Любовь по расписанию или алгоритм хаоса

√1 Алгоритм идиота

Душный воздух конференц-зала «Кристалл» пах деньгами, дезодорантом и легкой паникой.

Лев стоял перед широченным экраном, где слайд с кричащим заголовком «ХроноЛюбовь: Алгоритм, который любит вместо вас!» казался ему теперь не гениальным прорывом, а собственной глупой эпитафией.

—И таким образом, — голос Льва, натренированный за месяцы питчей, звучал ровно, несмотря на то, что подмышки пиджака уже предательски темнели, — наша нейросеть, анализируя не только интересы, но и календари пользователей, микромобильность, паттерны задержек в метро и даже историю бронирования столиков в кофейнях, вычисляет не просто совместимость. Она вычисляет неизбежность. Шанс на встречу, которая случилась бы сама собой, — он сделал паузу, глядя в каменные лица мужчин в дорогих часах, — мы просто ускоряем время. Убираем шум. Оставляем чистый сигнал. Идеальную пару.

В зале тишина.

Пять пар глаз, принадлежащих людям, которые могли купить этот небоскреб, не спускаясь с кресла, изучали его.

Лев сглотнул.

Последний слайд. Финишная прямая.

— Мы уже протестировали на фокус-группах в Санкт-Петербурге. Рост пользовательской вовлеченности — триста процентов. Первое свидание по «ХроноЛюбви» случается в среднем на семнадцатый день использования против сорока двух у конкурентов. Мы не сводим людей. Мы просто… убираем барьеры.

Он выдохнул. Готово.

1.1

Один из инвесторов, седой акула в стальном «Пейджере», кивнул: — Цифры убедительные. Модель монетизации через премиум-доступ к «горячим» временным слотам…

— Хорошо, хорошо, — раздался хриплый голос с края стола.

Все, включая седого акулу, замерли.

Дядя Вася.

Не олигарх.

Олигарх — это скучно, по шаблону, со спичками и газетами.

Дядя Вася был явлениянием.

В бардовской рубахе навыпуск, с бородой, в которой, по слухам, однажды завелись птицы, и с глазами, похожими на два обсидиановых шарика, вставленных в розовое тесто лица.

Его состояние началось с трех грузовиков турецкого хлопка в лихие девяностые и разрослось во что-то аморфное и всепроникающее, как грибница.

Он верил в «душу», в «энергии» и в то, что бухгалтерский отчет должен пахнуть настоящим деревом, а не офисом.

— Цифры… — протянул дядя Вася, крутя в толстых пальцах малахитовый чётки. — Цифры — они как женщины в купальниках на пляже. Красивые, да. Но холодные. Мне твоя железяка, мальчик, в принципе нравится. Умная. Но…

«Но».

Это «но» прозвучало как скрежет ножа о точило.

— Любовь. Ты про любовь говоришь. Про идеальную пару. — Дядя Вася откинулся на спинку кресла, которое под ним скрипнуло, как галера на мели. — А сам-то веришь в это свое? В эту… хрено-любовь?

Лев почувствовал, как пол уходит из-под ног.

— Конечно, Василий Петрович! Это основано на…

— На алгоритмах, я слышал, — перебил его дядя Вася. — Я в алгоритмы не верю. Я верю только в то, что вижу. Понял? Вот смотрю я на тебя. Умный парень. Глаза горят. Но глаза горят от денег, от идеи. А где здесь любовь? А? — Он ткнул пальцем в пространство между ними. — У тебя хоть девушка-то есть? Та самая, идеальная, по твоему же… алгоритму?

Тишина стала вакуумной.

Даже кондиционер замер.

Седой инвестор смотрел в стол.

Остальные изучали узоры на паркете.

1.2

Лев понимал, что его гениальный стартап, три года жизни, мечта о выходе на рынок — всё это сейчас висит на волоске.

На его ответе.

