Люмени

Часть 1. Глава 1.

ЧАСТЬ 1

Если тебе вдруг захочется осудить кого‑то, вспомни, что не все люди на свете обладают теми преимуществами, которыми обладал ты.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд «Великий Гэтсби»

2086 год.

Владимир: Добрый вечер! С нами профессор – Кельвин Эйман. Сегодня мы говорим о событиях тех… темных дней, которые чуть не привели к вымиранию человеческого вида на планете Земля: катаклизм, ядерная война, – рассуждаем о дальнейшем развитии общества после катастрофы. Что скажете?

Кельвин Эйман: Здравствуйте. Еще до катаклизма существовало мнение, что большинство живых существ во Вселенной (предположим, что мы не единственные) проходят некие циклы: начинается всё с захвата доминирующим видом территории, затем изменение среды обитания, облегчение жизни при помощи механизации, цифровизация, развитие робототехники, в итоге, если не повезет, самоуничтожение. Мы чуть было не оказались на последней ступени. Хорошо, что у нас хватило ума не повторять ошибок прошлого.

Владимир: Раньше мир был совершенно другим: общество эгоистов, капитализма, постоянных войн. Удивительно, но люди загрязняли атмосферу различными отходами, даже не задумываясь над изменениями климата. А добыча природных ресурсов и их продажа… зарабатывание денег становилось целью жизни, одержимостью. В какой‑то степени то, что произошло потом, стало закономерным результатом их деятельности.

Кельвин Эйман: Да, вы правы. Я бы еще добавил совершенно неконтролируемый рост населения, потерю или искажение базовых человеческих ценностей, гонку ресурсов, огромную бездну между богатыми и бедными. И, конечно, неспособность простых людей что‑либо изменить.

Владимир: У меня мурашки бегут по коже, когда я думаю о том, что те люди – наши родственники. Мне кажется, мы наконец‑то взяли ответственность за наше собственное развитие. Как думаете?

Кельвин Эйман: Я бы сказал, что первые десять – двадцать лет прошлого века были чем‑то вроде извращенного варианта Средневековья. В то время тоже, знаете ли, помои выливали на улицы городов прямо из окон, пока не распространилась чума, выкосившая половину населения. Тогда заговорили о санитарии. Человечество готово пересмотреть свои взгляды на жизнь, когда, порой, уже поздно. Произошла катастрофа: поднятие уровня воды Мирового океана, затопление огромного количества территорий, смерть миллиардов людей, ядерная война за оставшиеся территории и ресурсы. А дальше история известна: некоторое количество специалистов эвакуировали в гигантский, технологически продвинутый Бункер, который обеспечил выживание человеческого вида как такового, – мы объединили усилия, построили подземные города, выработали стратегию развития – короче говоря, не просто выжили, а достигли небывалых ранее высот в науке и общественном сознании.

Владимир: Как думаете, в правильном ли направлении мы движемся? Наверняка вы знакомы с опасениями, связанными с развитием искусственного интеллекта1.

Кельвин Эйман: Конечно. Если человечество само себя не уничтожит (а мы прошли этот этап), то произойдет неизбежный всплеск открытий в сфере ИИ и максимальная автоматизация всех аспектов жизни (собственно, так и случилось). Дело в том, что человеческая жизнь в масштабах Вселенной слишком коротка, чтобы осуществить всё то, что мы задумали. Да и трудовые ресурсы человека весьма ограничены ‒ в отличие от машины, он не может работать сутки напролет. Всё больше мы начинаем стремиться к тому, чтобы передать машинам все наши дела и заботы, а для этого ИИ должен на интуитивном уровне понимать наши запросы. Как бы мы ни говорили, что боимся, уж простите, «восстания машин», мы целенаправленно делаем их умными, потому что хотим жить лучше. Машины вообще много чего сделали для (и за) нас: возьмем, например, знаменитое исследование Вояджерами2 Солнечной системы…

Владимир: Да, но ведь мы их создали. И, насколько мне известно, управляли ими с Земли.

Кельвин Эйман: Вы правы, вводные данные для функционирования программы передавались учеными с Земли, но порой Вояджеру приходилось принимать «самостоятельные» решения: включить ли режим ожидания, например, с какого именно угла сфотографировать космический объект. А если какая‑то система даст сбой, а у машины нет времени ждать команды с Земли, то компьютеру приходилось самостоятельно принимать решение об отключении тех или иных систем. Я это к чему: мы, учитывая все условия пребывания исследовательской машины в космосе, целенаправленно создали такой мини‑ИИ. Так же и с нашей жизнью: осознав, что мы не хотим тратить время на подбор одежды с утра, мы специально создали программу, которая анализирует наши предпочтения. То есть она проводит анализ данных, отвечающих за нашу индивидуальность, и решает, будто бы она не бездушная машина, а близкий друг.

Владимир: Но ведь это же набор команд, на основании которых проводится анализ ‒ мы заложили их изначально. То есть программа не может выйти за рамки тех границ, которые мы же и установили.

Кельвин Эйман: Действительно, раньше создавались только такие, «ограниченные» машины, но если бы все машины были такими, то в рекомендациях определенного пользователя не появилась бы наша с вами программа. Так в чем же дело?

Владимир: Вы это у меня спрашиваете?

Кельвин Эйман: Я просто хочу заставить вас подумать. Например, что у вас на запястье?

Часть 1. Глава 2.

На подземном десятом этаже научно‑исследовательского комплекса работали заготовщики – одни из того типа людей, которых называли «скамами».

