Любовь среди теней

Пролог

Сицилия встретила Франческу Скалетти не ласковым солнцем, а тяжёлым, влажным воздухом, пропитанным запахом моря и тайны. Она покинула шумный, вечно спешащий Рим ради мечты — открыть собственный дом моды, вдохнуть в сицилийские традиции новую жизнь, соединить строгость линий с южной страстью. Но Палермо оказался не просто городом с богатой историей. Это был лабиринт из узких улочек, где за каждым углом могла скрываться не только история, но и смерть.

Пс. Всем привет меня зовут Аня,долгие годы я провела за чтением разных романов и знаете данная тема глубоко засела в моем сердце,ранее у меня был уже опыт в написание романов,но с появлением разных проблем в учёбе я бросила сие занятие. И вот я вернулась с новыми силами,но и с глубокой болью,обнаружив то,что я потеряла данные от старого аккаунта где я начинала писать уже роман про Сицилийскую мафию я сильно растроилась,но некоторые записи и наброски я благо сохранила и буду продолжать писать своё детище,позже я создам отдельный аккаунт в тт,чтоб развиваться и радовать вас своими работами,принимаю критику и ваше мнение,буду стараться к вам прислушиваться!

Тень Палермо

Сицилия встретила Франческу Скалетти не ласковым солнцем, а тяжёлым, влажным воздухом, пропитанным запахом моря, цитрусовых и тайны. Самолёт из Рима приземлился в аэропорту Фальконе-Борселлино под вечер, когда небо над Палермо уже окрасилось в густые лиловые и багровые тона. Франческа вышла на трап, поправляя шёлковый шарф на шее и глубоко вдыхая незнакомый воздух. Он был другим — не таким суетливым и пыльным, как в Риме, а густым, вязким, словно патока, настоянная на истории.

Она приехала сюда не ради отдыха. Рим остался позади — город её юности, бесконечных пробок, шумных площадей и вечной гонки за успехом. Франческа всегда чувствовала себя в нём чужой, несмотря на то что прожила там почти всю жизнь. Её душа жаждала простора, тишины и чего-то настоящего. И этим «настоящим» для неё стала мода, но не та, что рождается в душных студиях мегаполиса, а та, что вплетена в саму ткань истории.

Её чемоданы из телячьей кожи были аккуратно уложены в багажник такси — старого «Фиата», который скрипел на поворотах так, будто вот-вот рассыплется. Водитель, пожилой мужчина с седыми усами и глубокими морщинами вокруг глаз, молчал всю дорогу, лишь изредка поглядывая на пассажирку в зеркало заднего вида. Франческа же не могла оторвать взгляда от пейзажа за окном.

Палермо не был похож на открытку. Это был город контрастов: величественные палаццо с облупившейся штукатуркой соседствовали с современными бетонными коробками; витрины дорогих бутиков — с лавками старьёвщиков; роскошные лимузины — с разбитыми мотороллерами. Узкие улочки петляли, словно лабиринт Минотавра, и Франческа чувствовала, как город затягивает её в свои сети.

Такси остановилось на площади Кватро-Канти — перекрёстке четырёх кварталов, где фасады барочных дворцов смотрели на четыре стороны света. Франческа расплатилась и вышла, оглушённая внезапной тишиной после шума мотора. Площадь была почти пуста. Лишь пара туристов фотографировала фонтан в центре да старик кормил голубей у подножия статуи святого.

Её новый дом — небольшой палаццо XVII века — находился всего в паре минут ходьбы отсюда. Агент по недвижимости уверял, что это идеальное место для открытия ателье: исторический центр, поток туристов и близость к аристократическим кварталам. Франческа подняла голову и посмотрела на фасад здания. Оно было величественным и немного мрачным. Высокие арочные окна были забраны коваными решётками, а массивная дубовая дверь выглядела так, будто не открывалась лет сто.

Внутри пахло сыростью и старым деревом. Лестница с мраморными ступенями вела на второй этаж, где располагалась просторная квартира с высокими потолками и фресками на стенах. Франческа медленно обошла комнаты, касаясь пальцами прохладных стен. Здесь всё дышало прошлым. Она представила себе, как по этим залам ходили дамы в кринолинах, как шептались о заговорах мужчины в париках.

— Я дома, — тихо произнесла она в пустоту.

Следующие две недели превратились в настоящий ураган деятельности. Франческа наняла бригаду рабочих для ремонта помещения под ателье на первом этаже. Она лично выбирала ткани: тяжёлый бархат глубокого винного цвета для портьер, выбеленный лён для обивки кресел в зоне ожидания, и, конечно же, километры шёлка — белого, кремового, цвета слоновой кости — для будущих коллекций.

Её помощница Мария — пожилая сицилийка с руками, которые помнили тысячи стежков, — приехала из Катании по первому звонку. Мария была настоящей хранительницей традиций. Она знала секреты кроя, которые передавались из поколения в поколение.

— Синьорина Франческа, — ворчала она каждый раз, когда видела эскиз дизайнера. — Слишком смело! Сицилийская женщина любит скромность... но красоту.

— Мария, мода должна двигаться вперёд. Мы не можем вечно жить в прошлом.

— Прошлое — это наши корни. Без корней дерево умирает.

Их споры были постоянными, но именно это напряжение рождало ту самую «сицилийскую элегантность», которую Франческа хотела воплотить в своих моделях. Она создавала платья с жёсткими корсетами в духе испанского владычества, но шила их из невесомого шифона; строгие жакеты украшала вышивкой в стиле византийских мозаик; а классические юбки-карандаш дополняла разрезами до бедра.

Открытие ателье «Sicilia Elegante» было назначено на субботу. Франческа провела бессонную ночь перед этим событием. Она стояла перед зеркалом в примерочной в своём собственном творении — платье цвета полуночного неба из плотного атласа с открытой спиной и длинным шлейфом. Она выглядела безупречно. Но внутри неё всё дрожало от волнения.

К полудню первого дня стало ясно: Рим остался далеко позади. К дверям ателье выстроилась очередь. Местные синьоры в бриллиантах и мехах пришли оценить дерзкую римлянку; молодые девушки хотели заказать платья для выпускного бала; а мужчины искали подарки для своих жён и любовниц.

Франческа порхала между примерочными, улыбалась, давала советы по стилю. Её энергия была заразительной. К вечеру касса ломилась от выручки, а Мария только качала головой:
— Ты их всех околдовала.

Но успех имеет свою цену. В тот же вечер, когда последние клиенты покинули ателье и Мария ушла домой готовить ужин для своей многочисленной семьи, на город опустилась густая южная ночь. Влажность усилилась до предела. Франческа осталась одна в огромном пустом зале. Она устало опустилась в кресло у окна и закрыла глаза.

Внезапно тишину разорвал резкий звук удара металла о дерево.

Франческа вздрогнула и открыла глаза. Звук доносился со стороны главного входа. Она замерла. В Палермо она была уже достаточно долго, чтобы понимать: вежливые люди не стучат в двери закрытых ателье после полуночи.

Она медленно поднялась с кресла и на цыпочках подошла к двери примерочной, которая вела к чёрному ходу во внутренний дворик. Сердце колотилось где-то в горле.

Снова стук — на этот раз громче и настойчивее.

Франческа набралась смелости и подошла к входной двери. Сквозь витражное стекло она увидела силуэт высокого мужчины. Он стоял неподвижно, словно статуя на фоне тусклого света уличного фонаря.