Мозг, тот самый, что строил сложнейшие нейросети, впал в первобытную панику.

Девушка. Нужна девушка. Любая. Сейчас.

— Да… конечно, есть! — выпалил он, и голос прозвучал фальшиво, как треснувший колокольчик.

— О! — оживился дядя Вася. — А кто такая? Душа, наверное, редкая? Не из этих… инстаграмных кукол?

Лев лихорадочно рылся в памяти.

Ничего.

Только линии кода, датасеты, графики роста.

Рука сама потянулась к карману.

Телефон. Соцсети. Быстро, быстро!

Он вытащил смартфон, пальцы дрожали. Открыл ленту. Первое же фото.

Яркое, кричащее.

— Вот… вот она, — голос Лева был похож на скрип ржавой двери. Он повернул экран к дяде Васе.

На фото была девушка.

Лет двадцати пяти. Не модель. Даже не близко. Растрепанные рыжие волосы торчали из-под вязаной шапки с помпоном. Лицо в веснушках, широко улыбающееся, с хитрой искоркой в зеленых глазах.

И фон… Фон был сюрреалистичен.

Она сидела, обняв колени, прямо на бетонном бордюре, а за её спиной зияла открытая горловина канализационного люка, из которой валил сконцентрированный пар. Свет падал так, что пар казался мистическим сиянием.

Подпись под фото резала глаза: «НАШЛА ИДЕАЛЬНЫЙ ПОТОК ЭНЕРГИИ! ТАМ, ГДЕ ЕГО НЕ ЖДЕШЬ. КАНАЛИЗАЦИОННЫЙ ЛЮК НА ПРОСПЕКТЕ ПРОСВЕЩЕНИЯ — МОЙ НОВЫЙ СПОТ ДЛЯ МЕДИТАЦИИ. #энергия #поток #люблюгород #кайф 😍🔥🌀»

Лев ждал смеха. Разочарованного фырканья. Приговора.

Дядя Вася замер.

Его обсидиановые глаза расширились.

Затем он медленно, как просыпающийся медведь, поднялся с кресла.

— Вот… — прошептал он с благоговением. — Вот оно. Вот это душа!

Он подошел к Льву, тяжело положил лапищу ему на плечо.

— Видишь? Алгоритмы — херня. Они тебе такого не найдут. Такую… искру! На канализационном люке! — Дядя Вася закатил глаза от восторга. — Это гениально. Она… она чувствует пульс города! Его темные, настоящие энергии! Это же поэзия, мальчик!

Лев стоял, онемев.

Его мозг отказывался обрабатывать информацию.

— Привези ее, — сказал дядя Вася уже голосом, не терпящим возражений. — В пятницу. На ужин, адрес ресторана отправлю сообщением. Хочу посмотреть в глаза этой… богине канализации. Хочу почувствовать эту энергию.

Он повернулся к остальным инвесторам:

— Я вкладываюсь. При условии. Мальчик привозит свою душу. Иначе — всё это говно цифровое можете засунуть обратно в свой сервер.

И вышел, оставив после себя шлейф дорогого табака и полной, абсолютной, катастрофы.

Дверь закрылась.

В зале повисло молчание.

Седой инвестор первый поднял на Льва взгляд.

— Ну что ж, — сухо сказал он. — Поздравляю. Вы только что продали проект. Осталось найти… э-э-э… невесту.

Лев медленно опустился на стул.

Телефон выпал у него из рук. На экране по-прежнему сияла улыбка рыжей дурочки с люка.

Яна. Имя было в профиле. Яна.

Он закрыл глаза. В голове стучала только одна мысль, четкая и ясная, как удар молотка по черепу: «Всё. Я абсолютно, беспросветно, в заднице. Найти эту психопатку. Уговорить её. До пятницы. Блять».

Алгоритм идиота был запущен. И первая итерация оказалась безупречной.