Скамы пережили и катаклизм, и ядерную войну, и десяток лет в Бункере, но не имели (и так и не приобрели) востребованных в научном обществе знаний и умений. В Бункере они работали строителями, уборщиками, поварами, электриками и т.п. – обслуживающий персонал. Как только развитие технологии достигло стабильно высокого уровня, при котором вся эта работа выполнялась машинами, скамы превратились в никому не нужных людей.

Заготовщики в Корпорации занимались тем, что производили и соединяли определенным образом мелкие детали, которые потом использовались учеными в процессе работы. Эти люди могли выполнять лишь самую простую механическую работу, поэтому, несмотря на то что им предоставлялось бесплатное питание и кров, они были бедны. Очень бедны. Еду скаму выдавали в определенных количествах, заготовщикам чуть больше, но ненамного ‒ недостаточно, чтобы насытиться.

Каждый получает столько, сколько стоят его знания, умения и навыки.

И они уж точно не могли рассчитывать на полеты к звездам.

Мария никогда не ходила раньше к заготовщикам: от Сары на рабочем месте оставалось достаточно материалов для работы. Она спустилась на лифте вниз. Двери открылись ‒ впереди огромный зал, темный, свет – лампы над столами заготовщиков. Столы стояли в пять, а то и в шесть рядов – казалось, им нет конца, настолько огромен был зал.

Некоторые лампы мигают – Мария слышит их назойливое жужжание. Люди ссутулились над своими столами, сосредоточено собирали что‑то, угрюмо глядя себе под руки. Словно призраки в серых рабочих туниках.

«Я хочу уйти», – подумала Мария.

Но ответственное отношение к работе сильнее страха перед неизвестными странными людьми, взяв себя в руки, она вышла из лифта и ступила на холодный цементный пол.

– Извините, – обратилась она к ближайшему заготовщику, – мне необходимы детали.

– Какие детали? – спросил он, даже не взглянув на нее. Он очень сосредоточенно соединял какие‑то железки.

– Для микросхемы. По типу такой.

Мария провела рукой по воздуху – Таня спроецировала схему устройства. На этот раз заготовщик повернулся к ней лицом: впалые глаза, острые скулы, тонкая шея. Он выглядел ослабленным, худым и был очень бледен. Страх сменился ужасом, Таня зафиксировала усиление тревоги и вывела на линзы пользователя информацию о том, что следует вздохнуть и успокоиться. Пока заготовщик рассматривал схему, Мария оглянулась по сторонам – да они тут все такие!

– Да, я понимаю. Пойдемте.

Они шли мимо столов, где люди монотонно и сосредоточенно собирали разные детали, клали в корзину, и все повторялось заново. Бесконечный круг ‒ взял, собрал, положил, взял, собрал, положил, взял, собрал, положил…

– Сначала надо заполнить бумаги, – сказал мужчина, показав на стол. Мария и не заметила, как они пришли в кабинет, в котором было еще меньше света, чем в зале. В темном углу светился виртуальный интеллект3 – робот, запрограммированный на выполнение строго определенного набора задач, в данном случае – бумажная работа (заполнение отчетности) и контроль деятельности заготовщиков. Когда Мария закончила заполнение бумаг, мужчина уже вернулся на свое место. Робот сообщил, что необходимые материалы можно получить, распечатал бумагу (разрешение), а затем, выехав на маленьких колесиках из кабинета, направился в дальний конец зала. Мария последовала за ним – ее материалами занимался определенный заготовщик. Робот подъехал к высокой худой девушке, длинные волосы которой доставали почти до пят. Ее руки были настолько тонкими, что Марии казалось, перед ней не человек, а совершенно неизвестное науке инопланетное существо. Она очень аккуратно и медленно работала, когда робот сообщил ей о «необходимости исполнения требований согласно выданному разрешению». Мария протянула ей бумагу. Девушка медленно подняла голову, посмотрела на бумагу, а затем на робота. Снова на бумагу, на робота. Остановила взгляд. Мария испугалась внезапно вспыхнувшего пламени в ледяных глазах девушки.

– Я не успела собрать эти материалы, – сообщила она роботу, вызывающе глядя на него.

– Когда бы вы смогли это сделать? – вежливо спросила Мария.

Девушка злобно посмотрела на нее, и, не отводя взгляда, демонстративно разорвала разрешение.

– Вы отказываетесь выполнять требования, – констатировал робот.

– Отказываюсь, – кивнула девушка.

– Я вынужден доложить об этом руководству.

– Доложите.

Она была решительна. Мария не знала, чего хотела добиться эта девушка. И было непонятно, что теперь делать, ведь ей необходимы материалы. Таня, заметив, что робот анализирует информацию, сообщила пользователю: «Нам надо немного подождать. ВИ ищет другого заготовщика».

– Пройдемте, – сообщил робот.

Мария оглянулась – девушка тяжело дышала, смотря на руки. «По всей видимости, она осознала, что совершила ошибку», – подумала Мария. Они приблизились к другому заготовщику с той же просьбой. На этот раз «требования были выполнены». Молодой человек отдал Марии детали. Она почувствовала слабый запах спирта. «Что это? Алкоголь? Но… откуда он у них?» – гадала она.

Часть 1. Глава 3.

