Львиное сердце

Глава 1

Раннее, осеннее утро, когда мягкие лучи солнца только набирают свою силу, отбрасывая рассеянные тени ещё зелёных деревьев, только-только начинающих желтеть, на землю. Начало сентября выдалось тёплым, солнечным и сухим — очень благоприятное время, позволяющее сполна подготовиться к холодам зимы. Уже с конца июля в Цинхэ начали прибывать торговцы из всех уголков Империи, расположившись буквально на каждой улице города. Открывшийся сезон ежегодной осенней ярмарки обещает быть воистину благоприятным.

Ян Ай неспешно идёт вдоль узкой улочки, пестрящей всевозможным выставленным на показ товаром, сжимает в руке большую плетёную корзину с тем, что уже успела купить, и не может не радоваться своей привычке вставать с первыми лучами солнца, когда торговцы только-только выставляют на свет товар, и есть возможность купить лучшее из того, что имеется. Так среди её покупок в корзине лежали качественные ткани, какие уже не сыщешь на прилавках вечером, необходимые для лекарств редкие ингредиенты, некоторые вещи для быта и свежайшие продукты.

В одном из книжных домов для неё уже лежала заказанная книга о далёкой для большинства науке духовного целительства, а в лавке дядюшки Фо ожидало несколько комплектов добротной зимней и осенней одежды. Ян Ай считала себя довольно предусмотрительным человеком и всегда гордилась своей дальновидностью, умея заготавливать необходимое для холодов заранее, когда можно без спешки найти лучшее по самым приятным ценам.

— Это южный перец? — останавливается у одного из ларьков Ай, замечая на прилавке стеклянную колбу с красным порошком внутри.

Она уже было шла к концу улицы, когда вдруг увидела по пути эту лавку. Красный перец неизменно оставался её слабостью, став неотъемлемой частью приправ и специй на кухне, так что, очевидно, у неё изначально не было шансов пройти мимо.

— Да, госпожа, настоящий южный перец без примесей, — с гордостью отзывается пухлая румяная женщина за прилавком.

— Положите мне три, — кивает Ай, встречая немного удивлённый, но сияющий взгляд женщины.

Продавщица любовно заворачивает три колбы перца, обматывая тряпицей и укладывая в маленькую коробочку, и с улыбкой передаёт их Ай, принимая из её рук несколько монет.

— Благодарю, госпожа, — кивает женщина.

Ай улыбается ей в ответ, убирает в свою корзину коробочку с перцем и отходит от ларька. Сегодня, забрав из города заказанные вещи и потратив немало на покупку всего необходимого для быта и грядущих холодных сезонов, она пребывала в особенно хорошем расположении духа, мысленно облегчённо выдыхая, что теперь можно полностью сосредоточиться на хозяйстве и не думать о том, достаточно ли всё готово к приближающимся заморозкам. Она была полностью готова.

Навьючив своего осла корзинами и коробами с покупками, Ай неспешно идёт по мощёным камнем городским улицам, умиротворённо подставляя лицо ещё тёплому, но уже свидетельствующему о наступившей осени утреннему солнцу. Груша несколько раз предпринимает попытки пожевать чужой урожай, заманивающий покупателей с деревянных прилавков, упрямо отказываясь двигаться вперёд, и Ян Ай с улыбкой просит прощения за невежество своего осла у торговцев, щурящихся в ответной улыбке, и тянет поводья животного в сторону, уводя его прочь от чужого имущества. Она любила своего осла — не подумайте, — но иногда приходилось всё жеоплачивать непредумышленно испорченный любопытной скотиной товар.

Являясь небезызвестным целителем в Цинхэ, Ян Ай пользовалась почти бесконечным кредитом доверия и уважением у жителей, часто прибегающих к её услугам, особенно с наступлением холодных сезонов. Ай не была единственным целителем в этих местах, приехав сюда из Южных земель несколько лет назад, но однажды ей удалось вылечить от серьёзного недуга господина Ло, наместника этого города, и с тех пор возыметь репутацию благородного и искусного врачевателя, которая распространилась по всему Цинхэ, подарив расположение всех местных жителей. Ян Ай, будучи человеком негорделивым и скромным, не стремилась к общественной славе, добросовестно выполняя свои обязанности целителя, и этого оказалось достаточно, чтобы сыскать к себе уважение в этих краях.

Городские мощёные камнем дороги плавно сменяются сельскими тропами, проходящими через постоялые дворы и хозяйственные угодья, а потом — и лесной тропинкой, проходящей по самой кромке леса, ещё сохраняющем зелень деревьев, но уже покрывая землю листьями. Ай щурится от слепящих лучей солнца, слышит звонкие голоса птиц, и всей грудью вдыхает свежий, отдающий лесной свежестью воздух. Она прошла уже большую часть пути, почти сворачивая к дому, как Груша, этот совершенно эгоистичный и несносный осёл, вдруг решает устроить привал, останавливаясь прямо посреди дороги.

— Ленивый осёл, — бурчит Ай, дёргая поводья и не получая никакого результата. — Ну давай, мы же почти уже пришли, — вздыхает она, как вдруг замирает, услышав отчётливый шум со стороны леса и слабые скулящие звуки.

Груша, тоже почувствовав резко изменившуюся обстановку, тут же поднимает морду, навострив уши, и замирает каменным изваянием. Ай прислушивается к шуму вокруг и улавливает среди щебета птиц и шума деревьев тихий звук, напоминающий жалобное слабое мяуканье, как если бы где-то рядом была раненая кошка. Она осматривается по сторонам, определяя направление источника звука, и останавливает взгляд на растущих рядом кустах. Ай, хоть и была целителем, но лечить животных ей приходилось от силы пару раз, когда кто-то из домашнего скота подцеплял хворь, поэтому, чувствуя себя растерянной и сбитой с толку, она привязывает присмиревшего Грушу к крепкой ветке ближайшего дерева и осторожно идёт, то и дело прислушиваясь, на доносящиеся со стороны леса звуки раненого зверя.