Любовь под снегом

Глава 1

- Встать! Суд идет!

Уже объявление приговора?!

Чуть не плачу. Я стою рядом с адвокатом. За своим столом маячит высоченный обвинитель в синем кителе, с широкими накачанными плечами, и загораживает мне, как шкаф, вид на железную клетку.

А за холодными толстыми прутьями - мой любимый и единственный на свете родной человек – дед. Я не успела насмотреться на него. Вытягиваю шею, стараясь в упор не замечать ужасного и знакомого, к сожалению, подлого обвинителя.

Мне больно, страшно и обидно. Если попытаюсь приблизиться к человеку, который меня вырастил, или нарушу порядок как-нибудь еще, меня удалят из зала суда. Один раз уже предупредили.

А ведь этот гад, который сейчас в синей форме, в течение нескольких месяцев приезжал к нам, втираясь в доверие. Мы с дедушкой называли его просто Макс, были на «ты», готовили вместе и ели борщ и шашлык, смеялись.

Увидев сегодня этого надменного чиновника в погонах, поверить не могла, что это тот же самый человек. Я не знала, где он работает, то есть служит. Наверное, и отец моего отца этого не знал, потому что говорил мне про него совсем недавно:

- Присмотрись к парню, Анюта. Похоже, ты ему нравишься. Если выйдешь за него, будешь как за каменной стеной.

И вот теперь мой дедушка будет за каменными стенами, с всех сторон! Подумать только: его признали опасным для общества, заперли в клетку, словно он внезапно превратился в зверя!

Вонзаю ногти в ладони, чтобы сдержаться и не наброситься на подлеца в синем, чтобы хоть лицо ему располосовать напоследок. Кем же надо быть, чтобы поступить так низко - обмануть старика?!

Понимаю, что передо мной самый невыносимый, высокомерный и властный негодяй на свете. И что для достижения каких-то своих целей он легко идет по головам.

Откуда такие берутся, где их выращивают? У него никогда, что ли, не было мамы и папы, других близких? Его никто никогда не любил? До каких же вершин предательства он дойдет с возрастом, с опытом, если его никто не остановит?!

Он еще молодой. Даже тридцати лет нет. И по-мужски очень привлекателен, сволочь.

Еще совсем недавно мне часто снилась его физиономия с высоким лбом, квадратным подбородком и упрямыми губами, сжатыми сейчас в полоску. И еще его большие руки. И взъершенные волосы на макушке, которые так хочется пригладить.

Я просыпалась с сердцебиением и странным жаром внизу живота. Размечталась. Таких, как я, он, наверное, собирает и развешивает пучками, для коллекции.

Теперь я догадываюсь, что он при такой должности, что уже сейчас чаще отдает приказы, чем сам их получает. Это мне стало ясно, когда я услышала, каким надменным и непререкаемым тоном он произносит свою коронную речь. И как завороженно внимает ему, часто моргая и чуть дыша пышным бюстом, совершенно независимая судья.

Не удивлюсь, если после этого громкого процесса карьера красавца с холодными голубыми глазами взлетит в гору.

Почему я не замечала, что у него корона в самый потолок; наверное, он ее и на ночь не снимает. Как жаль, что я не поняла этого раньше!

Все еще зачитывают приговор, судья то и дело называет ФИО деда – Семенов Борис Владимирович – и равнодушно сыплет непонятными для большинства людей статьями законов и определениями, каждое из которых легко способно сломать человеческую судьбу.

Неужели деда Боря, кроме участия в грандиозной краже, которую ему несправедливо приписывают, еще и кучу всего другого противозаконного натворил? На него «вешают» заодно все, что можно и нельзя? Потому, что ему хуже уже не будет?!

Я мало что понимаю в юриспруденции, поступила на биологический, на бюджет, только что закрыла первую сессию. Надеюсь, наш адвокат в теме. Хотя его эта судья слушала, практически сдерживая зевоту.

Немного наклоняюсь то вправо, то влево, пытаясь все же увидеть и поддержать родного человека хотя бы взглядом. Бесполезно. Этот Максим–как-его-там – самый высокий по росту человек в этом зале, и с самым широким торсом.

Делаю новые попытки выглянуть из-за него, и вдруг замечаю: он отклоняется в ту же сторону, куда хочу посмотреть я! Наконец, понимаю, что он специально заслоняет от меня деда. В последние минуты, когда я еще могу его видеть! Меня прямо тряхануло. Какой же мелочный гад! За что он взъелся на нашу семью?!

Ну, раз так, я начинаю упрямо сверлить глазами это чудовище и придумывать ему соответствующее позорное прозвище – этому он не может помешать. Надеюсь, ему сейчас сильно будет икаться там, внутри, под строгим мундиром.

Глазами я в нем уже пару дырок, наверное, прожгла. Перебираю, прикидывая визуально, что ему больше к лицу: Большой Гад, Гад ползучий, Склизкий Змей, Козел, Скорпион, Хамелеон, Иуда…

Нет, все это слишком мягко. Пожалуй, идеально подошел бы «Паук», судя по тому, как грамотно он завлек деда в паутину. Но нет, я паукообразных боюсь до жути. Чересчур много чести для этого как-его-там.

Тут надо подобрать что-то презрительное, короткое и емкое. Вот: Крыса – это подойдет! Вернее, Крыс. Точно! То, что надо, навсегда! Именно так и называют обманувших доверие, предавших исподтишка, наплевавших в душу ни за что, ни про что. Чтоб у тебя на лбу эта кличка проявилась, под цвет мундира, чтобы всем стало ясно, кто ты есть на самом деле!

Судья перестает говорить на тарабарском языке и выделяет голосом заключительную часть документа. Не могу поверить своим ушам. Сколько?! Мне не послышалось? Пятнадцать лет?!

Моему дедушке уже за семьдесят, и пятнадцать лет для него равнозначны смертному приговору, на который в нашей стране вроде бы установлен мораторий… Неужели это кому-то здесь непонятно?!

Все, включая судью, сейчас смотрят на обвинителя, потому, что именно он столько лет заключения для моего дедули и предлагал. Вижу, как у этого мерзкого Крыса дергается глаз. Чтоб тебя вообще перекосило!

Надеюсь, дети этого монстра, если они у него когда-нибудь будут, отомстят ему за всех, кого он незаслуженно погубил. У меня сердце сжимается от горя.

Глава 2

Задерживаюсь в помещении суда, собирая с адвокатом часть документов на апелляцию. Он, разумеется, утверждает, что все будет хорошо. Как и неделю назад. Может, конечно, и правда было бы хорошо прямо сейчас, не окажись на заседании суда именно этот обвинитель.

- Такое крайне редко бывает, - настаивает адвокат на своей невиновности, - чтобы срок, предложенный обвинением, и срок по решению суда полностью совпали.

Вот и я о том же: ты – пустое место, дядя, надо искать тебе замену. Отшатываюсь и иду на выход. Еще не хватало мне обсуждать с тобой Крыса. Человек, которым он был когда-то, для меня сегодня умер, кремирован и развеян над пропастью.

Выхожу на крыльцо, и меня обступают журналисты с микрофонами и камерами. Вот это мне совсем ни к чему! Того и гляди, разревусь.

- Анна Борисовна! Как вы охарактеризуете поступок вашего деда? Вы обучались слесарному мастерству? Вы любите драгоценности? – посыпалось на меня со всех сторон.

- Без комментариев! – только и могу выговорить я, спускаясь по ступенькам и загораживая лицо шарфом.

У меня промелькнула идея сообщить журналистам, что обвинитель несколько месяцев уговаривал моего дедушку показать ему слабые места сейфовых замков. Но нет, лучше не надо – это же наверняка было заданием его начальства. И, поскольку он его успешно выполнил, внимание СМИ просто добавит ему славы.

Отворачиваю голову и вдруг вижу Крыса у большой черной машины, личной или служебной; мазнул по мне взглядом, я не успела отвернуться.

Тут телефон в моей руке завибрировал, - вспоминаю, что забыла включить звук после заседания, а то бы уже решила, что у меня от вида этого морального урода руки так сильно дрожат.

Звонит Света Зайцева, подруга по университету. Неужели хоть кто-то сегодня меня не бросил? Принимаю звонок.

- Я здесь, иди направо, - говорит.

Вижу ее – машет мне рукой. Подхожу.

- Привет, - говорит торопливо. – Прости, что опоздала. Я же сегодня «хвосты» закрывала, ну, ты помнишь, а потом в здание суда уже не впускали. Вот, стою уже почти час.

Да, я должна была помнить про ее хвосты, но… не помню, честно. Столько на меня всего навалилось, что... Смотрю на нее, и вдруг мы обе одновременно тянемся друг к дружке обняться.

И я, наконец, плачу, не стесняясь. Глаза я не красила, тушь не потечет. Подруга гладит меня по волосам и сует бумажный платочек.

- Спасибо, что ты есть, - шепчу ей.

- Я пока ждала, в магазин сбегала, - она демонстрирует мне раскрытый пакет. – Купила тортик, мартини, сыр, оливки и ветчину. Почти четверть стипендии выложила, но не жалею. Поехали к тебе - отметим сдачу первой сессии. И твою печаль заедим.

Вспоминаю, что с утра у меня во рту ничего не было, кроме двух чашек кофе.

- Пойдем, - я направляюсь в сторону своего джипа, достаю электронный ключ.

Мимо нас проезжает автомобиль Крыса с затонированными стеклами. Отворачиваюсь. Света несколько шагов идет за мной, а потом хватает меня за рукав:

- Да ты что? – шепчет она. – Я сейчас вызову такси. Драгоценности ведь не нашли, а ты будешь демонстрировать этим борзописцам новенький джип последней модели? Ясно же, откуда деньги.

Я резко торможу, и моя сумка выпадает из внезапно ослабевших рук.

– Ты меня что – добивать пришла?! – поднимаю сумочку и наступаю на Светку.

- Прости, я не подумала.