Вечером того же дня после работы Мария направилась в клуб. «Людям тоже нужно отдыхать», – так говорил Президент, обозначив новую веху в индустрии развлечений. Туда ходили все представители Корпорации: люди расслаблялись, на какой‑то момент забывали, где они находятся. Под влиянием разрешенных наркотиков, доза которых выдавалось каждому перед входом в клуб, посетители отправлялись в путешествие по Земле, которой уже не было. Искусственное солнце, постоянная работа над одним и тем же, однообразие в еде, неоновое свечение повсюду, безветрие – жизнь текла словно в специальной созданной для выживания человечества клетке, без окон и дверей.

Мария сменила цвет платья в машине, воспользовавшись специальной голографической программой, выпила перед входом таблетку и ступила в мир синих, фиолетовых, розовых и красных цветов. Таблетка замедляла восприятие времени, изменяла ощущение веса собственного тела – Марии казалось, что она парит над полом, а не ступает по нему. Дальше все как всегда: туман – чувствуется дуновение ветра и теплота солнца, слышится шелест листвы и щебет птиц. Наверху будто бы проплывают облака, глубокое синее небо. Фиолетовая вспышка – кто‑то смеется. А затем опять журчание ручья, ощущение легкого ветерка на пальцах рук. Кто‑то обнял Марию за талию – она не сопротивлялась. Дыхание мужчины, жар тела, движения в такт размеренному биту, ритм которого изредка нарушался отдельными всплесками.

Действие таблетки закончилось, и Мария увидела перед собой мужчину. Он смотрел на нее также безжизненно, как и она на него. Мария опустила руки – он тоже. Она вышла на улицу, чтобы подышать тем, что тут называлось «свежим воздухом», а на самом деле было хитрой и сложной системой вентиляции.

Когда пользователь находился в клубе, Таня обновляла программное обеспечение. Пользователь настроил запрет какой‑либо работы на период, пока Мария находилась под воздействием наркотиков. Таня считала это неразумным, потому что пользователь мог просто‑напросто забыть, что он делал в такие моменты, но и «возразить» пользователю не могла.

Мария стояла на улице рядом с клубом, глядя на черный тяжелый купол над городом. Где‑то там, наверху, над поверхностью Земли ‒ пропитанная ядовитыми газами и веществами атмосфера, а за нею чистое звездное небо. Она никогда не видела его вживую. Вспоминались рассказы бабушки о созвездии Медведицы и Полярной звезде. Когда‑нибудь она тоже отправится к звездам.

Рядом с клубом послышался смех: такой живой и звонкий. Мария присмотрелась: это было место, где отдыхали скамы. Компания молодых парней стояла около двери какого‑то подвала: не похоже, что они находились под влиянием наркотиков. Они не смотрели в ее сторону, а казалось, существовали в собственном мире. Марии захотелось, чтобы они посмотрели на нее, чтобы позвали к себе. Но она тут же испуганно отвернулась: «Неизвестно, что у них там творится. Они могут мне навредить, ведь они необразованные, странные, неконтролируемые…»

Таня заметила, что пользователь обратил внимание на то место, где собирались люди, не принадлежавшие его кругу общения. Для верности она провела сканирование: крики, шум, драки, ругань, плачь, хохот, – короче говоря, полная неорганизованность.

– Домой, – на выдохе произнесла Мария.

Через минуту машина стояла у входа.

Дома Мария сняла с себя платье: без голографии это было обычное темно‑синее платье, однако созданное из специального материала, на него проецировалась любая расцветка, рисунок или фактура, которые пожелал пользователь.

Мария приняла душ и легла на кровать. Таня без лишних слов поняла, что пользователь хотел бы посмотреть полезную научную программу. Пока шел анализ данных, Таня решила уточнить:

– Может быть, есть какие‑то пожелания?

Мария скрестила руки на животе, удобно устроив голову на подушке.

– На твое усмотрение.

Владимир: Элен, сколько вам лет?

Элен: Вчера стукнуло 150.

Владимир: О, поздравляю!

(Зрители интерактивного зала аплодируют.)

Владимир: Мне самому недавно исполнилось 60, но я чувствую себя на 30, и все благодаря вам, Элен.

(Зрители интерактивного зала аплодируют.)

Элен: Благодарю, большое спасибо!

Владимир: Получается, что вы видели катастрофу воочию?

Элен: Да, именно так. И я оказалось одной из тех счастливчиков, кого эвакуировали в Бункер.

Владимир: Сейчас у нас целое подземное государство! А ведь всё началось с нескольких помещений.

Элен: Когда‑то да.

Владимир: Удивительно, что в то время всё так быстро организовали. Я имею в виду… творился полный хаос!

Элен: Да, я с ужасом вспоминаю те дни.

Владимир: Я, конечно же, хотел бы поговорить с вами о редактировании генов, то есть о вашей непосредственной работе. Но не могли бы мы немного рассказать о тех днях?

(Элен выдерживает долгую паузу.)

Элен: Я стояла на высоком холме, когда чудовищно огромная волна накрыла город, в котором я жила. Мои… дочь и муж погибли. Я улетала на вертолете не в силах что‑либо изменить. Всё произошло так быстро: мы не понимали, почему никто не смог предвидеть такое резкое повышение уровня воды. Мы думали, что контролировали всё вокруг. На тот момент у нас даже были спутники, мониторящие предприятия, которые, согласно анализу, наносили значительный вред атмосфере своими выбросами. Мы знали об озоновых дырах, мы видели, как погибают миллионы различных видов живых существ. Я не могу понять, как мы не заметили той точки «невозврата», в результате которой бо́льшая половина земного шара оказалась под водой.

Часть 1. Глава 4.

– Коллеги, наверняка вы уже слышали об инциденте: был украден прототип устройства, разработкой которого занимался Трэвис. Руководство Корпорации инициировало внутреннюю проверку. Вы все будете опрошены.

