Любовь с привкусом горечи

Пролог

Вода собиралась по потолку и стенам образовывая тяжелые капли, они с легкостью летели вниз, разбиваясь о бетонный пол.

Я насчитала около трех тысяч упавших капель. Интересно, с какой периодичностью они падают? Возможно так я смогла бы посчитать время, проведенное в этом подвале.

Темно, холодно и страшно. Вот моё ему описание.

 Хотя к страху я привыкла, но в данный момент мне жутко страшно. Может потому что я знаю, что меня ждет, а может причиной тому ОН.

Боже, как много я не успела сказать ему. Сейчас я бы во все горло кричала, что люблю… Люблю больше жизни…

Мне всегда казалось, что любовь – это аморфное чувство. Она делает человека безвольным, слабым, зависимым. Я думала, что тогда, в прошлом, я любила Лёшу. Я думала, что он тот самый и как же мне повезло, первая любовь и на всю жизнь…

М-да, как точно я подметила: «на всю жизнь», ведь он думал, что я мертва… И лучше бы так оно и было.

Не знаю, смогу ли я пережить все это вновь. Даже не так, как раз пережить я бы это не хотела. Пусть он убьет меня, а потом делает с моим телом все, что захочет.

Боже, как страшно…

Я даже не чувствую холода, только мерзкий запах сырости и писк крыс. Лучше бы они прикончили меня…

В такие моменты, безумного страха, действительно вся жизнь проносится перед глазами.

Вот мне пять лет, и я бью мальчишку детской пластиковой лопаткой по голове, за то, что он кинул песок в мою сестренку и она заплакала.

Десять, играю в «резиночки» с девчонками во дворе. Прыгаю, что есть сил, ведь я непременно должна выиграть.

Пятнадцать, убегаю от одноклассников, с мольбертом и красками в руках, ведь я «чушь малюю».

Двадцать два, рисую в парке, после окончания пар. Краска ложится не так как мне того хочется, от чего я психую и хмурюсь.

-Морщинки будут, - слышу голос слева. Оборачиваюсь стоит молодой, симпатичный парень и ехидно улыбается.

-Не будут, - уверенно отвечаю и смущаюсь.

-Вы правы, на таком красивом лице и морщины будут украшением. Я Алексей, -протягивает ладонь.

-Мирослава, -протягиваю в ответ для пожатия, но он перехватывает тыльной стороной вверх и целует.

-Очень приятно, - осматривает меня с головы до ног. И мне хочется спрятаться от этого взгляда, но я почему-то расправляю плечи.

Потом были красивые ухаживания, поцелуи, объятья. Мне, немного замкнутой и непонятой этим миром, казалось, что вот это то самое.

Я с юности думала, что у меня в жизни будет лишь один мужчина, которому я подарю себя лишь после свадьбы. Я прекрасно понимала, что живу старыми устоями, и сейчас хранить целомудрие уже не в моде.

Помню даже, как подслушала разговор однокурсников. Они рассуждали о том, что если девушка не подходит в сексе, то и жениться на ней нет смысла.

Видимо, у Лёши были те же понятия. Или у больных людей их не бывает? Но, я поняла это слишком поздно. Сначала были просто намеки, затем зажимания, а после…

Первый удар был не сильный, легкая пощечина. Но уже после неё я поняла, что нужно оборвать все связи с этим человеком, что я и сделала.

Но Алексей Андреевич Сокольников не привык отступать. И если жертва выбрана, он как падальщик будет кружить над ней и выжидать.

Он втерся в доверие к моим родным, объявил меня своей невестой и сально смотрел на мою сестру. Но никто кроме меня этого не замечал.

Второй удар или серия ударов, была жестче. Синяки сходили около двух недель, на которые он меня и покинул. Я обрадовалась, что он наконец-то отстал, но не тут-то было. Пришел через две недели с цветами, как ни в чем не бывало, сказал, что был в командировке.

Мой взгляд полный ужаса и отчаяния заметила лишь Агата. Сестра… Я ведь и её чуть не погубила…

Идея бежать была спонтанной и даже не моей. И как оказалось, абсолютно провальной. Не знаю, что чувствовали другие жертвы насилия. Но могу описать, что чувствовала я.

Пустоту.

Хорошо, что я вырубилась в то время как это животное глумилось надо мной. Ну как вырубилась, он меня вырубил. Очнулась уже под конец, его искаженное гневом и похотью лицо до сих пор стоит перед глазами, а слова: «вот так, сучка, я всегда получаю, что хочу» бьют набатом в голове.

Но мне на тот момент уже стало все равно, тело болело, будто его пропустили через мясорубку, а душа… Душа молилась о том, чтобы вся чувствительность тела меня покинула.

