Любовь под деревенским соусом-2

Любовь под деревенским соусом-2

Когда любой, приехавший в Любимовку, человек сойдет с автобуса на остановке, первое, что он увидит, это вход в деревню. Он получился сам собой. Дело в том, что со стороны дороги Любимовка закрыта тополями, ясенями, березами и другими деревьями, высаженными еще в пятидесятые годы в целях снегозадержания и защиты от зимних яростных ветров. Посадки, так называли подобные насаждения. Там, где была остановка посадки прерывались -был организован въезд в село. Он был широкий и крайние деревья не смогли сомкнуть кроны, хотя и стремились к этому.

От посадок вглубь деревни сразу же тянулись метров пятьдесят людские огороды. За ними начиналась крайняя улица. Обрамляли вход в Любимовку два, выбивавшихся из общей картины одноэтажных домов, здания. Слева стоял двухэтажный магазин сельпо. Он был единственный и вся многочисленная деревня, а еще и соседская, расположенная через дорогу затоваривалась там, чем пошлет… Заведующая магазином. Именно так, с большой буквы.

С правой стороны стояло здание не менее интересное для села. Двухэтажный клуб тянулся метров восемьдесят в длину, правда одну треть этого массива занимала администрация колхоза, заняв первый отведенный им этаж бухгалтерией, а второй, до которого, надо было подняться по бетонной лестнице, занимал кабинет председателя колхоза и кабинеты специалистов: главного агронома, главного зоотехника, главного механизатора и других главнюков!

Весь остальной второй этаж занимали студии, где ребята школьники обучались пению, танцам и всему, чему можно было их обучить. Пространство первого этажа занимал сам клуб. Большой зал был уставлен откидывающими стульями, на самом почетном месте, конечно же, возвышалась сцена, где толкал пламенные речи председатель колхоза, когда на открытом собрании надо было уговорить селян на общеколхозные подвиги. Сцену прикрывал пыльный занавес, разведенный по двум сторонам и придерживаемый двумя подвязками для увеличения просматриваемого пространства. Занавес отпускали в свободном движении только при редком прибытии выездного драмтеатра в летний гастрольный период.

Сегодня ключ от клуба выпросила у секретарши председателя Люська, жена изменившегося, неизвестно по какой причине, Витеньки. Дело в том, что приходившая в гости к Люсе Маринка, жена Ильи, ходила с не менее загадочной улыбкой, чем ее муженек. А уж про Витьку и говорить нечего. Он цвел, пах и молчал. Молчал, как ни пытали его мужики.

Всей деревне было завидно смотреть на этих тихушников. Молодые бабы, подружки Людмилы и Маринки стали одолевать девчонок вопросами. Даже те дамы, что обходили Люську стороной решили срочно завести дружбу, очень хотелось, что бы у них тоже сияла на лице такая таинственная и желанная улыбка. Бабам хотелось счастья!

Не выдержав напора, посоветовавшись с Мариной, Люся объявила на сегодня бабий сбор и открыла курсы по обольщению, а значит и воспитанию своих мужиков. Народу пришло не мало. И среди молодых, замужних баб прохаживались, ожидая начала лекций незамужние девчонки. На них стали шикать и прогонять, те довелись до слез, но с места не двинулись. Вошла Людмила, в руках пакет. Вот, все, что смогла найти. Люся выставила на сцену несколько пар обуви на высоченном каблуке.

Все ахнули.

Люся обула свои туфли и прошлась перед аудиторией. Она не просто шла, плыла, переставляя ноги по одной линии. Ее бедра при этом красиво двигались: левая половинка, бедро вперед; правая половинка, правое бедро вперед. Вроде и не вертит попой, но засмотреться можно. Девчонки быстро смекнули, что к чему и разобрали обувку. Установили очередь и создали комиссию. Комиссия просматривала и указывала на ошибки.

Петр Петрович, председатель колхоза, направляясь в свой кабинет, заглянул в открытую дверь клуба. Остановился и стал молча наблюдать – подглядывать было за чем! Перед сценой на больших каблуках ходила вперед-назад его двоюродная сестра Маша. На Маше была очень короткая юбочка, длинные ножки и еще каблуки. Стройная Маша и так могла свести с ума любого мужика, но то, что она делала, даже брата заставило посмотреть на нее под другим углом.

Дикий визг был ему ответом. Все стояли онемев. И тогда Маша своей красивой, вновь приобретённой походкой пошла навстречу своему брату, загадочно улыбаясь и смотря неотрывно в глаза.

Петр Петрович покраснел, обвел зал округлившимися глазами и вырвался из клуба , совершенно забыв куда он шел, чего хотел!

Хохот стоял над Любимовкой минут пятнадцать, волнами: затихая и вновь обретая мощь до верхних нот визга.

Процесс обучения шел долго. Уже, за замужними пришли их мужики, но дверь, после председательских подглядок была закрыта на ключ внутри зала, и шторы были опущены, наверное, впервые с открытия клуба. Проверку строгой комиссии прошли не все. И данный урок растянулся на несколько дней.

Специальная, выбранная из проверенных, девичья бригада, собрав все размеры, отправилась не в соседнее Свахино, а в областной центр. Несколько дней подружки прикрывали своих товарок, те в это время бегали по магазинам, покупая нужную обувь, красивое белье и нежные чулочки. Купили все всем!

Одна из дам у городского родственника подсмотрела интересное кино. Оно было такое запретное, что удивлению этой Веры не было предела. Но умная Верочка быстро сориентировалась, поняла, что кино по теме, и за денежку выпросила и саму кассету и очень удивительный прибор, обещая вернуть все в целости и сохранности. Родственник назвал его видеомагнитофоном. Сказал, что такой только в Японии делается, а он знаком с человеком, который старпомом ходил на корабле, заходившим в Японию. Прибор стоил очень дорого, и Вера помимо денег наобещала еще много чего, надеясь ничего из обещанного не выполнять.

Когда приехали девочки домой, срочно был назначен очередной сбор. И как говорится, все было чудесатее и чудесатее. К видеомагнитофону из кабинета председателя был принесен телевизор. Девочки записали у хозяина все инструкции, и проблем с подключением не было. Справились! Включили видик, вставили кассету и сидели, раскрыв рты и испытывая начинавшееся возбуждение.