- Да, ты думай, о чем говоришь! Дед на хорошей зарплате… был, копил много лет, на бесплатном транспорте ездил, ни на что не тратил. Да у него рубашки лишней нет.

- Это он тебе сказал? – поджимает губы подруга.

- Да! И если ты не веришь…

- Тебе - верю. Я просто показала, как это может выглядеть со стороны. Давай-ка все же поедем на такси, правда? Вечером свою ласточку заберешь. Или завтра. Ничего ей здесь не сделается – у здания суда не воруют.

Мрачно киваю.

Входим в квартиру. Первым делом включаю телевизор на кухне – я его не смотрю, он просто бубнит, как фон. С тех пор, как забрали дедушку, я не могу находиться в тишине, мне жутко. А так – словно кто-то есть рядом.

Раскладываю красивую скатерть на кухонном столе и ставлю тарелки с золотым ободком – так деда учил делать, когда в доме есть гости. Радостно тебе или печально, а на столе должно быть красиво. Ну, и сытно, конечно.

Делаем канапешки, я выставляю конфеты и печенье. Маленький пир по случаю завершения сессии. Света понемножку выпивает, а мне что-то не хочется. С тех пор, как у меня появилась собственная машина, со спиртным как отрезало - вдруг понадобится сесть за руль?

Едим и болтаем. Вкусно. У меня вроде начинают ослабевать тиски, сжимающие сердце. Но то и дело кажется, что сейчас, вот-вот в прихожей раздастся звук ключа, вставляемого в замок, и войдет дед.

Вдруг мое внимание привлекает голос в телевизоре. Работает новостной телеканал «Москва 24». Поворачиваюсь и вижу во весь экран Крыса в синей форме. Он говорит о ком-то незнакомом. Но меня все равно словно ледяной водой окатило – столько мурашек появилось по всему телу. Судорожно хватаю пульт, чтобы немедленно переключить канал.

- Не выключай, - вдруг вскидывается Светка, вглядываясь в экран и указывая на него бокалом, - это же тот самый Максим Филиппов, который сегодня стоял у здания суда. Он у них отвечает за связи с общественностью, - подруга облизывает губы, словно у нее в рту леденец, и мечтательно щурит глаза. - Он такой красавчик, лапочка, душка. И официально холостяк.

У меня сердце пропускает удар, а потом колотится часто-часто, прямо под горлом. И мне сразу становится жарко и душно одновременно.

- Он тебе нравится, что ли? – говорю, пытаясь казаться равнодушной, и замечаю, что у меня внезапно сел голос.

- Спрашиваешь! Конечно. Он всем нравится, - мурлыкает Светка. - Но эта крепость неприступна. По крайней мере своих женщин он не выставляет напоказ – я все соцсети облазила. И всегда и везде он или в строгой форме, или в костюме. А так бы хотелось посмотреть на него в чем-то облегающем! А лучше вообще без всего.

Глава 3

Опускаюсь на стул – ноги не держат. Кладу телефон на стол и отдергиваю руку, словно он раскаленный. Если бы не слова диктора, сняла бы трубку мгновенно, светясь от счастья. А теперь бездумно смотрю, как от вибрации аппарат понемногу двигается по кривой, словно сам по себе, в мою сторону.

Я отказываюсь верить сообщению в телевизоре. Судорожно перебираю варианты: может, это ошибка?! Может, это совсем другой Семенов! Мало ли Семеновых в Москве и области! Или журналисты вообще все перепутали, желая быстрей раздуть сенсацию…

Но тогда почему я опасаюсь принять настойчивый вызов с аппарата деда? Значит, боюсь, что он ушел навсегда? Но верить в это не хочу. Или это мистика – звонок из прошлого?!

Ною и скулю от отчаяния, как собака. Я не готова остаться совсем одна. Знала, конечно, что папа моего папы не вечен, но чтобы так вдруг… Стоит мне опустить веки, как я вижу моего дорогого дедулю перед глазами. А рядом с ним что-то большое, синее и…

Вскакиваю и бегу умывать пылающее лицо ледяной водой. Нет, плакать сейчас нельзя, от слез я совсем ослабею и раскисну. А мне надо срочно придумать, как жить дальше.

После ареста дедушки я не нашла в квартире его телефон. Но, конечно же, задержанным и осужденным в камере не оставляю гаджетов. А значит, телефон находится где-то в полиции или в других органах, и ним может воспользоваться только сотрудник этих самых органов.

Моя интуиция сейчас просто кричит, орет и мигает разноцветными огнями о том, что от имени деда мне сейчас звонит Крыс. Настоящий убийца моего единственного родного человека хочет дотянуться и до меня, обмануть и сломать; теперь он идет за мной.

Сердце ощутимо подпрыгивает и срывается в галоп; меня колотит от волнения и страха.

Думаю, квартиру уже обыскивали. Бриллиантов и других драгоценностей запредельной цены у нас, естественно, нет. Тогда что нужно от меня этому гаду?!

После ареста моего дорого Бориса Владимировича, дверь была заперта; когда я пришла после экзамена, то не нашла большую связку ключей деда. Значит, ее забрали, и у Крыса есть чем открыть мою дверь в любой момент, хоть ночью, когда я сплю. А также есть ключи от дачи, в которой он и так знает практически все, где что находится.

То есть о моей личной безопасности от психологического или даже физического насилия в квартире и на даче можно и не мечтать.

Что, если этот чинуша считает, что я тоже была с дедом в том музее, - например, какие-то инструменты ему подавала?! Или думает, что я знаю об этих сейфах и замках что-то важное? Что?! Так можно гадать месяцами, пока крыша не поедет.

В этот момент слышу странные звуки на лестничной площадке. Вроде шипение, потом точно удар по моей двери, от которого она заметно вздрагивает, и сразу удаляющийся топот ног. Хватаю в руку металлический термос – в качестве оборонительного оружия – и решаюсь посмотреть, что там.

За дверью немного пахнет краской или растворителем, а сама дверь снаружи и часть стены рядом с ней «украшена» свежей черной кривой надписью, явно сделанной краской из баллончика: «Здесь живут вор и воровка». Попадись мне только этот «художник», не пожалею термоса, чтобы разбить ему башку!

Мне приходит мысль посмотреть, кто будет выбегать из подъезда. Мой балкон с открытой площадкой пожарной лестницы как раз выходит на нужную сторону. Может, еще успею. Оставляю термос и хватаю большой полевой бинокль, всегда висящий наготове на вешалке, чтобы рассматривать птиц и звезды, и несусь на балкон.

Вижу бегущего. Конечно, это не Крыс, не его масштаб. Бежит Олег. Может, хоть теперь успокоится. Я и без бинокля его узнаю. Потом чувствую, что холодно - я стою в одной пижаме при минусовой температуре.

Уже собираюсь вернуться в квартиру, как мое внимание привлекает вид крайней слева стоянки для автомобиля, которую мы с дедом любовно обустроили для себя.

Навожу фокус. Надпись про вора и воровку повторяется черным и красным на тех бетонных плитах, где обычно стоит мой джип!

И я понимаю, что, если бы случайно не оставила машину у здания суда, Олег недрогнувшей рукой изуродовал бы дурацкой надписью не плиты, а кузов моей ласточки! А мог бы и поцарапать. Хотя для истинного автолюбителя нарочно испортить машину – то же, что для любителя природы жестоко терзать беззащитную зверушку, - котика, например.

Олег и другие ребята из тусовки знают, где я живу и где ставлю машину. Я не скрывала свою радость от друзей, которых считала своей семьей.

Несколько раз за последнюю неделю, когда получила права, я катала с ветерком девчонок и парней и даже давала порулить тем, кто реально трезвый. Теперь я думаю, что ошиблась – мне просто завидовали.

Неожиданно я обращаю внимание на то, что делает водитель самого обыкновенного сетевого такси, припаркованного возле нашего подъезда. Увидев Олега, мужчина раскрывает окно и, похоже, фотографирует бегущего несколько раз на телефон.

Врываюсь в тепло комнаты, решая простую задачку: зачем водителю такси, если он тот, за кого себя выдает, фотографировать моего бывшего?

А входящий с именем деда все еще трезвонит, двигаясь по столу. Кто же еще может быть таким настойчивым, таким невыносимым, как не тот самый Большой Гад?! И, может, у меня начинается паранойя, но я почему-то уверена: «такси» у подъезда стоит по мою душу, куда бы я ни пошла или не поехала.

Глава 4

Крыс уверен, что достанет меня везде?

Понимаю, что мне совершенно необходимо срочно посоветоваться с кем-то опытным, взрослым, кому можно доверять, о том, как мне вообще жить дальше. Вот только к кому пойти? К бывшей любимой учительнице? К сегодняшнему куратору в универе? К соседям? Не слишком удачный выбор, похоже.

К тому же, я пока просто не могу произнести в адрес любимого дедушки слово «умерший» или «покойный» - это к нему совершенно не подходит. Он всегда полон энергии, увлечен чем-то новым… был, наверное. Если на телевидении не ошиблись.

Мобильный продолжает биться в конвульсиях, и вдруг городской телефон начинает его поддерживать пронзительной третью. Подхожу к аппарату – на экране определителя высвечивается имя и фамилия дедушкиного начальника. Мы с ним немного знакомы.

Снимаю трубку.

- Аня Семенова? – узнаю голос.

- Да, - отвечаю шепотом, уже догадываясь, к сожалению, что он скажет; сердце ухает вниз, как с ледяной горки, и горло сжимает, словно в тисках.

- Прими мои соболезнования – я только что узнал. Такой человек ушел! Это целая эпоха, – вот первые хорошие слова про моего родного человека, которые я слышу за последнее время. - Ты не волнуйся и не суетись – организацию похорон и все затраты завод возьмет на себя. Только подбери фотографию для памятника.

Значит, это правда. С минуту, наверное, я не могу ни ответить, ни двинуться с места. Потом хочу попросить его о встрече, но тут же понимаю, что этот хороший человек мне не помощник против Крыса, хотя бы потому, что тоже имеет отношение к тем самым совершенным замкам.