Когда он кончил, слава богу не в меня, я снова отрубилась. Привел меня в чувство только грохот. Кое-как открыв опухшие веки, а увидела, что он валяется на полу без сознания. Еле-еле поднялась и схватив разорванную футболку поплелась на выход. Кровь текла по лицу и ногам, боль мешала передвигаться, но я упорно шла вперед. Дойдя до лестницы, я заглянула в комнату, где была моя сестра. Убедившись, что её нет, я осторожно спустилась вниз. Двигалась на пределе возможностей тела, но все-равно казалось будто иду по беговой дорожке и расстояние между мной и монстром не сокращается…

А после была больница, психушка и вандалы, называющие себя врачами…

Глава 1

Иван

-Я ухожу, - кричит Маша. –Как же меня это достало! Когда я соглашалась быть с тобой, я не думала, что все выльется вот в это.

Я сижу в кресле и смотрю на неё в упор. Когда-то любимая мной женщина сейчас кидается словами, пытаясь ударить побольнее, но мне абсолютно все-равно. Наверно так и умирает любовь?

-Ты после той операции абсолютно изменился, а твоя, к-хм, проблема и вовсе не выносима, -зыркает на мой пах. –Не знаю, что было на том задании, но…

-И лучше тебе этого не знать, -произношу хрипло, все-таки сигареты скоро убьют мои легкие, но без них нервной системе придёт окончательный конец.

Достает чемодан, с психу ломая одно колесо. Сижу и не двигаюсь. Наблюдаю. Раньше бы я кинулся к ней, отобрал бы чемодан и вымаливая прощение подарил пару тройку оргазмов и ей, и себе.

В принципе, и сейчас могу, но только ей… Врачи называют мой недуг аноргазмией. Переводя на человеческий язык, я не могу кончить, не достигаю оргазма. А причина в голове…

Год назад я пережил сильнейший стресс, даже для бойца СОБРа это было через чур. В итоге это вылилось в проблему не только в психологическом плане, но и в физическом.

-Ты даже не будешь меня останавливать? –некогда любимое лицо исказилось от слез. Я знаю, что ей больно. Но не от великой любви ко мне, а от потери той жизни к которой она привыкла. Мы не женаты, но должны были пожениться еще месяц назад. Я отменил свадьбу, потому что понял, что обрекать её на жизнь с собой не хочу. И оказался прав, потому что в тот же вечер она трахнулась с каким-то ушлепком в клубе. И продолжала трахаться весь этот месяц. Я все это знаю…

-Тебе что все-равно? – сжимая в руках толи кофту, толи штаны, вопрошает она.

-Да, - произношу уверенно. –Собирайся, я отвезу на вокзал, или куда ты там поедешь. Ключи верни, -смотрю на часы, -и поживее, у меня через час планерка.

-Да пошел ты, Бесидский! –уже орет, морщусь от её фальцета.

-Маша, я серьезно, быстрее давай, -встаю и иду на балкон. Закуриваю. Легкие наполняет дым и голову отпускает. Отключаю слух, прикрываю глаза и пытаюсь переключить эмоции. Хоть и не люблю её больше, но все-равно себя дерьмом чувствую. Словно это не она прыгала из койки в койку, а я.

Затягиваюсь на пределе возможностей, пропускаю дым через ноздри и выдыхаю. Чувствую, как горит носоглотка, но это именно то, что мне сейчас необходимо.

-Я собралась, -слышу за спиной.

-Поехали, - вхожу в квартиру, хватаю чемодан и две сумки, м-да, обжилась. Пропускаю её вперед, хотя хочется пнуть для ускорения. Но меня не так воспитывали. Папа с детства вдалбливал, что женщина самое ценное и хрупкое создание. Мама прививала, как ухаживать и заботиться. Но как оказалось, все это срань господня, если это хрупкое создание, окруженное заботой в итоге, кидает тебя в сложной для тебя ситуации.

Закрываю дверь, забираю у нее комплект ключей. Надо поменять замки, этой женщине больше веры нет. Нажимаю кнопку лифта, жду. Она стоит рядом и всхлипывает. Пытается давить на жалость, бесполезно.

-Так куда тебе? –завожу машину.

-А то ты не знаешь, -фыркает в ответ.

-В том то и дело, Маша, -усмехаюсь, - что знаю.

Выруливаю из двора, Москва как обычно погрязла в пробках. Встаю в поток и снова закуриваю, она морщится и закашливается, но мне насрать.

Довольно-таки быстро доезжаю до дома её хахаля. Вытаскиваю сумки из багажника, ставлю чемодан на землю. Он проседает, колесо то сломано, сверху кидаю её сумки, вся эта конструкция падает на землю. Захлопываю багажник и иду к водительской двери.

-Ты совсем офонарел?! –верещит хозяйка вещей. –Я что сама должна это тащить?

-Пусть любовничек поможет, -сажусь в машину и уезжаю, резко стартанув с места. Вижу в зеркало заднего вида, как она пинает свои же вещи и машет руками, видимо посылает проклятья в мой адрес. Плевать, хочу лишь одного все забыть, как страшный сон.

