Любовь с Романом

Глава 1. Эх, Ромка, Ромка!

Дисклеймер

Все персонажи собирательные, хотя у них и были свои прототипы. Все географические места притянуты за уши, несмотря на реальные названия.

Глава 1. Эх, Ромка, Ромка!

— Рома, Рома, Роман! Рома, Рома, Роман! Ты краса моей жизни! - напевала я, сбегая по ступенькам родного КПИ. Конечно, краса. Потому что романом моей жизни Рома не был. Он был любовью совершенно другого человека. Этим человеком была Ольга Поперечная, моя подруга и соседка по комнате в студенческом общежитии.

Я не выбирала Ольгу подругой. Так распорядилась судьба в лице Лидии Николаевны, комендантши, с легкой руки которой мы с Ольгой оказались жителями комнаты 305, на третьем этаже общежития Кубанского Политехнического института. Была еще одна соседка. Тоже Ольга с интересной фамилией Тихонькая. Но в общаге она появлялась редко. Разве что забрать что-то из своих вещей. Все остальное время Тихонькая обитала на территории своего парня, который на её удачу оказался местным жителем и был обладателем маленькой, но отдельной квартирки. Так что кровать Тихонькой пустовала. И мы нещадно использовали ее, для хранения чертежных досок с приколотыми на них чертежами. Впрочем, изредка кровать использовалась по назначению, там оставались на ночь запозднившиеся гости.

Будь моя воля, я никогда бы не выбрала Ольгу Поперечную своей подругой. Мы были абсолютно разными по внешности, по характеру, по интересам и по отношению к жизни. Но на девяти квадратных метрах должны были мириться друг с другом. Проще сказать, терпеть закидоны друг друга. По-другому было нельзя. Нужно как-то существовать, как-то договариваться об очередности в использовании письменного стола - он в нашей комнате был один, и соблюдения графика дежурств. Иначе, мы бы пересобачились, заросли грязью или просто умерли от голода, а если и не умерли, то ходили бы вечно злыми и голодными. Правду сказать, наши отношения улучшились, с тех пор как Ольга стала встречаться с Ромочкой Скворцовым. В нашей лачуге будто бы поселился солнечный лучик, каждый вечер, озаряя наше скромное обиталище своим неземным светом. Несмотря на то, что мне приходилось соблюдать приличие и в дни дежурств Ольги половину вечера, болтаться, где придётся, давая голубкам побыть вдвоем, в мое дежурство, под предлогом, что мне нужно готовить ужин я могла насладиться обществом Ромки. С удовольствием похохотать над его приколами и шутками, послушать песни под гитару, и полюбоваться как влюбленно и восторженно он смотрит своими огромными карими глазищами на Ольгу. Так завораживающе восхищенно до Ольги он смотрел на Люську Шрод, а до Люськи на Маринку Акатьеву, до Маринки еще, уже не помню, на кого. Короче, Ромочка был банальным бабником. Влюблялся резко и беззаветно. Причем не заморачивался на поиск новой пассии. Все объекты его притязаний проживали на одном этаже общаги. Учились в одном институте, подъедались в одной студенческой столовой и ходили от общаги до института одними тропами. Мест для пересечения было достаточно. Обитатели общежития, которые являлись одновременно студентами механического и химического факультетов КПИ, принимали живейшее участие в Ромкиных любовных историях. С удовольствием пересказывали подробности выяснения отношений между девчонками, одновременно и осуждая, и восхищаясь ловеласом, жалея брошенных им девушек, и гадая, как долго продлится его очередной роман. Не смотря, на скандальную репутацию, желающих закрутить с Ромкой любовь было много. Он чертовски красиво умел ухаживать. Со своей избранницей был обходителен, выдавал огромное количество небанальных, только ему ведомых комплиментов, посвящал стихи. Хотя эти стихи были просто зарифмованными двух и четырех стишьями, сказанные вовремя и по делу они разящей стрелой вонзались в сердца жаждущих любви девчонок.

А его взгляд. Он мог с таким обожанием смотреть на свою избранницу, что самая последняя дурнушка ощутила бы себя единственной красавицей на этой планете. А когда он пел под гитару, смело скрывая за приятной хрипотцой фальшивые ноты, женские сердца обреченно таяли.

Что еще рассказать вам про Ромку? Еще он был драчуном. Когда-то, еще учась в школе, он занимался боксом. Даже был чемпионом города, конечно в своей возрастной группе. Поступив в институт, он бросил бокс, так как увлекся другим занятием. Но любовь к потасовкам и дракам жила в его бойцовском сердце. Драки он затевал порой без повода, так как кулаками отстаивать свое мнение у него получалось лучше, чем словами. Ему лень было тратить время на споры и выяснение отношений. Ромка тут же вставал в стойку, если ему что-то не нравилось. За бесконечные драки, его едва не отчислили из института. Он держался там на волоске. Этим волоском была заместитель ректора по воспитательной работе, не понятно, по какой причине пожалевшая драчуна. На третьем курсе механического факультета Ромка был оставлен с условием последнего генеральского предупреждения. По этому поводу он совершенно не парился. Отчисление из института сулило ему новые приключения в виде службы в армии. Армии он не боялся. Часто рассказывал, что всегда хотел быть военным, как и его отец. Завалив математику на вступительных экзаменах в ракетное военное училище, вынужден был подать документы в политехнический институт. Я думаю, военная форма, очень ладно села бы на его спортивную фигуру. Ему, красавчику, все было к лицу. И в мужском коллективе ему было бы классно. По своей натуре Ромка был лидером. Если он не шел по улице, ведя за руку свою очередную пассию, то передвигался исключительно в окружении своих друзей. Он явно пользовался авторитетом и вовсю портил домашних правильных парней, замусоривая их головы идеологией «Жить, на полную, здесь и сейчас». Жизнь кипела вокруг Ромки. Каждый час был наполнен событиями. Он жил так, точно боялся что-то не успеть.