- Хорошо, - отвечаю.

Я отлипаю от трубки и осознаю, что дома тревожная тишина - мобильный подозрительно перестал звенеть. Мне почему-то кажется, что это плохо, словно тот, кто не смог дозвониться, вот-вот приедет навестить меня сам.

Тут опять звонит стационарный телефон, но на этот раз номер не определяется. Я понимаю, что мне точно надо отсюда бежать, и вот сейчас придумала, куда. Вызываю такси, но не сетевое, а попроще, строго настояв, чтобы меня ждали с обратной стороны дома.

В большую спортивную сумку бросаю самое необходимое - немного одежды, обуви и белья, телефон, ноутбук, документы и альбом с семейными фотографиями – там еще классные свадебные фото моих папы и мамы есть.

Деда не любил фотографироваться – утверждал, что не фотогеничен, что снимать надо молодых. Но два портрета, которые когда-то делал профессиональный мастер для доски почета, есть. Оставляю один на видном месте. Второй целую и забираю с собой.

Лью кофе в термос, слегка обжигаясь в спешке, кидаю в пакет все, что можно из еды. Наличных денег немного, но банковские карточки – две дедовых и моя социальная - так и остались после ареста лежать на своем месте в секретере, только вдруг на них уже пусто? Засовываю их во внутренний карман сумки.

Еще беру с собой, конечно, бинокль и дедушкин складной нож. Ненадолго заглядываю в ванную комнату – пришла в голову интересная мысль…

Черной траурной одежды у меня почти нет, не обижайся там у себя на небе, пожалуйста, дедуля! Не раздумывая, быстро надеваю то, что висит на стуле - в чем была вчера в клубе. Окидываю прощальным взглядом свою комнату - жаль, что нельзя унести с собой всю жизнь.

Выволакиваю сумку, запираю дверь и, на всякий случай, спускаюсь по лестнице, прислушиваясь к движению лифта. Вижу сообщение от такси, что оно уже ждет, это хорошо.

В нашем подъезде есть так называемая колясочная – общая комната на первом этаже, где жители хранят велосипеды, санки и так далее. Ее окно выходит на сторону, противоположную выходу на улицу.

Еще несколько лет назад через окно в колясочной я с воодушевлением убегала на улицу, играя в прятки с друзьями по дому. И сейчас как-нибудь перелезу, не свалюсь, толщина снега мне в помощь. Кто-нибудь из соседей потом заметит раскрытое окно, закроет.

Вижу ожидающее меня такси эконом-класса. Водитель вышел из машины и даже раскрыл передо мной дверь – наверное, его впечатлили мои усилия по преодолению подоконника. Хорошо, хоть пальцем у виска не крутит.

- Здравствуйте, - я запихиваю на заднее сиденье сумку и впрыгиваю сама.

- Ограбила кого или от парня своего, что ли, сбежала? – ухмыляется водила.

- Ну, второй вариант ближе, - отвечаю, вздрогнув.

Мы проезжаем вблизи торца моего дома. Меня осеняет мысль.

– Подъедьте, пожалуйста, сначала туда, - показываю рукой место, откуда мне будет виден вход в мой подъезд и припаркованное сетевое такси, а меня, надеюсь, не заметят. – И постоим немного, я доплачу, - протягиваю ему пятьсот.

Вынимаю бинокль и пристраиваюсь к краешку окна. Опытный водитель, похоже, и не такое видел.

Не проходит и пяти минут, как на стоянку перед моим подъездом врывается тот самый большой мрачный автомобиль с затененными стеклами, сияющий лаком, который я вчера видела у здания суда.

Профиль машины похож на хищного зверя. Цвет покрытия – пожалуй, черно-фиолетовый металлик, еще круче, чем просто черный.

Марку авто, к сожалению, не узнаю – наверное, что-то из новых китайцев, незнакомый логотип. Думаю поискать позже в интернете, но тут же одергиваю себя: нет, все, что может касаться Крыса, меня вообще не интересует.

С водительского места выскакивает – тадам! – тот самый человек в синем. На этой машине он к нам на дачу не приезжал, та, что была - куда проще, чем этот монстр на колесах. Крыс перебрасывается парой фраз с «водителем» такси, мельком оглядывается в сторону бежавшего Олега и двигается к подъезду на всех парах, мощно, как ледокол. Открывает домофон своим – то есть дедушкиным, ключом, разумеется и скрывается внутри моего подъезда.

Глава 5

- Едем! – прошу своего водителя, напоминая адрес здания суда. - И побыстрее, пожалуйста.

«Я тебя просчитала, я тебя переиграла, хитрый Крыс», - бормочу себе под нос и удовлетворенно откидываюсь на сиденье. Перемена места и вообще перемены в жизни – это то, мне сейчас необходимо, чтобы справиться со страшным горем, а не лежать в полной прострации на диване лицом к стене.

Машина идет на приличной скорости, улицы сравнительно пусты - час пик закончился, народ приступил к работе, а студенты, очевидно, еще приходят в себя после сессии. Засекаю время на телефоне; думаю, у меня есть чуть-чуть форы, чтобы забрать машину и исчезнуть из города.

Прокручиваю в уме тайм-менеджмент происходящего сейчас в моей квартире и рядом с ней. Сначала человек в синем потратит минуту или около того на изучение «художеств» Олега.

Потом будет, я все же надеюсь, звонить в дверь и уговаривать ее открыть, думая, что я заперлась внутри, а не сразу станет открывать замок похищенным ключом.

Еще я придумала лайфхак – ничего особенного, но тоже надеюсь, что он немного задержит Крыса. Я включила свет в ванной комнате и поставила на дно самой ванны декоративный китайский фонтанчик на батарейках. Когда он работает рядом со стенами, обложенными кафелем, то звук, усиленный эхом – полная имитация набираемой в ванную воды, проверено.

Может, этот незваный гость все же не станет раскрывать дверь с ноги, думая, что я моюсь. А может, наоборот, будет, - мрачнею.

И портрет дедули я в квартире поставила таким образом, что он смотрит прямо на входящего. Надеюсь, у этого гада опять глаз задергается. И не только глаз.

Так что небольшой запас времени у меня по-любому есть. Я уеду из города. А потом он пусть хоть конфискацию имущества устраивает.

Да забирай себе прямо все, что есть! Наши два дивана, старый кухонный гарнитур, саму квартиру, где мы с дедушкой жили; еще и дачу прихвати… Ко мне только не приближайся.

И мой джип – последний подарок дедули - я тебе не отдам. Он мне очень нужен, это не просто надежное и красивое средство передвижения, а как бы продолжение меня. Я даже научилась делать на нем змейку, задним ходом, в гору.

Вообще единственное, что меня сейчас радует – моя машина. Скоро мы с моей ласточкой поедем далеко-далеко, туда, где никаких пробок, светофоров и проблем. Только ветер в лобовое стекло и свобода. А бездорожьем джип, как я понимаю, не испугаешь.

Подъезжаем – стоит моя большая красненькая машина, терпеливо ждет хозяйку. Расплачиваюсь с таксистом, пересаживаюсь, завожу и наслаждаюсь «мурлыканьем» двигателя – да, жизнь продолжается. Стартую.

У меня осталось всего одно дело в городе. Заруливаю на стоянку к ближайшему отделению Сбербанка и снимаю деньги с карточек. Сначала со своей, последнюю пенсию по потере кормильца, а потом и с дедушкиных, пока их еще не заблокировали.

Естественно, я его единственный наследник, за долгие годы о других родственниках и не слышала, а значит, деньги Семенова Б.В., если они на счетах есть, официально достанутся мне, но позже, после каких-то юридических процедур. И лучше снять их сейчас, пока с ними тоже чего-нибудь не случилось.

Пароли деда заставил меня выучить назубок. Снимаю небольшими кучками, мелкими купюрами. Потом перехожу на крупные, а деньги на счету все не кончаются – гораздо быстрее кончились наличные в банкомате.

Я от волнения даже взмокла. В помещении рядом со мной сейчас никого нет, к счастью.

Перехожу ко второму аппарату по выдаче наличных. Хоть и говорят, что денег много не бывает, я чуть не плачу, снимая последние и понимая, что у меня сейчас во внутренних карманах пуховика больше пяти миллионов рублей. То есть деньги дедушки не были истрачены, а я считала, что на них куплен джип.

Они меня не радуют, они меня тревожат. Но кто я такая, чтобы судить о делах дедули?! Я не ходила долго в его ботинках. Застегиваюсь, обещая себе тратить наличные только на самое необходимое, а также на хорошие дела.

Выхожу, на всякий случай оглядываясь – нет ли поблизости черного с фиолетовым отливом автомобиля или стоящей «просто так» машины сетевого такси. Нет. Вообще немноголюдно вокруг – все на рабочих местах, значит, и пробок не будет. Сажусь за руль. А теперь с места в галоп.

Я решила поехать к старинному другу моего дедушки, единственному оставшемуся в живых. Самому близкому, несмотря на то, что живет он от нас очень, очень далеко. Как говорится, вдали от цивилизации - практически на краю нашего равнинного мира, в начале белоснежных гор.

У него телефонной связи нет никакой, вроде. Поэтому предупредить о приезде не могу, также, как и сообщить о смерти деда. Но дядя Коля, как он просил меня его называть, приглашал нас в гости в любое время, и вроде искренне. Поэтому и еду.

Там меня никто не отследит и не найдет, там я буду в безопасности и точно смогу говорить о дедуле и о себе с понимающим человеком, а не оправдываясь постоянно.

Заодно и привезу дяде Коле то, что он любит, но имеет на столе не часто, за чем приходится спускаться и проезжать десятки километров к ближайшему магазину, и не факт, что удается купить: селедку и копченую рыбу.

Я совершенно не боюсь этого одинокого мужчину, живущего уже несколько лет в предгорьях Кавказа, потому, что, во-первых, он большой друг моего деда. А во-вторых, потому что он совсем древний, даже старше моего старика.