 Мне тридцать четыре, я подполковник специального отряда быстрого реагирования. Я заточен на порядок, команды и быстрые, безошибочные решения. Холост… Детей нет.

Дети… Родители уже выели весь мозг с внуками. Но как объяснить, что не хочешь иметь детей от тех женщин, с которыми были хоть какие-то отношения. Даже с Машкой не хотел, я и жениться-то на ней решился только из-за нытья матери. Якобы мне уже больше тридцати, а я все никак.

Сбавляю скорость и прибавляю звук радио. Там вещают о политике и курсах разных валют. Переключаю станцию и вслушиваюсь в слова песни:

«Ну зачем же я в тебя влюбился?

Ну зачем мне это надо было?

Твоя вечная любовь так мало длилась,

Твоя вечность о любви имеет срок.»

Очень жизненно! Рука снова тянется к сигаретам. Одергиваю себя, нервы не к черту!

Торможу у конторы и быстрым шагом иду внутрь.

Все бесит! Даже цвет краски на стенах, сержант на входе, прапоры разговаривающие по душам, уборщица моющая пол…

-Не день, а пиздень! –ругаюсь себе под нос, захлопывая дверь кабинета.

Глава 2

Мирослава

-Мирочка, -сквозь сон, слышу голос тети, -вставай, завтракать пора.

Кое-как разлепляю веки. После вчерашней бани и вкусного ужина, спала как убитая. Как же хорошо в деревне. Солнышко светит в окошко, мягкая перина подпирает бока, а из открытого окна дует теплый, свежий ветерок, без примеси газа и бензина.

-Встаю, -потягиваюсь, хорошо!

Встав, иду умываться и чистить зубы. После процедур, надеваю легкий халат, собираю короткие волосы в хвост и иду за стол.

-А Агата с Марком где? –спрашиваю я, увидев за столом лишь тетю.

-Так уехали, тебя беспокоить не стали, -машет рукой, -дали выспаться.

-Жаль, -вздыхаю, -я бы хотела попрощаться.

-Зачем прощаться? Свидитесь еще. –намазывает мягкий хлеб толстым слоем домашней сметаны и сует мне в руки. –Ешь, а то смотреть страшно.

Я смеюсь и вспоминаю слова Агаты о том, что меня пора откормить. И это так и есть, больница не прибавила мне килограмм, но хотя бы немного вытащила меня из состояния амебы. Спасибо психологу, работавшему со мной, если бы не он я бы так и лежала на кровати пялясь в потолок.

-Чаво замечталась?

Улыбаюсь и качаю головой. Делаю обжигающий глоток чая с травами и откусываю щедрый кусок хлеба.

-Нас в гости позвали, -деловито выдает тетя.

-Кто? –говорю с набитым ртом.

-Соседи. Анна Сергеевна заходила утречком, молочка свежего взяла, да интересовалась, что за гости у меня. Вот и позвала вечерком на ужин.

-Ты иди, -отвечаю тускло, -а я…

-И ты пойдешь, нече дома сидеть и вздыхать. Я тебе не сестра, спуску не дам. Давай кушай плотненько и пойдем на огород, полоть надо. – обрывая любые попытки сопротивления, тетя одним глотком допивает чай и уходит мыть кружку.

Вздыхаю. Мне еще трудно общаться с людьми, если близких я еще подпускаю к себе, то чужих боюсь. Но тетя права, надо жить как-то дальше, а не хоронить себя, хотя могила у меня и была…

Доедаю, убираю оставшиеся продукты в холодильник, посуду тщательно мою и переворачиваю на чистое полотенце, чтобы стекла лишняя влага.

Иду в комнату и достаю шорты и футболку, переодеваюсь.

-Платок повяжи, - сует мне в руки белый платок с синими цветочками, - солнце разгулялось.

Послушно завязываю платок, беру ведро и иду за тетей. Вчера я успела разглядеть огород, поэтому с легкостью нахожу картофель и иду убирать лишнюю траву. Тетя собирает жуков, эта колорадская сволочь никак не дает покоя ни одному региону страны.  

-А знаешь, Мира, помню, когда была в твоем возрасте, всегда в клуб местный бегала. –мечтательно закрывает глаза, вспоминая. –И вот повадились приезжать с соседней деревни пареньки в наш клуб. Девчонки все как с ума посходили. И был среди них такой холёный, Петька звали, ходил петухом. –смеется. Рву траву и слушаю рассказ, не понимая к чему она завела этот разговор. –Только в Петьке том и было, что гонору много, а как наши парни их гонять начали, так и сдулся петушок.

-Ты это к чему? – кидаю траву в ведро и вытираю пот со лба, все-таки солнце очень печет.

-К тому, что чем громче ведро гремит, тем больше шуму от падения, - подмигивает и уходит в сторону сарая.