√2. Фэн-шуй и фейспалм

Проспект Просвещения встретил его серым небом и пронизывающим ветром с Финского залива.

Лев стоял, уткнувшись в экран телефона, сверяя точку на карте с окружающей действительностью.

Тот самый люк. Заветный люк.

Сейчас он был закрыт.

Но рядом, на корточках у подъезда хрущёвки цвета тоски, сидела Она.

Яна.

На голове у неё была та самая шапка с помпоном.

Рыжие пряди выбивались из-под неё, как языки пламени.

Перед ней на газетке стоял небольшой кактус в пластиковом горшке.

Яна с серьёзностью нейрохирурга водила руками вокруг растения, пальцы сложены в какие-то замысловатые фигуры.

— Арнольд, ты принимаешь лунную прану, — шептала она. — Очищайся от негатива соседки Галины Петровны с пятого этажа. Её зависть к твоим колючкам тебя иссушает, чувствую.

Лев сделал шаг. Хрустнула ветка.

Яна вздрогнула и резко повернулась.

Её зелёные глаза, такие же яркие, как на фото, сейчас смотрели на него с лёгкой паникой и раздражением.

— Ты что, не видишь? Идёт тонкая работа! Ты всю синхронизацию сбил!

— Извините, — Лев поднял руки в умиротворяющем жесте. Он чувствовал себя полным идиотом. — Я… Я Лев. Я ищу Яну.

Девушка настороженно прищурилась.

— Ну, нашел. Чё надо? Предлагать кредитку не надо, у меня карма чиста от финансовых привязок.

«Господи, да она и вправду психопатка», — промелькнуло в голове Льва.

Он сделал глубокий вдох, вспоминая все тренинги по ведению переговоров.

2.2

Установи контакт. Найди общий интерес.

— Я видел ваше фото. С люком. Это было… мощно.

Яна внезапно просияла. Она вскочила, забыв про кактус.

— Да?! Чувствовал, да?! Это же портал! Прямо здесь, под нами! Город дышит, греется, а люди даже не замечают!

— Да-да, портал, — поспешно согласился Лев. — Слушайте, мне нужно с вами серьёзно поговорить. По делу. Я предлагаю… сотрудничество.

— Сотрудничество? — Яна села обратно на бордюр, хлопнула на место рядом. — Садись. Только осторожно, тут энергетический узел.

Лев, превозмогая внутренний фейспалм, опустился на холодный бетон. Он достал планшет, открыл заранее подготовленную короткую презентацию.

— Так. Я представляю стартап «ХроноЛюбовь». Нам требуется… э-э-э… участие особенной, одухотворённой личности для одного светского мероприятия. В пятницу. Ужин. Всё оплачивается, разумеется. Почасовая ставка…

Яна даже не взглянула на планшет.

Она пристально смотрела на него, вернее, на его лицо.

Её взгляд скользил по лбу, носу, задержался на бровях. Лев почувствовал себя лабораторным образцом.

— Подожди, — перебила она его. — Закрой рот.

— Что?

— Просто закрой. И не думай ни о чём. Особенно о деньгах.

Ошеломлённый, Лев замолчал.

Яна приблизила своё лицо к его, так близко, что он почувствовал лёгкий запах яблок.

— Хм, — сказала она. — Да-а-а…

— Что «да»? — не выдержал Лев.

— Левая бровь.

— …Что?

— У тебя совершенно правильная энергетика левой брови. Она… заземлённая, но с искрой. Как у людей, которые могут врать, но не хотят. А правая… — она нахмурилась. — Правая зажата. Ты слишком много планируешь. Алгоритмизируешь.

Лев ощутил, как у него подёргивается глаз.

Весь его подготовленный спич, графики роста, аргументы про ROI — всё это разбивалось о каменную стену какой-то хуеты про брови.