Ну, и в-третьих, потому, что мы с моим Борисом Владимировичем гостили у него прошлым летом, и мне там очень понравилось – место стало родным. Тогда мы добирались с приключениями – на поезде, машине и лошадях. Теперь надеюсь проехать до самого места на моем джипе.

Может, за время, пока я буду ездить, найдутся эти исторические драгоценности. И может, все же выяснится, что мой дед не виноват.

Глава 6

Прости меня, деда, если что не так подумала. Снимаю с себя пуховик с деньгами – и так тепло.

Может, мой дедуля собирался в этом году снова вместе со мной съездить к другу Николаю – поэтому и выбрал в подарок суперпроходимое транспортное средство? Теперь я никогда об этом не узнаю.

Опыт поездок на большие расстояния у меня почти нулевой. Не считая тренировочных площадок и перемещения по городским пробкам, я пока успела только немного покататься по Малому кольцу. На заднем стекле моего автомобиля справедливо приклеен черно-желтый значок «начинающий водитель».

Выехав на магистраль «Дон», я поначалу робею – боюсь, что кто-то стукнет машину сзади слева или подрежет, поэтому еду в крайнем правом ряду, жмусь ближе к обочине, привыкая.

Скорость – еле-еле восемьдесят, при разрешенных девяноста. Меня обгоняют практически все. Только старенький грузовик тащится вплотную сзади, словно он у меня на прицепе.

Эта трасса в моем представлении должна была быть перегруженной автомобилями почище Московской кольцевой, плюс фуры круглосуточно. То есть я ожидала, что окажусь внутри летящего с бешеной скоростью муравейника, окруженная грузовиками с четырех сторон, от пробки до пробки, - что-то такое показывали по телевизору.

На деле машин оказалось сравнительно немного. Наверное, это потому, что сейчас не сезон.

Наконец, думаю: чего я туплю? Я ведь собиралась быстрее уехать из города и области, где Крыс со своими высокими полномочиями может, пожалуй, как-то меня отследить и задержать.

Показываю левый поворотник, дожидаюсь свободного промежутка и уверенно встаю во вторую полосу движения. Плавно увеличиваю скорость, подстраиваясь под среднюю скорость потока – выходит около ста.

Ям почти нет. Одну я не успела объехать, так моя красненькая ласточка практически перелетела через нее, лишь слегка вздрогнув.

Ощущение в потоке такое, что машины не двигаются, это только пейзажи сами собой проносятся мимо. Иногда кто-то кого-то обгоняет и перестраивается, но никто не подрезает, и не пытается показать свою крутость перед такой малолетней пигалицей за рулем, как я.

Если бы только рядом со мной на пассажирском кресле сидел дедуля – мне бы сейчас ничего другого в жизни не надо было. Смахиваю непрошенные слезы.

Подаренная им королева дорог мчится, словно застоявшаяся в конюшне молодая кобылка, я ей всего лишь не мешаю. Сижу в комфорте, как дома на диване.

Только надо все время быть начеку - не забывать, что машина на скорости резво реагирует на любое прикосновение к рулю. Особенно сейчас, когда пошел снег и снизилась видимость. Машина передо мной начинает двигаться чуть медленнее, я - тоже.

Неожиданно вижу впереди несколько стоящих в ряд на обочине авто и сине-красные огни и чуть притормаживаю, как учили. И вот то, о чем я старалась не думать: один из гаишников в зимней форме и неоново-желтом жилете сначала указывает полосатой палочкой на меня, а потом – на обочину, где осталось место справа между косо припаркованным минивэном и кюветом.

Мобильный пост. Подчиняюсь, торможу, сворачиваю, но не глушу двигатель. Сердце лупит изнутри по грудной клетке со страшной силой.

Пока сотрудник ГИБДД идет в мою сторону вразвалочку, нога за ногу, словно спешить уже совершенно некуда ни ему, ни мне, я передумала всякое. Кстати, следом ко мне вплотную подъезжает тентовый грузовичок, отрезая мне возможность сдать назад, если что.

Дрожащими руками я выковыриваю из сумки права, проверяю, не было ли каких-то особых звонков и сообщений в телефоне – нет, только опять от неопределяемых номеров. Запираю все двери в машине, чтобы их было невозможно открыть снаружи.

Нащупываю и скрытно достаю из куртки тысячную бумажку, а потом и пятитысячную, и засовываю их в разные карманы джинсов. И даже прикидываю, смогу ли проехать вперед по-над самой канавой, впритирку к минивэну на виднеющуюся впереди свободную часть дороги, - похоже, можно рискнуть.

Гаец протискивается прямиком ко мне – может, девушек на джипах пропускают без очереди? И стучит в стекло согнутым пальцем. Мне ничего не остается, как немного опустить окно. Он близко склоняется к «форточке», практически прислонясь лицом к стеклу и задает неожиданный вопрос:

- У вас все в порядке?

Молчу, не зная, что ответить. Может, по моему лицу видно, что не все? Но это же не служба психологической поддержки? Или это новый способ выявления нарушений правил дорожного движения, что ли? Растеряешься и сама выдашь все, что натворила?

Я же вроде все требования выполняю, даже скорость в пределах погрешности, и аптечка у меня есть, и огнетушитель в комплекте со знаком аварийной остановки.

Но все, без исключения автолюбители говорят: если захотят прикопаться – найдут к чему. Может, у меня задние брызговики не соответствуют Российским стандартам. Или угол поворота фар ближнего света сбился на пять градусов. Поэтому я деньги и приготовила заранее.

Если дело только в этом… То свобода дороже. Главное, чтобы меня никто не задерживал и не искал. Кстати, гаец не представился! Моргаю и выдыхаю:

- Да.

И он просто отходит! Даже права не проверил, ни страховку, ничего другого. А я уже себе накрутила… Теперь гаишник ненадолго подходит к водителю минивэна, видимо, с похожим вопросом, сразу после – к кабине грузовичка, и вот там завязывается оживленный разговор.

Думаю: странно, останавливают практически всех. И тут до меня доходит – выявляют пьяных водителей, поэтому гаец и лез носом ко мне в салон. А я готова была ему взятку совать или даже протискиваться над самым кюветом, чтобы попытаться сбежать!

Соседняя машина запускает двигатель – вижу по выхлопной трубе, значит, скоро отъедет.

Я закрываю окно, глядя вбок в сторону гаишника, стоящего между двумя машинами и вдруг замечаю проезжающее авто, очень похожее на то, что стояло у здания суда и у моего подъезда, настолько похожее, что, не помня номеров, я вытаращила глаза и сразу сказала себе – ОН.

Глава 7

ОН едет туда же, куда и я. Он ищет меня, - осознаю, неохотно отъезжая от мобильного поста ГИБДД. То есть опасность теперь не сзади, а впереди? А если я ошиблась, и это не он? Не одна же такая машина на свете!

Но чем больше я пытаюсь найти причину, чтобы усомниться, тем вернее понимаю – это точно был Крыс, идущий по моему следу. Если у меня есть какие-то природные инстинкты или интуиция, то они мне уже сообщили – это точно он.

То, что он меня обогнал, не заметив – лишь счастливая случайность. Скоро он обнаружит, что меня впереди нет, и вернется. Я надеваю куртку – меня потряхивает то ли от холода, то ли от нервов. Так и заболеть недолго.

Но как он может меня обнаружить? – думаю. И как он вообще здесь оказался? Ведь ни одной живой душе я даже не шепнула, куда уезжаю. И здание суда, как и отделение Сбербанка, где я снимала деньги, совсем не близко к трассе «Дон». Раздумываю и понимаю – камеры. Вся трасса в камерах.

Любое транспортное средство на автотрассе можно отследить. Связался мой недоброжелатель с управлением ГИБДД - полномочий наверняка хватило. Проверили по камерам МКАД, в какую сторону машина с номером таким-то выехала. И пустился догонять.

Он может меня даже в розыск заявить, как важного свидетеля или даже обвиняемую, самовольно покинувшую столицу, и тогда держись, Анюта. Это, наверное, не так быстро – решение какого-нибудь суда даже Крысу потребуется, думаю. Но в таком случае ему не нужно было ехать самому, а просто ждать, когда меня скрутят и принесут к нему на блюдечке.

В любом случае, на ближайшем стационарном посту меня, скорее всего, ждут. Прокручиваю маршрут в навигаторе – еще километров сорок, и пост. А перед этим заправка крупной сетевой компании и перекресток – надо будет залить полный бак.

Перед съездом к АЗС останавливаюсь на обочине и рассматриваю территорию в бинокль – нет ли там кого знакомого. Нет. Подъезжаю, открываю бак заправщику, иду расплачиваться в минимаркет и, на всякий случай, спрашиваю продавщицу:

- Скажите, пожалуйста, а у вас здесь не заправлялась недавно черная машина с номером 888?

Молодая женщина в форменной одежде улыбается и кивает:

- Да, я так и подумала, что это вы. Ваш высокий молодой человек с голубыми глазами рассказал, что разминулся с женой. И что вы на него обиделись и трубку не берете. Такой обаятельный.

Это что-то новенькое: Крыс выставляет меня своей женой?! Я хватаюсь за прилавок, так как у меня внезапно закружилась голова.

- И он что, же, просил ему сообщить, если я подъеду? – спрашиваю, едва шевеля губами.

- Да. Сейчас я ему позвоню. Вы что-то так сильно побледнели! Вам плохо? Наверное, беременная, - «понимающе» щебечет продавщица, выходя из-за прилавка и беря меня под локоть. - Давайте я провожу вас за столик. Подождете здесь. Ну, простите его, он больше не будет!

- Не надо, - отказываюсь. – И я прошу вас не звонить.

Она удивленно смотрит на меня. Словно говорит: как же можно противиться воле самого Крыса?!

- Он, наверное, оставил здесь свой номер телефона? – спрашиваю.