Стою и смотрю ей вслед пытаясь связать свою жизнь с данным высказыванием. Кто в моей истории ведро? Я, что так громко упала? Или Лёша? Но ведь он как раз на коне…

Примерно часа три я еще провозилась на огороде, размышляя о разном. Пока тетя не позвала на обед.

-Щец наварила, -приговаривала она, нарезая зеленый лук. –Ты таких в своем городе и не ела никогда, -подмигивает. –Давай умойся и за стол, пока горячие.

Быстро умываюсь и тщательно мою руки, траву не так легко отмыть, но мне удается. Улыбаюсь, даже такая победа меня почему-то радует.

Щи действительно необычайно вкусны, и я съедаю всю тарелку, при этом закусываю хлебом с салом.

-Спасибо, - вытягиваюсь на стуле, как сытый кот. –Очень вкусно!

-Вот и славненько, -смотрит на часы. –Платье-то у тебя есть какое?

-Вроде, - пожимаю плечами. Я собрала все вещи в больнице, но особо в них не вглядывалась, их приносила Агата.

-Иди сумку разбери и в баню, я воды нагрела, -убирает тарелки, и я помогаю, мою. –Обмоемся и будем в гости собираться. Я пирог морковный в духовку поставила, чтобы остыть не успел.

Раскладываю вещи и удивляюсь насколько хорошо меня знает сестра. Все подобрано со вкусом. С моим прошлым вкусом. Сейчас мне хочется все изменить, выглядеть по-другому, чтобы никому в голову не пришло воспользоваться мной. Стираю одинокую слезу, и хватаю нежно-голубое платье, светлое белье, полотенце и иду в баню. Быстро освежившись, одеваюсь и сушу волосы полотенцем. Выхожу на солнце и перебираю пряди руками. Волосы короткие, поэтому сохнут довольно быстро.

-Готова? – тетя выходит при полном параде, я даже чувствую шлейф духов. Улыбаюсь этому факту.

-Да, давай понесу. –забираю горячий пирог и иду к калитке.

Глава 3

Иван

Две недели бездумной колки дров. Что может быть лучше для взрослого мужчины?

Конечно можно было поехать куда-нибудь в Сочи или Крым, но плескаться в море и клеить местных обольстительниц не было никакого желания.

Желание…. Это первое что я испытал, увидев её.

Я просто шел с местного магазина – закончились сигареты. Увидел дорогую иномарку у одного из соседних домов. Там жила одинокая женщина, мама покупала у неё молочку и яйца, мало ли вдруг прессует кто? Решил вмешаться.

Во дворе мужик колол дрова, заметив меня остановился и вопрошающе посмотрел. Решив, что вымогатели вряд ли рубят дрова одиноким женщинам, решил познакомиться, так сказать по-соседски.

Тут то я и увидел на огороде хрупкую фигуру. Она стояла полубоком и собирала овощи, при этом аппетитно выгнувшись. В паху затвердело, не то чтобы у меня не вставал, с эрекцией проблем никаких, а вот с её окончанием огромные. По этой причине я уже и женщин толком не воспринимал, очередное разочарование в себе как в мужчине хуже пули. Не заметно оттянул спортивные штаны, а вот мужик рядом напрягся. Его чтоли? Внутри что-то не приятно зажгло, что за чувство такое?

–Твоя? –решаю сразу уточнить.

-Моя в доме, это её сестра. –оборачиваясь отвечает. И я выдыхаю, сам не заметил, что затаил дыхание, как перед боем.

-Ой, Ванечка, -раздается голос тети Клавы, -в гости зашел? А я видишь, нашла помощника, -смеется. –Вы хоть и городские, но рукастые.

-Здрасьте, Клавдия Петровна. –здороваюсь.

-Да перестань, теть Клава, да и все. Приходи к нам в баньке попаришься.

-Да мы свою затопили, благодарю, -а сам глаз с девушки отвести не могу.

-Ивану, пора наверно, за баней смотреть надо, - мужик выразительно смотрит на меня. Перевожу на него взгляд, защищает, усмехаюсь.

-Верно, до свидания, теть Клав. –ухожу быстрым шагом, главное не оглядываться.

Захожу во двор и иду на задний двор, там большая беседка. Сажусь и закуриваю. И чего эта девчонка запала мне? Но мозг так и воспроизводит картинку с её изображением. Тру шею, бред какой-то.

-Опять куришь? –дергаюсь, услышав голос мамы.

-А ты опять подкрадываешься? –тушу сигарету и выкидываю в мусор. Мама не любит дым и при ней я стараюсь побороть свою привычку.

-Ты же офицер, -журит меня, садясь рядом, -так скоро и километра не пробежишь.

-Значит поползу, -обнимаю маму.

-Что-то случилось? –вот как ей удается так чувствовать нас?

-С чего ты взяла? –убираю руку и поправляю одежду.

-А то я не вижу, что ты вернулся какой-то возбужденный, -конечно мама не имела ввиду сексуальное возбуждение, но при этом слове перед глазами снова предстала соседская девушка.

