похожи на руки тех изящных женщин, что иногда заглядывают к нам за роскошными букетами.

«Алые Лепестки» были основаны на остаток наследства моего отца и на чистой, как роса, вере, что смогу создать нечто прекрасное посреди этого бетонного города. Но одной верой в прекрасное не заплатить за аренду. Три месяца назад мне пришло уведомление, что мой текущий кредит пересматривается. Буквально на днях я должна внести первый крупный платеж, иначе арендодатель, связанный с каким-то жадным воротилой из мира недвижимости, отнимет у меня мою студию. Я не могу этого позволить. Моя студия — это единственное, что есть в моей жизни. Я давно потеряла связь со всеми моими знакомыми и остатками родных. После того как мое финансовое положение ухудшилось, друзья ушли из моей жизни и осталась только моя помощница в студии – Лена. Я полностью посвятила себя работе и закрылась от внешнего мира. Из жизнерадостной, невероятной красоты девушки я превратилась в потухшую злую на жизнь женщину.

Я соскочила со стремянки, и в животе предательски скрутило. Я посмотрела на стопку неоплаченных счетов, лежащую на старинном дубовом прилавке, который я выкупила у разорившегося антиквара.

— Лена, у нас есть сейчас текущие заказы?

— Семья Крючковых, двадцать белых лилий для их годовщины. И… О, да. У нас еще один клиент. — Протянула неторопливо Лена. Я немного удивилась, с тех пор как начались финансовые трудности, многие поставщики разорвали с алыми лепестками контракты и у нас просто не хватало ресурсов для больших заказов.

— Лена, не мучай меня, говори скорее!

— Огромный заказ, как раз хотела тебе сегодня сообщить. Одна ландшафтная компания заказала у нас композиции для оформления лобби. Говорят, это для Воронова.

Мое сердце сделало неровный кульбит. Максим Воронов. Имя, которое шепталось в новостях с придыханием и страхом. Строительный магнат, чьи небоскребы протыкали небо, как острые иглы. Я активно следила за новостями в сфере недвижимости, когда подбирала подходящую локацию для студии и он стал для меня синонимом власти и холодного расчета.

— Воронов? У нас не может быть сейчас таких больших контрактов на оформление лобби, Лена, мы просто не найдем столько цветов в сжатый срок.

— Я им так и сказала. Но потом он сам перезвонил и сказал, что хочет увидеть того, кто умеет работать с неординарными композициями и что он собирается заплатить за работу флориста, а не за сами цветы. Странный он.

Я нахмурилась. Звучало как чудачество миллиардера. А я всегда была слишком горда, чтобы унижаться перед богачами. Но если на кону действительно большой заказ, то я готова засунуть свою гордость поглубже.

— Хорошо. Я разберусь с ним сама. Перезвони и назначь встречу на ближайшее время.

Прошло минут пятнадцать прежде, чем Лена подошла ко мне с ошеломлённым видом и сообщила о том, что Максим Воронов лично подъедет сегодня как освободиться от встречи. Я не поверила своим ушам, к чему такая спешка? Почему такой богач как Воронов обратил внимание на мелкую почти разорившуюся студию? Моя интуиция вопила о том, что здесь что-то не так, но я так же помнила о большом заказе, который принесет не малые деньги, что сейчас является необходимостью.

Я пошла в подсобное помещение, чтобы переодеться. Сбросив фартук, я натянула темно-синее, строгое платье, купленное на распродаже, которое должно было выглядеть дорого, но не кричаще. Я нанесла минимум косметики, стараясь скрыть усталость под глазами. Я не хотела, чтобы Воронов увидел мою уязвимость. Возможно мы и не люкс бутик, но мой цветочный это бизнес, который я построила с нуля своими силами, Хотелось, чтобы он увидел профессионала.

Когда я вернулась в зал, Лена, бледная, словно гортензия, стояла у двери.

— Эва… Он здесь.

Я подняла глаза. Дверь в студию открылась, и вместе с потоком холодного уличного воздуха в помещение вошел Он.

Максим Воронов словно захватил собой пространство. Высокий, в идеально скроенном темно-сером пальто, он выглядел так, будто сам был отлит из дорогого мрамора. Его волосы были темными, а взгляд…. Глаза были цвета грозового неба над морем — серые, пронзительные и изучающие. Они скользнули по мне, задержались ровно на секунду дольше, чем нужно, и я почувствовала, как по спине пробежал электрический разряд.