- Да, - продавщица кладет пальцы на бумажный квадратик, лежащий у кассы.

- Отдайте мне, пожалуйста. Не надо звонить.

Она смотрит на меня, как на дуру.

- Ну, давайте поменяемся, - протягиваю ей тысячную. – Понимаете, он еще не знает, - я кладу руку на живот, как будто там кто-то есть. - Я просто хочу сделать ему сюрприз.

- А-а, - понимающе подмигивает она мне.

Мы меняемся бумажками. Надеюсь, она не запоминает сходу сложные десятизначные номера. Машет мне на прощанье, словно говоря: «Приезжайте чаще».

Итак, это точно был Крыс, и у меня теперь есть его номер. Проверяю журнал вызовов на мобильнике – с этого номера мне звонили сегодня два часа назад. С отвращением вбиваю в телефон его номер, на всякий пожарный случай.

А потом думаю – ведь по мобильнику тоже можно меня отследить! Пусть не с точностью до метра, но наверняка можно! С его-то возможностями. И просто выключить телефон, как я слышала, не достаточно, ну, а выбросить гаджет и совсем остаться без связи я не готова.

Возвращаюсь в магазинчик, окидываю взглядом ассортимент и покупаю десять больших плиток шоколада, обернутых в фольгу. Нет, двадцать. Широко улыбаюсь продавщице – мало ли, может, меня, беременную, на сладкое потянуло! И беру атлас дорог Европейской части России – может понадобиться, в дополнение к навигатору.

В машине разворачиваю шоколадки, складывая их просто в целлофан, а двадцатью слоями фольги оборачиваю мобильник. Пусть попробует меня теперь по нему отследить! Удачи!

Глава 8

Скоро последний большой перекресток перед постом дорожной инспекции. Сворачиваю направо. Как не попасться? Сделать очень большой круг? Все время передвигаться по второстепенным или даже по грунтовым дорогам, чтобы избежать всех постов и камер?

Хоть у меня и суперпроходимый джип, но автолюбители не зря говорят: чем круче машина, тем дальше в лесу она застрянет. Такой квест, если и удастся выполнить, займет, наверное, месяц. Это не вариант. Расстаться с машиной я тоже не готова. Надо найти способ проехать по этой трассе.

Вижу какой-то завод, а перед ним большую стоянку с фурами. И мне приходит в голову свежая мысль. Скромно останавливаю машину у бордюрного камня и иду поговорить с водителями, стоящими в кружок.

Вежливо здороваюсь, вглядываясь в лица, выбираю мужчину постарше и посерьезнее других на вид, и прошу его отойти в сторонку для разговора. Спиной чувствую, как остальные перемывают мне косточки.

- Скажите, есть здесь кто-нибудь, кто поедет на юг порожняком? – стараюсь говорить максимально по-деловому.

- Ну, например, я. В Краснодар. Уже разгрузился. А что? – заинтересованно смотрит дальнобойщик.

Сразу повезло! Значит, и дальше получится.

- Мне нужно перегнать мою машину, - быстро говорю я, с надеждой заглядывая в его рябое лицо. – Можно ее завезти в ваш кузов и закрепить внутри? Пожалуйста. Я заплачу.

Он с минуту рассматривает меня сверху вниз; мужчина немного выше меня, коренастый, одет в утепленную рубашку в клетку. Потом переводит взгляд на мою ласточку.

- Машина краденая?

- Нет! Документы чистые. Я хозяйка, - показываю ПТС и права.

- Водить, что ли, боишься? Ну, так эвакуатор поищи.

- Нет, мне нужно проехать скрытно. - Почему-то тяжело сказать даже часть правды. – Меня преследует… знакомый.

- А-а, любовь…

Я качаю головой, нечаянно всхлипнув, но этот человек, похоже для себя уже выводы сделал.

- И что я с этого буду иметь?

- Пятнадцать тысяч. Рублей. Двадцать, - поправляюсь я, видя неудовольствие на его лице. – Деньги есть.

- А если проверка?

Значит, он мне не отказывает?!

- Ну, я же хозяйка машины, я рядом, - торопливо уговариваю. - Что мы нарушаем? Где написано, что легковушку нельзя перевозить в фуре?

- Точно не краденая?

Мотаю головой:

- Я могу сидеть там, в ней, в кузове.

- Ну, сказала. Замерзнешь, включишь печку и задохнешься. Зачем мне это? Нет, будешь ехать в кабине рядом со мной. Я Семен, - он протягивает руку.

- А я Аня. Семенова, - пожимаю.

- Ух, ты! – говорит, скалясь. - Ладно, пойду искать упорные колодки и ремни для твоего джипа, Семенова.

Скоро, с помощью других водителей, в чьей памяти я наверняка останусь надолго, в фуре все готово для комфортного размещения моей ласточки.

- Заехать сможешь? – спрашивает Семен.

Пандус довольно крутой, но я же собираюсь ехать в горы! Выставляю руль, как учили на упражнении «Горка» и вползаю внутрь.

Выбраться из салона джипа и вытащить сумку получается только через опущенное окно водительской двери – тесновато. Мою машину надежно закрепляют за колеса.

Забираюсь в кабину грузовика рядом с водителем. Плавно трогаемся в сторону трассы. Поехали! Достаю все, что у меня есть из еды и кофе и предлагаю Семену, загадывая про себя – если возьмет – значит, все будет хорошо.

- Ты меня совсем не боишься, что ли? – ухмыляется дальнобойщик, откусывая мой бутерброд с ветчиной. - Ты вроде не бедная и симпатичная, выглядишь очень даже привлекательно для одинокого мужчины. А если я тобой попользуюсь и выкину на обочину?

- Нет, пожалуйста, не надо! – я вздрагиваю, но понимаю, что если бы он собирался что-то такое сделать, то не сообщал бы заранее. – Вы же не будете себе портить водительскую карму!

Семен поднимает брови и ухмыляется.

- Ну-ка рассказывай все, как есть, дочка, - велит он.

Его тембр голоса и интонация немного напоминают мне дедулю. Я вдруг начинаю рыдать, а потом вкратце рассказываю свою грустную историю этому незнакомому человеку. Мне нужно выговориться. А он, на мое счастье, имеет свободное время и умеет внимательно слушать.

- Любишь его? – когда я замолчала, спрашивает Семен.

- Кого?!

- Крыса своего.

- Нет!!! Я его ненавижу! – кричу, вцепляясь в приборную панель. – Видели бы вы его: плечи, погоны, форменный воротник… Это же не живой человек, а обелиск. Памятник при жизни несгибаемому себе. Он один виноват в смерти моего дедушки!

- Понятно. Приготовься объясняться, если что.

Вижу - впереди пост ГИБДД. Так вот он о чем! – доходит до меня. Вытаскиваю из сумки шарф и свободно наматываю его вокруг шеи, до самых глаз. И еще опускаю солнцезащитный козырек машины. И ссутуливаюсь, стремясь распластаться на сиденье. Нету меня совсем.

Но в боковое окно, конечно, одним глазом выглядываю. И вижу припаркованную у входа в пост хищную машину с номером «888».

Глава 9

- Так и будут камеры и посты ДПС по всей трассе? - спрашиваю Семена, когда, наконец, оживленное место с Крысом остается далеко позади.

- Нет, уже в Воронежской области этого добра будет немного.

Разматываю маскирующий шарф и устраиваюсь поудобнее. Пора приходить в себя. Семен включает радио-волну для автомобилистов и иногда подпевает. И я начинаю тихонько мурлыкать, а потом – тоже пою в полный голос простые, понятные старые песни.

Так и едем в свое удовольствие, пока опять не вижу впереди сине-красные огни - мобильный заслон. Полосатая палочка указывает нам съехать на обочину. Переглядываемся с Семеном. Это точно за мной, - сразу думаю, леденея.

Судорожно соображаю, что сделать – опять обмотаться шарфом, сделав вид, что зубы болят? Медицинскую маску надеть? Потихоньку выскользнуть через пассажирскую дверь, как только фура полностью остановится?

Водитель качает головой, считывая мои мысли:

- Не стоит, просто сиди смирно. Если что – ты моя племянница, и я тебя никому не отдам.

Он не пытается устроить гонки, свернуть на грунтовку или выкинуть что-то еще, а спокойно паркуется.

Сотрудники ДПС так же хладнокровно и без суеты проверяют его документы, почти не обращая внимания на меня, и не пытаются залезть в кузов. А я уже себе надумала…

Получается, Крыс не использует в полной мере свои служебные возможности. Наверное, это означает, что он преследует меня неофициально, без санкций, ордеров и так далее. А значит – да пошел он!

- Ну, вот, а ты боялась, - улыбается Семен. – Не всегда гаишники ловят именно тебя.

Возвращаемся в поток автомобилей. Фура едет мягко, но мощно, скорость совсем не ощущается, сотни километров отсчитываются как десятки. Водитель мне точно попался первоклассный, я уже много чего полезного для себя подсмотрела у него. Постепенно оживаю.

Чем дальше еду, тем сильнее чувствую уважение к самой огромной на свете стране. Я обожаю движение, во всех видах. Меня воодушевляют бескрайние просторы, раздолье, свобода; люблю все большое. И хороший асфальт.

Когда камеры сделались редкостью, началось другое – холмы. Виды с них открываются восхитительные, такая перспектива, хоть садись на обочине и картину пиши. Но при первом спуске я сначала вытаращила глаза, а потом их зажмурила, стараясь только не закричать и радуясь, что не я сейчас за рулем. Ощущение – сейчас взлетим, хотя едем, разумеется, не на нейтралке. У меня даже уши заложило.

На подъеме Семен жмет в самый пол педаль газа на пониженной передаче, и фура нехотя вползает на вершину. В поезде такого экстрима точно не испытать. И это сейчас еще дорога более-менее расчищена. А если снегопад или гололед?! Как тут ездят?! И страшно, и интересно.

На вершине холма останавливаемся проверить, как там мой джип. С ним все нормально, «стреножен» на совесть. Наше движение вверх-вниз, как американские горки, повторяется много раз. А потом идут бесконечные степи и небольшие перелески.