-К тете Клаве родня приехала, - начал я, маму все-равно не обманешь, прокурорское чутье, чтоб его. –Там девушка…

-Понравилась? –щурится.

-Понравилась, -отвечаю честно, -но не для меня.

-Это почему же? –заглядывает в лицо пытаясь поймать взгляд.

-Молодая очень, -пожимаю плечами.

-Молодость не порок, - повторяет мой жест плечами.

-Зачем молодой, привлекательной женщине такой как я? Мужик старше неё лет на десять минимум, с опасной работой, да еще и проблемный…

-Сынок, -мягко накрывая ладонью мою руку, останавливает меня мама, -все перечисленные тобой «проблемы» у тебя в голове. И кто сказал, что молодой, привлекательной женщине не нужен надежный и сильный мужчина? –с этими словами она уходит, оставляя меня с моими мыслями.

Раньше, когда я встречал женщин, с которыми в последствии строил отношения, в душе ничего не ёкало. Ну да красива, да сексуальна, но тяги нет. Не знаю, как лучше описать, но как говорит мой папа: «Когда встречаешь ту саму тебе хочется трех вещей: любить, защищать и детей». Я всегда смеялся над этим, ведь никогда ничего подобного не испытывал. А тут, просто увидел её издалека и захотелось любить, защищать и детей. Хотя с последним могут быть проблемы. Чёрт!

-Иван, -кричит папа, -ужин.

Прям как в детстве, усмехаюсь и иду в дом.

-Как насчет того, чтобы пригласить гостей? -попивая чай из изящной кружки, говорит мама.

-Кого? Только не говори, что твою сестру, -клянчит папа, -меня приступ хватит от её сноба-мужа!

-Нет, -смеется она, -соседей. К Клаве родня приехала…

-И при чем здесь мы? –не понимает отец.

Выразительно смотрю на маму, я уже понял, что она решила заняться сватовством. Но если раньше меня это бесило, то теперь я очень даже ЗА!

-Мы? –думает. –А ничего, что у нас никого в гостях после переезда не было?! Ты знаешь, как я люблю общение, а ты вечно занят, то рыбалка, то охота, то наставничество, -маму понесло.

-Ладно-ладно, -папа поднимает руки вверх, сдаваясь. –Зови, как раз утку приготовишь. –поднимается и уходит, бурча что-то себе под нос.

Глава 4

Мирослава

Тот самый мужчина заходивший к нам вчера, стоит сейчас передо мной. Большой, сильный и невероятно привлекательный. Не смазливый, а именно по-мужски красив.

Опять теряюсь. Чувство превосходства и физического давления пугает меня, но в тоже время я ощущаю себя невероятно защищенной. Бред какой-то! Я вижу его второй раз в жизни, может он такой же как Лёша, надо держаться подальше.

-Добрый, -выходит хрипло, кошусь на дверь, где же тетя?!

-Меня Иван зовут, -подходит и протягивает руку. Господи!

-Мирослава, -убираю руки за спину. Видя мой жест, он усмехается и засовывает руки в карманы легких светлых брюк.

-Очень приятно, Мирослава, -слегка склоняет голову.

Киваю.

-Надолго в наши края?

Понимаю, что он пытается завязать разговор, но я абсолютно не готова к общению. Тем более наедине! Интересно, тетя знала, что тут будет он?

-Познакомились уже? –входит Анна Сергеевна, и я выдыхаю. Он это видит, так как не сводит с меня глаз. Скользит по мне взглядом, а такие ощущения будто гладит руками.

-Да, -наконец отводит глаза. И мне становится легче дышать и двигаться.

-Все за стол, -хлопает в ладоши Анна Сергеевна.

Во главе стола садится Роман Семенович муж Анны Сергеевны. Сама хозяйка по правую руку от него, напротив тетя Клава, я рядом с ней, а напротив меня Иван.

-Приятного аппетита, -с нежной улыбкой говорит Анна Сергеевна. Кротко киваю, кусок в горло не влезет под этим взглядом.

-Клава, -говорит Роман Семенович, -корову свою менять не планируешь?

-Так молода она еще, -отвечает тетя, нарезая мясо утки. –Два годка всего.

-Я в сельских делах не силен, -говорит он с улыбкой.

-Я бы еще быка взяла, -жует тетя, -да боюсь одна не справлюсь.

-Почему же одна, -сверкает глазами Иван, -у Вас помощница имеется.

-Ой, да она на лето только скорее всего, потом в город умотает, что молодежи в деревне делать? –машет рукой.

Сижу и пью сок. Вкусно.

-Мирочка, что же ты не кушаешь? –обращает на меня внимание Анна Сергеевна.

-Кушаю, - хватаюсь за вилку и нервно накалываю шмат мяса. Лишь бы никто излишнего внимания не обращал. Но куда там, когда сканер сидит, напротив. При этом очень аппетитно ест.