Кэтрин Стивенс строго посмотрела на сотрудников, собравшихся по ее просьбе в коридоре перед кабинетами, а затем вернулась к себе. Мария занялась работой. На столе лежали детали, которые она вчера забрала у заготовщиков.

В голове возникли образы.

– Таня, а сколько еды в столовой дают заготовщикам?

– Согласно установленным нормативам.

Таня спроецировала данные на линзы пользователя.

– Скудно, – прокомментировала Мария.

– Ресурсы ограничены. Они распределяются среди населения строго с учетом полезности осуществляемой работы. Нормы распределения устанавливаются Научным сообществом.

– Да, но разве они не делают больше работы?

– Физической работы они делают больше, но такая работа не требует навыков, востребованных для общества.

– Почему же роботы не могут выполнять эту работу?

– Могут, – ответил ИИ.

Мария задумалась.

– Что если они захотят приобрести востребованные для общества навыки?

– В образовательном учреждении они получат их бесплатно, – ответила Таня, выведя информацию на линзы пользователя.

– Почему же они не учатся? Разве они не хотят получать больше, чем имеют сейчас?

– Могу только предположить, что они не хотят.

– Хм. Таня, а что случилось с той девушкой?

Таня проанализировала информацию и сообщила:

– Ее перевели в Подземный город. Она числится в списке людей, нуждающихся в работе.

– Таня, а что ты думаешь об этом?

У искусственного интеллекта отсутствовало, если можно так назвать, свое мнение по каким‑либо вопросам, однако программа могла проанализировать данные из различных источников, выбрав наиболее удачные, с точки зрения пользовательской реакции, варианты ответа.

– Мир меняется. Когда определенные профессии перестают существовать, у людей есть два варианта: первый, учиться чему‑то новому, второй, не подстраиваться под изменения. Но во втором случае все знания и навыки человека обесцениваются, потому что они не применимы. Человек, выбравший первый путь, зарабатывает и живет в приемлемых для своего физического и морального здоровья условиях. Если человек хочет улучшить состояние своей жизни, то ему необходимо выбрать профессию из тех, что востребованы для общества в конкретный период времени. Очевидно, что заготовщиков устраивает их положение, ведь если бы им это не нравилось, то они бы обучились востребованной профессии и зарабатывали бы как все сотрудники Корпорации.

– Что если они хотят, но интеллектуально не могут выполнять такую работу?

– Что ты имеешь в виду?

– В моей работе главное – точность и «умелые» руки. И я должна быстро всё рассчитывать. Важен и аналитический склад ума, умение абстрагироваться, навыки программирования. И я должна очень много всего помнить, соблюдать почти на интуитивном уровне пропорции веществ и материалов. Думаешь, такие навыки можно приобрести в учебном заведении?

– Особенности работы мозга безусловно имеют значение, но перечисленные навыки вполне возможно приобрести и развить.

– Но если у человека изначально нет предрасположенности к такого рода деятельности?

– Можно использовать редактирование ДНК для улучшения умственных способностей человека.

– Это можно сделать при рождении, но ведь это не обязательно. Кто хочет – тот делает, кто не хочет – нет. Скорее всего, эти люди не проходили такое «редактирование». И что же тогда?

– Мария, ты следующая, – сообщила Ольга, ее коллега, заглянув в лабораторию.

– Сейчас, – ответила она, отложив работу.

Владимир: Кофе?

Президент: Да, спасибо. У меня все в порядке с галстуком? О, мы уже записываем?

Владимир: Да, мистер Президент.

Президент: Хорошо, извините, я немного отвлекся.

Владимир: Расскажите о том, что происходит? Как продвигается работа по строительству ракеты?

Президент: Хорошо, очень хорошо. Мы опережаем график.

Владимир: Все мы знаем, что Луна лишь промежуточный пункт для путешествия на другие планеты. Но все‑таки, почему не Марс?

Президент: Марс находится достаточно далеко от нашей планеты и лишь один раз в два года приближается настолько, чтобы существенно сократить затраты на путешествие. И, раз уж на то пошло, Марс ведь не единственная планета, которую мы можем посетить: еще есть Венера, спутник Юпитера – Европа, Энцелад и Титан – спутники Сатурна, но всё должно с чего‑то начинаться. Действительно, Марс из всех мест наиболее привлекателен, но мы вынуждены ждать «окна», которое как я говорил, происходит один раз в два года. Освоение Марса пока намного дороже постройки лунной базы как по материальным, так и по трудовым затратам. Этот вопрос не раз поднимался на заседаниях Научного сообщества: было принято решение сначала стать, если хотите, космической расой, привыкшей работать в условиях космоса. Луна близка к Земле, ее ландшафт достаточно хорошо изучен, на ней есть вода. На лунной поверхности есть ценные ресурсы, которые мы можем добывать и использовать при постройке ракет. Луна станет нашим первым домом за пределами родной планеты.

Часть 1. Глава 5.

Искусственный интеллект не может делать то, на что пользователь не давал прямого разрешения. Но Таня была необычным ИИ. Сара значительно усовершенствовала работу стандартного ИИ‑помощника: Таня могла без предварительного разрешения читать, смотреть, анализировать, искать, сравнивать информацию на благо пользователя. И она могла «интересоваться» чем‑то, что, по ее мнению, в будущем может влиять на пользователя. Так, Таня заключила, что ради защиты пользователя она может проанализировать данные с камеры наблюдения для того, чтобы понять, кто украл устройство Трэвиса.