От нечего делать, я решаюсь рассказать понимающему человеку еще кое-что о себе. Например, про детское креслице и подушки безопасности, которые спасли меня в автокатастрофе, в которой погибли мои родители.

Я была надежно пристегнута и даже ничего себе не сломала. Меня только зажало так, что не вылезешь. И я видела все-все, что происходило в машине, бесконечно долго, и иногда и сейчас еще вижу это в кошмарах.

Вздыхаю, обхватывая себя руками, и говорю:

- После этого, наверное, у меня и появился страх одиночества.

- Это ты-то боишься быть одна? – улыбается Семен, плавно работая рулем. – Похоже, ты наговариваешь на себя, дочка. Или ты джип за компанию считаешь?

Я удивляюсь его простым словам и понимаю: а ведь он, пожалуй, прав! «Все, что нас не убивает…» - это тоже меня учил повторять дедушка.

- Я вообще-то долго боялась садиться за руль, - делюсь. - Когда видела пешехода рядом с дорогой, даже далеко впереди, мне казалось, что он обязательно попадет под колеса моей машины. А ездить очень хотелось. Поначалу, перед тем, как тронуться, приходилось каждый раз уговаривать себя, что никто и никогда специально не собирается автомобилем причинить боль другому человеку. Это было как ритуал, без которого у меня тут же начиналась паника во время движения.

- Да, натерпелась ты, - сочувствует Семен. - Но, раз все-таки управляешься с машиной, значит, все прошло. Мало ли кто из нас чего боялся в детстве! Я, вот, к примеру, боялся собак. До жути, цепенел прямо. А потом как-то незаметно перерос свой страх. Сейчас у меня есть овчарка во дворе. И одна из моих радостей жизни – это то, как она меня встречает из рейса.

Просто буря собачьего восторга. Приятно, но конечно, не заменит близкого человека рядом. Человек - существо социальное и все время ищет свою пару, пока не найдет, - Семен задумчиво трогает тонкий золотой ободок на безымянном пальце правой руки и рассказывает мне о своей жене и двух дочерях.

Вот в таких беседах проходит у нас этот длинный день. Перекусываем на заправках. Переночевали на стоянке для дальнобойщиков, в кабине, установив кузов воротами вплотную к заду другой фуры, чтобы точно ночью никто не влез ни в одну из двух машин. С рассветом колеса катятся дальше. Считай, пол страны с севера на юг проехали, но я хочу еще.

Перед поворотом на Горячий Ключ, где наши пути разойдутся, Семен интересуется:

- Так куда тебе нужно ехать?

- На Туапсе и дальше.

- В Сочи, что ли?

- Почти. Боюсь, на карте этого места нет. Там еще разбираться надо с дорогой, так сразу и не объяснишь.

- Ты, главное, не спеши и не горячись, дочка, - говорит он, убирая в карман деньги. - Дорога суеты не любит. И учитывай, что любой уклон потянет машину вниз.

Мы обменялись номерами телефонов. Несмотря на оплату – он взял только половину предложенной мной суммы – расстались настоящими друзьями.

О зиме здесь напоминают только узкие полоски грязного снега в тенистой части построек. И сильный ветер, который в холодное время года дует почти всегда.

Глава 10

Копаюсь в памяти: что я знаю про дядю Колю? Он – очень давний друг моего дедушки. Может, это вместе с ним они когда-то, в незапамятные времена бурной молодости были осуждены за ограбление ювелирного магазина?

А я вот сейчас, мало того, что сама заявлюсь к нему, как снег на голову, так еще и имею все шансы привести «на хвосте» сотрудника тех самых органов. Ужас.

Николай, давно живущий на краю географии, конечно же, никаким боком не может быть связан с недавним исчезновением исторической ювелирки из музея в Москве. Но то, что совершенно очевидно для меня, не факт, что будет правильно понято целеустремленным правоохранителем с бесконечным самомнением. Тем более, что драгоценности же, вроде, так и не нашли.

Нет, дедушкин друг не для того удалился на покой, чтобы с ним в его собственном доме проводили допросы и другие следственные мероприятия. Я не имею никакого морального права раскрывать Крысу место его жительства.

Если до этого момента я переживала только за себя, то теперь буду за двоих. Все это за секунды пронеслось у меня в голове, и я замечаю, что Семен все еще на связи.

- Ну, что, может, развернешься и поедешь обратно? – спрашивает.

- Ни за что! Проехать столько километров, чтобы возвращаться, не доехав до цели совсем чуть-чуть?

- Не такие уж и чуть-чуть, до Сочи еще ехать и ехать.

- Все равно, - упрямлюсь. - Кругами буду двигаться, козьими тропами красться, но придумаю что-нибудь и доберусь.

- Понял. Ладно, придется поддержать тебя еще раз. В Краснодаре я знаю одно местечко, где тебе должны помочь. Слушай сюда…

Семен объясняет мне, где и как я могу въехать в столицу края «огородами» и найти его. И скоро в асфальтовом «кармане» я снова вижу ставшую родной фуру и улыбающегося «папашу» рядом с ней. Уже соскучилась. Он садится в мой джип, и я ненадолго прижимаюсь к его плечу, сглатывая ком в горле.

Мы приезжаем в большой гараж с гордым названием «Детейлинг-центр», окруженный территорией, заставленной разбитыми и частично переделанными автомобилями. Местные парни с живым интересом разглядывают мою красную ласточку. Здороваемся с ними за руку, и я прошу основательно закамуфлировать мою машину, желательно на время, а не навсегда.

- Я слышала, что бывает меловая краска по металлу, которая смываемая просто струей воды. Мне бы кузов в цвет грязи покрасить, - говорю. – И остаток баллончика с собой, на всякий случай. Еще бы бокс-багажник старенький установить, чтобы профиль боковых стоек не сильно бросался в глаза. И, может, еще что-нибудь посоветуете.

Семен гарантирует, что я платежеспособна и своих не сдаю. Ребята улыбаются и под его надзором принимаются за работу. А я пока отлучаюсь на ближайший рынок за соленой и копченой рыбой, а также за свежими фруктами и овощами для дяди Коли.

Прихожу обратно с большими пакетами в обеих руках и кручу головой – где же моя ласточка?! Даже на секунду похолодела – угнали?!

Семен и ребята смеются, вытирая руки, и указывают мне на… Неужели ЭТО - она?! Красного нет и в помине, привычные формы еще тоже надо поискать.

Это нечто очень брутальное цвета хаки с зелеными разводами, забрызганное грязью по самые уши, словно только что вернулось из сафари или, скорее, с зимней рыбалки. Фантастика!

Номер машины читается, но не с первой попытки, а к установленному облезлому багажнику со свернутой надувной лодкой на нем, прикручены сбоку видавшие виды удочки. Яркий аромат копченой рыбы, кстати, замечательно к тому антуражу подходит. Все более чем убедительно, я считаю. Только бы ливня в ближайшие день-два не случилось.

Мне еще предлагают надеть старенькие, но чистые вещи: черную вязаную шапочку и пятнистую армейскую куртку размеров на пять больше, чем я ношу, с высоким воротником. С благодарностью беру одежду. В таком виде, мне кажется, совершенно невозможно будет узнать ни машину, ни меня.

- Вообще, надежнее всего было бы, наверное, притормозить того, кто тебя достает, - говорит мне старший из парней. – ДТП ему устроить. Или «случайно» уронить машину в кювет и разрезать пару покрышек, например. Но это не к нам.

Хмыкаю: интересное предложение, но я тоже на такое неспособна, к сожалению. Но живо представила себе, как его три восьмерки торчат из канавы вверх «ногами», то есть колесами в небо.

Отдаю деньги, сколько назвали, и благодарю каждого из этих замечательных мужчин. В том числе и Семена. Прощаюсь. Теперь главное – не заблудиться на огромной территории. Теперь все зависит только от меня.

Глава 11

Если объезжать этот мобильный пост – судя по маршруту, проложенному джи-пи-эс, слишком уж далеко получится. Еще может дождь или снег пойти, испортив камуфляж на моей ласточке – вон какие темные тучи гонит ветром. Зря, что ли, ребята старались?

Так что тот самый стратегический перекресток нужно проехать сейчас. Хватит трусить, - говорю себе, - я же ни в чем не виновата. Пусть мучаются другие.

Надеваю камуфляжную куртку, чуть не заблудившись в ней, и вязаную шапочку, спрятав под нее волосы, и зачехляю в фольгу телефон. Еду обратно «огородами» к заправке перед поворотом на трассе и пристраиваюсь в хвост грузовику, чтобы спереди меня не сразу было видно. Проезжаю поворот мимо поста, сцепив зубы, затаив дыхание и стараясь, чтобы нога даже не дрогнула на педали газа.

Лицо, чуть торчащее над стоячим воротником, у меня повернуто четко по курсу, а глазами, сколько я их не скашивала, я не заметила возле машин ГИБДД ничего подозрительного или знакомого. Все?! Минуты страха позади?

Теперь то и дело вглядываюсь в зеркало заднего вида – будут ли меня преследовать. Нет, нет и нет. Отъехав несколько километров, останавливаюсь на обочине, выхожу из машины и рассматриваю дорогу сзади себя в бинокль. Ничего вызывающего тревогу не наблюдаю.

Получилось? Да. Ура! Этот, который на черной машине, которого уже и по кличке называть не хочу, слишком много чести, отстал – теперь уже, надеюсь, навсегда.

Улыбаясь, окидываю еще раз взглядом свою машину снаружи. Ну, ребята - мастера мистификации! На крыльях местами даже как будто ржавчина пробивается. А цифры справа на номерном знаке с первого взгляда на местный код региона похожи.

Я и сама на трассе почти вот таких же машин десятки видела, сегодня и вчера. Не зря заплатила, сколько сказали, в том числе за срочность.