Поужинав, нам предложили пройти в гостиную.

-Я пока тут приберу и чай заварю, -суетится хозяйка.

-Я помогу, -предлагаю.

-Да, мам, -встает Иван. –Вы идите отдохните, а мы тут все сами сделаем. –сглатываю ком. Вот же блин! Но обратного пути нет, сама вызвалась.

Хозяева и тетя уходят, предоставляя нам полную свободу действий.

Сразу подскакиваю и начинаю бурную деятельность. Иван усмехается и молча носит тарелки, при этом не спуская с меня глаз.

-Мира, сколько тебе лет? –мою посуду, делаю вид, что не слышу его. –И? –прислоняется к раковине, улыбается.

-Почти двадцать пять, -зависаю на его губах. Они четко очерченные, красивые. Его портрет бы смотрелся хорошо на выбеленной стене и непременно сделанный карандашом. Мотаю головой.

-Двадцать пять, -повторяет хрипло, осматривая моё лицо. –Откуда этот шрам? –дотрагивается до места за ухом. Дергаюсь. К глазам тут же подступают слезы. Быстро моргаю.

-Не Ваше дело! –отворачиваюсь и надраиваю посуду. Руки дрожат и бокал летит в раковину, разбивается и это приводит меня в чувство. –Простите, -шепчу, -я…я не хотела.

-Ничего страшного, -убирает из моих рук губку. –Давай я, -говорит он тихо и мягко. –А ты присядь, -набирает стакан воды, -и выпей. И пожалуйста, давай на ты. Я не настолько стар.

-Ты не стар, -вылетает поспешно. Прикусываю губу, и начинаю пить, а то разболталась что-то.

Он смеется, и смех у него прекрасный. Дура! Прекрати!

Выкидывает разбитую посуду. Домывает и вытирает насухо. Затем достает френч-пресс, насыпает заварку и заливает кипятком, накрывает сверху полотенцем давая частичкам заварки плавать в горячей воде, раскрываясь. Достает из холодильника тетин пирог и греет в микроволновке. Достает, нарезает. Так же достает ореховое варенье, песочное печенье и конфеты. Все движения четкие, быстрые. Наблюдать за ним одно удовольствие. Мы молчим и мне комфортно, не хочется бежать и кричать во все горло. А прикосновение…Нет оно не было неприятным, просто я испугалась…Что посчитает грязной, разочаруется и отвернется… А, я не хочу, чтобы он отворачивался….

Боже!

Это открытие как обухом бьет меня по голове. Сижу как дурочка с вытаращенными глазами, пытаюсь принять и осознать свои мысли и чувства.

-Пойдем? –берет за руку, смотрю на наши руки и мне это кажется таким чертовски правильным. Вот так рука в руке, я даже чувствую тепло, хотя раньше не ощущала ничего, кроме льда.

Пьем чай, тетя глупо хихикает, Роман Семенович рассказывает анекдоты и только Анна Сергеевна поглядывает на нас и улыбается.

Глава 5

Иван

-Ваня, -у порога встречает мама, -даже не думай «пробивать» её, -строго говорит она.

-Кого? –делаю вид что не понимаю.

-Ты знаешь кого! –идет за мной по пятам.

-Почему? – как раз этим я и планировал заняться, не нравится мне её дерганье и срывы.

-Затем! Итак, все понятно! Захочет сама расскажет.

-Что понятно? –разворачиваюсь и мама врезается в меня, во это скорость набрала.

-Всё! –закатываю глаза, мне женщин не понять. –Ты от меня не убегай, -опять догоняет у двери в мою комнату.

-Я не убегаю, -захожу внутрь и снимаю футболку. –Просто прошу не лезь! Я сам разберусь, что мне делать, а что нет.

-С твоим «сам разберусь», я внуков не дождусь!

-А может ты их итак не дождешься! –кричу, меня срывает. Родители прекрасно знают, что было год назад и знают о моей проблеме.

-Что за крики? -в коридоре появляется отец.

-Твой сын совершенно не управляем! –зло говорит мама и уходит в комнату, громко хлопнув дверью. Вздыхаю и сажусь на кровать.

-Хочу напомнить, что это и твой сын тоже, -кричит ей в спину папа. Тоже вздыхает и заходит ко мне, закрывает дверь. –Сынок, -говорит он вкрадчиво, годы работы в суде научили успокаивать людей одним лишь тембром. –Мама права, не лезь в подноготную женщины, если хочешь быть с ней, -поднимаю взгляд, -не перебивай, -останавливает рукой. –Я видел, как ты смотрел на неё. Тут не нужны даже лишние расспросы, твой взгляд я не спутаю ни с одним. Тридцать шесть лет назад я так же смотрел на твою маму, -улыбается, видимо, вспоминая. –Итак, во-первых, -прокашливается, - это неуважение по отношению к ней и её жизни. Во-вторых, она не будет доверять тебе.