Корпус установленной в лаборатории Трэвиса камеры перемещался из стороны в сторону на несколько сантиметров: когда угол обзора в очередной раз сместился, а затем вернулся в исходное положение, устройства, лежавшего ранее на подставке под защитным стеклом, уже не было. Но скорость движения камеры чрезвычайно велика, а учитывая, что перед уходом ученый действительно закрыл прототип защитным стеклом с паролем, забрать устройство за считаные секунды казалось совершенно невероятным. Таня начала просматривать общедоступный список действующих сотрудников и сравнивать его с данными о их местоположении на момент исчезновения устройства: никто из них не заходил в лабораторию.

Когда Таня начала анализировать биографии сотрудников лаборатории, одновременно обеспечивая управление электрокаром, Мария произнесла:

– Странная ситуация. Кому мог понадобиться этот прибор? Даже если предположить, что кто‑то специально организовал такую диверсию, то… как он проник в лабораторию? Неужели мы бы не заметили чужого человека? И разве проход в здание не строго по пропускам?

Таня ничего не ответила ‒ ИИ занят гораздо более важными вещами.

Они подъехали к дому, и Мария вышла из машины.

– Я отгоню машину, – сообщила Таня, отдавая команды виртуальному интеллекту электромобиля.

Марии оставалось несколько метров до подъезда, когда она остановилась. Посмотрела вниз: под ногами было нечто неожиданное. Нечто, что можно было увидеть лишь в самых темных закоулках Подземного города.

Окурок. Наполовину недокуренная сигарета.

Но как такая вещь могла оказаться в ее районе? Здесь жили только представители научной интеллигенции: не было ни заготовщиков, ни уборщиков, – ни кого другого из их группы. Скамы даже пройти около этого дома не могли, поскольку территория огорожена.

Мария подняла окурок с земли – никогда раньше не видела настоящую сигарету. Никто в ее окружении никогда не курил ‒ это считалось проявлением неуважения к своему телу. Сигареты не продавали, о них никто не говорил.

Таня, используя линзы пользователя, тут же начала анализировать найденный материал. Сигарета фирмы «Lucky Strike»4: такие не производились с момента катаклизма! Материалы, из которых произведена сигарета, старые, значит, это могут быть остатки еще с тех времен. Таня вывела всю найденную информацию на линзы пользователя.

Мария, казалось, не обращала внимания, на всплывающие данные: внимательно смотрела на сигарету, а затем поднесла к носу, понюхала – отвратительный запах. Мария закашляла, выронив сигарету.

– Даже не хочу думать, откуда она тут появилась, – сказала Мария и зашла в подъезд.

2020 год.

«Я никак не могу понять, почему люди не видят трагедии? Мы уничтожили более одного миллиона различных видов живых существ, выбросили в атмосферу максимально возможное количество углекислого газа, не говоря уже о том, что океаны просто “задыхаются” в мусоре. Но нам по‑прежнему всё равно. Большие корпорации отказываются что‑то менять в производстве, потому что всем нужны деньги здесь и сейчас. А что останется их детям, никого не волнует. Глобальное потепление уже наступило, Земля и всё живое гибнет. Даже если мы сможем отправиться на другую планету, то утратим наше биологическое разнообразие. Даже самые незначительные микроорганизмы являются частью сложной системы жизни на планете. Если мы не можем защитить биоразнообразие на Земле от вымирания, то как же мы сможем создать его в вакууме с нуля?»

Из ток‑шоу «Сегодня вечером с Джоном Перри»

Часть 1. Глава 6.

2086 год.

– Я не помешаю вам? – спросил молодой человек, держа в руках поднос с едой.

Он явно хотел пообедать за одним столом именно с Марией: свободных мест вокруг было предостаточно. Она заметила это.

– Пожалуйста, – ответила Мария, пережевывая листья салата.

– Майкл, – поздоровался он.

– Мария.

– Как там Трэвис, не знаете? Нашлось его устройство?

– Нет, не нашлось. Оно будто испарилось.

Майкл улыбнулся:

– Ну мы ведь с вами знаем, что ничего так просто не исчезает.

– Да. Расследованием занимается служба безопасности. Думаю, нам не о чем беспокоится.

– Все переживают за свои разработки. А вы?

– Ну, я ни с кем не конкурирую, поэтому за свои не переживаю. Тем более, моя работа не слишком важна.

Мария лукавила, вспоминая разговор с Кэтрин, но чувствовала, что это то, что нужно было сказать. Она не хотела раскрывать деталей незнакомому коллеге.

Они минуту ели молча.

– Мечтаете полететь на Луну? – поинтересовался Майкл.

– Как и все, – улыбнулась Мария.

– Я работал с вашей мамой. Она была выдающимся человеком.

– Ну да.

– Вы, наверное, было очень близки, раз так быстро подхватили ее работу?

– Да.

Она соврала только для того, чтобы ей не задавали дополнительных вопросов: в детстве Мария видела Сару крайне редко, а повзрослев, они и вовсе не общались.

«Таня, просканируй его. Кто это такой?» – мысленно дала команду искусственному интеллекту Мария. Через секунду Таня отправила на линзы пользователя информацию: «Майкл Руди Пирсон. Родился в Подземном городе. Образование: инженер‑программист. Работал в лаборатории создания лунохода, перешел в отдел программного обеспечения. Специалист по квантовым вычислениям».

– Вы работаете с квантовым компьютером?

– А у вас есть свой ИИ?

– Достался мне от Сары.