2.3

— Яна, слушайте, — начал он, с трудом сохраняя спокойствие. — Речь идёт о значительной сумме. Предлагаю вам контракт на полгода. Вам нужно будет просто… быть собой. А еще, в пядницу нужно будет поговорить с одним эксцентричным джентльменом о энергиях, потоках, о… — он сглотнул, — о канализационных люках.

Яна откинулась назад, её лицо озарила догадка.

— Так это ж знак! Я вчера гадала на кофейной гуще — видела фигуру, похожую на бровь! И вот ты! С правильной бровью! Вселенная буквально пихает мне тебя в лицо!

«Нет, это не Вселенная, это я сам себя в жопу запихал», — подумал Лев, но сказал:

— Безусловно. Знак. Так вы согласны?

— Ну, раз знак… — Яна задумалась. — Но есть условия. Деньги — это просто энергообмен, окей. Но мне нужны гарантии, что наша коллаборация не нарушит мой энергобаланс.

Лев уставился на неё.

— Какие… гарантии?

Яна оживилась, достала из рюкзака потрёпанный блокнот с нарисованными мандалами на обложке.

— Во-первых, еженедельные сеансы медитации для твоих гаджетов. Твой телефон и этот планшет, — она ткнула пальцем в устройство, — они источают панику и стресс. Их надо чистить, иначе они потянут меня вниз.

— Сеансы… для гаджетов, — монотонно повторил Лев.

— Да! Арнольд поможет, он уже почти дипломированный рейки-мастер. Во-вторых, обязательное нарушение расписания не менее трёх раз в неделю. Ты явно страдаешь от гиперпланирования, это видно по ауре. Я буду тебя… рандомизировать. Для твоего же блага.

— Нарушать… расписание. Три раза.

— И на ужине я не буду ничего делать «просто так». Если я почувствую фальшь — всё, я уйду. Моя духовная целостность дороже.

Лев закрыл глаза. Перед ним проплывали образы: дядя Вася, контракт на миллионы, его раздавленные мечты. Он открыл глаза.

— Хорошо. Договорились. Составляем контракт.

— Не контракт! — возмутилась Яна. — Договор о энергосотрудничестве.

Через сорок минут, в ближайшей забегаловке, за столиком с липкой поверхностью, они завершали «договор сроком на полгода».

Лев печатал на планшете стандартный NDA и договор оказания услуг, внося правки с её слов.

—И Сторона Б обязуется не подвергать Сторону А воздействию осознанной лжи и искусственных подсластителей, — читал он вслух последний пункт, чувствуя, как отмирают последние клетки его профессионального достоинства.

— Ага! И добавь про «право на спонтанный танец для рассеивания негативных вибраций», — потребовала Яна, доедая веганский пирожок.

Лев добавил.

Он распечатал два экземпляра на принтере в соседнем копицентре.

Яна подписала свой с размахом, нарисовав в конце смайлик и спираль.

— Вот и славно! — Она сложила свой экземпляр и засунула его в рюкзак к кактусу. — Когда начинаем? У меня завтра как раз свободно для первого сеанса очистки твоего айфона.

— Я за тобой заеду в семь. Дресс-код… — он окинул взглядом её поношенную парку, яркие гетры и грубые ботинки, — будь собой.

— Иначе я и не умею, — бодро сказала Яна.

—И на время нашего контракта, ты должна будешь жить в моей квартире. Для правдоподобности.

— Ой, смотри! — Она указала на лужицу у порога, будто не услышав его последнее условие контракта. — Отражение облаков похоже на карту сокровищ!

Пойду сфоткаю для инсты!

Она выскочила из забегаловки, оставив Льва одного с двумя распечатками абсурднейшего в его жизни документа и с полной, оглушающей тишиной в голове, где раньше жили алгоритмы.

Он взял телефон, чтобы внести встречу в календарь.

Затем посмотрел на устройство с новой, жутковатой мыслью: Эта железяка уже нуждается в медитации.

Алгоритм идиота перешёл ко второй итерации.

И он работал без единого сбоя.