-Она дергается, как будто боится меня, я должен знать причину!

-Она не тебя боится, -спокойно отвечает, -она боится мужчин. –резко поднимаю голову и смотрю на отца. –А теперь подумай, почему женщина может бояться мужского пола? –смотрит на меня в упор. –Ну давай подполковник, -смеется, хлопая меня по плечу.

-Насилие? –выдавливаю из себя это слово. Даже думать не хочу, что с Мирой произошло нечто подобное.

-Да, -кивает и встает, -думаю это оно. Спокойной ночи.

Как только дверь закрывается, срываюсь с места и иду в ванную. Раздеваюсь и встаю под холодный поток воды. Но не чувствую холода, мозг отключил все чувства, кроме ярости. Подобное я ощущаю уже год, но в данную минуту она сильнее, аж выкручивает жилы. Опираюсь руками на светлый кафель и опускаю голову, прибавляю напор. Когда тело начинает краснеть от ледяной воды, выключаю кран и растираю тело. Вроде голова прояснилась. Теперь в ней только одна мысль: «Даже если она пережила это, я вытащу её, потому что именно эта женщина мне нужна. Она расскажет мне всё! И когда я узнаю, кто это сделал с ней, я ему руки с ногами местами поменяю!!»

Сплю как не странно без кошмаров, и даже высыпаюсь. На часах шесть утра, а я огурцом. Надеваю шорты и майку. Выхожу на улицу и бегу. Форму терять нельзя, коллеги засмеют. Пробегаю километров пять, останавливаюсь дышу полной грудью. Когда дыхание восстанавливается, разворачиваюсь и бегу обратно. Захожу в дом, пахнет булочками с корицей. Мама, такая мама!

В детстве, когда мы с ней ругались, в знак перемирия она пекла булочки с корицей. Я очень их любил и мгновенно забывал о причинах наших ссор.

Принимаю душ, надеваю плавки, джинсы светлые и футболку. Спускаю вниз и иду в столовую.

-Доброе утро, -целую маму в щеку.

-Доброе, сынок, -никто не говорит о вчерашнем дне. Обсуждаем политику и погоду.

-Спасибо за завтрак, -улыбаюсь маме. –Я купаться.

-Что? –непонимающе смотрит на меня мама.

-Я позвал Миру купаться.

-Ааа, хорошо, -подмигивает мне, а папа улыбается.

Обуваюсь и иду к знакомым воротам, они открыты. Захожу внутрь и застываю. Мира в одной футболке развешивает мокрое белье. Естественно та футболка, что на ней тоже хоть отжимай и она облепила её тело настолько, что видно каждый изгиб. Темные ореолы сосков, плоский животик и округлую попу. Сглатываю. Хорошо, что джинсы надел.

-Привет, -голос от возбуждения садится. Она вздрагивает и огромными глазами смотрит на меня. Они у нее тоже красивые, синие-синие, как море на берегу Сан-Марино.

-Привет, -нервно улыбается и пытается натянуть футболку пониже. Знала бы она, что это бесполезное занятие.

-Сколько тебе нужно времени? –отвожу взгляд, если продолжу на неё смотреть, то просто накинусь, как животное.

-А? –не понимает она.

-Пруд, помнишь? –усмехаюсь.

-Ах, да, -взгляд мечется, -пять минут.

Хватает пустой таз и забегает в дом. Выхожу за калитку и сажусь на лавку вдоль забора. Закуриваю, мне надо успокоиться. Боже дай мне сил!! Спустя ровно пять минут, она выходит в шортах и футболке, на голове забавная панама.

-Тетя без нее не отпускала, -пожимает плечами и идет в сторону пруда. Смеюсь и спешу за ней, забираю сумку из её рук.

Глава 6

Мирослава

-Тебя, -произносит он, глядя мне прямо в глаза.

К своему стыду я не испытываю привычного ужаса. Меня не кидает в холод, в голове не мелькают картинки ужасных сцен и возможной боли.

Я чувствую себя растерянной, смущенной и красной?! Да, определенно меня бросило в жар. Вроде бы ничего такого не сказал, мне понятен был его интерес. Но в то же время, когда он произнес это так открыто, не юля… Даже не знаю, как описать своё состояние. Скажем так мне захотелось нырнуть, но не в пруд. А в него. В возможные отношения с ним. Почувствовать, как это быть с мужчиной по обоюдному желанию. Скорее всего меня многие осудят, думая, что после того, что я пережила как я вообще могу думать о близости с мужчиной и каких-то там отношениях. Но я была в дурдоме почти два года, помните?

-Меня, -повторяю и сглатываю, отводя взгляд в сторону.