Переодеваюсь в свой пуховик, но не застегиваюсь, усаживаюсь и еду дальше. Обгоняю впереди идущую машину красивой дугой, по всем правилам, и еще увеличиваю скорость. Мой джип ведет себя идеально.

Звук двигателя, уверенный и лишь чуточку более напряженный, чем до этого, ласкает слух и говорит об огромном запасе мощности. Мчусь, чувствуя драйв, включаю магнитолу и подпеваю в полный голос. Еще и по сторонам иногда поглядываю. Сердце бьется воодушевленно.

Скоро начинается красивый сложный ландшафт, украшенный то тут, то там коттеджами, похожими издали на сказочные замки. А слева вижу какой-то большой водоем, окаймленный вдоль всего берега полосой льда. Но это, разумеется, не море, оно должно показаться дальше и справа от меня. Судя по карте, с дороги мне будет его видно множество раз.

Я сейчас приближаюсь к курортной зоне Черноморского побережья и много часов буду двигаться вдоль нее. Обожаю море. Пусть сегодня оно будет холодным и темным из-за мрачных туч, а не лазурным и сверкающим, как летом, но я все равно его люблю и буду рада хотя бы вдыхать полной грудью его свежий соленый аромат. Был бы деда сейчас со мной…

На меня опять накатывает. Если это не страх одиночества, то тоска. Наверное, себя жалко. У меня же сразу и обожаемого дедушки не стало, и второго человека, который уже сделался дорог, но внезапно как бы тоже умер - для меня.

И я опять еду и тихонько плачу, точно не зная сейчас, по кому. Это как бы два полюса – с одной стороны любимый дед, с противоположной – ненавидимый Крыс, а я между ними, точно посередине. Замечаю, что если вспоминаю одного, сразу же вижу мысленным взглядом и второго, помимо воли.

В памяти сами собой всплывают картинки того, что я старалась и уже надеялась забыть: мы на даче – втроем. У мангала – втроем. В домике прячемся от внезапного дождя – втроем! А теперь я совсем одна! Поэтому так больно, словно кто-то жестокий гвоздем ковыряет в груди. Смахиваю слезы.

Я уже почти считала этого самого, которого больше не могу называть по имени, своей семьей. Хотя не знала точно, как подойти к нему и что можно сказать. У нас было всего лишь несколько касаний рук, обжигающих, словно электрический ток, но мне хотелось думать, что они были неслучайны.

Я даже сейчас помню каждое из них, во всех подробностях. А еще помню, как он на меня смотрел, слегка улыбаясь. Я вижу его лицо прямо сейчас, на кузове машины, идущей передо мной, и на фоне пирамидальных тополей, когда поворачиваю голову влево. И даже на фоне неба и моря – справа.

Его взгляд уже сразу невозможно было выдержать - со мной начинало твориться что-то невообразимое – я краснела до слез, чувствовала туман в голове и слабость в ногах. А потом вдруг хотелось петь, смеяться и танцевать. Он все это точно видел и улыбался!

А когда он называл меня по имени, это были самые прекрасные звуки на свете. Его голос, низкий, но гибкий, то бархатный, то хрипловатый - доставал до самого сердца. А еще этот человек удачно шутил – мы с дедом покатывались от хохота. Я не смогла это забыть; вспоминаю, переживаю и перечувствую все это снова и снова.

Тогда я пыталась представить себе, каковы наощупь его могучие плечи, плотно обтянутые футболкой, до невозможности мускулистая грудь и все остальное. Мне так хотелось прижаться к нему, ощутить его тепло и вкус его губ на своих. А тут еще дедушка со своим «присмотрись к парню»…

Я понимала, что желаю этого человека, как женщина и была готова к тому, что он стиснет меня в объятиях и сделает все, что нужно, сам. В любой день, когда сочтет нужным. Он намного старше, а значит, он знает, как можно выразить настоящую любовь так, чтобы унять этот пожар в груди и в животе, чтобы никому не было плохо потом.

Он не мог не заметить моего отношения к нему, внимательно глядя на мое лицо и глаза. Но он так и не сделал этот первый шаг, и слава Богу. Потому, что готовился к предательству. Его, очевидно, радует другое. Мы из разных миров, мне его ни за что не понять.

Замечаю, что у меня сейчас все расплылось перед глазами из-за слез. Так нельзя за рулем! Каждый водитель на дороге должен быть спокойным и собранным, таким, как Семен. Шлепаю себя по щекам, до боли, чтобы отвлечься. Все, хватит страдать! Напридумывала себе всякого, теперь сама от этого и мучаюсь. Не было ничего. Ни-че-го. И никого.

Глава 12

Так сложилось, что в один и тот же магазинчик при АЗС я всегда захожу дважды: оплачиваю заправку полного бака, потом отгоняю машину от колонки и иду покупать еду и кофе навынос, не торопясь. Я никогда не отставляю машину надолго у места заправки, и даже парковаться стараюсь у самого дальнего края.

Залитого бензина мне должно хватить до самого места, с большим запасом. Но и канистру я тоже на всякий случай заполнила. Сейчас раскладываю в салоне автомашины пакет свежей ароматной выпечки, которую купила для дяди Коли и другие покупки, готовясь ехать дальше.

Запускаю двигатель, замечая краем глаза, что кто-то лихо въехал на ближнюю к трассе колонку. Пристегиваюсь и вдруг вижу впереди меня знакомую фигуру мужчины, широким шагом направляющуюся в магазин.

Замираю, вытаращив глаза. Небо обрушилось на землю! Второй потоп поглотил весь мир, оставив существовать только этот пятачок суши! Я забываю, как дышать.

В первые секунды думаю – ОН мне мерещится. Я уже столько раз в дороге представляла, как вживую, его распрекрасную физиономию прямо перед собой и столько его боялась, что поначалу решила – мой измученный мозг вышел на новый уровень кошмаров.

Закрываю глаза и тут же открываю вновь. Нет, я не больная. Едва первый шок прошел, адреналин забурлил в крови, и руки и ноги мгновенно и как бы сами собой сделали все необходимые движения. Синхронно с входом высокого мужчины в черной кожанке в раздвижные двери, я плавно трогаюсь и объезжаю сбоку и сзади здание этого магазина, выходя на трассу.

Делаю единственный короткий взгляд налево и назад, чтобы убедиться, что умещусь в разрыв между машинами на первой полосе, и одновременно замечаю авто цвета ночи у ближайшей колонки. Это точно ОН.

Когда Крыс шел оплачивать бензин, нас разделяли несколько легковушек. И мой новенький джип все еще разукрашен под ржавый рыбацкий вездеход. Думаю, что мою машину не заметили.

Но я сама чуть не попалась! Промедли я с выбором булочек еще пару минут – и мы бы столкнулись в дверях! А прямо сейчас он наверняка расспрашивает продавца обо мне, может и фотки показать.

Плавно, но сильно утапливаю педаль газа в пол, разгоняясь, и мчу со всей возможной скоростью, объезжая тихоходов. Миганием фар по боковым зеркалам принуждаю уступать мне дорогу середнячков. «Играю в шашечки», бесконечно перестраиваясь, выгадывая десятки метров и километры у лихачей.

Я никогда еще так быстро не ездила. Навигатор автомобиля неоднократно предупреждает о камерах и установленных ограничениях скорости, но мне уже не до этого.

Пусть присылают письма счастья, хоть пачками, но потом. Знаю, чего вот прямо сейчас не хватает моему пятнистому внедорожнику – пулемета у заднего стекла. Меня гонит вперед ужас. Как? Как Крыс опять меня нашел?! И как смог догнать?

По последнему вопросу я отдаю себе отчет в том, что его кроссовер имеет лучшую обтекаемость кузова и больше приспособлен к скоростному движению по трассе, в то время, как мой джип наверняка обставит его на суровом бездорожье.

У меня изначально установлены на шинах шипы – какой-то процент снижения скорости это наверняка дает. Еще багажник с лодкой меня тоже слегка притормаживает.

Водительский стаж, как и манера вождения тоже имеют большое значение, разумеется. Я обычно плавно трогаюсь и набираю скорость, не насилуя двигатель – по-женски. А если бы с места утапливала педаль газа всей площадью подошвы ботинка, так, чтобы сперва прокрутились на месте и завизжали, дымясь, колеса – результат был бы на несколько секунд меньше, на сотню метров.

Помножить метры на километры, сосчитать все мои торможения перед поворотом, чтобы не потащило юзом – да, без этого было бы быстрее, но так можно ездить только на заброшенных аэродромах и других площадках, где точно ниоткуда не выскочит пешеход. Я могла бы рисковать своей жизнью, но не жизнями ничего не подозревающих незнакомцев.

С этим вопросом все понятно, приоритет скорости можно прикинуть и объяснить. Но почему мой личный враг едет туда же, куда и я, то обгоняя, то преследуя – вот вопрос? Я никого не трогаю, только хочу убежать от прошлой жизни, но она меня настигает снова и снова. Как он меня находит?!

Я начинаю думать, что в моей машине жучок. Она стояла сутки у здания суда; кто знает, что под покровом ночи с ней сотворили. Раньше, чем ехать к дяде Коле, мне нужен хороший автосервис, - решаю.

Глава 13

Начинается серпантин, почти как в горах, и мне приходится сбавить скорость, чтобы нормально вписываться в частые повороты. Очень хочется не поцарапать дорогую во всех смыслах для меня машину.

Мое движение по автотрассе теперь выглядит так: разгон-торможение, разгон – торможение, словно на бесконечном треке. Теперь, к сожалению, реже получается кого-нибудь обогнать.

Руки, ноги, глаза – все занято каждую долю секунды, и следить за тем, что происходит сзади, мне теперь совершенно некогда. Да и не хочется – устала бояться.

Пешеходов, слава Богу, нет – за них, совершенно беззащитных на дороге - переживаю больше всего. Если бы были, быстро тут не поедешь. Справа краем глаза вижу море, темное, огромное, с редкими барашками волн. Слева – густо заросшие деревьями холмы или настоящие скалы, похожие на высокий слоеный бисквит с прожилками из безе.