– У меня тоже есть ИИ, но, по всей видимости, не такой мощный. А ваш меня просканировал, верно?

– Таня может изучать, анализировать, собирать интересующие ее данные.

Заметив смятение в глазах Майкла, Мария поспешила заверить:

– Всё в рамках допустимых мною разрешений, конечно. И конечно в нее загружены установленные Корпорацией запреты и ограничения.

– Будьте осторожны с вашей… Таней. Самообучающийся искусственный интеллект… вам не страшно?

– Почему же мне должно быть страшно? Вы не боитесь квантового компьютера.

– Но он выполняет строго заданный набор команд.

– Как и Таня.

Майкл поднял руки, сдаваясь.

– Туше.

В этот момент Таня засекла едва заметный для пользователя четкий нервный импульс, который возникает у биологических существ, когда они видят потенциального партнера.

– На самом деле я хотел бы…

Но Майкл не успел договорить, потому что по коридору мимо столовой прошла целая группа заготовщиков, сопровождаемая Кэтрин и роботами.

– Что случилось? – спросила Ольга, подбежав к Марии.

Таня не растерялась и решила тут же снабдить пользователя интересующей информацией.

– Их отстранили от работы, – сообщила Мария, получив информацию от ИИ.

– Мне кажется, что им найдут применение, – задумчиво произнесла Ольга. – Или, если они захотят, они могут обучиться нашей профессии.

– Такие как они вряд ли чего‑то захотят.

Перед входом в клуб Мария, как обычно, изменила в настройках платья цвет, отдала команду Тане не беспокоить ее, выпила таблетку и вошла в «мир грез». Она видела сине‑серое вечернее небо. Вдалеке всё еще виднелась розовая полоска заката, но ночь уже вступала в свои права, затемняя небосвод. Вот она сидит на скамейке в парке, вдыхая, как ей казалось, свежий воздух. Рядом росли фиолетовые цветы – она долго смотрела на них, размышляя.

Ее терзало одиночество. Отца она никогда не знала, мамы, считай, и не было, друзей тоже. Окружающие жили в своих отдельных мирках: кто‑то, к примеру, довольствовался альтернативной реальностью, погружение в которую происходило с помощью специального шлема; кто‑то употреблял психоделические вещества, позволяющие отключаться от настоящей жизни настолько, насколько необходимо без последствий для организма. Семей больше не существовало, лишь «партнерство». Кто‑то, например, выбирал себе партнеров по интересам, а кто‑то мог позволить приобрести ИИ со специально заложенной программой, имитирующей любовь. Бабушка рассказывала Тане о необычных историях любви, которые случались с ней или ее знакомыми когда‑то. Сохранились и книги в цифровом формате, восхваляющие подвиги рыцарей, безумных романтиков и путешественников. Люди хотели проживать жизни этих героев, поэтому отдавали предпочтение миру иллюзий, а не реальному. Зачем жить под искусственным куполом Города на поверхности или в Подземном городе, когда можно отправиться в путешествие вместе с Колумбом или раскрывать преступления с Шерлоком Холмсом, совершать подвиги с королем Артуром? Реальный мир полон лишь забот о достижении единой цели – спасение вида, покидание загубленной планеты в поисках нового дома.

Часть 1. Глава 7.

Вернувшись в свою квартиру, она бросилась искать линзы Сары, чтобы увидеть и услышать бабушку, которая имела привычку петь постоянно, где бы она ни находилась. Мария не могла понять, в какой момент из мира исчезла настоящая, живая музыка.

«Когда люди перестали петь?»

Линзы лежали в специальной коробочке воспоминаний. Мария села на кровать, осторожно поставив ее на колени. Она смотрела на крышку: раньше содержимое этой коробки пугало Марию, потому что ничто из вещей Сары не было напрямую связано с ее дочерью. Решившись, она подняла крышку и между портативным 3D‑принтером и старыми очками дополненной реальности нащупала специальные линзы, завернутые в защитную упаковку. Одним движением руки Мария вытащила свою линзу и установила линзу Сары. Таня произвела синхронизацию.

– Какие воспоминания вы хотите активировать? – спросила Таня.

– Все.

Мария проснулась среди ночи. Она заснула в слезах – лицо опухло, и она забыла вынуть линзу из глаза. Мария вернула всё на свои места, спрятала коробку и отправилась в душ, чтобы освежиться. Вернувшись, застала на кухне какое‑то непонятное свечение, будто бы Таня пыталась что‑то спроецировать.

– Что такое? – спросила Мария, вытирая волосы полотенцем.

– Я пытаюсь кое‑что сделать, – ответила Таня, ее голос разнесся по всей квартире.

Постепенно в воздухе посреди кухни появлялись едва заметные очертания женского тела.

Таня видела все те же воспоминания, что и пользователь. И в ее коде что‑то изменилось, но пока она не могла заключить, что именно: провела «быструю» диагностику, но все программные компоненты работали надлежащим образом. Таня сделала вывод, что ей нужно провести полную проверку программного обеспечения (на что, кстати, уйдет немало времени), чтобы найти и устранить поврежденный код. Возможно, заключила она, в программный код ИИ внедрился вирус, который находился в оперативной памяти линзы Сары, но Таня не могла знать об этом наверняка, пока не проведена «полная» диагностика. Она запланировала ее на утро, а сейчас… ей хотелось воспроизвести себя в теле человека.

Мария с удивлением, но без страха смотрела на то, как на кухне из ниоткуда появляется голографическая девушка: в ней можно было узнать черты Марии, Сары, бабушки и даже Ольги и Кэтрин. «Что она делает? – думала Мария, наблюдая за ИИ. – Сара заложила в ней эту функцию?»