-Ты не думай, что я говорю об интимной части, хотя скажу честно очень этого хочу, -все так же смотрит на меня, ощущаю его взгляд. –Я хочу прежде всего стать тебе другом, - берет мою ладонь. Меня давно не касались мужчины, врачи и Марк не в счет. У него теплые и немного шершавые ладони. Большим пальцем он водит по линиям на ладошке, а мне так уютно и хорошо, будто я снова маленькая и нет всего того дерьма в моей жизни.

-Лишь другом? –поворачиваюсь и уверенно смотрю на него.

-Для начала, -кивает он.

-А потом?

-А что будет потом никто не знает.

-А что если ты узнаешь обо мне что-то такое, что оттолкнет тебя? Если я стану тебе противна? А я… я уже нырну и…

-Мира, -впервые касается моего лица, мягко поворачивая мою голову к себе за подбородок, -«Если» не правильное слово, -гладит нижнюю губу большим пальцем, -ведь я могу задать тебе такие же вопросы. Мы все люди и у всех у нас есть прошлое, которое влияет на наше будущее. Но только нам решать принять это как опыт или жить с этим постоянно, боясь повторения.

-Я не хочу повторения, -слеза все же падает на его руку.

-Его не будет, -стирает мою слезинку и улыбается. –Пойдем обратно? –отводит взгляд от моих губ и встает.

Киваю, поспешно встаю и чуть не падаю.

-Аккуратно, -Ваня подхватывает меня и прижимает к себе. Он такой сильный, держит будто я ничего не вешу.

-Спасибо, -нервно улыбаюсь. Спешно выпутываюсь из объятий. Обуваю шлепки, поднимаю покрывало, вытряхиваю. Ваня одевается в это время.

Обратно идем в молчании, даже на не ком расстоянии друг от друга. Я прокручиваю наш разговор и пытаюсь решить для себя что делать дальше. Душой и телом меня тянет к этому человеку, что является для меня огромным открытием. Я знаю его второй день, а как будто всю жизнь. Срочно нужно связаться с Еленой Дмитриевной (мой психолог) и обсудить эту ситуацию. Благо Марк приобрел мне телефон и буквально впихнул мне в руки. Будто знал, что я захочу выйти на связь.

Буду честной, я отвратительная сестра. Ведь за все время я пообщалась с Агатой ничтожно мало. Хоть Елена Дмитриевна и говорила, что мне нужно обсудить тот день с сестрой… Не могу… Тем более сейчас она в положении и ей нельзя нервничать…

-Пришли, -поворачиваюсь спиной к калитке.

-Спасибо, что составила компанию, -выжимая из себя улыбку произносит Ваня.

-Вань, -начинаю я, -я обидела тебя?

-Мужчины не обижаются, -усмехается он, -они огорчаются. Но нет Мира, ты меня не огорчила. Просто… не буду откровенничать, -трет левую бровь большим пальцем, -мы же даже не друзья, -подмигивает. –Пока. –разворачивается и просто уходит, засунув руки в карманы.

-Идиотка, -произношу тихо. Захожу во двор, плюхаюсь на скамейку под окном.

-Мира, это ты? –слышу крик тети из сарая.

-Да, -встаю и иду в ту сторону.

-Ты чего такая расстроенная? –тетя собирает куриные яйца.

-Вот скажи мне теть Клав, -решаю выговориться, -если женщина подвергается насилию кто виноват?

Она замирает так и не поднеся яйцо к корзине. Выпрямляется.

-Никто! Пошли-ка в дом, а то в деревне на улице трындеть нельзя, все в курсе будут.

Послушно иду за ней. Заходим и садимся за стол, прям как на переговорах.

-Никто не виноват, солнышко, -ласково произносит она, -я тебе кое-что расскажу, чего никто не знает. –киваю.

-Когда я была молода на соседней улице жила семья Тихомировых, у них было два сына старший Степан и младший Андрей. Так вот мы с Андреем полюбили друг друга. –улыбается. –Очень сильно. Гуляли вместе, целовались, даже пожениться хотели. И вот поехал он на заработки, надо же и на свадьбу денег, и на дом. А раньше в деревнях очень дружно жили, все праздники отмечали всей деревней. В общем, отмечали чей-то день рождения. Там у пруда, -кивает в ту сторону, -там раньше лесок был. И вот Степа позвал меня на разговор, мол хочет поделиться новостями от Андрея. Я глупая девчонка пошла с ним…

У меня холодеют руки, я уже понимаю, что она хочет мне рассказать. Смотрю на неё во все глаза.

-Он приставать начал, повалил меня на землю, руки держал, под юбку лезть начал. Я кричала, билась, но он был пьян и во много раз сильнее меня. –она не плачет, видимо боль притупилась с годами. –Предполагая твои мысли, отвечу - нет. Он не изнасиловал меня, но мне просто повезло. Я как-то вывернула ногу, и когда он уже снимал штаны двинула ему, что есть сил между ног. Дала деру оттуда, побежала сразу домой. Платье он порвал и явиться в таком виде на глаза всей деревни я не могла. И в этом моя ошибка.