Еще железная дорога совсем рядом. Да, здесь слегка опасно; я еду так быстро, как только могу. Таким образом проношусь через несколько небольших населенных пунктов, не успевая ничего в них разглядеть. Потом, почти на разрешенной скорости, въезжаю в более-менее крупный приморский городишко.

Название все так же не успела прочитать; наверняка это один из известных курортов, который летом выглядит гораздо лучше и многолюдней, но меня сейчас именно вот так все устраивает. Может, однажды побываю здесь и летом.

Сворачиваю с центральной улицы, делаю еще пару поворотов и у обычного прохожего узнаю, где находится нормальный автосервис. Приезжаю к старому бетонному строению, выхожу из машины и не чувствую ног под собой – меня, оказывается, укачало от быстрой езды.

Пришлось схватиться за багажник, чтобы удержать равновесие. Еще и живот с голоду подвело – считай, с утра ничего не ела. «Укатали Сивку крутые горки» - вспоминаю поговорку; надеюсь, впрочем, это все же не про меня.

Сообщаю скучающим у входа автослесарям, что мне нужен осмотр ходовой, поэтому прошу поднять машину на подъемнике. Переговариваясь между собой, двое мужчин раскрывают ворота, и я въезжаю внутрь. Выхожу из машины, а мою ласточку поднимают, почти уперев багажник в потолок.

- Что конкретно при движении беспокоит? – спрашивает меня один ремонтник, включая переносную лампу на проводе.

Нет, не могу я им сказать, что именно надо поискать – сходу подумают, что по мне психушка плачет, а объяснять всю ситуацию слишком долго, и совсем не хочется. Вздыхаю.

- Гремит что-то, - нейтрально отвечаю я. – А можно я сама сначала посмотрю, мне очень интересно? - фактически отнимаю лампу у удивленного мужчины, наклоняюсь и начинаю осмотр.

То, что я видела в кинотеатре в боевиках и современных детективах про маячки или так называемые жучки, представляло собой маленький металлический предмет, скорее всего в форме цилиндра, который примагничивался к днищу автомобиля под салоном. Ничего похожего сейчас не вижу.

Из-за того, что моя машина новая, и слой грязи сравнительно небольшой, в ярком свете мощной лампы мне хорошо видны все технологические детали автомобиля. В средней части днища ничего постороннего, непонятного и похожего на приляпанную наскоро небольшую штуковину точно нет. Хотя я не так уж разбираюсь в устройстве машин, а скорее использую здравый смысл.

Двигаюсь к задней части автомобиля, основательно осматривая и ощупывая многочисленные тяги, стойки и другие конструкции, теснящиеся между задних колес. Добираюсь по коллектору до черных дыр выхлопных труб и даже свечу им внутрь. Пусто.

Запасное колесо у задней дверцы и его крепления я прощупала пальцами раньше, но сейчас еще раз изучаю их снизу. Потом, продолжая осмотр под другим углом, возвращаюсь к середине днища и двигаюсь дальше. Перед, как я понимаю - самая сложная часть, поэтому и оставила ее напоследок.

Если только в щитке для защиты двигателя есть технологические отверстия такого размера, что туда можно просунуть маленький металлический цилиндрик на магните (много раз такие круглые дырки видела на других марках машин) – пиши пропало. Его потом просто так не найти, ни сверху, ни снизу. Только если снять двигатель.

Но нет, на мое счастье, все отверстия закрыты защитными металлическими сетками. И впереди, в щелях бампера радиатор забран частыми решетками. Так что все, что размером с комара и больше, внутрь к двигателю или в салон не попадет.

Облегчено вздыхаю. Тщательно осматриваю навороченные конструкции суперпроходимой ходовой передних колес, заходя с разных сторон. Да, моя машина только сверху выглядит, как легковая, особенно, когда она красного цвета, а при взгляде снизу сразу понятно, что это почти вездеход.

Но ничего похожего на то, что я ищу, нет. В колесных арках вообще не может быть ничего лишнего, но на всякий случай тщательно осматриваю и их.

Что я еще забыла проверить? Места крепления дворников? Крышку топливного бака? ВСЕ осмотрела. Нет, жучка на моем джипе точно нет. Но как же Крыс меня в таком случае находит?!

Глава 14

Задумчиво выхожу из-под машины, возвращаю лампу и иду к умывальнику отмывать руки. Достаю пару бумажных платочков, вытираюсь. И смотрюсь в старенькое зеркало – вроде ничего себе не испачкала.

- Ну, что, проблема обнаружена? – хмыкает ближайший мастер. – Запчасти только на заказ.

Голос у него подрагивает; чувствую, в его памяти я тоже надолго останусь, как и у ребят из-под Краснодара. И это он еще не видел идеальное состояние моей машины снизу, по контрасту с закамуфлированным «подержанным» верхом.

Достаю из кармана и протягиваю каждому по пятьсот рублей:

- Все хорошо, спасибо. Зря я испугалась: наверное, у меня в бардачке что-то болтается. Опускайте, пожалуйста.

Отъезжаю от автосервиса, выруливаю на улицу, идущую параллельно трассе, вижу какое-то учреждение с флагами и останавливаюсь возле него на краю площади.

Думаю: если бы было свободное время, можно бы и мне кардинально изменить внешность, в парикмахерской в этом городе. Ну, скажем, волосы подстричь коротко и покрасить, в рыжий цвет, например. Нет, жалко. И день близится к вечеру, а я все еще в дороге.

Перекусываю наскоро, глядя в навигатор, потом разворачиваю карту. А после пристально всматриваюсь в тучи левее по курсу. И понимаю: нет, это уже не тучи – это горы со снеговыми шапками. Я почти приехала.

На минуту закрываю глаза, осознавая: я сделала это – проехала полторы тысячи километров из Москвы почти до границы нашей огромной страны и не разбила машину, и не заблудилась! Сердце бьется радостно, музыка внутри меня поет. Спасибо тебе за щедрый подарок, дедуля! Как жаль, что ты сейчас не со мной…

Сверяю, на всякий случай, название города на вывеске учреждения с моим навигатором – да, это он и есть - и прикидываю конечную точку маршрута. Мы с дедушкой прошлым летом ехали поездом до Сочи, потом нас везли на микроавтобусе к туристической базе. А потом еще дальше мы добирались на лошадях.

Сейчас мне можно проехать вперед еще немного по короткой дороге, а потом взять левее. Или же сразу поехать по объездной, которая проложена ближе к той самой турбазе. То есть технически возможно и так, и так. А вот на какой из двух дорог не наткнуться на того-кого-не-хочется-называть? Сейчас моя логика вместе с интуицией устало молчат.

Неужели это случайность – он едет почти туда же, куда и я, всего лишь потому, что, например, его наградили путевкой в Сочи за его предательство?! Должны же наши пути когда-то, наконец, разойтись!

Перед выездом на трассу внимательно смотрю в бинокль, убеждаясь, что на пару километров впереди и сзади никого похожего нет, и только тогда врываюсь в поток машин, ставший более плотным вблизи нашей южной столицы.

Опять серпантин. Справа в небе со стороны моря вижу снижающийся большой пассажирский самолет, - значит, и аэропорт уже недалеко.

До уединенного дома дяди Коли, с учетом всех поворотов, остается значительно меньше ста километров. Это займет, может быть, часа два пути, учитывая бездорожье в конце. Поднажму – и буду ночевать у него. Ладно, выбираю прямую короткую дорогу, и будь, что будет.

Жаль только, погода портится, это может мне помешать – тучи почернели и как будто опустились, того и гляди, по голове чертить начнут. Или это просто дорога к ним вверх поднимается? И ветер явно усилился. При выезде из-за леса на открытый участок дороги я ощутила заметный удар ветра в бок машине.

И тут же с неба начинает сыпаться снежная крупа, видимость сразу падает. Все вокруг как будто в серой дымке – ни гор, ни моря; внезапно все исчезло... Снижаю скорость – знаю, что снег при плюсовой температуре может быть очень скользким. Под колесами быстро образуется грязная каша.

Поглядываю на капот моей машины, медленно покрывающийся снегом – камуфляж пока держится. Только ровно над двигателем виднеется сырое темное пятно.

За очередным поворотом машина, идущая в потоке впереди меня, сильно тормозит. Авария там впереди, что ли?

Вдруг вижу стоящий у обочины полицейский автомобиль без мигалок и еще какие-то машины. И сотрудника ДПС в светоотражающем жилете, тыкающего полосатой палочкой прямо в меня, а потом указывающего на обочину!

Нет!!! Только не меня! Решаюсь за долю секунды: сделаю вид, что не заметила его телодвижений в плохих метео-условиях. Включаю поворотник, бросаю взгляд в зеркало заднего вида, убеждаясь, что прямо за мной и слева никого нет, и шустро беру влево, съезжая на условную полосу для разворота. Гаишника не вижу и не слышу, даже не смотрю в его сторону.

Разметку в грязном месиве на асфальте совершенно не видно, но она вполне может быть именно такой, как нужно мне – здесь есть разрыв в отбойнике между противоположными направлениями движения.

Встречная фура меня пропускает, мягко притормаживая и моргая фарами – водителю грузовика вся ситуация видна сверху, как на ладони. И какие к нему могут быть претензии у дорожно-патрульной службы? Это я, если что, решила по-быстрому повернуть, а он только постарался избежать столкновения.

Не останавливаясь, я идеальным радиусом разворачиваюсь и мчу назад. Значит, судьба мне ехать по объездной – вернусь и сверну на нее. Плавно увеличиваю скорость и тянусь к клавише аварийной сигнализации, коротким нажатием говоря «спасибо» доброму понимающему дальнобойщику. Мне вообще в дороге попадаются только хорошие люди.

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида и вдруг замечаю: черной молнией, не включая фар, перед самой фурой поворачивает юзом очень знакомое хищное авто, устремляясь за мной!