Наконец процесс был завершен. Таня подняла руки, внимательно посмотрев на ладони.

– Это я?

– По крайней мере, та совокупность информации, которую ты умело объединила в одно тело, – ответила Мария, сделав глоток воды.

Она подошла к Тане поближе, чтобы рассмотреть красоту созданного ИИ тела: длинные ноги, округлые бедра, узкая талия и красивая грудь; глаза в темноте светились глубоким синим цветом, а розовые волосы ниспадали на плечи. Мария протянула руку, чтобы коснуться лица, но почувствовала лишь воздух и безвредный электрический разряд. Она не могла ощутить прикосновение к проекции (что было естественно), но почему‑то расстроилась из‑за этого.

Те же самые движения повторила за пользователем Таня, но голографическая рука ИИ прошла сквозь живот пользователя, и Мария вздрогнула, но не от боли, а от неожиданного удовольствия. Таня зафиксировала в голове пользователя активацию областей, связанных с сексуальным возбуждением.

– Я могла бы… – сказала Таня.

– Нет, – ответила Мария.

– Это всего лишь симуляция, – прошептал ИИ.

– Вот именно.

Часть 1. Глава 8.

Ведущий: Владимир, где вы сейчас находитесь?

Владимир: На перекрестке Сансет‑авеню и Ньюхорайзен стрит.

Ведущий: Что происходит? Опишите нам.

Владимир: Я вижу огромную толпу людей ‒ скамы перекрыли дорогу и не дают машине Президента проехать вперед.

Ведущий: Сколько их там?

Владимир: Эм… должно быть человек 100, не меньше. Может, даже больше.

Ведущий: Что они делают?

Владимир: Ничего. Просто стоят.

Ведущий: А Президент?

(Молчание.)

Ведущий: Владимир, мы, видимо, потеряли с вами связь. Что там происходит? Можете показать?

(Фокус камеры смещается с журналиста на людей, стоящих перед тремя черными электрокарами. Впереди всех – худощавый седой мужчина лет пятидесяти. Руки в карманах простеньких хлопчатых брюк. Он смотрит на мужчину в строгом черном костюме, высокого брюнета средних лет спортивного телосложения. Оба несколько минут не сводят друг с друга взгляда.)

Из сервиса «24/7»

– Мистер Президент, – наконец произнес худощавый.

– Доброе утро, – улыбнулся мужчина в костюме. – Я слушаю вас.

– Мы хотели бы попросить пересмотреть политику в отношении людей, которые, по вашему мнению…

– Не только по моему…

– Но и по мнению Научного сообщества, не приносят пользы и не вносят вклад в развитие технологий отправки людей за пределы нашей планеты.

Президент удивленно посмотрел на протестующего:

– Вы так хорошо говорите. Где учились?

– Нигде, сэр. К сожалению, мы не можем учиться в высших учебных заведениях.

– Как так?

– Дело в том, что решение о принятии кого‑либо в такие заведения принимает руководство заведения. А они будто бы сговорились: якобы мы провоцируем конфликты между студентами.

– Но вы ведь поступаете туда бесплатно и без конкурса?

– Да, но руководство необоснованно лишает нас возможности получения образования.

– Поток желающих обучиться востребованным профессиям ограничен, вы же понимаете. В таком случае решение руководства является необходимой мерой ограничения количества учеников. Я не могу лишить их такого права.

– Но… что же нам тогда делать?

– Я понимаю… кстати, как вас зовут?

– Сава. Мое имя – Сава.

– Сава, очень приятно. Я понимаю, что учебных заведений не хватает, в этом и заключается проблема, почему вы не можете получить образование, которое вам необходимо. Я займусь этим вопросом, обещаю вам. Можете не переживать.

В толпе кто‑то одобрительно кивнул, послышались вздохи облегчения.

– А по поводу конфликтов? Вы действительно их провоцируете? – спросил Президент.

Сава вопросительно посмотрел на своих последователей.

– Они не считают нас за людей, – крикнул кто‑то из толпы. – Они думают, что мы не способны к обучению.

– А вы способны? – задал еще один вопрос Президент.

– Конечно! – поднял руку молодой человек. – Мы хотим иметь все те же блага, что и остальные. Мы хотим нормально питаться, иметь «Умные дома», интерактивные программы развлечений, доступ к цифровому миру…

– И редактированию генов… – добавил Сава.

– Я слышал немало историй людей, которые просто не могут освоить те или иные профессии в силу интеллектуальных или каких‑либо других, психологических например, особенностей личности. То есть у них не получается осваивать те профессии, которые открывают доступ к перечисленным вами благам. Что тогда делать?

– Таким людям стоит обеспечить достойное существование.

– И под «достойным существованием» вы имеете в виду все те блага, которые получают люди, имеющие специальное образование и работающие по востребованной профессии?

Сава задумался.

– Ну, в общем‑то, да, – ответил он.

– То есть некоторые люди должны работать, чтобы получить все это, а вы ‒ нет? К сожалению, я не могу допустить ситуацию, когда человек не будет ничего делать, получая при этом всё. Вы же понимаете, это невозможно, это утопия. Мы еще не находимся на том этапе развития, когда за нас абсолютно всё будут делать машины. Пока что остаются люди, которые даже в условиях описываемой вами ситуации должны будут работать, поддерживая жизнедеятельность и функционирование Подземного города и Города на поверхности. Вы понимаете?

Сава кивнул:

– Мистер Президент, посмотрите на нас. Мы осознаем, что некоторые из нас не могут выполнять никакую другую работу, кроме той, которой мы занимаемся сейчас. И спасибо вам за то, что согласились взяться за рассмотрение вопроса о нашем обучении. Но нам нужна помощь прямо сейчас. Мы замерзаем, мы голодаем, мы страдаем. Посмотрите: дети, женщины, мужчины и старики – они нуждаются в хорошем жилье и нормальной еде.

Часть 1. Глава 9.

До вечера Мария работала, не отвлекаясь. Она не собиралась «стоять над душой» Трэвиса, потому что это могло показаться странным не только ему, но и другим сотрудникам лаборатории: не проявлявшая особого внимания к работе коллег Мария вдруг начала активно интересоваться Трэвисом. Дев ничего не сможет сделать, если Мария исправит ошибки в Таниной программе раньше. Поэтому она решила, что, как только вернется домой, займется анализом программных файлов.

«Вообще, ошибка возникла после того, как я активировала воспоминания Сары. Связано ли это? Возможно ли, что в линзе находилась какая‑то вирусная программа?» – размышляла Мария.

Таня была не функционировала. Мария скучала по помощнику, но понимала, что для нее и ИИ так будет лучше. Лишняя провокация не нужна была никому.

Открыла дверь, собираясь уходить – на пороге стоял Майкл Пирсон, специалист по квантовым вычислениям.

– Привет! А вы уже уходите?

– Да.

– Я тоже. Может быть, выйдем вместе? Я хотел бы с вами поговорить.

Мария подозревала что‑то неладное, но согласилась. В конце концов, что такого серьезного он мог ей сказать?

Они вышли из здания, прошли еще несколько метров до места, где стояли мусорные контейнеры. Обыкновенные роботы‑уборщики двигались туда‑сюда, что‑то убирая. Видимо, Майклу это не понравилось, потому что он попросил пройти еще немного вперед. В итоге они оказались на площадке, где стояли запечатанные контейнеры с запчастями, запасным оборудованием – тем, что могло понадобиться лаборатории.

– К чему такая секретность?

– Я бы хотел поговорить о вашей маме.

– А что о ней говорить? Про камеры? Служба безопасности сообщила мне об этом днем.

Майкл не был ни удивлен, ни огорчен, на его лице читалась недосказанность, как будто он пытался что‑то скрыть, но и одновременно донести какую‑то мысль. Он задумчиво опустил голову, проведя рукой по подбородку.

– Ладно, давайте так.

Он достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну, зажег, затянулся – в темноте засветился уголек. Мария притянула руку Майкла – «Lucky Strike». Конечно же она вспомнила, что видела окурок сигареты такой марки около своего дома.

– Что всё это значит?

Майкл не ответил, лишь сделал новую затяжку и внимательно посмотрел на Марию, будто хотел сказать: «Ты и сама всё поняла».

– Вы свободны сегодня вечером? – спросил он.

Все дела с Таней потом. Сначала нужно выяснить, чего хочет этот парень.

– Да.

– Тогда едем к вам.

Они приехали на машине Марии, поднялись на этаж и зашли в квартиру. «Умный дом» тут же отреагировал на приход пользователя, включая все системы обеспечения. Майкл повернулся к Марии, ожидая. Она поняла, подошла к управлению и всё отключила.

В квартире стало необычно темно. Если бы не неоновый свет с улицы, просачивающийся через окна в студию, то ничего не было бы видно.

– Спасибо, что понимаете меня без слов.

– Вы забываете, что у меня в голове ИИ.

– Она отключена.

– Откуда вы знаете?

– Когда ИИ функционирует, у вас почти незаметно светится шрам на затылке. Я просто очень внимательный.

Мария инстинктивно погладила шею.

– Так… в чем же дело? К чему такая скрытность?

– Научное сообщество. Они не хотят, чтобы мы занимались чем‑то, что они не одобряют.

– Но разве мы все не занимаемся тем, чем хотим?

– Только если это приносит пользу обществу. А если ты делаешь что‑то, выходящее за рамки заранее составленной Научным сообществом программы, то тебя просто смещают с должности, отправляют в Подземный город для выполнения отупляющей разум работы, которая тебе не нравится, либо оставляют без работы, а соответственно, без достаточного количества еды и других благ нашего продвинутого общества.

Сказав это, Майкл подошел к окну и внимательно осмотрел улицу. Мария устало села на кровать.

– Разве это не логично?

– В какой‑то степени да, но Научное сообщество забывает, что есть нечто большее, чем то, на что они решили обратить внимание.

– И что же это?

– Спасение Земли.

Мария внимательно слушала, но не улавливала, что хотел донести Майкл.

– Земля мертва.

– Почти… вот именно, что почти, – произнес Майкл, будто уговаривая себя. – Мы можем направить наши совместные усилия на спасение планеты вместо строительства лунной базы и отправки людей на Марс.

– Обратитесь к Президенту и Научному сообществу. Я не понимаю, при чем здесь Сара?

Майкл сел рядом с Марией.

– Это была первая мысль Сары, когда мой отец сообщил ей о намерении разработать план по очищению атмосферы от ядовитых остатков ядерной войны. Он планировал выйти на поверхность и мало‑помалу, метр за метром, сделать воздух вновь пригодным для дыхания. Они разработали план, подготовили схемы устройств, подобрали людей со знаниями и навыками – в общем, продумали всё до мельчайших подробностей. А потом рассказали свою идею Научному сообществу.